Глава 34

Едва за дверью зала советов затихают шаги стражи и глухой лязг замков, как во мне закипает ярость. Виски сдавливает, раздражение не находит выхода. Я ощущаю себя обманутым, глупцом, выставленным на посмешище в собственном дворце. Всё, что наговорила Трикса было дерзко, нелепо и опасно. И кто-то должен за это ответить!

Требую советника к себе немедля. Он входит быстро, но стоит ему увидеть моё лицо, как самодовольство пропадает с его лица без следа. Он бледнеет, словно предчувствуя, что разговор будет коротким и неприятным.

— Как ты посмел привести ко мне эту лживую дикарку?! — гневно восклицаю я. — Самозванку, что несёт вздор и намеренно пытается подорвать мою уверенность в происходящем!

Советник нервно сглатывает и инстинктивно делает шаг назад.

— Ваше Величество… — начинает он осторожно. — Что именно она сказала?

— Я не собираюсь повторять этот вздор, — отрезаю я. — С меня довольно. Ты уверял меня, что найдёшь решение. Вместо этого ты притащил во дворец проблему.

— Клянусь, я действовал из лучших побуждений, — спешит оправдаться он. — Такие шаманки…

— Меня не интересуют твои оправдания, — перебиваю я, приближаясь к нему. — Найди мне другую предсказательницу. Настоящую. Ту, что скажет мне правду, а не будет играть в загадки и насмехаться надо мной. И если ты не справишься… — я делаю паузу, позволяя угрозе повиснуть в воздухе, — мне придётся подыскать себе другого советника.

Итар склоняет голову низко-низко.

— Я понял, Ваше Величество. Я немедленно займусь поисками.

Не удостоив его ни ответом, ни даже взглядом, я разворачиваюсь и выхожу в коридор. Мне нужно срочно отвлечься на что-нибудь. На что угодно, что поможет унять это внутреннее напряжение, этот разъедающий гнев в моей душе.

Я направляюсь к покоям Хейдрун. Обычно её присутствие успокаивало меня и давало ощущение целостности. Рядом с ней я всегда знал, куда я следую и ради чего. Прямо сейчас мне нужно взглянуть в её глаза. Ощутить прохладное прикосновение её рук. Коснуться её живота, в котором зреет новая жизнь. Мой будущий наследник, ради которого я и затеял всё это. На миг я представляю себе его облик, размытый… нечёткий. Он словно ускользает от моего воображения. Я в нетерпении ускоряю шаг.

У дверей покоев Хейдрун меня встречают служанки. Они выглядят встревоженными и боятся взглянуть мне в глаза.

— В чём дело?! — спрашиваю я нервно.

— Ваше Величество, — произносит одна из них. — Госпоже нездоровится. Она с утра не поднималась.

Эти слова лишь подливают масла в огонь. Чуть утихшая злость разгорается во мне пуще прежнего.

— Она должна была лучше заботиться о себе! — говорю я раздражённо. — В её положении недопустимо так легкомысленно относиться к собственному здоровью.

Служанки молчат, опустив глаза. Я делаю вдох, стараясь не сорваться на них окончательно. Как бы меня ни злила эта ситуация, Хейдрун мне небезразлична. Слишком многое связывает нас.

— Пошлите за королевским лекарем, — приказываю я. — Немедленно.

— Уже отправили, Ваше Величество, — поспешно отвечает служанка.

Я киваю, чувствуя, как злость постепенно сменяется тяжёлым, давящим беспокойством. Я не вхожу в покои. Не сейчас. Мне кажется, что если я увижу Хейдрун слабой и беспомощной, это только усилит внутренний разлад.

Я отхожу в сторону, намереваясь дождаться лекаря, но не успеваю сделать и нескольких шагов, как появляется другой слуга. Он почти бежит, и по его виду ясно, что дело срочное.

— Ваше Величество… — он едва переводит дыхание. — Прибыл гонец от генерала Матса!

Сообщение мгновенно вытесняет всё остальное. Я чувствую, как внутри всё сжимается. Я ждал донесения от Матса. Он с моим войском должен был взять штурмом столицу северо-восточного графства, а после разыскать скрывающуюся там дроттнинг Эмму. Я очень надеюсь, что гонец принёс мне добрые вести.

— Где он? — спрашиваю я.

— В зале советов, Ваше Величество, — отвечает слуга и кланяется.

Я бросаю последний взгляд на закрытые двери покоев Хейдрун, затем разворачиваюсь и быстрым шагом ухожу прочь.

От каменных сводов тянет сыростью и холодом. Зима в наших краях уступает свои права весне неохотно. Дневные оттепели сменяются ночными лютыми морозами, превращающими всё кругом в ледяные горки. Даже каменные полы в коридорах ныне усыпаны золой и песком.

Я замечаю гонца издалека. Он стоит у входа, бледный и измождённый долгой дорогой. У меня появляется дурное предчувствие. Взгляд его слишком встревоженный для того, кто несёт добрые вести. Он замечает меня, вздрагивает и поспешно кланяется.

— Подними голову, — сухо говорю я, проходя в зал. — И дай мне послание.

Гонец выпрямляется и следует за мной, но руки его дрожат. Он протягивает мне свиток, перевязанный потемневшим шнуром. Я резко разворачиваю свиток и начинаю читать. С каждой строкой внутри всё больше поднимается злость.

Матс пишет, что он с войском предпринял попытку захватить Дротфрэйн, но был разбит. В самый решающий момент битвы в небе над городом появился золотой дракон. Он в одиночку уничтожил треть войска.

Я останавливаюсь на этом месте и медленно втягиваю воздух, чувствуя, как холод обжигает пересохшее горло. Золотой дракон… Не слух, видение или сказка, а ещё одна реальная угроза на стороне моих врагов.

Генерал докладывает, что часть тех, кто выжил, обратилась в бегство. Другая часть, увидев воплощение бога-дракона, защищающее северо-восток, сложила оружие и переметнулась на сторону врага. Многие из них искренне раскаиваются, что не защитили дроттнинг Эмму и последовали воле конунга-отступника.

— Предатели! Трусы… — рычу я сквозь зубы. От негодования меня начинает трясти.

«Поскольку путь к реке Меркатории был отрезан, — продолжает Матс. — Мы были вынуждены отступить в горы и укрыться в заброшенных древних городах. Ваше Величество, я прошу у вас дозволения в столицу для перегруппировки и пополнения войска…»

Я сжимаю челюсти до зубного скрипа. Мне стоит немалых усилий не разорвать треклятый свиток в клочья. Совсем не такого донесения я ждал. В ушах гулко отдаётся собственное сердцебиение. Мысли лихорадочно мечутся в голове.

Я уже собираюсь свернуть письмо, как взгляд цепляется за последнюю часть текста.

«Также спешу вам сообщить, что нашим разведчикам удалось изловить на границе восточного и северо-восточного графства женщину, внешними чертами напоминающую Её Величество. Она отказалась признать себя дроттнинг, но держалась и говорила, как благородная, а ещё носила дитя во чреве. Мною было принято решение тайно отправить её в столицу вместе с отрядом солдат под командованием энсина Эскора. Надеюсь, что к тому времени, когда вы это прочтёте, корабль уже достигнет Хольмберга…»

На мгновение всё вокруг исчезает. Я вижу только эти строки и чувствую, как внутри рождается нетерпение. Эмма была так близко. Почему эти глупцы не избавились от неё?! Ах да, я ведь не мог отдать им такой приказ…

Я опускаю руку со свитком и, наконец, смотрю на гонца. Он ждёт, сжавшись, словно готов в любой миг услышать крик.

— Ты сделал всё, что должен был, — говорю я холодно. — Иди и отдохни перед обратной дорогой.

Гонец облегчённо выдыхает, кланяется и поспешно отходит к дверям. Я не задерживаю его. Мои мысли заняты другим.

— Стража, — произношу я громко.

Из тени у колонн выходят двое дворцовых стражников.

— Передайте начальнику стражи, пусть немедленно соберёт военачальников. Также я хочу знать, какие корабли прибывали в последнее время в столицу. Среди них должен быть тот, что под охраной отряда энсина Эскора доставлял для меня важный груз из северо-восточного графства. Нужно разыскать его.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — отвечают они в унисон и уходят.

Я остаюсь один в зале советов. В голове вдруг всплывает образ темноволосой шаманки. Я не хочу думать о ней, но мысли упрямо возвращаются к её словам. Она предвидела, что моё войско будет разбито. И это пророчество сбылось. Ещё она сказала, что моя жена находится рядом с тем, кому я доверяю. И не ошиблась — в тот момент Эмма действительно была схвачена генералом Матсом.

Два из трёх предсказаний Триксы воплотились в жизнь. И это наводит меня на мысль, что возможно и третье её предсказание правдиво. По спине пробегает холодок.

«Твой враг находится прямо у тебя во дворце», — эхом звучит в ушах.

Я медленно поднимаю голову и оглядываю зал советов. Колонны, ниши, тени между факелами — я будто вижу всё это впервые. Я вспоминаю каждого, кто служит мне, кто уверяет в своей верности. Кто из них враг? Советник? Военачальники? Ярлы? Мне вдруг становится трудно дышать. С этого момента я начинаю смотреть на каждого, кто приближается ко мне, как на возможную угрозу.