Глава 33

Мне так и не удаётся добиться от ярла Йорана признания. Даже измученный голодом и под пытками он упрямо отвечает одно и то же. Он клянётся древним пламенем и именем Прародителя, что не укрывает Эмму, что не знает, где она, и что северо-восточное графство не имеет отношения к её бегству. В его глазах нет страха, лишь холодная решимость. Я понимаю, что узнать что-то от него мне не удастся.

Мне остаётся лишь одно решение. Я направляю в северо-восточное графство королевское войско во главе с генералом Матсом. Мне хочется верить, что сын ярла Йорана, что сейчас правит графством вместо отца, окажется более сговорчивым.

Мы с Хейдрун стоим на смотровой площадке одной из башен дворца. Здесь всегда ветрено, даже в ясную погоду, но сегодня ветер особенно злой и обжигающе холодный. Он треплет меха на моих плечах, забирается под плащ. Но я остаюсь недвижим. Взгляд мой прикован к берегу реки Меркатории. А точнее, к флотилии, отбывающей от причала. Тяжёлые, военные корабли с тёмными парусами один за другим отходят от берега и спустя время пропадают за горизонтом.

— Ваше Величество, вы уверены, что разумно идти войной на одно из своих графств? — спрашивает Хейдрун, глядя в ту точку, где тёмная, почти чёрная вода поглощает корабли, стирая их очертания.

— Если они не готовы выдать беглую королеву добровольно, то мы найдём её и заберём с применением силы! — отвечаю я хмурясь.

С губ Хейдрун срывается тяжёлый вздох. Он хорошо знаком мне. Раньше он означал предостережение, волю бога-дракона, который говорил через неё. Но теперь за её попытками вмешаться стоит лишь страх.

— Но ведь мятежники с юга направляются сюда… — наконец робко возражает она.

Я резко поворачиваюсь. Ветер подхватывает полы моего плаща, и они взмывают в воздух, точно крылья хищной птицы.

— Довольно! — обрываю я её. — Ты теперь не жрица! Это не твоего ума дело. Я буду думать, как защитить нас. А твоя задача — родить мне сына вскорости!

— Да, Ваше Величество, — отвечает Хейдрун и покорно склоняет голову.

Я отворачиваюсь и ухожу внутрь башни. Каменные ступени холодны, факелы чадят, оставляя копоть на стенах. Каждый мой шаг отдаётся глухим эхом. Мятежники действительно беспокоят меня, как и Хейдрун. Я не слеп и не глух, что бы она ни думала. Но я рассчитываю, что королевское войско разберётся с проблемой северо-восточного графства раньше, чем этот загадочный Гутбрэнд объявится в столице по мою душу. К тому времени, надеюсь, мне удастся вернуть Эмму. Я использую её как щит от гнева Стамфара. Бог-дракон не навредит своему наследнику.

Я останавливаюсь у узкого окна и смотрю на заснеженный Хольмберг. Город кажется мирным и спокойным, будто не чувствует, какая буря надвигается. Я сжимаю кулаки. Пусть так. Я доведу начатое до конца. Даже если за это придётся заплатить больше, чем я рассчитывал.

***

Слуга будит меня посреди ночи. Я резко выныриваю из тревожного, липкого сна и озираюсь по сторонам. В покоях полумрак, огонь в камине почти догорел. Лишь кристаллы в нишах слабо мерцают на стенах. Я оглядываю дворфа, что осмелился нарушить мой покой. Он немолод и кажется смутно знакомым. Если судить по одежде, относится к старшим слугам.

— Во имя какой бездны ты разбудил меня в такое время?! — сипло произношу я, замахиваясь на него.

— Прошу, не гневайтесь, Ваше Величество, — он отшатывается и вжимается в стену. — Меня прислал советник Итар! Он сказал, у него есть срочные новости по поводу «решения проблемы конунга».

Мне не требуется дополнительных пояснений. Я мгновенно понимаю, что речь идёт о новой жрице. О той, что поможет вернуть мне контроль. Я бросаю угрюмый взгляд на Хейдрун, спящую рядом. Её лицо безмятежно, и от этого мне становится только тяжелее. Когда-то она была моими глазами и гласом Прародителя, а теперь — всего лишь женщина в моей постели. Я поднимаюсь и позволяю слуге облачить меня в верхние одежды, а после следую за ним в зал советов.

Коридоры дворца пусты. С верхних этажей я замечаю движение во внутреннем дворе. Несколько слуг несут ко входу клетку, накрытую плотным полотном. Металл глухо позвякивает, шаги неровные, будто ноша тяжела не по силам. Меня переполняет предвкушение. Я пытаюсь представить, что за безобразное чудовище скрывается под этим полотном. Клыки? Зелёная кожа? Глаза, светящиеся в темноте? Мысль о том, что Итар мог действительно добыть гоблинскую шаманку, будоражит кровь.

В зале советов я занимаю своё место на троне и велю зажечь больше света. Факелы вспыхивают один за другим, отбрасывая на стены длинные тени резных колонн. Пространство наполняется теплом и запахом смолы. Вскоре появляется Итар, собранный и довольный собой. Следом слуги вносят ту самую клетку и ставят её передо мной.

— Мне удалось разыскать то, о чём мы говорили, — произносит загадочно советник.

Я киваю, давая понять, что понимаю его. Потом поднимаюсь и выхожу в центр зала.

— Почему она в клетке? Она что, дикая? — спрашиваю я, с сомнением приподнимая бровь.

— Клетка была нужна исключительно для того, чтобы скрыть, кого именно мы доставили, — поясняет Итар. — Вы ведь понимаете лучше меня, что вопрос деликатный.

— Понимаю, — киваю я. Тяжёлый вздох вырывается из груди.

Я велю слугам и страже покинуть зал. Двери закрываются, и мы остаёмся втроём — я, советник и некто под полотном. Ощущая, как внутри борются любопытство и недоверие, я подхожу ближе и резким движением срываю ткань. На миг замираю от удивления. Вопреки всем ожиданиям, внутри клетки оказывается не гоблин. Я вижу перед собой человеческую женщину. Темноволосую и смуглую. Она сидит, обхватив колени, упираясь спиной в металлические прутья. В этой вынужденной позе есть что-то унизительное и вместе с тем вызывающее жалость. Клетка явно тесна для неё. Проходит мгновение, и женщина поднимает на меня глаза. Чёрные, с веером длинных ресниц. Взгляд острый, оценивающий, будто это она меня проверяет. И пусть я вижу её впервые в жизни, мне отчего-то хочется пройти эту проверку.

— Холодно… — произносит она наконец и цепляется за прутья клетки.

Я замечаю, как легко она одета. Явно не для здешней погоды. Открыта шея и часть груди, голые ноги. Её шаманское одеяние — противоположность тому, что носят жрицы Стамфара. Ни скромности, ни ритуальной строгости. Я перевожу взгляд на Итара. Тот отпирает клетку и помогает женщине выбраться. В полный рост она оказывается даже выше меня. Хотя среди дворфов я считаюсь едва ли не великаном. И всё же в высоком росте гостьи и её длинных ногах есть что-то завораживающее. Я гадаю, действительно ли она была шаманкой у гоблинов, и если да, то как попала к ним. И каким образом оказалась у Итара.

— Вели раздобыть для неё подходящую одежду, — приказываю я в нетерпении.

Понимаю, что на исполнение приказа ему понадобиться время, а потому снимаю с плеч свою накидку и отдаю её гостье. Та грациозным движением накидывает её на свои плечи и произносит с сильным акцентом:

— Спасибо.

— Как твоё имя? — спрашиваю я, обходя её и оглядывая со всех сторон.

— Трикса, — отвечает женщина.

— Знаешь зачем ты здесь?

— Тот дворф сказал, что королю нужна провидица, — она кивает на дверь.

— Верно, — подтверждает я. — Если пройдёшь проверку, то я позволю тебе занять место подле меня. Ты получишь всё, о чём не могла и мечтать раньше.

— Что за проверка? — прищуривается Трикса настороженно.

— Ты должна рассказать мне... где находится мой враг, где мне искать свою жену и когда моё войско вернётся с победой обратно в столицу, — чуть подумав, произношу я. — Вроде бы довольно просто.

— Ничего сложного, — соглашается она. Потом обхватывает руками мешочек, висящий у неё на шее, и прикрывает глаза. — Твой враг находится прямо у тебя во дворце. Твоя жена рядом с тем, кому ты доверяешь. Твоё войско вернётся к тебе вскоре, но не с победой.

Из-за сильного акцента мне трудно воспринимать её речь. Кажется, что она попросту не поняла моего вопроса, а потому и несёт всякую чушь. Меня охватывает раздражение.

— Ты не поняла! Я спрашиваю тебя…

— Я всё верно поняла, — отвечает она, не дав мне договорить. — Не моя вина, что предсказание не пришлось тебе по вкусу.

— Что за вздор?! Да как это вообще может быть правдой?! — восклицаю я возмущённо.

Всё очарование этой женщины мгновенно проходит. Я подхожу к ней и отбираю у неё свою меховую накидку. Она морщится, но возвращает её и снова зябко обхватывает локти. Взгляд её вновь становится холодным и острым.

— Стража! — кричу я, направляясь к выходу. — Заприте её в комнате для слуг и не выпускайте!

Стражники кивают и хватают женщину под руки. Она шумно вздыхает, но не сопротивляется. Проходя мимо меня, она криво усмехается.

— Ты грубый, король, — произносит, уже стоя спиной ко мне. — Но я прощаю тебя. Приходи, когда мои предсказания сбудутся. Я сделаю для тебя новые.

Двери за ней закрываются. Я остаюсь в зале один, с гулким эхом её слов в голове и ощущением, что я где-то допустил ошибку.