Глава 16. Перемены

Из темноты, в круг света прожекторов вышло пятеро бойцов. Вслед за ними показался хранитель с красной мешковиной на лице. Он снял цилиндр, театрально приветствуя нас:

— Прошу прощения, что пришлось так поступить с вашим товарищем. Но этот тип совал нос куда не следовало. Вот и пришлось провести с ним воспитательную беседу. Но свою роль сыщик выполнил. Пригласил вас на спектакль. И вот мы снова встретились.

Иванушка вышел вперед. На его простодушном лице заиграла кривая улыбка. Крепкая ладонь легла на рукоять висевшего за спиной меча:

— Кого я вижу! — воскликнул он. — Сам Рипер, жнец с Ист-Энда вернулся в наш мир. Вот чьи псы сеют по городу хаос и панику.

При виде бойца Рипер содрогнулся и попятился. Он неосознанно потер грудь, будто под одеждой у него что-то зудело.

— Старый шрам напоминает о себе? — услужливо уточнил Иван. — Кажется, пришло время оставить тебе новый. На память. Надеюсь, недолгую память.

Зомбированные психи шагнули вперед, скрывая за своими спинами хранителя. А глаза Рипера стали похожими на черные провалы, в которых пульсировал багровый огонь. Он манил меня. И я с ужасом понял, что не могу оторвать взгляда от зрачков хранителя. Они словно гипнотизировали. А затем, в голове прозвучал вкрадчивый, успокаивающий голос: «Если ты поедешь со мной — сам узнаешь, где мы укрылись. Иди за мной».

Мое сознание корчилось от желания подчиниться. Здравый смысл еще справлялся, но тихий шепоток подчинял волю. Первый шаг моя нога сделала как сквозь толщу влажного песка.

«Не это ли тебе было нужно?»

— Нужно, — в унисон ответили я и Катерина.

Сбоку послышался вскрик, и я с неохотой обернулся. Один из психов горел в пламени ловушки Инферно. Феникс уже активировал защиту, и веер красных брызг ударил в его щит. А следом, в броню угодило ледяное копье. Атака вышла сильной. Феникс пошатнулся, но устоял. Четверка психов продолжала теснить Круглова, но…

За их спинами возник Иванушка. Один из напавших рухнул на траву, из ужасной раны на шее фонтаном ударила кровь. А широкое лезвие описало дугу и ударило сверху вниз, разрубая пополам очередного безумца.

«Идемте, друзья мои. Нам нужно поторопиться» — зашептал в голове голос. Тот, кого Иван назвал Рипером, шагнул за край круга света, растворяясь в темноте. Мне хотелось остановиться, активировать фантома, разломать кого-нибудь… Вот только мы с Катериной послушно последовали за хранителем. На лице девушки отобразился страх, к которому я не был готов. Калинина побледнела. На ее виске билась венка, лоб покрыла испарина, а из закушенной губы просочилась кровь. Девичья ладонь ухватила мои пальцы и судорожно сжала их.

За спиной послышался запоздалый окрик. А Рипер уже стоял у начерченного на земле круга, по диаметру которого горели непонятные багровые значки. Он обернулся и поманил нас за собой: «Скорее! Идите за мной!»

А затем вошел в круг. И его тут же поглотил багровый всполох. Мы направились было следом, но чья-то ладонь ухватила меня за плечо. От неожиданности, я выпустил руку своей спутницы. И Катерина обреченно шагнула в круг. Она успела обернуться, бросив на меня раненый взгляд, в котором таился первобытный ужас. А потом девушка исчезла, ровно за долю секунды до того, как лезвие легендарного меча обрушилось на письмена на бетоне, рассекая круг пополам. Раздался резкий вой. Такой сильный, что я отшатнулся и зажал ладонями уши. Круг вспыхнул и растворился. В ноздри ударил едкий дым. Голос в голове прокричал что-то на чужом языке, а потом стих, будто и не было его.

Я обернулся. За спиной стоял, вытирая лезвие пучком травы, Иван.

— С одержимыми нужно быть осторожнее, — растягивая слова, флегматично произнес он.

— Успел?

Виктор вышел из круга софитов и подошел к нам.

— Князя спас. А вот Катерина Сергеевна ушла с Рипером.

Виктор сдавленно выругался. Подошел ко мне, развернул и осмотрел, как обычно делают взрослые с детьми:

— Он не успел тебя порезать? — строгим учительским тоном спросил он.

Я пьяно покачал головой. Язык плохо мне повиновался.

— Просто… был под гипнозом, — кое-как выдавил я. — А потом голос в голове требовал идти с ним. Что это за…

— Его зовут Рипер. Жнец с Ист-Энда, — спокойно объяснил Иван.

— Ты уже видел его? — смог выдавить я.

Дружинник с неохотой кивнул:

— Было дело. Интересно, кто вытащил его из Преисподней? Сам бы он вряд ли сумел бы после тех ранений…

— Катя, — я скривился, вспомнив ее взгляд. — Я ее подвел. Этот выродок ее убьет?

— Хотел бы, то сделал это, — отмахнулся Феникс. — Мы бы ему не помешали. Ему зачем-то понадобились вы живьем.

— Или кто-то один, — поправил его Иванушка.

— И что умеет этот ваш Жнец? — осведомился Виктор.

— Исполнять желания, — хмуро ответил боец. — Вернее, обещать исполнение. Он точно знает, чего ты хочешь больше всего. И обещает даровать тебе это. Что обещал вам голос?

— Показать место, где прячутся хранители, — оторопело ответил я. — А почему голос не подействовал на вас?

— Виктор одержимый. На него не действуют способности обитателей преисподней. А я ни о чем не думал. Вот он и не смог определить, чего я хочу.

— Хорошо иногда ни о чем не думать, — хмуро заметил Виктор. — Если бы он загипнотизировал троих, да еще пять этих…

Он кивнул на валявшиеся на земле изуродованные трупы.

— Мне пришлось бы несладко, против девяти противников.

— Тогда зачем Риперу объект? Он же сам умеет подчинять волю.

— Сила одержимого действует на небольшом расстоянии, — пояснил Виктор. — А вот артефакт дает неограниченную власть. Человек остается рабом хранителя до тех пор, пока на теле остается вырезанный им узор.

— Интересное совпадение, — протянул я. — Ну, или выбор артефакта.

Иванушка покачал головой:

— Не совпадение. Рипер и создал артефакт. Или, как вы его называете, объект. И подкинул его в мир.

— Силен, подонок. А кто он? Демон?

— Демонов не существует, князь, — покачал головой Иванушка. — Есть люди, которые взялись присматривать за порядком в Преисподней.

— Это как?

— Когда ты попадаешь в Преисподнюю и получаешь предложение, от которого не можешь отказаться, — ответил за дружинника Виктор. — И устраиваешься перевоспитывать заблудших грешников.

— О как… — только и смог произнести я. — То есть Книга Книг врет про демонов.

Мне хотелось скорее прийти в себя, для этого я принялся массировать виски. Только в этот момент заметил, что мое кожу покрывала изморозь. Катерина не совладала с силой и подморозила, или таким образом пыталась привести меня в чувство.

— Ну, со временем они и становятся теми, кого жрецы называют демонами, — согласился Иван. — Но изначально они были людьми. Просто стали такими. Кто-то же должен присматривать за порядком даже на той стороне.

— И зачем тогда они делают эти объекты?

— Потому что даже в Преисподней бывает скучно, — ответил Круглов. — Ладно, нам нужно обыскать машину. Да и труп детектива осмотреть не помешало бы. Чтобы выяснить, куда Рипер увел Катерину. Хоть я и не люблю эту девку, но без нее будет скучно. Кого Кристина будет поддевать?

На эту попытку меня подбодрить, я отреагировал кислой ухмылкой.

Круглов направился к автомобилю. Я же подошел к карусели. Коснулся плетения фантома. И двойник возник рядом с телом, привязанным к деревянной лошади.

Мой помощник резким движением разрезал путы и взвалил детектива на плечо. А затем спрыгнул с карусели и осторожно положил убитого у моих ног. Затем растворился. Я же присел рядом с мертвецом, осматривая запачканную одежду.

На правой ладони убитого была свежая ссадина, наспех заклеенная пластырем. Я осторожно сдвинул его, прикоснулся к ране. Но не ощутил зова объекта.

Края пореза были неровные, рваные, словно человек зацепился о зазубренную кромку. А еще, на одежде детектива виднелись следы той самой красной пыли. Эта же грязь въелась в подошвы ботинок мертвеца.

Я похлопал по карманам трупа, вынул телефон. Приложил палец мертового к сканеру и экран мигнул. Я открыл аппарат, зашел в настройки и отключил функцию пароля. И убрал телефон в карман.

— Эй, детектив, нашел что-нибудь? — послышался голос Виктора.

Круглов сидел на пассажирском сиденье машины сыщика.

— Ничего, что дало подсказку. А ты? Вскрыл навигатор автопилота?

Круглов пожал плечами.

— Да, но последние номера стерты.

— Восстановить можно?

— Если только дома. Это может занять не один час.

Иван топтался возле круга — портала, в котором скрылись Катерина и Рипер. Он вновь казался неуклюжим и лопал шоколадку.

— Что там? — окликнул его я.

— Руны, которые связывает два портала, могут действовать в определенном радиусе, — задумчиво отозвался парень. — Так что, Рипер может прятаться неподалеку.

— А можно отследить, где он вышел из портала? — с надеждой уточнил я.

Но Иванушка покачал головой:

— Это так не работает, князь. Я не смогу его найти прямо сейчас.

Разговор прервала трель телефонного звонка. Все еще онемевшими пальцами я вынул аппарат из кармана, на экране высвечивался номер Кристины.

— Прости, но ты сейчас невовремя…

— Ой, дурак, — пробормотал Виктор негромко на мое обращение к девушке.

В динамике послышались всхлипывания, в которых можно было с трудом разобрать слова:

— Папу… забрали в крепость Петра и Павла. Люди… из охранки. Папа сказал ехать к тебе…

— Поезжай в мое поместье немедленно. Возьми с собой всю охрану Юсуповых. Скоро будем, — коротко ответил я и добавил, — не плачь.

— Не буду, — пообещала девушка и снова всхлипнула.

— Ты умница. Жди меня дома, — убирая телефон в карман, обратился я к дружинникам. — Едем, господа. Виктор, сможешь завести машину детектива?

Круглов встал с сиденья и подошел к трупу. Присел рядом. Звякнула цепь гарпуна, и Феникс встал. В руке он держал отрезанную ладонь мертвеца. Дружинник подошел к машине и отсканировал руку на панели зажигания. Пискнуло, и приятный женский голос сообщил:

— Добро пожаловать, господин.

Виктор бросил конечность в пакет из закусочной, который лежал на коврике под ногами водителя и обернулся ко мне:

— Готово. Я поеду на ней. А Иван отвезет тебя.

— Забери тело с собой. Возможно, оно даст нам ответы.

Возникший из-под трупа фантом подхватил того на костлявые руки и донес до машины. Фениксу осталось только открыть багажник.

* * *

Сергей Юсупов сидел в кресле гостиной и с задумчивым видом оглядывал погром, устроенный во время обыска сыщиками охранки. Мебель оказалась перевернутой. Большое деревянное блюдо раскололось и блестящие зеленые яблоки, заботливо уложенные Еленой еще утром, раскатились по полу. Отец любил чтобы в вазах стояли свежие срезанные цветы и эти идеальные фрукты, от одного вида которых у Сергея сводило зубы. Кто-то из офицеров наступил на плод и теперь кисловатый аромат растекался в воздухе.

Стоящие на каминной полке рамки с фотографиями разлетелись по паркету. Прямо у ног княжича оказался снимок. Он поднял его, стряхнув раскрошенное стекло и вынул кусок картона с изображением улыбающейся Ольги. Красивая девушка с сияющей улыбкой и холодными глазами смотрела прямо. Она всегда казалась младшему Юсупову снежной королевой. Парень увидел ее в доме, когда вернулся из кадетской школы на каникулы. Заметил ее сидящую на террасе и не смог отвести глаз. Девчонка смотрела куда-то вдаль с неизъяснимой тоской. Поначалу княжич решил, что она пришла с кем-то из слуг и не знает, что нельзя сидеть в кресле для хозяев. Парень вышел и швырнул в глупышку снежок. Снаряд угодил девушке в плечо, и она вскрикнула. Подскочила и кинула в него невероятную по силе волну ледяного воздуха. А потом заставила поток завернуться, подхватив парня и приподняв над землей.

— Не смей! — раздался окрик отца, и девчонка повернула голову в сторону князя.

Но не подчинилась и с мстительной усмешкой метнула Сергея в стену. От удара выбило воздух из легких. Михаил Александрович подскочил к незнакомке и ухватил ее за локоть. Он встряхнул ее, словно тряпичную куклу, а потом запрокинул ее голову и влил в рот воду, которую создал прямо над искаженным болью личиком.

— Слушайся меня с первого слова, — требовал князь.

— Нет, — отплевываясь шипела девочка.

Она вывернулась, ударила силой князя, заставив того качнуться, и встала в боевую стойку. Гибкая, дикая, в разорванном платье, красивая, даже несмотря на мокрые волосы и раскрасневшиеся глаза — она сопротивлялась Юсупову. Никто не смел делать того, что делала она. И это покорило Сергея, проникло под кожу, заставило сердце спотыкаться каждый раз, когда он смотрел на сводную сестру. Ольга научилась с годами прятать непокорность за видимой лояльностью. Улыбаться, когда это было нужно, говорить то, что от нее ждал глава семьи. Но княжич видел в ее глазах икры непокоренной добычи. Он всегда знал, что девушка не сдалась. Она только затаилась. Сергей грезил об Ольге с того самого дня. Мечтал, как однажды сделает ее своей, станет для нее всем. В своих фантазиях он создавал с ней вихрь силы, просыпался рядом с ней, видел в ее глазах восхищение и ненавидел саму мысль, что она станет чьей-то чужой супругой.

Ради Ольги он затеял все это. Узнал за год о планах на ее скорое замужество и понял, что не может позволить случиться этой несправедливости. Несколько месяцев разрабатывал и потом реализовывал идеальный план. Он сделал все, чтобы получить желаемое — чтобы она посмотрела на него с уважением, чтобы оценила проделанное и наконец поняла, что он тот, кто ей нужен. Однажды она должна перестать смотреть на него как на врага.

Фотография покрылась льдом, и Сергей выругался. Он снял с изображения слой инея и сунул снимок в карман. Бросать его на пол было кощунством.

Отец уехал. И судя по всему, надолго. Если не навсегда. Без силы, которую заблокируют чип-браслеты, Юсупов-старший быстро зачахнет. Значит теперь он, Сергей Михайлович Юсупов, стал главой семьи.

Парень устало усмехнулся. А затем по его лицу пробежала судорога и княжич со злобой ударил ладонью по подлокотнику.

Все получилось не так. О какой семье может идти речь, когда перед самой посадкой отец заключил союз с этим проклятым Карамазовыми? Да еще и через клятву крови. И теперь Алексей стал главным. А Ольга и Кристина уехали в дом Карамазовых. Нет, он пытался удержать сестру, но…

Сергей приложил ледяную ладонь к щеке, которая все еще горела, напоминая о пощечине. Ольга ударила его не в первый раз. Но сегодня в ее глазах было что-то новое. Нечто, что княжичу не нравилось.

Одним соглашением отец испортил все, к чему он шел многие месяцы. Теперь самостоятельность испарилась, будто и не было ее. А Ольга была все так же далека от него.

Сергей взял со стола телефон и набрал нужный номер:

— Добрый вечер, Николай Александрович, — осторожно начал он беседу.

— И вам всего хорошего, — ответил в динамике хриплый голос. — Хотя, для вас этот вечер не самый счастливый. Сочувствую по поводу ареста вашего батюшки. Надеюсь, это всего лишь ошибка и Михаила Александровича скоро выпустят.

«Не выпустят», — хотел было съязвить Сергей, но вовремя сдержался. Вместо этого парень произнес:

— Судебные издержки потребуют некоторых затрат…

— Здесь я ничем не могу вам помочь, — ответил консильери. — Перед арестом ваш отец потребовал перевести все активы на имя Алексея Юрьевича Карамазова. Теперь князь будет распоряжаться счетами вашей общей семьи.

Телефон в ладони Сергея заледенел, треснул и раскрошился на куски. И парень швырнул обломки на грязный затоптанный паркет.

— Тварь! — заорал он и крик заметался под высоким потолком.

Вскочив с кресла, Сергей зашагал по комнате. Под его ботинками захрустели осколки и щепки.

Чего и следовало ожидать. Нет, у младшего Юсупова оставались кое-какие сбережения, которые он понемногу переводил на сторонние счета. Но этих денег не хватит, чтобы жить с желанной Ольгой здесь. В городе, который она так обожала. Ее собственное приданое было значительным, потому как после убийства ее отца, все его имущество ушло в фонд единственной дочери. Третья часть всех денег Юсуповых была активом Ольги. По брачному договору Михаил не отдал бы больше десятой доли от причитающегося супругу падчерицы. И даже на эту долю любой аристократ был бы счастлив претендовать.

Сам Сергей рассчитывал на иной расклад. Он собирался сбыть пустую Кристину в монастырь, обязав принять постриг, а имущество не делить, оставив все себе. Не зря он подсыпал блондинке зелья из лавки Муэрте. Они и впрямь помогали сдерживать раскрытие сил, и даже князь стал сомневаться в том, что из Кристины будет толк.

Но тут появился выскочка Карамазов. Сила младшей Юсуповой открылась, не без участия этого выродка! А Ольга вместо того, чтобы хранить себя для единственного… От ярости перед глазами княжича встала пелена.

— Почему? — глядя в потолок зарычал Юсупов. — Почему все достается Карамазову?

— Это можно легко исправить, — послышался от террасы мягкий голос.

Сергей обернулся. У распахнутых дверей стоял незнакомец, лицо которого скрывала красная маска.

— Как вы сюда попали? — удивленно начал парень, но незнакомец его перебил:

— Это неважно. Я пришел с миром, Сергей Михайлович, — подходя к Юсупову, вкрадчиво произнес собеседник. — У нас есть общий враг. И я думаю, мы можем помочь друг другу. Вы же хотите отомстить Карамазову? Вернуть все, что он у вас отнял?

— Хочу! — поспешно ответил Юсупов, и в его зрачках начали разгораться огоньки ненависти.

Хранитель довольно усмехнулся. И в его глазах замерцало багровое пламя.