Глава 7. Часть 1

* * *

— Дом, милый дом, — заключаю устало, переступая порог здания, к которому фактически не имею никого отношения. Однако, именно оно в последние годы является местом сосредоточения моего свободного времени. Именно в нём, чаще всего, проходят мои ночи. Да и дни тоже. Квартиры, что записаны на моё имя, обрастают пылью. В них никто не бывает, а она появляется неведомым образом. Здесь же минимум личных вещей: дорогие костюмы, аксессуары. Ни одной фотографии. По примеру Бажена. Ни единого упоминания о том, кем я являюсь. Ничего, связанного с хобби и прочими увлечениями. Призраки не оставляют следов. Не привязываются к вещам. Они попросту не могут удержать их в руках. Призраки — ничто. Пустота. Чёрная дыра. Именно таким я сейчас представляюсь себе. Именно это и есть моя настоящая сущность.

— Фу, Кир, вали в душ, — с недовольством появляется из кухни Лисовская. — Ты несносно пахнешь сексом! Прямо воняешь затмевая мне аромат какао! Заканчивай, а? В приличном же доме обитаешь! Не распространяй по углам свои флюиды!

Совершаю пару шагов вперёд. Скидываю обувь. Пресекает дальнейший путь на кухню резким выпадом указательного в сторону моей спальни.

— Смой с себя всё, пожалуйста, а только потом приближайся! Разражаешь на ментальном сейчас Неосознанно волосы дыбом поднимаются от твоего шлейфа!

— Юлька, у тебя датчики сбоят, — отмахиваюсь гримасой. — Ты сейчас не секс ощущаешь, а приступ моей затянувшейся депрессии. Прямо руки наложить на себя хочется. И я знаю минимум десять способов, как это безболезненно сделать.

— В душ и переодеться! — продолжает командовать, надув губы. Смотрит оценивающе. Цепляет взглядом детали. Расшифровывает моё внутреннее состояние. Примечает общее напряжение по выпирающим венам и бессознательно ходящим желвакам; опустошение по тяжёлому взгляду и узким, застопорившимся на месте зрачкам; отсутствие смысла жизни… К последнему вообще десяток приметных деталей. И главная из них — это желание обрасти непробиваемым коконом и отсутствие необходимости в любом разговоре.

— Я жду тебя внизу, — тихо и спокойно выводит в воздухе Юлька. Как ниточку, к которой стоит привязаться, чтобы не потеряться в лабиринте своих собственных мыслей. Каждая последующая создаёт новый участок. Ещё более дремучий. Мой лабиринт становится непроходимой тропой, которая переходит в непролазные дебри.

— Не стоит, — бросаю устало. Нет желания обсуждать. Да и слушать.

— Я всё же подожду, Кирочка, — улыбается мягко и исчезает в кухни со своей огромной дымящейся воняющей кружкой. — Всеволод в кабинете. Хелен отдыхает, — привычно сопровождает инструкцией.

Киваю. И следую к лестнице. Горячая вода. Или наоборот ледяная. Никаких полутонов. Четкий выбор, как и во всем, что есть в жизни: одно или другое. Привычная серость. Или Карина.

* * *

— Привет, поганец, — обнимаю, довольно похлопывая по спине старшего отпрыска Всеволода.

— Юлька нажаловалась, да? — ухмыляется белоснежной улыбкой. На носу зеркальные авиаторы, а под ними беснующий взгляд. Смеющийся и знающий о своей безнаказанности. И цвет глаз. Как застывшее море. Серо-голубой, с темными вкраплениями и переливами. Только в эти я смотрю без подкатывающей тошноты к горлу, а Бажен умеет заставлять сжиматься от страха желудок.

— Лисовская терпеть не может отсутствие пунктуальности, а ты Уникум! Имея второго отца швейцарца не способен работать как дорогие часы!

Взъерошивает пятерней отросшие светлые пряди на макушке. Подобие челки махом уходит на бок. Ухмыляется до ямочек на щеках. Блестит свежевыбритыми.

— Хорош, — комментирую отвечая усмешкой. — Ты куда такой намылился, а? Шлейф от духов за три метра стоит. Рубашечка свежая. Отпаренная. Переодета уже после посадки. И даже зубы почистил. Разишь перечной мятой, но не жвачкой. Настроение такое, что на месте стоять не можешь. Качает. В ритм музыке, что только недавно прекратил слушать. Один наушник до сих пор в уже. Да и телефон в руке бесшумно мигает. Пишет?

— Да, Кир, — губы расходятся в ещё более дерзкой. — Ждёт и пишет. Дай ключи от тачки? Пару часов и я довольный приторкну её на место.

— Марк, — тяжело вздыхаю, а губы зависают в лёгкой ностальгической улыбке. — Юлька предпримет попытку тебя убить, но я отмажу. Одна только просьба…

— Всё что угодно, — подмигивает и забирает брелок в свою руку.

— Я сейчас сделаю звонок и отъеду на важную встречу, а ты потаскай с собой мой телефон. Где бы ни был. И вот, это ключи от квартиры в центре. Развлекайся парень. Презервативы на входе, в ванной и в спальне.

Вид пацана становится ещё более довольным.

Набираю спецов, четко и быстро назначая новое место и время на встречу. Получаю согласие. И всё. Наслаждайся, Карина за наблюдением. Этот маршрут может оказаться весьма увлекательным!

— Кир, если хотя бы один из моих отцов был похож на тебя…, — подлизывается малолетний засранец.

— Ты бы влип, парень, — заключаю серьёзным. — А так, я вижу в тебе отражение былого себя. Как не включить зелёный свет такому наглецу, а?

Салютует из-за приоткрытого окна. Переключает свою музыку на динамики и рвёт с места. Швейцарское воспитание то ещё. Бедный Мейер. Намучился поди старик с приёмным сыном. Теперь и у нас шума наделает и свалит.

Отсутствие телефона в кармане. Слегка нервирует. Останавливаю призывным жестом такси. Стараюсь стабилизировать дыхание. Называю адрес. Расплачиваюсь наличкой. Прошу тишины. Ни музыки. Ни разговоров.

Час до встречи. В малолюдном месте. Стараюсь обдумать беседу. Мысленно выстраиваю тон, просчитываю возможные ответы. Карина. Если бы всё не крутилось вокруг неё, то и она сама не влезала бы в мысли. Излишне часто. Без спроса.

— Шансон вруби, — отдаю чёткий приказ водиле.

— Любите Круга? — оживляется среднестатистический работяга, находя во мне нечто по типу приятеля.

— Мне нужна музыка, что вызывает желание убивать и не позволяет о чем-то другом думать.

Тушуется и врубает волну, на которой присуще моё пожелание. Одобрительно киваю ему сквозь отражение в зеркале. Рефлексивно втягивает голову в плечи и едет дальше, не произнося ни звука. Поездка оплачена. Единственное желание, что считываю в глазах: как можно быстрее меня высадить.

Окей. "Перестаю фонить", как бы сказала Лисовская. Сматываю до минимума свою ауру и думаю, откинувшись на подголовник сидения. Просчитываю ходы. Наш счёт с ней настолько сбит, что не поймёшь кто ведёт. Вот только войну выигрывает тот, кто побеждает финальную битву. Эту свадьбу необходимо сорвать.

So oder so.

Так или иначе.