Глава 19

Мы достигаем Виндфул на пятый день пути. Юго-западное графство встречает нас сурово. Местные глядят на чужаков настороженно. Отказываются отвечать на вопросы или делиться провизией. Я понимаю, что, как и на юге, здесь все привыкли к борьбе за выживание. Я смотрю задумчиво на крепкие дома с низкими крышами, на дым из труб, на частокол, окружающий терем местного правителя. И хотя мои воины чувствуют себя усталыми и измотанными, я предупреждаю их, что расслабляться не стоит. У ярла Вальгарда явно будут вопросы, когда он узнает, что мы оставили форт на границе.

«Позвольте мне поговорить с ярлом», — прошу я Стамфара.

«Считаешь, что сможешь убедить его помочь нам?» — спрашивает тот, будто сомневаясь.

«Из всех ярлов Вальгард ближе всех к южной границе, — отвечаю я. — Он не раз присылал нам провизию. Мне хочется верить, что он поймёт, что в столице происходит что-то странное, и поддержит наше решение отправиться туда».

«Хорошо, воин, — соглашается Стамфар. — Я не стану вмешиваться в разговор. Но учти, что ответственность за него ляжет на твои плечи».

«Она в любом случае ляжет на мои плечи», — произношу я со вздохом.

Нам приходится прождать несколько часов у ворот и полностью разоружиться, прежде чем меня, Свею и Эрлинга пропускают внутрь. Я вижу множество охранников за частоколом, что лениво бродят по двору. Многие из них глядят на нас свысока, хотя я более чем уверен, что никто из них никогда не был в настоящем сражении и даже не видел ни одного гоблина живьём. Лишь жена ярла Агот встречает нас с почтением.

— Вы прибыли с южной границы? — спрашивает она беспокойно.

— Да. Я бы хотел увидеться с ярлом Вальгардом, — отвечаю я кланяясь.

— Мой муж ожидает вас, — произносит женщина, кивая в сторону терема. — Я слышала, снаружи остались ваши воины. Путь не близкий, они наверняка голодны. А у нас осталась кое-какая еда с обеда. Мы будем рады разделить её с теми, кто защищает нас.

— Благодарю, госпожа, — я снова кланяюсь ей, ощущая лёгкую неловкость.

Если бы она знала, что мы не собираемся возвращаться в форт, то наверняка не была бы такой великодушной. Но несмотря ни на что, я рад, что мои товарищи смогут, наконец, поесть нормальной еды.

Ярл Вальгард принимает нас холодно и сдержанно. Даже сесть не предлагает, словно считает, что мы не задержимся надолго.

— Уважаемый ярл, мы пришли, чтобы просить вас о помощи, — начинаю я, ощущая, как внутри поднимается волнение. — Мой отряд направляется в Хольмберг. Нам нужен корабль и кое-какая провизия.

Ярл глядит на нас, не скрывая раздражения. Из-за тёмной головы и крючковатого носа он похож на хищную птицу, высматривающую добычу. А мы для него словно бы назойливые мошки.

— Незачем вам плыть в Хольмберг, — говорит он холодно. — Возвращайтесь в своё графство. Защищать границы королевства — это ваш долг.

Наверное, всё дело в том, что он благородный, а я сын обычного горняка. Его слова звучат как наставление неразумным детям. Это злит, ибо мы вовсе не дети. И хотя в моих жилах не течёт кровь благородных, я сделал для королевства не меньше, чем тот, кто сейчас взирает на меня сверху вниз.

«Мне вмешаться?» — спрашивает Стамфар мысленно.

«Пока не стоит», — отвечаю я и тяжело вздыхаю.

— Во время последней битвы с гоблинами я был на грани жизни и смерти, — произношу я чуть громче и увереннее. — Тогда ко мне явился Прародитель. Он спас меня, так что теперь я следую его воле. Бог-дракон велит мне двигаться на север, чтобы спасти дроттнинг Эмму.

— Спасти королеву от кого?! — презрительно усмехается Вальгард. — Не дури и возвращайся туда, где тебе место, воин. Так и быть, я закрою глаза на твою наглость и не стану сообщать о твоей попытке дезертировать конунгу.

Его снисхождение и упоминание конунга злят меня ещё больше. Я сжимаю ладони в кулаки.

— Очень долго я и мои товарищи стерегли границу королевства, — говорю я медленно, чтобы каждое слово достигло ушей ярла. — Но, кажется, королевство забыло о нас.

Вальгард приподнимает одну бровь, будто желая показать, что ему чужда жалость. Свея рядом со мной нервно поджимает губы. Её ладони дрожат.

— Даже вы забыли, ярл Вальгард, — продолжаю я. — Мы просили о помощи, но никто, кроме бога-дракона, не пришёл. Именно ваше бездействие стало причиной того, что мои воины не стоят больше между гоблинами и твоим графством. Я бы советовал тебя собирать ополчение и готовиться к битвам. Скоро зеленокожие постучат в твою дверь.

Лицо Вальгарда не выдаёт ни страха, ни злости, словно бы его совсем не беспокоило то, о чём я говорю. Должно быть, это и называют старой закалкой. И всё же я знаю, что он боится. Именно поэтому он всё это время и не давал нам сдохнуть с голоду, присылая свои подачки.

— Убирайтесь отсюда вон! — произносит он спустя длительную паузу.

«Не думаешь, что это провал, воин?» — спрашивает меня Стамфар недовольно. Я не отвечаю ему. Вместо этого я смотрю в глаза ярлу.

— Настанет момент, и вы поймёте, что единственная верная сторона — наша, — говорю я, прежде чем уйти. — Надеюсь, что тогда для вас ещё не будет слишком поздно.

Мы покидаем дом ярла. Воздух снаружи кажется ещё холоднее. Едва переведя дух, мои товарищи снова отправляются в путь. На сей раз я веду их к речному порту. Их лица напряжены, но в глазах каждого — решимость идти дальше. Я не подаю голоса, потому что погружён в раздумья. Я не знаю, удастся ли нам найти корабль, не знаю, как поведёт себя дальше ярл Вальгард. Впервые за всё время я совершенно не знаю, что ждёт нас впереди.

«Мои силы в смертном теле ограничены, воин, — говорит мне Стамфар. — Но мы не проиграем. Это я тебе обещаю».

«Я не проигрыша боюсь, — отвечаю хмурясь. — Боюсь потерять боевых товарищей, что стали мне как братья».

Стамфар молчит, и это тревожит меня ещё больше. Впрочем, глупо было бы ожидать от него обещания, что все, кто мне дорог, останутся невредимы. Бог-дракон — жестокий бог. Все дворфы об этом знают.