Глава 14. Дружинник

Виктор и Сокол уже ожидали меня возле машины. Бойцы семьи Юсуповых стояли поодаль, то и дело бросая на дружинников косые взгляды. Впрочем, говорить моим людям что-либо никто не осмеливался.

— Ну? Что притихли? Натворили чего? — громко поинтересовался я, подходя к автомобилю.

— Да они смирные, — успокоил меня Виктор. — Даже про Сокола ни одного дурного слова не сказали.

— Это хорошо. Дрессура — вещь полезная. Ладно, едем, — скомандовал я, и Финист послушно открыл дверь, помогая мне сесть. Виктор занял водительское сиденье, и машина выехала из ворот.

Позади послышался рокот двигателя мотоцикла. Сокол ехал чуть поодаль, чтобы прикрыть нас в случае чего.

— Мне написала Катерина. Вроде нашла что-то про хранителей в архиве Федора Ивановича.

Виктор кивнул:

— Вряд ли эта информация поможет нам найти хранителя. Но может быть, нам повезет, и мы узнаем о противнике чуть больше. А это нам пригодится.

— К слову о том, где могут прятаться эти твари, — задумчиво начал я. — У некоторых беглецов из дома призрения я заметил красную пыль на обуви.

— Это сужает область поисков, — многозначительно хмыкнул Круглов. — Остаются старые коллекторы, заброшенные мануфактуры, аварийные работные дома…

— А монета?

— Что монета? — Виктор удивленно повернулся ко мне.

— Что если с помощью ее выяснить, где искать наших противников?

— Ты знаешь, сколько заброшенных строений на окраинах Петербурга? Я буду выяснять трое суток, — парень вынул из кармана монету и погладил пальцем блестящую поверхность. — Вещица за такие проделки возьмет меня под контроль.

Я подумал, что не зря все рассказал другу. Он неожиданно заинтересовался информацией и с любопытством прочел записи про артефакты, которые я дал Виктору для ознакомления.

— Кстати, почему объект не подчинил тебя до сих пор? — задумчиво уточнил я.

— Потому, что я особенный, — хитро ответил Круглов.

— И эти двое, скорее всего, тоже, — заключил я. — Иначе как они смогли перебраться на другой материк?

— Может и они… не такие, как остальные, — пожал плечами Виктор.

— Не поделишься секретами вашей особенности?

— Когда приедем, — уклончиво ответил Феникс.

Машина въехала на территорию особняка. И во дворе нас ждало трое. Иван, Мейхэм, и третий боец, имени которого я не знал.

Иван открыл дверь, помогая мне выйти:

— Мастер Карамазов, вы просили…

— Да, помню, — ответил я, рассматривая гостя.

Выглядел пришлый странно. Вместо строгого стиля, присущего охране и дружине семей, парень вырядился в цветастую рубашку с разрезами по бокам и широкие спортивные с широкими лампасами штаны, заправленные в высокие ботинки армейского образца. Ремень с пряжкой в виде лягушачьей морды завершал странный ансамбль. Длинные волосы были подхваченные красной лентой. Широкое лицо покрывали бледные веснушки, а серые глаза цепко следила за каждым нашим движением. Из-за правого плеча выглядывала рукоять двуручного меча.

Но самое удивительное, что еще, молодой с виду парень, был абсолютно седым. Это намекало, что за свою короткую жизнь, дружинник успел повидать некоторое дерьмо.

— Иван? — уточнил я, подходя к парню.

Боец склонил голову, с любопытством рассматривая меня. А затем его тонкие, бескровные губы изогнулись в усмешке:

— Да, меня так называют, — произнес он, растягивая слова. — Так звали моего отца. И отца моего отца. И…

— Ясно, — оборвал я перечисление родословной бойца. — Дружинник поручился за тебя. Сказал, ты легенда.

Пришлый обернулся к Ивану, посмотрел на него с ленцой, а потом вернул внимание мне. И спокойно подтвердил:

— Так и есть.

— А это что? — я указал на рукоять меча, висевшего за спиной бойца.

Пришлый взглянул на меня, будто сомневался, в своем ли я уме:

— Меч, — наконец ответил он.

— А зачем он нужен? — искренне недоумевал я.

— Это наследство. Его мне передал отец. А отцу — его отец. А тому…

Стоявший за спиной Виктор заскрипел зубами:

— Может быть, выкинуть его, князь? Видно же, что человечек маленько блаженный. Нафига нам такое в доме держать?

Иван перевел взгляд и не мигая уставился на Круглова. На мгновенье мне показалось, что в зрачках гостя замерцала серебряная искра. Потом парень задумчиво потер ладонью подбородок:

— Какой интересный экземпляр. Тьма еще тобой не овладела. И это… удивительно.

Виктор сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Шагнул к гостю. Под кожей проступили кости черепа. Но Ивана это не впечатлило:

— Меня таким не напугать. Я уже видел подобные фокусы. Чего только не встречал, пока работал с отцом. И когда служил у князя Алешина, — спокойно ответил парень. — Может быть, и тебе пора домой?

Виктор покосился на меня, словно ожидая подтверждения. Я хмыкнул и кивнул. И Круглов атаковал.

Гарпун со звоном оказался в ладони бойца. А в лодыжки Ивана впились костлявые пальцы. Но соперник спокойно стоял, даже не принимая попыток защищаться. Просто прищурился и с интересом наблюдал за Виктором.

Миньон-скелет упал с неба, и… с визгом развалился пополам, разрубленный огромным мечом. Иван на лету поймал гарпун. И широченное лезвие оружия со звоном опустилось на натянутую цепь, разбивая звенья.

Виктор пораженно замер, и ловушка под ногами парня с мечом распалась. Через миг там, где стоял Иван, вспыхнуло пламя инферно. Но бойца там уже не было.

Круглов развернулся, да только сотканный из багрового тумана фантом врезался в Феникса, отбросив на пару метров назад. В то место, где в воздухе повисла чародейская руна.

Грянул взрыв, и Виктор с проклятиями улетел в сторону, протаранив живую изгородь и скрывшись в нестриженных кустах.

Иван же обернулся ко мне и небрежно отбросил прядь волос со лба.

— Достаточная проверка моих способностей? — растягивая слова спокойно поинтересовался он, убирая меч за спину. — Я дрался вполсилы. Даже руны усиления не использовал. Не хотелось калечить вашего помощника. Уверен, мастер, что вам бы это не понравилось.

В кустах послышалась возня, из пролома на дорожку шагнул Виктор. В волосах дружинника торчали ветки и листья. Рубашка была порвана. Из рассеченного лба по коже струилась кровь.

— Смотри под ноги, — не оборачиваясь, предупредил Иван. Но было поздно.

Виктор едва успел накинуть броню, и взрыв лишь сбил Круглова с ног. А через секунду, вокруг Круглова стянулась чародейская нить. А на груди Феникса появилась пылающая мишень.

— Это что за хня такая? — зло спросил мой друг.

— Я могу использовать чародейский взрыв, — лениво пояснил мне Иван. — Но тогда, господину нужно будет искать нового начальника дружины. Даже с его… особенностями, вряд ли парень выживет.

— Достаточно, — оборвал его я. — Ты нанят. С испытательным сроком.

Нить исчезла, и Виктор едва не упал. Шагнул к гостю:

— Псих какой-то.

Иван склонился, сорвал травинку и сунул конец стебля в рот. И философски парировал:

— А кто из нас в своем уме. Ты почти угадал, друже. Я как-то гостил в доме призрения. Но очутился я там по ошибке. Злые люди не любят, когда рядом с ними живут не такие, как они.

Эти слова сломали лед, и на лице Виктора заиграла кривоватая улыбка.

— А он мне по душе, — смахнув зависшую каплю крови с брови, заявил начальник охраны. — Думаю, мы сработаемся. Виктор Круглов. Но друзья зовут меня Феникс.

Напарник протянул ладонь, и боец крепко пожал ее:

— Иван, — ответил он. — Друзья зовут меня…. Иван.

— Мастер Мейхэм, у нас еще остались гостевые комнаты? — поинтересовался я.

— Есть летний дом, — неуверенно ответил дворецкий.

— Годится, — мигом согласился дружинник. — Если там нет клопов и белок. Белок особенно не уважаю. Уж простите, господа.

— Покажешь нашему новому бойцу, где можно разместиться? — обратился я к дворецкому. — Когда вы перевезете вещи, мастер?

Иван равнодушно пожал плечами:

— Все мои вещи здесь, с собой. Зачем воину обживаться скарбом?

— Оклад и премии согласно штатному расписанию…

— Важный момент, — Иван почесал затылок, бряцнув множеством фенечек и браслетов на запястье.

— Там есть душевая, — степенно пояснил дворецкий.

— Меня интересует довольствие.

— Что?

— Кормить будете?

— Конечно, — спохватился Мейхэм. — Я распоряжусь на кухне, чтобы для вас готовили дополнительную порцию.

— Две, — мягко поправил его Иван. — А в особо грустные дни — три. У меня быстрый метаболизм. Ничего изысканного: хлеб да каша — сила наша. И ломоть хлеба с крупной солью…

— Идемте, мастер, — вежливо пригласил Мейхэм парня следовать за собой.

Дворецкий пошел по тропинке, и Иван послушно затопал за ним, продолжая рассказывать мужчине про пользу некоторых продуктов. Я посмотрел ему в спину новоприбывшего дружинника, в очередной раз удивляясь, насколько безобидным выглядит человек, который смог сбить с ног Феникса.

Мы же направились в дом, где нас ждала Калинина.

* * *

— Ну? Где вы ходите?

Этот вопрос был первым, едва мы переступили через порог ее кабинета.

Девушка сидела за столом, копаясь в куче бумаг.

— Принимали в дружину нового бойца, — спокойно ответил я и сел в кресло.

Калинина оторвалась от изучения документов, с интересом посмотрела на нас:

— А это, видимо, результаты приема? — хмыкнула она, указывая на листья, налипшие на костюм Виктора. — Неужто этот новый боец отделал тебя как всевышний черепаху?

— И такое бывает, — равнодушно ответил Круглов. — Я умею многое. Но победить меня все-таки можно.

— Ладно, зачем звала? — оборвал я начинающуюся перепалку.

— Нашла похожие случаи, — Калинина положила передо мной несколько листов. Я бегло пробежал глазами по строчкам текста.

На первом были случаи, зарегистрированные в Содружестве Британской короны. В тысяча шестьсот восемьдесят восьмом году парень убил двенадцать рыцарей, принадлежавших к ордену тамплиеров. Мясник вырезал органы и забирал их с собой. Маньяка прозвали Жнецом или Рипером. Но преступника так и не нашли.

Дальше убийства переместились в Северную Америку. Первый случай произошел сто лет спустя. В землях апачей. Неизвестный при помощи топора вламывался в дома воинов племени, и жестоко разбирался с бойцами. Соплеменники находили утром только оскальпированный труп. Серийный убийца прикончил двенадцать человек, и… пропал.

Дальше событие повторялось каждое столетие. Менялся только регион совершения преступлений. Нападениям подверглись земли апачей и ирокезов. Объединили эти случаи две вещи: во-первых, убийца расправлялся с жертвой при помощи топора. И второе: каждый раз маньяк убивал по двенадцать человек.

— Выходит, первый убийца с топором — подражатель Рипера? — уточнил я, отложив бумаги.

Калинина кивнула:

— Или ученик. Мне тоже так показалось.

— Значит, убийства имеют цикличность. И в этот раз, новый хранитель убьет двенадцать человек, — заключил я. — Знать бы, кто в списке обреченных?

— Фамилии Муромцевы, Добрынины и Алешины тебе совсем ничего не говорят? — удивленно уточнила Катерина.

Виктор ехидно оскалился. Я же едва не хлопнул себя ладонью по лбу. Балбес ты, Карамазов. Хранитель охотится на Легенды. Вернее, потомков тех самых бойцов. Предки Муромцевых, Алешиных и Добрыниных снискали славу еще в дружине князя Святослава и были лучшими воинами. Муромец, Алеша и Добрыня, — основатели первых семей. Поэтому первенцев называли в их честь.

— А кто еще ведет родословную от времен Святослава? — поинтересовался я.

— В той дружине были потомки Финиста. И Марии Моревой, — начала перечислять Калинина.

— Сергей Волков, — добавил Виктор. — И Василиса Чернова.

— Вместе с убитыми семеро.

— Я, — послышалось от дверей.

Мы обернулись. В дверном проеме стоял новый дружинник.

— Тот с мечом тоже? — уточнил я.

— Тоже, — с неохотой подтвердил Иван. — Наши семьи лишили титулов и привилегий после Гражданской войны.

— Выходит, мне повезло заполучить в дружину сразу трех легендарных бойцов? — удивленно переспросил я.

Иван кивнул:

— Вам повезло, князь. А по поводу хранителей…

Разговор прервала мелодия звонка. И я достал из кармана телефон.

На экране высвечивался номер Калинина.

— У аппарата! — бодро отрапортовал я.

— Уже заполучил в свою команду легендарного бойца? — сухо уточнил Алексей Викторович.

— Да.

— Значит, ты не совсем дурной. Парень маленько со странностями…

— Это я уже понял, — оборвал я начальника охранки. — У вас что-то важное?

— Хранитель прислал мне письмо.

— Чего? — не понял я.

— Письмо. Такое, в конверте. Написанное от руки. Сейчас.

Телефон пискнул, оповещая о пришедшем сообщении.

— Секунду.

Я свернул звонок и зашел в мессенджер. В чат пришло фото. Я открыл его, удивленно присвистнул.

Почерк был неразборчивым, и слова разбирались с трудом:

«Смертные!

Вы не поймали меня за сотни лет и никогда не поймаете. Вы никогда не видели меня, потому что я невидим, как газ, который окружает вашу землю. Я не человек, а дух. Демон из самой Преисподней. Я то, что вы и ваши глупые жандармы, называете Дровосек.

Когда я сочту нужным, то вернусь и потребую других жертв. Я один знаю, кем они будут. Я не оставлю никаких подсказок, кроме следов от моего топора, и снятого скальпа.

Если вы хотите, можете сказать жандармам быть осторожным, чтобы не раздражать меня. Конечно, я разумный дух. Я не обижаюсь на то, как они проводили свои расследования в прошлом. На самом деле, они были настолько глупы, что не только развлекали меня. Пусть они не попытаются узнать, кто я.

Несомненно, вы думаете обо мне как о самом ужасном убийце, которым я являюсь, но я мог бы быть намного хуже, если бы захотел. Если бы я хотел, я мог бы посещать ваш город каждую ночь. По желанию я мог убить тысячи ваших лучших граждан (и самых худших), потому что я в близких отношениях с Ангелом Смерти.

Надеюсь, что ты опубликуешь это. Я был и буду худшим духом, который когда-либо существовал или на самом деле, или в сфере воображения.

Дровосек».

— Прислал в жандармерию? — уточнил я.

— Нет, он разослал это во все новостные паблики, — сухо ответил Калинин. — Теперь охранка шерстит все издания, чтобы никто не выложил подобное в сеть. Иначе начнется паника.

— А вам это прислал доброжелатель? — осторожно уточнил я.

— Будем считать, что так. Думай, Карамазов. Времени все меньше. Докажи, что ты неслучайно занял пост Инквизитора.

Калинин отключился. Я же задумчиво уставился на фото.

— Что там?

Я не успел сказать ни слова, как Калинина нагло выхватила телефон из моих рук. И уставилась на снимок. А через секунду, глаза девушки округлились, и она забормотала:

— Это… это…

— Что? — не понял я.

Вместо ответа, Калинина достала еще несколько листов. Положила их перед собой, сравнивая:

— Даже почерк сходится, — пробормотала она и протянула мне листы. — Читай.

Я уставился на копии писем, под каждым из которых стояла отметка о годе написания и землях, где оно было обнаружено. Почерк и правда совпадал.

— Но это же… Невозможно. Человек не сможет прожить столько лет, — потрясенно пробормотал я, переводя взгляд с одной бумаги на другую.

— Все возможно — послышался голос второго Ивана.

Парень вошел в комнату, бряцнув мечом привалился к косяку. В руке гостя был бутерброд с шапкой из ломтей колбасы и сыра.

— Это как понимать? — удивленно уточнил я.

— Значит, они умерли, прошли Преисподнюю и воскресли… не совсем людьми, — пояснил Иван, пережевывая еду. — Так что это не подражатели. А те самые люди, что жили много веков назад.

— Бред какой-то, — буркнула Калинина.

— Вы в чем-то правы, — чуточку обиженно протянул парень. — Сыр и впрямь какой-то ненастоящий. Я дам адрес лавки, где продают хороший. Там затаривался еще мой отец и…

— Катерина не о продуктах говорит, — перебил я Иванушку. — Речь о воскресших. Это ведь полнейшая чушь. Никто не возвращается на землю из-за Последней черты.

— Мастер, вы бы не были столь уверены. Стоит спросить у Виктора, который дозволил звать себя Фениксом. Он знает о таких куда больше, чем каждый из нас.

— О чем ты?

— Они одержимые. Как и начальник вашей дружины, князь.