Глава 22

Эмма

— Ваше Величество… Ваше Величество! — голос слуги выводит меня из забытья.

Я открываю глаза и пробую приподняться. Тело затекло. Кожа кое-где зудит от соломенной пыли. Парень откидывает мою маскировку в сторону и помогает сесть. Я оглядываюсь по сторонам, щурясь от яркого солнца. Местность вокруг выглядит незнакомой: голые лиственные деревья причудливой формы вдоль дороги, низкие дома с необычным орнаментом. Мы пробыли в пути всю ночь, и я могу с уверенностью сказать, что нахожусь далеко от Хольмберга. От этой мысли мне одновременно и легко, и грустно. Я рада, что Роальд не может больше мне угрожать. Но всё же я родилась и выросла в столице, и никогда не думала, что однажды мне придётся бежать из неё как преступнице.

— Где мы? — спрашиваю я парня. — И как тебя звать, спаситель?

— Саар, госпожа, — отвечает он и кланяется. — С вашего позволения, я буду звать вас так отныне. Нельзя допустить, чтобы вас узнали.

— Да будет так, — киваю я и поднимаюсь на ноги.

— Мы недавно пересекли границу восточного графства, — продолжает Саар. — В этом городке можно отдохнуть и поесть горячей еды. Вы наверняка замёрзли…

— Дитя бога-дракона дарует мне тепло, — отвечаю я, положив ладонь на свой живот. — А вот тебе не повезло так, как мне, так что стоит поискать место, где можно отогреться.

Я улыбаюсь слуге ободряюще. Тот кланяется мне уже в который раз. А после снимает с упряжи одну из траурных лент и крепит мне на одежду.

— Если кто спросит, назовитесь супругой покойного господина, — поясняет он на мой удивлённый взгляд. А потом неуверенно добавляет: — Простите, что вам приходится проходить через всё это.

— Не ты виновник всего, так что не тебе и просить прощения, — качаю головой я, глядя на кромку леса в той стороне, откуда мы прибыли. — К тому же я нахожу символичным, то, что мне приходится надеть траурную ленту. Ведь в каком-то смысле мой муж действительно умер.

Саар помогает мне взобраться и устроиться рядом с собой на козлах. Так мы въезжаем в город.

Мы останавливаемся у постоялого двора, выстроенного из тёмных брёвен. Я схожу с повозки и поправляю траурную ленту. Стараюсь придать выражению скорбный вид, хотя на душе у меня впервые за долгое время светло.

Внутри тепло и пахнет всяким съестным. При нашем появлении становится как-то тихо. В маленьком городке слухи распространяются быстро, а новые лица неизбежно привлекают внимание местных. Саар берёт на себя труд объясниться с хозяином:

— Моя госпожа потеряла мужа, и теперь везёт его на малую родину, чтобы там проводить в царство Стамфара.

Я киваю сдержанно в подтверждении его слов. Хозяин провожает нас за стол и велит своим работникам позаботиться о наших лошадях. Мысли о будущем тревожат сердце, а потому я стараюсь сосредоточиться на текущем моменте: на тепле и горячей еде, что совсем недавно были мне недоступны. Я повторяю про себя, что я больше не в темнице, что обязательно найдутся те, кто выберут мою сторону, и что помощь уже в пути.

— Знаете, а я ведь никогда не покидал столицы, — признаётся мне Саар.

Мы сидим у огня. Поев и отогревшись, он стал разговорчивым. Он рассказывает мне, как с самого раннего возраста он поступил на службу к Гутрун. Говорит, что не раз видел меня издалека и не предполагал, что однажды ему предстоит стать тем, кто вызволит меня из заточения.

Он вдруг замолкает. Взгляд его становится печальным. Я знаю, о чём он думает. Нам с ним повезло выбраться, но есть те, чья судьба менее удачлива. Стражник Снор, жрица Гутрун и все, кто несправедливо пострадал от рук Роальда. Двигаясь вперёд, я должна помнить, о том, какой ценой мне далась моя свобода.

Спустя несколько часов мы уже собираемся уходить. Саар выходит, чтобы проверить сани, а я оборачиваюсь к стойке, собираясь поблагодарить хозяина… Вдруг на пороге появляется рыжеволосая женщина, примерно на десять зим старше меня. Она находит меня глазами и спешит ко мне.

— Ты ведьма! — кричит она будто дурная. — Верни мне моего отца немедленно!

Холодок пробегает по спине. Я стараюсь сохранять спокойствие, предполагая, что она могла меня перепутать с кем-то.

— Простите… — начинаю я, но она не даёт мне сказать и слово.

— Что мне твои «простите»? — возмущается она. — Лучше скажи, почему ты называешь себя женой моего отца?! Он вдовец и не собирался больше жениться!

Дворфы вокруг замирают, наблюдая за происходящим. Я, наконец, понимаю, в чём дело. Похоже, что она дочка того самого купца, благодаря которому мне удалось выбраться из столицы. Наверное, нам следовало лучше продумать легенду во избежание подобных ситуаций. Но задним числом мы все мудры. А выходить из положения как-то придётся всё равно.

— Значит, вы его дочка? — я слегка киваю ей. — Рада свидеться с вами. Жаль, что при таких обстоятельствах. Для меня наш брак стал такой же неожиданностью, как и для вас. Всё решили родители.

От моего спокойствия и внешней кротости, женщина слегка теряется. Я же могу только поразиться тому, как складно у меня выходит ложь. А ведь до сих пор я не позволяла себе говорить неправду. Казалось, что достойные женщины так не поступают.

— Я не претендую на наследство, поскольку намерена вернуться к родителям, — продолжаю, не поднимая глаз. — Я лишь хотела вернуть мужа домой, чтобы его родня могла проститься.

Чувствую, как усиливается напряжение: кому-то жалко меня, кто-то склонен поверить женщине. Хозяин постоялого двора делает шаг вперёд.

— Кэйа, — произносит он холодно, обращаясь к женщине. — Довольно ругани.Ты мне всех гостей распугала. Вы же семья, так и решите всё по-семейному. К чему выносить сор за порог?

Женщина на миг отступает, но потом замечает мой округлый живот под одеждой и от этого, кажется, свирепеет ещё больше.

— Значит, говоришь, не претендуешь на наследство?! — восклицает она. — А что насчёт дитя, что ты носишь?

Она тянет руку, чтобы схватить меня за запястье. Но тут происходит нечто странное: когда её пальцы почти касаются моей кожи, она резко отдёргивает руку, словно коснулась горячих углей.

— Да кто ты такая?! — её лицо искажается от боли. С губ срывается тихий стон. Постояльцы замолкают, потому что видят очевидное: какая-то неведомая сила остановила её.

— Держи свои руки при себе! — произношу я, глядя на неё исподлобья. — Я вернула тебе твоего отца, и на этом всё. Остальное, не твоего ума дело.

Я сама сбита с толку, но решаю не показывать этого. Спор утомил меня, а впереди у нас долгая дорога. Я не для того сбежала от самого конунга, чтобы краснеть и оправдываться перед дочкой купца где-то в богом забытом месте.

— Древнее пламя… — шепчет хозяин постоялого двора и склоняет голову передо мной.

Я разворачиваюсь и выхожу на улицу под летящий с неба снег. Саар спешит за мной.

— Прошу прощения, госпожа, — произносит он виновато. — Я не знал, что всё так выйдет. Видно восточное графство куда меньше, чем о нём говорят. Слухи распространяются быстро…

— Полно, — обрываю его я, глядя на горизонт. — Мы можем продолжить наш путь?

— Я сейчас всё приготовлю, — отвечает слуга и уходит обратно на постоялый двор.

Я стою у двери постоялого двора и прислушиваюсь к тишине. После бурного всплеска эмоций она кажется оглушительной. Утоптанная дорожка, серые крыши, дым — всё кажется таким мирным, будто скандал мне только привиделся.

Я вздыхаю смиренно и, обхватив живот руками, говорю едва слышно:

— Спасибо, что защитил меня, мой малыш.