Глава 18. Мозговой штурм

Я вошел в кабинет Калининой. Прошел к столу и сел в кресло.

В комнате чувствовался едва заметный запах духов Катерины. И я неожиданно ощутил в душе какую-то пустоту. Будто во мне заблокировали Силу.

Я коснулся плетения, и на ладони появился шар дымовой бомбы. Сила была. Просто…

Мне не хватало Калининой, к которой я успел привязаться. Мы были знакомы очень давно и я привык, что она всегда была рядом.

— Скучаешь по своей секретарше? — послышался от дверей голос Виктора.

Я поднял голову, посмотрел на Феникса. Отшучиваться не хотелось, но и говорить правду я не стал. Потому решил сменить тему.

— Всем сообщил о сборе?

Виктор в два шага преодолел расстояние до второго кресла и развалился в нем, по-хозяйски закинув ногу на ногу.

— Настя развлекает Юсуповых, Мейхэм разделывает труп в прозекторской. Остальные…

В комнату вошли оба Ивана и Сокол.

— Прошу, мастера, — я указал рукой, предлагая сесть за стол. Иванушка, который таскался со своим чудо-мечом даже по дому, удивленно поднял брови. Двое других, казалось, уже привыкли к подобной забаве барина. Пусть князь поиграет в рыцарей круглого стола и первого среди равных. Поэтому бойцы спокойно пододвинули кресла и уселись за стол. Иванушка же, которому места не досталось, остался стоять, привалившись к стене.

— Итак, нужно думать, как вызволить Калинину из плена, — начал я.

— Может быть ей понравится быть в плену у этого… Рипера, — не согласился со мной Виктор.

— Может, — поддержал я шутку ледяным тоном. — Но вряд ли это понравится ее деду. Начальнику охранки. И если он узнает — у нас будут большие проблемы. Иван, ты же знаком с Рипером?

Дружинник кивнул:

— Виделись, — растягивая слова, произнес боец. — Как-то раз мне уже доводилось отправлять его в преисподнюю.

— Значит, он уязвим, — протянул Сокол. — И его можно убить.

— Можно, — подтвердил Иванушка. — По сути, Рипер обычный боец. Уровня легенды. И умеет подчинять волю. Ну и быстро восстанавливает силы. А еще…

— Стоп, — оборвал его я. — А как тогда ты его убил?

— Отправил в Преисподнюю, — терпеливо поправил меня боец. — Отец тренировал меня с малых лет. Искать и убивать одержимых.

— Ага, — только и смог произнести я. А в голове мелькнула мысль:

«Нужно будет сказать спасибо Ивану. За то, что дал рекомендацию на прием такого бойца».

— Ладно. У нас остается один вопрос. Где Рипер спрятал Калинину?

— Скоро узнаем, — мрачно пообещал Виктор. — Сам и сообщит. Уверен, он уже вовсю готовится к нашему визиту. А пока мы будем спасать даму из беды, его сообщник нанесет еще один удар.

Круглов посмотрел в окно. На улице не было ни души. Окна домов были надежно закрыты ставнями.

— Сообщник Рипера охотится на легендарных бойцов, — возразил Сокол. — А значит…

— Этот дом первый в списке, — закончил Иван. — Сразу три скальпа.

— Вихо, — буркнул Иванушка.

— Кто? — не понял я.

— Подражатель Рипера. Вернее, его марионетка. Последний из апачей. И кошмар Центральной Америки.

— Ты и его отправлял в Преисподнюю? — поинтересовался я.

Дружинник покачал головой:

— Его не доводилось. Но кое-что я о нем знаю.

Иванушка замолчал, словно пытаясь придумать, с чего начать.

— Да что ты молчишь, ирод? — не выдержал я. — Говори.

— Раньше он был чем-то вроде Инквизитора. Шаман, говорящий с духами, — начал дружинник. — Охотился на одержимых по всей Центральной Америке. И не только. Его имя было известно даже в Мезоамериканской Империи. А потом Рипер поймал его. И подчинил его волю. И Вихо убил собственную семью. А затем покончил с собой. Так, он оказался в преисподней. Где Рипер провел ритуал объединения душ. В одном теле теперь таятся четыре личности. Вихо говорить о себе во множественном числе.

— Шаман стал одержимым? — уточнил я.

— Рипер любит ломать таких, как он. Убежденных фанатиков и идеалистов. И как бы ни была крепка вера Вихо…

— Я понял, — пробормотал я и откинулся на спинку кресла. — И что он умеет?

— Сильный боец природной школы. А еще может выпускать в этот мир семью. Каждый из которых обладает своими особенностями.

— Весело, — протянул Сокол.

— А еще, он охотится на инквизиторов. Типа меня. Или Сокола.

— Дюжина скальпов.

— Да. Скорее всего, таков их договор с Рипером.

— Стоп, — оборвал я Иванушку. — Но Добрынин…

— Основателем семьи был легендарный Убийца Змея. Добрыня был одним из первых, кому была дарована Сила. Как и Алеша…

— И Муромец, — закончил я.

Иванушка кивнул.

— Предки этих древних семей числились в ордене охотников-бесобоев. Правда, многие… расслабились на императорском окладе. Работу продолжал только Алешин.

— Вот оно что. Тогда почему Беломорцев не предупредил нас о…

— Скорее всего, старик уже позабыл об этом отделе, — ответил Виктор. — Вот и не заметил закономерности.

— Ладно, теперь главный вопрос. Где искать этих одержимых-хранителей? Иван, ты говорил, что круг, в который они шагнули…

— Портал входа. Он связан с таким же порталом, в котором вышли Рипер и Катерина Сергеевна. Сейчас.

Дружинник достал из кармана и положил на стол старый, исцарапанный телефон.

— Вот.

Мы уставились на снимок круга, по диаметру которого были начертаны какие-то странные знаки.

— Что «вот»? — не понял Сокол.

Иванушка посмотрел на дружинника, словно сомневался, в своем ли Сокол уме:

— Эти знаки, — боец ткнул пальцем в несколько письмен по диаметру. — Руны среднего портала. Значит, цель должна была выйти из круга где-то в трех километрах от парка, в котором мы встретились.

— Нет гарантии, что там не было нового портала. И еще одного.

— Создание портала отбирает много сил. Второй бы Рипер не потянул, — пожал плечами парень.

Разговор прервал телефонный звонок. Я покосился на аппарат, жужжащий на столе. На дисплее высвечивался номер Калинина. Вот и помяни нечистую силу к ночи. В душе кольнуло недоброе предчувствие. Но я отбросил страх и взял телефон. Провел по экрану пальцем, принимая звонок:

— У аппарата, Алексей Викторович, — осторожно начал я.

— И тебе долгих лет жить и здравствовать, Карамазов, — послышалось из динамика. — Только вот вечер-то с чего добрый? Или ты хочешь сказать, что вы хранителей поймали, и мне есть что доложить начальству?

В голосе Калинина послышались нотки зарождающейся надежды, но мне пришлось его расстроить:

— Поимка в процессе. Сейчас как раз думаем, где могут скрываться эти…

Я чуть было не ляпнул «одержимые», но вовремя поправился:

— Хранители.

— Тогда какой же этот вечер добрый, — чуточку разочарованно буркнул начальник охранки. — Ладно, это был ожидаемый ответ. Звоню я по другому поводу. У моей внучки отключен телефон. Не могу до нее дозвониться. Не передашь ей трубку?

— Как только увижу — обязательно сообщу, чтобы она с вами связалась, князь, — ловко вывернулся я.

— Почему-то я чувствую, что ты мне врешь, Карамазов. Есть в твоих словах какой-то подвох.

— Ну как можно, Алексей Викторович? — заверил я. — И в мыслях не было. Просто сейчас много дел. Работа над поимкой хранителей в процессе.

— В процессе, — передразнил меня Калинин. — Дело на контроле Императора. Мне каждый час звонят и требуют отчетов. А у них все «в процессе». Карамазов, ты хоть понимаешь, что хранитель убил глав трех старых и уважаемых семей? А сколько еще он прикончит до того, как вы его изловите?

— Девятерых, — пробормотал я.

В динамике наступила тишина, которая длилась несколько томительных секунд. И когда я уже решил было, что старого князя хватил удар, Калинин Переспросил:

— Что?

— Хранитель должен убить двенадцать охотников-бесобоев.

— Замечательно, — рявкнул начальник охранки. — Просто превосходно. То есть прикончит еще девять человек, а ты так спокойно об этом говоришь? Знаешь, что со мной сделает Император, если он снимет еще девять скальпов?

— Могу только предполагать, — вежливо ответил я.

— Нет, ты даже представить не можешь! — продолжал бушевать Калинин. — И давно вы выяснили…

— Только что. Лучше всего будет связаться с Беломорцевым и узнать, кто еще состоит в этой канцелярии.

— Именно так я и сделаю. А вы…

— Понял, Алексей Викторович. Ищем, — отрапортовал я.

— Все! Жду отчета!

— Хорошо. Скоро будет.

Но трубка уже замолчала. И я выдохнул:

— Начальник звонил? — со сделанным сочувствием осведомился Виктор.

— Угу.

— Злой поди, — продолжал размышлять вслух Феникс. — Хотя будешь тут добрым. Ловко ты соскочил со скользкой темы. Перевел тему на более злободневную.

Последние слова Круглов сказал с явным уважением.

— У меня не было выбора. Не о том думаешь. Нужно найти Калинину. И как можно быстрее. Наташа, открой карту.

— Выполняю, — раздался голос умной помощницы дома.

На столе появилась проекция карты Петербурга.

— Так, парк здесь, — я поставил маркер. — А портал выхода может быть в радиусе трех километров.

Я очертил круг.

— Наташа, увеличь область поиска.

Карта пропала, уступив место выделенного круга. Пересечение Корабельного и Работного районов.

— Желаете найти что-нибудь в отмеченном месте? — уточнил женский голос.

— Заброшенные мануфактуры, аварийные расселенные дома, старые коллекторы, — начал перечислять я, и на карте один за другим стали проступать маркеры.

Аварийных домов в указанной области не оказалось. А вот мануфактур было аж три.

— Посмотреть бы записи с камер, — пробормотал я.

Виктор покосился на меня:

— Окститесь, князь. Какие рабочие камеры в Корабельном и Работном районах?

— Первое нападение было в Работном, — не обращая внимания на сарказм, протянул я. — Интересно, что забыл там Добрынин? Дом призрения, из которого бежали психи в нескольких кварталах от места нападения. А Горшкович ехал через Корабельный, когда его поймали.

— Думаете, он ехал к хранителю? — уточнил Сокол.

— Думаю, да.

В голову пришла очень интересная мысль. Да, прибегать к подобному я не хотел, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Я взял со стола телефон и нашел нужный номер.

— Кого я слышу! Мастер Карамазов? — послушался в динамике голос Павла. — Как прошла встреча с осведомителем?

— Прекрасно, — я не стал вдаваться в подробности о том, что Филип уже лежит на столе прозекторской. — Я хотел бы уточнить еще кое-что.

— Что именно вас интересует? — голос дельца мигом стал серьезным. — Помогу всем, чем смогу.

Я понимал его оживленность. Долг Павла был уплачен, и теперь уже я беру взаймы, обращаясь за услугой.

— Что ты знаешь о Никитинской, Павловской и Кировской мануфактурах?

— Заброшены, — растерянно ответил делец, и тут же с пониманием добавил:

— А вам для чего? Хотите открыть маленький подпольный цех? Выращивание? Или…

— Что там сейчас? — оборвал я словоохотливого дельца.

— Ну, Никитинская и Павловская заброшены. Там обитают только бездомные да торчки.

— А Кировская? — продолжал настаивать я.

Павел замялся, словно думая, отвечать или нет.

— Помоги мне — и я помогу тебе, — сдался я.

— Я только за слухи знаю. Которые на улицах ходят, — начал делец. — Кировскую выкупила какая-то фирма. Там открыли подпольный цех по пошиву.

— Что там производили?

— Вроде рабочую робу. А, еще маски навроде шутовских — красные. А неделю назад в цех наведался спецотряд жандармерии. И пошивку прикрыли.

— А владелец фирмы?

— Бежал в Мезоамериканскую империю с уголовным делом на хвосте.

И тут мне вспомнились бойцы в красных масках, встречали нас в квартире Горшковича. А еще то, что в одежду и кожу мертвецов въелась красная пыль.

— Спасибо, Павел, — крикнул я в трубку.

— Надеюсь, князь не забудет о небольшой услуге, которую ему оказал бедный уличный делец… — начал было Павел, но я уже отключился.

— Катерина здесь, — я ткнул пальцем в маркер. — На Кировской мануфактуре.

— С чего ты взял? — удивленно уточнил Виктор.

— На мануфактуре был цех по пошиву одежды. Красные маски. А бойцы, которые были в квартире…

— Были в красных масках, — закончил Виктор.

— Бинго. А на руках и подошвах ботинок бойцов была пыль такого же цвета. Краситель.

Виктор достал из кармана монету. Подбросил ее. Поймал и посмотрел выпавшую сторону. Довольно хлопнул в ладоши и встал с кресла:

— Ну тогда едем, что ли? Никогда не думал, что скажу это, но давайте спасем Калинину.

Мы вышли в холл, и я увидел сидящую на диване Кристину. Она была бледной и казалась растерянной с влажными волосами и в розовой пижаме с отпечатками кошачьих лапок.

— Ой, — пискнула она и прижала к груди подушку с дивана. — Я не знала, что у вас тут собрание.

— Это вам, — неожиданно вперед вышел Иванушка и протянул девушке леденец на палочке в цветной пленке. — Мне всегда помогает сахар, когда становится грустно.

Княжна на редкость тепло ему улыбнулась и произнесла:

— Спасибо. Мне очень приятно.

Парень зарделся и быстрым шагом направился к выходу. Остальные последовали за бойцом. Я подошел к гостье и сел на край дивана.

— Прости, что не могу уделить время…

— У тебя дела, — девушка вздохнула. — Ты просто обязан себя беречь, понял?

— Конечно.

— Ты теперь отвечаешь за меня и Ольгу, — продолжила она. — Пока папа не вернется.

— Хорошо, — я кивнул. — Недолго мне придется быть твоим опекуном.

— Не то, чтобы я была против, — Кристина повертела в пальцах конфету.

— Ничего не бойся. Здесь ты в безопасности. Я скоро вернусь.

— Даже если я уже буду спать, зайди пожелай мне хорошего сна.

— Думаешь, Ольга не станет возражать? — хитро уточнил я.

— Не станет, — раздалось позади и я резко обернулся.

Никогда не позволял подкрадываться ко мне хоть кому-то, но старшей княжне это удалось.

— Я пришла за сестренкой. Нам принесли чай с травками. Горький…

Кристина мне подмигнула и убрала в карман лакомство, которое ей вручил дружинник. Девушка мягко меня обняла и коснулась губами щеки.

— Жду тебя дома, — шепнула она мне на ухо и пошла в сторону лестницы.

Я невольно засмотрелся на хвостик, который украшал ее костюм и тряхнул головой. Ольга заметила это, погрозила мне пальцем и запахнула на груди пеньюар. Тяжеловато мне придется в ближайшее время. В одном доме с такими девушками…

Снаружи Виктор раздавал указания нашим новым дружинникам.

— Защищать сестер Юсуповых ценой собственной жизни, — подтвердил я приказ и хлопнул друга по плечу. — Поехали. Нас ждут великие дела.

* * *

Мост, который выводил к Британской набережной, был уже поднят. Виктор остановился у броневиков, и к машине тут же подошли трое бойцов в черной форме спецотряда охранки:

— Простите, господа, но начался комендантский час. Въезд и выезд запрещены до десяти утра.

— Дело государственной важности, — ответил я.

Бойцы переглянулись:

— А бумага у вас имеется? Чтобы подтвердить, что все так? Вы уж простите, господа, да только приказ надобно исполнять.

Бумаг у нас не имелось. Пришлось звонить Калинину.

— Слушаю, — послышался из динамика усталый голос начальника охранки.

— Алексей Викторович, тут такое дело, — начал я. — В общем, нам нужно выехать в город.

— Ну так езжайте! — рассвирепел старик. — Или тебе мое благословение понадобилось? Что за привычка отвлекать меня по пустякам, Карамазов?

— В городе комендантский час. Мосты разведены, — поспешно добавил я, пока Алексей Викторович не бросил трубку.

В динамике послышался усталый вздох:

— Какой пост? — уточнил начальник.

— Э-э-э-э… — замялся я. — Не знаю.

— Ну так спроси, авось не развалишься. Или скажи, на каком вы мосту!

— Сейчас, — я прикрыл ладонью динамик и вежливо поинтересовался у старшего в тройке, — Какой пост?

— Двадцать второй, — ответил жандарм. И я послушно повторил в динамик:

— Двадцать второй.

— Сколько вас? — уточнил Калинин.

— Пятеро.

— Сейчас, — коротко бросил начальник охранки и отключился.

Я же убрал телефон и обратился к старшему:

— Сейчас с вами свяжется…

Но боец уже отошел в сторону, разговаривая с кем-то по встроенному передатчику внутренней связи:

— Слушаю, господин Калинин. Так точно. Да, пятеро. Слушаюсь.

Он махнул рукой, и сидевший в будке боец нажал на кнопку. Мост с гудением медленно начал опускаться. Командир отряда же подошел к машине.

— Если будете возвращаться до утра — позвоните по этому номеру, — боец протянул мне прямоугольник, на котором был написан короткий телефон. — Не стоит беспокоить Алексея Викторовича по всяким пустякам.

Я благодарно кивнул, взял бумажку и спрятал ее в карман. Мост с лязгом сомкнулся, и машина тронулась в путь.

— Нужно будет попросить Калинина сделать спецпропуск, — пробормотал я. — Чтобы не было таких вот накладок.

Виктор в ответ лишь хмыкнул:

— Знаю я тебя. Будешь потом пьяный в кабаке пропуском размахивать и кричать, что ты из секретного отдела охранки. А люди это на видео снимут и в интернет выложат. Опозоришь же и себя и охранку.

Я промолчал, но для себя решил, что вполне мог так поступить пару недель назад. Но не сейчас. Что-то во мне изменилось. И не уверен, что это хорошо. Иванушка неожиданно поддержал разговор:

— Помню, рассказывал мне как-то друг, как один его приятель слышал от знакомого, а тот прознал от деверя…

Я достал из бардачка пачку леденцов и не оборачиваясь протянул их дружиннику.

— Благодарствую, князь, — послышалось с заднего сиденья. А затем Иванушка зашелестел, вскрывая пакетик.

— Простите его, Алексей Юрьевич, — сдержанно попросил Иван. — У него такое бывает, когда волнуется.

— У меня обмен веществ такой, — пояснил паренек.

— Ага, — односложно ответил я.

Осуждать дружинника за боязнь было глупо. Я сам сейчас испытывал мандраж. Шутка ли: там, на мануфактуре нас ждут двое одержимых. И от одной мысли о предстоящем бое, адреналин в крови восполнял Силу, которая напитывала плетения.

— Страшно, князь? — послышался голос Виктора.

— Не по себе, — ответил я.

Круглов достал из кармана монету. Подбросил ее. Поймал и посмотрел выпавшую сторону.

— Что говорит? — поинтересовался я.

— Жить будем, — хмуро ответил Виктор.

— Но? — уточнил я.

На это мой друг лишь дернул плечом и не стал ничего объяснять.

Машина тем временем пересекла знак «Добро пожаловать в Работный район». На вывеске кто-то дорисовал череп и кости на манер пиратского флага. Все же своеобразное чувство юмора у простолюдинов.

— Подъезжаем, — покосившись на навигатор, произнес Виктор. — Приготовиться.

Машина проехала пару кварталов, а затем Феникс сам повернул руль, сворачивая в сторону. Автомобиль остановился во дворе:

— Не будем ломиться в ворота, — пояснил он. — Проще обойти.

Мы вышли из салона. Рядом затормозил Сокол.

— Готовы? — обращаясь к дружинникам, уточнил Виктор.

Бойцы кивнули. Иванушка бережно свернул пакетик с оставшимися карамельками и положил в карман. Круглов вышел через арку, покидая двор. Мы последовали за ним.

Когда квартал остался позади, мы оказались у траченной временем стены. Бетон местами раскрошился, обнажая ржавые арматурные прутья. Кивнул на закрытый листом пролом. Я же активировал плетение, и созданный фантом перепрыгнул через стену. Но на территории было тихо. У пролома не было ни души. Ловушек тоже не было. Слева и справа стояли два двухэтажных здания, и я осторожно проверил их фантомом. Никого.

Плетение начинало жечь, сообщая о том, что фантом скоро выгорит. И в бою мне придется обходиться голыми руками. Я заскрипел зубами, но отпустил теневого помощника, который тут же рассеялся.

— Чисто, — прошипел я, и Круглов отодвинул лист. Один за другим мы пролезли в дыру и оказались на территории.

— Добрый вечер, господа. Признаться, я вас заждался, — послышался знакомый голос.

— Ты же сказал никого! — шикнул Виктор.

Я обернулся. Из темноты к нам вышел Рипер. А справа от него шел Вихо. Правой рукой он высоко подбрасывал томагавк и ловко хватал его за рукоятку.

— Джентльмены, неужели вы думали, что я куплюсь на трюк с разведывательным фантомом? Я сражаюсь с охотниками не одну сотню лет. Трижды меня ловили. Но вот я здесь.

Рипер развел руки, словно хотел обнять старого знакомого.

— Но вам пора спать! — строго добавил он.

Под ноги упала колба. Послышался звон бьющегося стекла, и нас окутал клуб едко пахнущего дыма. А затем земля поднялась на дыбы и ударила меня в грудь, выбивая сознание.