Глава 17

Как бы мы ни храбрились, как бы не подбадривали друг друга, но когда часть городской стены словно ушла в землю и армии котов и велфов встретились с неприятелем, душа ушла в пятки.

Кулаки непроизвольно сжались, даже суставы заныли.

Бледная Вира наклонилась вперед, вытянула шею и следила за битвой, не смаргивая. Хейла выпрямилась на стуле, словно шест проглотила и нервно теребила свое алое колье – она не снимала его уже много дней. Говорила – украшение приносит удачу, отгоняет неприятности.

Тал, Сальдиф и Лироль понеслись на врага в первых рядах войска. Мы, хором уговаривали лема остаться – он очень ослаб, потратил уйму сил на магию, но Лироля было не убедить.

Тал несся рядом с ним, пытаясь прикрыть лема, и одновременно отражая атаки со всех сторон.

Две армии сошлись как два бурных потока. Замелькали плазменные сгустки, засверкали клинки, но, в основном, все дрались врукопашную. Как я успела убедиться на примере драки королей в городе лемов – кулаки местные сверхъсущества использовали куда чаще, чем оружие.

Враги так и стремились ударить Тала в спину, но рана велфа давно зажила и я не переживала. Зато Лироль здорово замедлился, после трех ударов по больной руке, и замедлился, наверное от боли.

Пропустил несколько ударов.

Сальдиф, во главе свежей армии котов пошел в наступление яростней всех. И враги дрогнули, остановились. Юркие коты прорвали сплошные ряды велфов и следом за ними рванули защитники города. Словно успех Сальдифа придал им новых сил.

Перед глазами мелькали клинки, кулаки, плазменные сгустки. В гуще тел, в кучках я почти не могла различить – кто кого и кто в итоге побеждает. И от этого сердце все больше набирало скорости, а в висках пульсировала кровь.

Вира почти не дышала, Хейла же напротив то и дело испускала тяжкие вздохи. У меня все внутри похолодело, влажные ладони так и хотелось вытереть.

Первая атака наших прошла на ура. Враги отступили от городских стен, оцепление разорвалось. Армия заговорщиков заметно поредела и сразу же растеряла весь свой боевой дух. Наши же, напротив, приободрились.

В последние дни они шли на защиту стен как на казнь, без малейшего энтузиазма и веры в победу. Теперь же усталые, измотанные, потерявшие надежду горожане словно обрели второе дыхание.

Несколько яростных атак, Тал и Ар почти в самом сердце первых рядов войска заговорщиков, крушащие всех подряд, оставляя за собой горы трупов – и враги дрогнули.

Неприятель суматошно перестраивался, кольцо вокруг города разомкнулось и мятежные отряды начали стекаться в одно место – туда, где бились Сальдиф, Тал и Лироль.

Казалось, мы побеждаем.

Сальдиф издал боевой клич – рычание, но какое-то мелодичное, с урчанием вперемешку – и вклинился в армию противника еще сильнее.

Тал поддержал его, но в этот момент на Лироля напали. Два здоровенных велфа, бритые под ноль, атаковали его сзади и справа. Один рубанул кулаком по больной руке лема, второй – тут же ударил в нервное сплетение – под лопаткой и сразу по коленям.

Лироль рухнул, как подкошенный. Но подоспел Ар. Я в ужасе зажмурилась и мысленно закричала: «Ну же Бейлиар! Ну как ты можешь не помочь сыну!? Где ты? Неужели веришь предателю, что метит на место короля?»

И… мне ответили.

«Олейса? Ты можешь связаться на расстоянии».

От неожиданности я резко выпрямилась, даже шея заныла и ответила: «Да, могу».

Тут же подмигнула Хейла – поняла, что случилось, улыбнулась и кинула мысль: «Так… значит ты можешь передавать мысли на больших расстояниях. Я и не знала. Не поняла. Давай Оли. Жми».

«Как?» – с каким-то отчаянием спросила я, почти чувствуя, как рвется тонкая ниточка связи между мной и Бейлиаром. А ведь я не сказала главного – где искать Лироля, куда идти с подмогой!

«Спокойно», – прилетело от Хейлы. – «Думай так, будто кричишь. Вот прямо мысленно вопишь во всю глотку!»

Черт! Ведь именно так я первый раз и достучалась до лема. Я набрала в грудь побольше воздуха, словно собиралась кричать на самом деле и мысленно проорала: «Бейлиаар! Мы в городе Тала! Нас предали его братья! И Дарин твой тоже! Нам нужно войско лемов в помощь! Это братья Тала взрывали ваши города! А Дарин с ними в сговоре!»

Несколько томительных секунд «на том конце провода» царила тишина. Полнейшая. Казалось, я совершенно оглохла и силюсь расслышать хоть что-то, но вокруг лишь глухая тишина.

И вдруг словно издалека донесся крик Бейлиара: «Мы придем! Держитесь!»

Он добавил что-то еще про предателя, но я почти ничего не «расслышала». Метнула вопросительный взгляд на Хейлу, и та пожала плечами: «Вначале всегда так. Нужно очень много энергии. И организм восстанавливается долго. Потом будет легче, и ты сможешь дольше говорить».

– Может, уже и мне скажете, о чем так заговорщически переглядываетесь? – возмутилась Вира и только теперь я сообразила, что она, единственная в комнате, не понимает – что происходит.

– Да Оли оказывается может мысли посылать. На большие расстояния. Мы тут неделями гадаем как подмогу вызвать. А все было так просто… – в голосе Хейлы звучала ирония, вперемешку с досадой. Я и не думала, что она так переживает. Казалось, полукровка корит себя за то, что не разглядела мой дар полностью, не научила тому, что так важно сейчас.

Вира быстро заморгала, несколько минут переводила взгляд с меня на Хейлу, будто не верила своим ушам, проверяла – не шутим ли и воскликнула:

– Оли? Ты позвала Бейлиара?

– Первым делом, – выдохнула я, заметив, что Лироля оттеснили от неприятельских атак Тал с Сальдифом. Враги отступили и наши возвращались в город. Но уходить осаждающие и не собирались. Армия группировалась чуть поодаль, постепенно разбивая лагеря. И становилось ясно – быстро враги не сдадутся. Но у нас появился козырь в рукаве. Только бы Бейлиар успех! Наверное, об этом думала и Вира, и Хейла, наблюдая, как «наши» с обозами еды, питья и специального зелья с целительной энергией, возвращались в город.

Казалось бы, нужно испытывать облегчение, но внезапно на грудь будто бетонная плита навалилась. Я едва могла втянуть воздух, оглохла от молоточков в ушах. Хейла обернулась на меня резко – почувствовала, из-за жуткого недомогания приоткрылись щиты.

– Чуешь беду? Откуда? – вскинула бровь полукровка.

Вира нахмурилась, оторвалась от облачка-экрана и уставилась на меня пытливым взглядом. Я же лишь смогла выдавить:

– Нне знаю… Просто чувствую.

Хейла помотала головой, поморщилась.

– Ну вот как я сразу не поняла про твои способности? Ты, как и я, предвидишь будущее. Слабо и немного, хуже меня. Надо было и этот дар развивать.

– А ты что-то чуешь? – обернулась Вира к Хейле. Та снова замотала головой.

– Значит, либо моего дара не хватает и апокалипсис будет местечковым, не слишком страшным. Либо… я погибну раньше.

Эту фразу мы слышали от Хейлы чуть ли не каждый день. Вира насупилась, повела плечами. Я инстинктивно вздохнула. Полукровка растянула губы в нарочитой улыбке.

– Спокойно. Я не думаю, что это второе. Но исключать нельзя.

Вира повела плечами вновь, словно говорила «Ну сколько же можно?»

Полукровка хотела что-то сказать, но в комнату вошли Тал, Сальдиф и Лироль. Лема поддерживали под руки Ар и Ульри. Лироль почти рычал на них – кажется, начинал перенимать повадки Тала. Но велфы делали вид, что ничего не замечают. И вообще почти оглохли.

Хейла кивнула им на диван, и парни осторожно усадили туда Лироля.

Тал подскочил ко мне, и я прильнула к нему, забыв обо всем.

Даже странно – как я менялась в этом мире, рядом с этим мужчиной.

Когда-то давно, я стеснялась столь явных проявлений чувств, старалась не жаться к мужу прилюдно. А сейчас… сейчас мне было совершенно все равно – кто и что подумает. Главное, что Тал вернулся – живой, невредимый, с сияющими голубыми глазами и улыбкой победителя на лице. Велф прижал меня так, что дышать стало трудно, а ребра заныли. Окаменел, обнял сильнее. Я прямо почувствовала – как сильно подействовала на Тала наша близость. И мысленно поразилась ему тоже. Надо же! А ведь Тал никогда не стеснялся проявлений своего желания. Казалось, самым важным для него было – мое мнение, восприятие и реакция в ответ. К остальному Тал относился как к деревьям за окном. Ну есть – растут, временами, в сильный ветер задевают ветками подоконник или даже шуршат листьями по стеклу. И что?

И почему-то стало приятно, радостно от мысли, что Тал настолько разделял – ценное, близкое, родное и все остальное. И ему совершенно неважно – что думает весь мир, если рядом я, и я на стороне велфа…

Тал отстранился с неохотой, повернулся к Лиролю. Я тоже. Хейла осматривала рану лема и хмурилась все больше.

– Ну вот чего тебе понадобилось рваться в бой? – не выдержал Тал. – Хейла? Что? Опять разошлись швы?

Полукровка кивнула.

– Чудо, что рана не загноилась.

– Мы захватили целебные зелья! Напьюсь и завтра буду как новенький, чтобы отомстить этим гадам! – и снова Лироль напомнила мне Тала. Чем дольше мы общались, тем больше мне казалось, что велфы и лемы не столь уж и разные. Просто очень хотят, чтобы все так думали. И те и другие любили и ненавидели «на всю катушку», но умели жертвовать, и благодарить. Лироль ни разу не возмутился, не кинулся в драку, хотя мы с Талом миловались на его глазах. Я видела, что лему это неприятно, но продолжала лелеять надежду, что он примет дружбу – и мою и велфа.

А для этого требовалось, чтобы Лироль наконец-то начал воспринимать нас как одно целое – неделимое.

– Оли достучалась до твоего отца с помощью телепатии, – как бы невзначай сообщила Вира лему. Тал окинул меня потрясенным взглядом, Лироль приоткрыл рот и смотрел не смаргивая.

– Это я проворонила ее дар, – повинилась Хейла, не прекращая обрабатывать рану лема. – Не распознала его.

– Да ладно тебе! – отмахнулся Тал. – Ты никогда не имела дел с ее расой.

И снова я удивилась окружающим. Еще недавно Хейла и Тал разве что не рвали друг друга на части! Они враждовали много десятилетий, а теперь, вдруг стали почти друзьями! Осада сблизила нас всех, раскрыла с неожиданных сторон, заставила иначе взглянуть на причины давних ссор.

…

Мы пообедали все вместе – Сальдиф и Ульри присоединились тоже. Ар дежурил у стены, наблюдал за неприятелем. То, что враги не ушли, не признали поражение, беспокоило многих. Казалось, они выжидали, возможно тоже подкрепления. И тогда вставал вопрос – кто прибудет к стенам раньше – Бейлиар или подмога неприятеля.

За столом, благодаря обозам заговорщиков, ломившимся от яств, было непривычно тихо.

Сальдиф задумчиво жевал ногу какой-то птицы. Тал – жареный кусок мяса, Лироль – овощное рагу, Вира – запеченные клубни, Хейла – ягодное желе – от него над столом витал аромат вишни и малины. Я выбрала крылышки гриль. И минут двадцать мы обменивались лишь встревоженными взглядами, специями и солью.

Из четырех пухлых белых чайников пахло мелиссой, смородиновым листом и бергамотом. Вира расстаралась – заварила несколько напитков с травами, добытыми у врагов.

Но запахи не успокаивали совершенно.

– Думаете, они ждут подкрепления? – не выдержала Вира.

Сальдиф перестал жевать, тряхнул кудрями и темные глаза его на миг сверкнули желтизной – как у настоящего кота.

– Похоже на то, – ответил Лироль. – А что они говорили человеческим и вашим властям? – обратился лем к Сальдифу.

Тот пожал плечами:

– Говорили, что убрать Тала с дороги труда не составит. А передел мирового порядка сделает жизнь некоторых людей более зажиточной и привилегированной.

– Мгу… А остальных превратит в рабов, – встряла Хейла. – Скажи лучше, что тебе Валитанна напророчила.

Сальдиф перевел взгляд на полукровку, и губы его дрогнули в слабой улыбке.

– Сказала, что сыновья Эльгарда пойдут друг на друга войной. Рассказала про подземный ход и посоветовала пройти по нему с войском, когда братья Тала объявят, что собираются с ним воевать.

– Зачем? – не унималась Хейла.

– Не знаю, – вновь пожал плечами кот. – Просто посоветовала. Сказала – мы можем поступить иначе. Но для мира и моего народа лучше, чтобы так. А еще… еще она сказала что-то про телепатку, которая не знает своей силы. Сказала – если она воссоединится с семьей, наш мир заживет лучше.

У меня кусок в горле застрял. Сглотнуть не получалось, дышать не выходило тоже. Тал ощутил сразу же, придвинулся, прижал, погладил по плечам, рукам, спине.

Сердце замерло, болезненно сжалось. Он, что про мою дочку и внучку? Ведь мне же ясно сказали – им не переселиться в мир-карман. И увидеться мы сможем лишь ненадолго. Или я чего-то не знаю? Не-ет! Поверить было слишком страшно. В висках запульсировала кровь, я прижалась к Талу, словно искала у него защиты.

Вира протянула руку и погладила по плечу, совсем как брат.

– Оли, успокойся, – неожиданно почти ласково произнес Лироль. – Да, кое-чего не знает никто.

Я отпрянула от Тала, выпрямилась и впилась взглядом в лема. Велф застыл, словно окаменел, но рука его продолжала лежать на моей талии.

Хейла насупилась, и тоже уставилась на Лироля – испытующе и, похоже, даже немного обиженно. Вот с чего бы? Вира налила нам всем чая – медленно, неспешно, словно боялась сделать резкое движение. В полной тишине напиток приятно журча падал в белые кружки с изящными узорами по краям.

– Ну говори же, – с трудом выдавила я из себя.

– Честно говоря, я не уверен, что это правда. Но мой народ Валлитанне верит. Хотя она и велфийка, – осторожно начал Лироль. – В общем, в одном из наших старинных храмов хранятся сосуды с кровью древних лемов.

Тал изогнул бровь, Вира сглотнула, Хейла повела плечом, а Лироль усмехнулся:

– Да-да! Не только магия велфов завязана на крови. Наша тоже. В общем, самые старые лемы утверждают – телепат, который выпьет эту кровь, сможет с помощью своей энергии вытянуть в наш мир любых существ. Но лишь нескольких. Одного, двух, максимум трех. И то неизвестно – хватит ли на это крови.

Скулы Тала заострились, брови сошлись. На долю секунды я подумала – неужели велф до сих пор ревнует? Но его реплика заставила ощутить острый приступ стыда.

– Ваши древние не дадут кровь кому попало, – вздохнул Тал. – На это не хватит всех наших армий. Старинные храмы лемов, насколько я знаю, защищены мощнейшей магией. Даже найти их – и то не всякому дано. А уж взять штурмом, – он отмахнулся и отвел глаза.

Я попыталась поймать взгляд Тала, потому что ощущение безнадежности, бессилия разливалось в душе. Велф переживал, что ничем не может мне помочь, как бы ни бился, как бы ни старался. Сильно переживал, отчаянно. И от этого на душе стало легче, теплее.

Я снова прижалась к Талу, Лироль грустно улыбнулся и произнес:

– Все изменится, когда древние узнают, что именно Оли помогла раскрыть глаза на Дарина. И фактически спасла мне жизнь. Если, конечно, Бейлиар успеет вовремя.

Тал прижал меня сильнее, Хейла залпом осушила чашку чая, налила еще одну и снова выпила до дна. Сальдиф принялся молчаливо жевать очередную ногу. Вира сглотнула и снова погладила меня по руке.

Казалось, все говорили. Теперь дело за Бейлиаром. Все наши судьбы в его руках. Если король успеет, если вовремя разберется с Дарином, если тот не предупредит других заговорщиков… сколько если… для одной, крошечной надежды увидеть дочку.

Глаза обожгло, я сглотнула слезы, стиснула зубы и заставила себя успокоиться.

Надежда есть! И она гораздо радужней, чудесней, чем казалось прежде. Я ведь была уверена – мы с дочкой увидимся ненадолго и снова расстанемся на многие годы. Теперь же, у меня есть цель, есть любимый мужчина и есть вера в чудо! Значит, надо взять себя в руки и драться – зубами и когтями сражаться за то, что дорого!

Удача любит смелых, а желанный приз достается лишь тем, кто борется.

Так всегда говорила моя мама. Этому я учила дочурку, и я не подведу ее.

На лице Тала мелькнула слабая улыбка – велф заметил изменение моего настроения. Вира улыбнулась тоже. Хейла ободряюще кивнула. Сальдиф продолжал молчаливо есть, а Лироль немного помолчал и выдал:

– Да. Сейчас у нас ситуация – пан или пропал. Но если мы победим, все получат то, что хотят. Не сразу. Не думаю, что древние отдадут реликвию Оли просто так. Наверняка, ей придется выдержать пару испытаний. Наверняка, с ней будут говорить самые старые лемы. Но, насколько я успел узнать ее – Оли выдержит. Я еще не видел женщины, которая так сражалась бы за то, во что верит.

Он вздохнул, опустил глаза и принялся есть, словно старался забить рот, чтобы не проронить лишнего. Но я поняла и так, а Хейла, похоже, прочла.

Лем жалел, что у нас не сложилось. Я жалела тоже. Но надежда на крепкую дружбу между нами с Талом и Лиролем расцвела и грела душу. Слишком хорошим был лем, чтобы не понять и слишком замечательным, чтобы упустить такого друга.