Глава 22. Сказка

— Беги, придурок! — рявкнул начальник охраны, заметив мою заминку.

— Надо…

— Ты тут сдохнуть решил? Иван! — приказал он громогласно. — Тащи князя на выход! Если надо придуши, чтобы не рыпался.

Меня обхватили сильные руки и кто-то потащил меня прочь.

— Пусти…

Я попытался пнуть того, кто посмел мне перечить, но ноги потеряли опору. Стало ясно, что два Ивана тащат меня, подхватив за конечности, как марионетку.

Я видел, что фантом Феникса яростно пытался разорвать цепь. Только безрезультатно. А потом замер, глянув на хозяина, и сорвался, чтобы подхватить меня и дружинников и вынести прочь из ангара. Виктор остался на месте. Его плечи расправились, а потом парень сел на стул, закинув ногу на ногу. Друг посмотрел мне вослед и криво улыбнулся. Газ обволакивал его густым полотном словно саван, пока не скрыл из виду.

Я взвыл, но мы уже оказались снаружи, а ворота за нами смяли наконец вагонетку, словно банку из-под газировки.

Ветер подхватил мой голос и вернул чужим эхом. Внутри меня кто-то яростно кричал.

— Нет, — вырвалось у меня сиплым шепотом. — Нет.

Костлявый фантом повел плечами, как обычно делал его хозяин, и растворился в прохладном воздухе.

— Князь, Виктор так решил, — раздалось со стороны.

Я коротко кивнул, ненавидя себя за то, что не могу убить кого-то прямо сейчас.

— Феникс отлучился, — произнес Иванушка неожиданно мягко, отчего стало только горше.

— Надо идти, — резче, чем хотел, сказал я. — Нечего здесь… ловить.

В динамике захрипело, а потом раздался знакомый голос:

— Кто бы мог себе представить? Князь был привязан к бастарду. Вот дела! Может, вам проще было завести собаку? Подумайте об этом, Карамазов, если у вас будет время.

Я создал фантома, который шагнул к створке. И рассеялся, едва только коснулся холодной стальной двери. А в груди словно вспыхнул огонь. Боль скрутила меня, заставив сесть на землю.

— К сожалению, в нашей игре нельзя возвращаться в комнаты, которые вы уже покинули, — отчеканил Рипер. — Только вперед, к победе.

Я зло покосился в хмурое ночное небо.

— Я убью тебя, — сказал негромко, но был услышан.

— Но пока вам удалось лишить жизни лишь своего друга. Быть может, остальных вы решите и не спасать вовсе? Я предлагаю вам выбор, князь. Такого шанса я никому не давал…

— Продолжим, — зло отчеканил я и поднялся на ноги.

— Ух, как же здорово, — в голосе Рипера послышалось торжество. — Игра становится интереснее. Кто следующий?

— Придет и твой черед, — холодно усмехнулся я.

— Все может быть, — не стал спорить маньяк.

Я взглянул на дверь ангара и невесело усмехнулся: на створке красовалась грубо намалеванная стрелка, которая указывала вправо. На едва заметную тропинку, которая огибала цех.

— Решил подсказать дорогу?

— Таково было последнее желание вашего друга, — хрипло ответил Хранитель. — А последняя воля для меня — закон.

Я стиснул зубы и сжал кулаки. Но промолчал. Феникса уже не вернуть. Эта мысль выхолаживала мое нутро, но осознание потери еще не пришло. Я подавил мимолетное желание расправы. Потом. Если не успеть отыграть спектакль за отведенное время — можно потерять еще двоих. И не найти Катерину. А этого Калинин не простит ни мне ни моей семье. И я шагнул на тропинку, которая огибала здание.

— Стой, князь. Давай я пойду первым, — послышался за спиной голос Ивана. Но я лишь покачал головой:

— Нет. Я вас в это впутал. Мне и идти впереди. А если моя голова поляжет — вы сами о своих озаботьтесь.

— Слова великого воина, — с уважением протянул Иванушка, но, к моему удивлению, не продолжил. Быть может, все дело в карамельках, которые еще не закончились в пакетике.

Мы обогнули здание и вышли на небольшую площадку. И здесь, нас ожидал сюрприз. От цехов медленно ковылял… зомби. В разорванном черном костюме, с обескровленным лицом, перепачканным грязью и чем-то красным. Хрипя, он ковылял в нашу сторону, вытянув перед собой руки.

— Это еще что за… — остановившись, протянул Иван.

— Кажись, Сокол, — всмотревшись в фигуру, ответил его тезка. Но голос дружинника прозвучал очень уж неуверенно.

Услышав имя, зомби остановился. А в затянутых белой поволокой глазах на секунду проступило нечто вроде понимания. Впрочем, оно тут же пропало, и зомби снова медленно заковылял в нашу сторону.

— Ага, — подтвердил Иванушка. — Только он маленько… не в себе. Заболел, что ли?

Видимо, хранитель пытался подчинить его волю. Вот и переусердствовал.

— Перед вами подопытный, который сбежал из секретной лаборатории, — пояснил Рипер. — Чтобы пройти дальше, вам придется пройти мимо него.

— И что с ним делать? — удивленно спросил Иван. — Не драться же с ним?

«Его можно привести в чувство, — внезапно послышался у моего уха злой шепоток. — Поговорить. И он узнает тебя. И я могу в этом помочь».

Я коснулся кармана, в котором лежали маски, и шепоток хихикнул:

«Верно мыслишь. Ну же. Хранитель должен работать с объектами».

Я с тоской взглянул на Сокола. По ходу, объект не лукавил. Я спрятал руку в карман, коснулся ткани. Это придало мне уверенности. Обернувшись, я делал знак Ивану:

— Прикрой.

И шагнул вперед:

— Сокол, ты узнаешь меня? — вкрадчиво начал я говорить. — Это я, мастер Карамазов.

Боец остановился и склонил голову, с интересом глядя на меня. И явно ожидая продолжения.

— Мы не причиним тебе вреда, — продолжил я, и мой голос прозвучал мягко, успокаивающе. — Ведь ты — член семьи Карамазовых.

Сокол замотал головой, словно пытаясь прогнать дурные мысли. Шагнул в нашу сторону, точь-в-точь как заведенная игрушка. Но я не попятился.

За спиной ощущалась вихрящаяся Сила. Видимо, бойцы готовили серии, собираясь в любую секунду атаковать несчастного. Уничтожить угрозу и спасти князя. Зомби это почувствовал. Остановился, поднял голову. По-собачьи втянул носом воздух. И зарычал.

— Уберите плетения, — не оборачиваясь, тихо попросил я.

— Но… — послышался за спиной голос Ивана, но я его перебил:

— Быстро!

Всплеск силы утих. И Сокол, как мне показалось, немного успокоился. Я же продолжил:

— Раньше ты служил семье Юсуповых. Но старый князь предал тебя, а я предложил тебе контракт.

Сокол сделал еще шаг и приблизился ко мне вплотную. Я не шевелился, позволив парню положить ладони мне на плечи. Некоторое время, смотрел на меня невидящим взглядом.

— Мы с тобой, друже, — негромко сказал я. — Мы пришли за тобой.

Лицо дружинника исказила гримаса боли. А из глаз потекли крупные слезы:

— Князь, — хриплым, взлаивающим голосом, с трудом произнес он. И пелена словно рассеялась. И я с облегчением вздохнул: признал.

«Ну вот. Видишь, переговоры — это не так сложно», — победно пропищал шепоток объекта.

Я попытался было высвободиться, но руки парня словно свела судорога.

— Сокол? — осторожно спросил я. — Ты меня узнаешь.

Боец с трудом кивнул. Разжал ладонь. Сделал неуверенный шаг в сторону, покачнулся и упал на дорожку.

— Ну, — заключил Рипер, и голос хранителя прозвучал, как мне показалось, чуточку разочарованно, — Такое решение тоже считается. Мертвый укажет вам дальнейшую дорогу.

«Какой еще мертвец? Уж не Сокол ли часом», — хотел было спросить я, но заметил труп, который лежал в густой траве. Он был повернут головой в сторону заросшей дороги. Значит, нам туда.

— Придется тащить, — глядя на тело, заключил Иван. — Если он вообще живой.

— Охотника не так просто убить, — возразил Иванушка и захрустел леденцом. — Так что я уверяю тебя: он живее всех живых.

— Ну, тогда потащили, — ответил дружинник. — Не оставлять же его здесь.

Бойцы подхватили Сокола, поднимая его на ноги:

— Какой… тяжелый, — пропыхтел Иван. — А ведь ест не так много.

Иванушка только хитро усмехнулся. Но, судя по блеску в его глазах стало понятно, что парень активировал печать усиления:

— Что нас не убивает — делает нас сильнее, — философски произнес он. Но Иван, заметивший действие печати, ничего не ответил. И мы медленно двинулись по заросшей дороге.

— С чего ты взял, что Сокол — охотник? — осторожно полюбопытствовал я, обернувшись к Иванушке.

— Финист принадлежит к одной из двенадцати старых семей. Представители которых и были легендарными охотниками.

— Финист из дворян? — удивился я.

— Бастард дома, — поправился Иванушка. — Как я. Или Иван. Но даже у бастарда семьи охотников есть навыки, полученные от предков. И пусть его не обучали ремеслу, сопротивляемость к подчинению у него куда выше.

Я кивнул, хотя мало что понял из слов дружинника. Если выживу и вернусь домой — обязательно попытаюсь узнать об этих охотниках побольше.

Дорога вывела нас к запертому ангару, у стены которого сидел, уронив голову на руки, один из бойцов Рипера. На наше появление парень не отреагировал ровным счетом никак. Казалось, он был без сознания. Ну, или крепко спал.

Мы же остановились, изучая створку.

— И? — первым нарушил молчание Иван. — Как попадем внутрь?

— Давай решим вопрос с этим, а потом уже будем думать — Иванушка указал на спящего. И шагнул было вперед, чтобы покончить с психом, но я его остановил.

— Стой! Кажется, я понял, как открыть дверь.

Оба Ивана с удивлением посмотрели на меня. Но я не ответил. Просто сказал:

— Прикройте, если что.

Бойцы кивнули, и осторожно опустили Сокола на землю. Я же шагнул к психу. Кончики пальцев пощипывали плетения серии, которую я собирался применить, если боец вдруг вскочит на ноги. Но противник не реагировал на мои осторожные шаги. Я остановился, глубоко вздохнул, пытаясь успокоить мандраж, и рывком сорвал расстояние до спящего. Подхватил парня, который, казалось, только сейчас начал приходить в себя, рывком поставил его на ноги, и с силой приложил лицом к черной панели. Такой же, которую я видел в кабинете покойного Федора. Дверь пискнула, и женский голос равнодушно произнес.

— Личность подтверждена. Дверь открыта.

Створка дернулась и начала медленно отъезжать в сторону, открывая проход. В ладони появилась рукоять рапиры, и удар в затылок оборвал жизнь стоявшего на коленях, оглушенного противника. И я шагнул в проем.

— Князь, — послышалось за спиной. Но я уже был в цеху.

Здесь было темно. А еще, в воздухе висел какой-то странный, словно бы успокаивающий сладковатый запах.

— Последние события были крайне тяжелыми, — послышался из динамиков голос Рипера. — И поэтому, я хочу рассказать вам и вашим друзьям сказку. Вернее, разыграть сказку. Помните, «Перед ним, во мгле печальной, гроб качается хрустальный. И в хрустальном гробе том, спит царевна вечным сном».

Где-то наверху загудели лампы и в ангаре вспыхнул яркий свет. И я увидел пять подвешенных на цепях металлических платформ в виде ступеней. Первая была пуста. На второй сидел боец. На третьей платформе меня ожидало уже два противника, а на четвертой — четыре. Психи никак не отреагировали на включенный свет. Просто сидели, словно чего-то ожидая. На пятой же платформе стоял большой хрустальный короб. в нем виднелась фигура, походящая на человеческую.

— Пока, наша спящая красавица еще не заснула вечным сном, — продолжил Рипер. — Но… признаться я думал, что вы доберетесь сюда… быстрее. И чуточку не рассчитал количество воздуха в этом ящике. Так что через три минуты, наша принцесса начнет задыхаться. И если вы хотите увидеть мадам Калинину в добром здравии — советую вам действовать быстро и решительно.

На стене вспыхнуло табло с таймером обратного отсчета. Я шагнул к первой платформе, которая болталась в паре метров от пола. Бойцы, которые уже вошли в зал, последовали было за мной, но были остановлены голосом Рипера:

— Э, нет. Так не пойдет. На платформу сможет ступить только рыцарь, который освобождает принцессу. Иначе мне придется применить кое-какие меры.

Бойцы переглянулись, но я процедил:

— Справлюсь.

И шагнул к первой платформе. Забрался на стоявший под ней ящик, подпрыгнул, ухватился за вбитую в край плиты скобу. Подтянулся и оказался на покачивающуюся платформу. Осторожно шагнул вперед, подошел к краю. Взглянул на первого противника, сидевшего на соседней платформе, той что была чуть выше. Но он не двигался. И я прыгнул.

Псих ожил, когда я выбрался на его платформу. Вскочил на ноги, уставился на меня, и тут же дымовая граната ударила ему в ноги, запирая в ловушку. Я же шагнул вперед, и пнул бедолагу в дымовую завесу. Подошва ботинка вышибла противника, отправив его с качающейся плиты на захламленный бетонный пол. Послышался вскрик, хруст и все стихло.

— Готов, — отчитался с земли Иван. А я уже торопливо перепрыгивал на третью площадку.

Голова кружилась. Накатывало оцепенение, клонило в сон. Видимо, Рипер пустил в ангар какой-то сонный газ. Поэтому бойцы и оцепенели на площадках.

Расстояние между плитами было больше. Да и висела следующая выше, чем вторая. И в полете я едва дотянулся до скобы. Повис, подтянулся…

Пара бойцов действовала шустрее, чем тот, что улетел на пол. Будто бы они давно пришли в себя, и чья-то злая воля не давала им действовать до того момента, пока я не окажусь на площадке. Я едва успел активировать дымовую завесу и шагнуть в сторону, как в место, где я только что стоял, ударили сразу две серии. Я же активировал плеть и ударил ей ближайшего противника. Хлыст обвил шею, стягиваясь и мешая дышать. Боец захрипел, попытался было ослабить хватку, но у него ничего не вышло.

Второй противник обернулся ко мне, но его взял на себя Иванушка. Чародейские стрелы пробили тело и псих рухнул, заливая площадку кровью.

— Эй! — послышался голос Рипера. — Я же…

— Ты сказал, что нельзя лезть на площадку, — послышался невозмутимый голос дружинника. — А про атаки с пола не было ни слова. Это твои правила.

Некоторое время в ангаре царило молчание, а затем хранитель с неохотой признал:

— Твоя правда. Это мы не оговаривали.

Я дернул рукой в сторону, сбрасывая психа с площадки, и шагнул к краю. Подошва ботинка наступила в красное, и я поскользнулся, едва удержав равновесие и не улетев вниз. Основание под ногами раскачивалось. Я покосился на таймер. Времени оставалось меньше минуты. Не успею, если буду драться еще и с последней четверкой.

И в голову пришла идея. Я прикинул расстояние до последней, пятой платформы, и принялся активировать плетения, объединяя их в серию. А затем шагнул к краю, одновременно с этим активируя плетение телепорта.

Миг — и я перелетел платформу со спящими противниками. На долю секунды завис в воздухе между четвертой и пятой платформами. Тут же активировал плеть и бросил ее. И у меня получилось перерубить цепи, на которых держался приют моих несостоявшихся противников. Они даже не очнулись, когда их плита рухнула на пол. Там же их встретили Иваны, на пару добившие несчастных.

Я повис в воздухе, зацепившись за обрывок цепи. Из последних сил подтянулся, и теряя остатки надежды, выбрался на последнюю платформу. Шагнул к хрустальному гробу.

— Хитро, — послышался голос Рипера. — Ну, что же…

Я уже стоял у короба. В нем, под толстой прозрачной крышкой, спала, сложив руки на груди, Катерина. Щеки девушки были бледны, но грудь мерно вздымалась. И я навалился плечом на крышку, сдвигая ее. Та соскользнула и рухнула вниз, разбившись со звоном.

— Осталось разбудить спящую красавицу, — хихикнул Хранитель. — Помните, как в сказке…

Я помнил. Склонился и поцеловал девушку в приоткрытые губы, вливая в нее остатки своей Силы. Та ухнула, уходя в девушку словно в пропасть без дна.

Некоторое время ничего не происходило. А потом Калинина резко открыла глаза. И я подумал, что она попытается отстраниться или оттолкнуть меня. Но девица удивила, обвив мою шею руками, отвечая на поцелуй. Так что отстраняться пришлось уже мне:

— Тише, тише, — мягко попросил я. — Иначе совсем меня обессилишь.

Катерина села в ящике, удивлением осматриваясь по сторонам:

— Мне приснился странный сон, — зашептала она сбивчиво. — Будто я, еще подростком, участвую в школьном спектакле. Меня кладут в хрустальный гроб, и я жду, пока меня освободит прекрасный принц. Но время идет, а принца все нет. А про меня просто забыли, — она задрожала. — И я начинаю паниковать, пытаюсь сдвинуть крышку. Но она не поддается. А воздуха все меньше, и я начинаю задыхаться. Кричу, но никто меня не слышит…

«Это был не совсем сон», — хотел было сказать я, но промолчал. Просто обнял девушку и прижал ее к себе, пытаясь успокоить. И она прильнула ко мне:

— А еще, кажется я люблю тебя, Карамазов, — внезапно выдохнула она.

И я открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент из динамиков прозвучал задорный голос:

— Итак, сказка рассказана. У всех сказок счастливый конец, не правда ли, мастер Карамазов? Ну, а вам пора в путь. Впереди вас ждет финальное испытание!