Глава 2. Часть 1

* * *

— Твои документы, любимая, — тянусь к Лисовской, с необязывающим поцелуем, и протягиваю флешку, на которую перенес все отсканированные. Отправлять по почте слишком рискованно. Через мессенджеры палевно. Из рук в руки, из покою веков, самый надёжный способ.

— Даже не прикасайся! — фыркает зло. Ощутимо передергивается, остужая порыв. — Фу, Кир! Думать не хочу о том, где могли быть твои губы и руки!

— Везде, — шепчу с довольной ухмылкой и удерживаю флешку на весу кончиками пальцев. — Тебе бы тоже не помешала разрядка. Как минимум физическая. Того и гляди начнёшь кусаться.

— Не припомню, когда нуждалась в твоих советах, — с чувством, схлопывает пальцы перед моим лицом, пряча флешку в хрупкой ладони. — Вот и заткнись, Кирочка. У меня, во всех сферах жизни, были учителя посерьёзнее.

Приосаниваюсь и опустошаю взгляд, наблюдая приближение одного из них.

— А кто это у нас хорошая, умная девочка, в отличие от этого придурка? — масляно проговаривает Всеволод, приобнимая её за талию, и ограждается повеселевшей девчонкой, от всего мира, точно живым щитом. — Милая, отчёт должен лежать на моём столе до полуночи. Можешь оставить на ступенях туфельку, в знак своего скоропостижно ухода. Уверен, все желающие тебя после найдут.

Плавно отпускает её прочь, переключая своё внимание на меня. С тоской во взгляде провожаю девчонку, вокруг которой так завлекающе колышется пышное платье. Редко мелькающие поблизости гости, так же не спасают от неминуемой участи. Разбора полетов не избежать. И Всеволод безжалостно режет меня своим острым взглядом. Плавно снимает за слоем слой. Считывает мимику. Жесты. Докапывается до сути. И ухмыляется тому, что видит меня буквально насквозь.

— Кир, какого ты ещё здесь? Чувство меры потеряно напрочь? Вообще осознаешь чем тебе это грозит? Незаконное вторжение на частную собственность; вскрытие сейфа; заимствование конфиденциальной информации. Помимо этого, ты дважды за вечер, поимел дочь префекта.

— Почему дважды? — сунув руки в карманы, непринужденно парирую в ответ. Бажен в курсе, терять уже нечего. — Больше. Если считать все подходы.

— Полное досье на каждого акционера к концу недели, — чеканит сталью. — Ты знаешь, чего я хочу. Чем масштабнее куски грязи нароешь, тем меньше я на тебя буду злиться. Возможно, даже, подумаю над тем, чтобы прикрыть твою задницу, если шалости выйдут наружу.

— Всеволод Александрович, да их там семь человек! — сохраняю дистанцию, но пытаюсь образумить, слегка переходя на повышенные.

— Это проблема? — задаётся излишне спокойно. — Судя по сегодняшнему дню, у тебя предостаточно свободного времени. А теперь исчезни, — командует жёстко. — В след за подружкой. Только, в отличие от неё, ничего не забывай по пути.

— Есть, — рапортую, не вынимая рук из карманов и, не глядя начальству в глаза, удаляюсь самым кратким маршрутом к широкой парковке этого дома.

* * *

Проверяю список, внося корректировки по каждому отдельному человеку: прикрепляю документы, фотографии. Видеоматериалы и прослушка так же сортируется из "общей кучи", куда скинуто всё за прошедшую неделю работы.

Минимум времени на сон в эти дни. Излишек кофеина в крови. Лёгкая заторможенность реакций и очевидная нервная возбудимость. Всё, что играет против меня и совсем не позволяет сосредоточиться на возложенном деле. Тем более, что рядом с двумя из семи периодически мелькает знакомая брюнетка.

Насчёт префекта все ясно: дочь есть дочь. Вторым, из акционеров, является Панин. А Лев Станиславович-его старший сын и непосредственный жених той, на которую машинально смещается фокус камеры, при попадании женской фигуры в зону видимости.

Извлекаю из кучи лишние фото. Задумчиво рассматриваю, под разным углом, точёные черты лица. Взгляд надменный и бесконечно циничный. Ни оттенка тепла, ни любви, ни желания. В жестах скупость, жеманность и полное безразличие. Рядом с ней светловолосый пацан: двадцати шести лет; слегка перекаченный сверху; с роскошной шевелюрой, и в правду напоминающей гриву льва. Эдакий нарцисс, кайфующий от своей безукоризненной внешности. И убежденный в собственной непревзойденности. Спорный вопрос. Конечно. Учитывая тот факт, что взгляд девчонки не даёт этому подтверждения. Она будто позволяет ему находится рядом с собой. Наслаждаться своим присутствием. Или, быть может, пара обручённых, на данном этапе отношений, находится в ссоре? Как знать.

Неосознанно сравниваю его с собой. Признаться честно, парень проигрывает по всем пунктам. Опустим то, что я выше, опытнее, привлекательнее, сильнее. Вопрос ни в этих критериях. За несколько встреч, я видел на лице Карины больше эмоций, чем за долгие дни слежки. И за вечера. Тоже. В которые, порой, переключался смотреть на неё одну. Жертвуя сном и составляя ещё одно досье, помимо тех семи, что мной уже пишутся. Собирая материал в отдельную толстую папку. Ничего не упуская. Для Всеволода? Или же для себя? Ради развлечения.

Вечер субботы. Сохраняю готовые файлы, слыша призывный пищащий сигнал. Программа автоматически включает экран, показывая чужое передвижение на карте. Маршрут её автомобиля, на который поставил жучок, без необходимой на то причины. Оправдываясь перед собой желанием серьёзнее подкопать на префекта. Возможно исходное желание и граничило с чем-то подобным. Но не сейчас. Главный из тех, кого я решил закопать-это Панин. И его сын.

Белый Мерседес выезжает на широкий проспект. Расслабленно слежу: параллельно засекаю время; прикидываю скорость; моральное состояние; настроение. Визуально быстро достигает центра и останавливается, мгновенно заглушая мотор. Сигнал красной точки остаётся пульсировать на одном месте, а я сижу и задумчиво пялюсь в экран, раздумывая над тем: стоит ли что предпринять или оставить как есть?

Одиннадцатый час. Достаточно пафосный клуб. Вечер субботы. Мне, до данной точки на карте, медленно, минут сорок. Стоит ли?

* * *

Фейс-контроль на входе. Прохожу, сложив губы в улыбке. И купюру в руке. Втрое.

Тёмный коридор, подсвеченный тусклыми лампами. Басы музыки и вибрирующие от них стены. Парочки, трущиеся по углам. Короткие, задранные юбки. Остатки нижнего белья вместо верха. Вакханалия в чистом виде. И среди этого бардака надо найти не просто девчонку. Всякую не возьмёшь. Нужна определенная и, в своём роде, единственная.

Мягкая обивка на стенах по краям широкой лестницы, что уводит вниз. Словно прилипши к ней, тоже располагаются люди. Приходится идти медленно, продуктивно, буквально заглядывая встречным в лица. Машинальный режим сканирования, включен на полную мощность. Двигаюсь расторопно и чётко. Не обременяя себя лишними эмоциями и мыслями.

Белое на тёмном. Платье, повторяющее малейшие изгибы. В очередной раз недовольно осматриваю её выбор наряда. Всегда слишком приметная. Среди толпы, в которой народа с излишком. Слишком притягивающая к себе взгляд. Да и всё остальное, применимое к ней, всегда тоже слишком.

Длинная шея переходит в дорожку из идеально очерченного позвоночника. Взгляд неминуемо скользит по нему вниз и останавливается в районе упругой, обтянутой задницы. Что раскачивается из стороны в сторону, четко попадая в такт музыке. Нота в ноту. Отбивая ритм в котором хочется двигаться рядом с ней. Эти бедра являются отдельной точкой притяжения. Вызывающей столь спорные, диаметральные желания: приласкать или выпороть.

Пробегаюсь взглядом вокруг, отмечая местонахождение примелькавшихся взгляду подруг и друзей. Пять. От силы десять минут. Без привлечения внимания. Разговор в этой зоне должен выйти максимально коротким.

Два шага вперёд. Положив руку на её талию и слегка прижимая спиной к себе. Бесстрашно откидывает голову назад. Приподнимает вверх подбородок. Ловит мой взгляд и распаляет на губах улыбку, перекрикивая голосом музыку:

— Почему я не удивлена?! Ты соскучился, милый? Или сегодня работаешь по мою душу?!

— Отмашка, про случайную встречу, не прокатит, да? — уточняю ехидно.

— Не-е-ет, — вытягивает томно. Довольно прикрывает глаза. Её затылок давит в грудную клетку, смещает ребра ближе к сердцу. Которому сейчас, итак, тесно.

— Решил, с глазу на глаз, передать тебе кое-что, — парирую сухо, плавно покачиваясь на месте в такт её бёдрам, что потираются о мой пах.

Мгновенно переворачивается, заглядывая в глаза как ребенок. С удвоенным любопытством и не скрываемым весельем. И я теряюсь в догадках: виной тому моё присутствие рядом или употребленный ранее алкоголь?

— Показывай быстрее! — едва не подпрыгивает, пару раз задорно хлопая в ладоши. — Обожаю сюрпризы! Как ты узнал?!

— Я бы так не радовался, на твоём месте, — поджимаю губы, спорно реагируя на подобный эмоциональный выброс. Заключаю резонно, призывая её к спокойствию: — Как правило, хорошие новости я не приношу.

Протягиваю к ней плотный конверт.

— Уфф, — недовольно искривляет лицо гримасой, начиная перекладывать в руках чёткие снимки с изображением её жениха и полуголой девицы. — Лёвочка везде хорошо получается, правда? Даже в такой неудобной позиции, — наклоняет голову то в одну сторону, то в другую, уточняя у меня: — Это как они так раскорячились-то, а?

— Не удивлена? — осекаю предвзято.

— С чего вдруг? — фыркает звучно. — Мне подобное уже присылали. Причём от первого лица. Сейчас покажу.

Отдает мне конверт и роется в маленьком сумке, перекинутой через плечо, вытаскивает мобильный. Безэмоционально снимает блокировку. Открывает альбом, приговаривая, передвигаясь ко мне ещё ближе:

— Вот оно! А нет, это мы с тобой. Отличный, кстати, кадр, да? Зацени! — переворачивает перед моими глазами экран, моментально сметая с губ остаток ухмылки. На снимке она у окна, а я пристроился между её ног. Со спущенными брюками и всеми вытекающими из этого. — Следующий наверно, — подмигивает листая. — Ой, нет! Всё же до! Здесь ты уже вскрываешь папин сейф. Хотя, проще было просто спросить у меня пароль!

Звучно усмехаюсь, а она, словно и не замечает. — Вот, нужное, смотри, — наконец-то находит. И я отмечаю дату под фото. Тот день, когда снял её в баре. За Маргариту с водкой. К которой она не притронулись. За такси и пиджак. Который унесла на себе позже. А на снимке тот же парень. Разложил под собой уже знакомую мне блондинку. Ту, что заметна с другого ракурса на моих фото.

— Что ты хочешь? — уточняю визуально спокойной, а внутри едва сдерживаю себя в крепких железных цепях.

— Я? — издевается, часто хлопая пушистыми ресницами. — Это же ты заявился ко мне с кучкой снимков! Кстати, неплохая работа, Левицкий Кирилл Леонидович!

Быстрым жестом отстраняю её от себя. Сжимаю плечи, увеличивая дистанцию.

— Воу-воу, сколько прыти. Притормози! — смеётся, не разрывая контакта глаза в глаза. Сердце грохочет в висках. Ощутимо натягивает вены на шее. Пульсирует. Когда я в последний раз слышал от кого-то обращение к себе по полному имени? Да этой информации практически нигде не нарыть! Те, кто знают по имени отчеству, не имеют понятия о фамилии! — Заметил, да? Я тоже немного умею! — выдыхает с улыбкой, явно сдерживая дальнейший порыв.

— Данные с камеры ещё у кого-то есть?

— Что ты! — усмехается звучно. А я рассматриваю прыгающих чертей в её темных глазах. Через костёр. Что разжигает внутри безнаказанность и безграничное любопытство. — Мне плевать на дела отца. Я подчищала свою репутацию. Но твоей работой была порядком удивлена! Быстро. Четко. Профессионально!

— Повторюсь, — отслеживаю время, выводя у её уха. — Чего ты хочешь?

— Изначально, стало просто интересно узнать, с кем мне подфартило связаться, — рассуждает аналогично, обхватывая за шею рукой и притягивая меня ближе. Музыка так же долбит вокруг, порой стирая необходимую интонацию и окончания. Пытаюсь отрешиться от лишнего. Настраиваюсь на неё всеми чувствами. Включаю на полную мощность: осязание, обоняние, зрение, вкус, слух. Не выходит. Она вносит диссонанс. Ломает выстраиваемые планы. И путает мысли. — После, даже решила, что это Лёва тебя ко мне в отместку направил! Я же такую истерику ему собиралась закатила и пригрозить сорвать нашу свадьбу! Так вот, теперь, я хочу чтобы ты поработал на меня! И сделал "это", за меня тоже!

— За тебя что? — недоуменно мотаю головой, машинально просчитывая пути к отступлению. — Устроил ему ещё одну истерику?

— Сорвал мою свадьбу, Кирилл! — командует громко, указывая куда-то на верхние этажи над танцполом. — Если я и любила его когда-то, то после всего… Короче, мало ли, что мне там могло показаться… Да, только родители давят и заставляют исполнить возложенные на нас обязательства! В то время как он не таясь спит со всеми вокруг, а я…

— Отдаешься за водку с Мартини. Я помню, — заключаю на выходе. — Вопрос в том, что с тобой делать теперь? Фото, видео. Косяк, однако, — выдаю звучный смешок. — Я подумаю над твоим предложением. Надеюсь на нём и сочтемся, — ухмыляюсь, напоследок проходя по ней взглядом зажигающим внутри огонь, а её словно наоборот, успокаивающим. — Хороший свидетель, как говорится… молчаливый свидетель…

— Эй, Кирилл Леонидович! — окрикивает, в момент разворота на пятках. — Ты реально-то зачем приходил?

— Хотел сделать доброе дело, — пожимаю плечами, вновь залипая взглядом на её вызывающем платье. В этот раз спереди. Прослеживая четкие линии: от плеча в вырез, к груди; к животу и ниже. — Давно не практиковал. Позабыл о том, что подобное наказуемо.

— Так сделай, — призывно и вновь слишком близко. Совершает несколько быстрых шагов на встречу. Смотря сквозь меня. Хотя и, глаза в глаза. — Своё доброе дело. Забери меня отсюда. Это тоже наказуемо, но…, - облизывает губы, что ощутимо дрожат и обдают горячим дыханием. Вместе с вибрацией, неизменно идущей от музыки. — Разве такого как ты это испугает?

— Сумочку, часы, телефон и кулон оставь у бармена, — приказываю, натыкаясь на полное недопонимание и часто моргающие глаза.

— Зачем? — осведомляется кратко, прикусывая влажные губы. Переводит взгляд наверх. Нерешительно. И вновь возвращается.

— Не люблю гпупповушку, — Если уж забирать, то одну тебя.

Плавно кивает в ответ.

— Пять минут. Жду на улице, — убираю во внутренний карман пиджака яркие снимки. — Опаздаешь-соглашение аннулируется.

— Десять, — резонно и чётко, взяв себя в руки. От недалёкой девчонки в миг остаётся лишь внешняя оболочка. А внутри скрыта сила. И стержень. Позволяющий ставить на колени всех неугодных. — Десять минут, — вторит серьёзно. — Теперь я заказываю музыку.