Глава 18

Гутбрэнд

— Командир, мы что правда пойдём войной на столицу? — спрашивают меня Эрлинг настороженно.

Остальные глядят, затаив дыхание. Во всём форте вдруг становится так тихо, что слышно, как гуляет ветер в поле. Я оглядываю лица своих боевых товарищей. В их глазах страх. Мне хотелось бы успокоить их, объяснив всё подробно. Но Стамфар снова оказывается быстрее меня.

— Конунг Роальд — изменник и предатель, он не только нарушил все обещания, данные покойному конунгу Эйнару и дроттнинг Эмме, он не чтит законов Дваргуса, и, что важнее, он не следует воле Стамфара.

В толпе прокатывается недовольный шепоток. Множество раз, когда уже казалось, что нет надежды, моих воинов спасала только вера, а потому для них последний аргумент даже весомее, чем всё остальное.

— Откуда нам знать, что ты говоришь правду? — внезапно спрашивает меня разведчик Берил. Его товарищи тоже глядят на меня недоверчиво.

Я ощущаю ярость Стамфара. Ему не нравится, что кто-то ставит его слова под сомнения. Мне стоит огромных усилий успокоить его. Приходится напомнить ему, что без поддержки дворфов достигнуть своей цели ему будет очень трудно. На пути до столицы нам придётся встречаться с горняками, коневодами и корабельщиками, торговцами и ярлами. И со всеми нужно будет договариваться. Так устроен мир смертных.

Весь форт будто задержал дыхание. Даже ветер затихает, лишь изредка принося откуда-то сверху лёгкие хлопья снега.

— Я могу подтвердить, что устами Гутбрэнда вещает сам Стамфар! — произносит Свея, выступая вперёд.

— Тебе я в этом вопросе доверять бы не стал, — Берил глядит на неё с сомнением. — Все знают, что ты давно бегаешь за командиром, выпрашивая его внимания. Так что твоё слово не стоит дорого.

— Если не веришь Свее, поверь хотя бы фактам! — раздражённо бросает Эрлинг. — Ты ведь видел, как Гутбрэнд обратился драконом.

— Я не знаю, что я видел, — отвечает Берил. — Многое может привидеться в пылу битвы.

Эрлинг хочет возмутиться, но я поднимаю руку, призывая его остановиться. Стамфар снова берёт слово.

— Раз ты не доверяешь мне, выходит, хочешь остаться в форте и продолжить сторожить границу.

— По крайней мере, так меня не обвинят в предательстве своего государя, — бубнит Берил себе под нос.

— Настаивать я не стану, — Стамфар обводит взглядом моих солдат. — Кто не верит мне и хочет остаться, пусть поступает, как ему угодно. Тем же, кто сомневается, я хочу напомнить, что мы не раз отправляли сигнал бедствия в столицу, но так и не были услышаны. Я считаю, что пришло время исправить наше положение, и призываю вас отправиться со мной.

Я наблюдаю за всем своим мысленным взором. Я вижу сомнения и тревогу в глазах моих товарищей. И я понимаю их. Ведь, по сути, Стамфар подбивает их на бунт. Не будь это прямая воля Прародителя, я бы тоже возмутился.

В небе кружатся вороны, что прибыли на поле брани в надежде поживиться чем-нибудь. Их присутствие словно напоминает, что это дело может стоить нам всем жизни.

— Я пойду за командиром, — произносит Эрлинг, делая шаг ко мне.

Следом за ним рядом со мной становится Свея, чуть смущённая замечанием Берила. Один за другим лучники и часть мечников присоединяются ко мне и Стамфару. Я ощущаю его удовлетворение и вместе с тем ответственность, что ложится на мои плечи. Жизни этих воинов и раньше были в моих руках. Но тогда мы выполняли свой долг перед королевством. Теперь же мы идём против конунга, и никто не может нам гарантировать успешный исход этого предприятия.

«Я могу, воин, — мысленно возражает мне Стамфар. — Я не для того явился в этот мир, чтобы потерпеть неудачу».

Шумно вздыхаю, принимая свою судьбу. Отныне наш путь лежит на север. В мыслях на миг возникает образ дроттнинг Эммы. Сердце отчего-то начинает биться чаще.

***

Наш отряд из двух дюжин дворфов выдвигается поутру. Тяжёлое зимнее небо нависает над фортом, будто вот-вот упадёт. Снег ещё не начался, но воздух напитан предчувствием бури. Наст хрустит под нашими сапогами. Вскоре этот мерный звук становится единственным подтверждением того, что мы всё ещё на земле, а не блуждаем где-то между мирами, ведомые волей Прародителя.

Стамфар собирался объявить о своих планах ещё во время сборов, но я удержал его от этого.

«Лучше не выдавать никому в форте своих планов. Может так случиться, что Берил захочет выслужиться перед конунгом Роальдом и при помощи птичьей почты предупредит его о нас. Он теперь на месте командующего фортом, а потому может принять такое решение, прикрываясь заботой о своих подчинённых».

«Ты прав. Я не подумал об этом», — нехотя соглашается Стамфар.

«Даже самые трусливые смертные способны на коварство. А Берил не из трусливых», — произношу я со вздохом. Бог-дракон молчит, но я чувствую его насторожённость.

Мы направляемся в юго-западное графство, в вотчину ярла Вальгарда. Стамфар планирует заручиться поддержкой ярла. Кроме того, из юго-западного графства по реке Меркатория можно добраться до самого Хольмберга, столицы Дваргуса. Нужен только корабль. Я начинаю думать, что план Стамфара не так уж невыполним. Тех немногих лошадей, что прислал Вальгард, всё равно бы не хватило на всех, а потому их решено было оставить в форте. Мы идём цепью. Ледяной ветер обжигает лица, будто проверяя решимость каждого из нас. Пеший путь обещает быть долгим, но надежда на перемены придаёт мои воинам сил.

Во время очередного привала мы разбиваем лагерь в перелеске на краю заснеженной равнины. Ветви елей гнутся под тяжестью снега, поскрипывают от порывов ветра. В сером небе медленно кружатся редкие хлопья — предвестники грядущей метели. Сумерки наступают рано, оттого пламя костра кажется особенно ярким. Дым стелется по земле, слепит глаза.

Свея сидит чуть в стороне, разложив на утоптанном снегу самодельные кости с руническими символами. На душе становится неспокойно. Раз она обращается к гаданию, значит, не уверена в своём решении или напугана. Стамфар наблюдает за девушкой моими глазами. А я наблюдаю за ним. Его внимание слишком пристальное, чтобы игнорировать. В конце концов, бог-дракон просто вынуждает меня подойти и сесть рядом со Свеей.

Она не удивляется. Даже не поднимает головы, будто давно ждала этого.

— Кто научил тебя читать руны? — спрашивает Стамфар.

— Я сама научилась, Прародитель, — отвечает Свея, не поднимая глаз.

Удивляюсь, что она мгновенно поняла, кто говорит с ней.

— Из тебя получилась бы хорошая жрица, если бы было кому научить тебя, — произносит Стамфар одобрительно.

— Благодарю, Прародитель, — Свея слегка склоняет голову.

— И что говорят руны? — спрашивает он.

Свея тяжело вздыхает и качает головой. Она не произносит ни слова, но я понимаю, что в юго-восточном графстве нас ничего хорошего не ждёт. Я с тревогой смотрю на своих воинов. Часть из них разделывает пойманную дичь, другие собирают хворост и негромко переговариваются. Прямо сейчас они кажутся переполненными верой в лучшее будущее.

Я оказываюсь перед непростым выбором: рассказать им о своих предчувствиях или же промолчать и сохранить эту хрупкую надежду.