Глава 4. Представление

У крайнего трейлера, в которых обычно отдыхали звезды эстрады, стояла черная «Волга-Консул». Двери машины были распахнуты, а на асфальте у авто уже лежали три трупа в костюмах охраны. За машиной приготовилась к бою девушка. Невольно отметил, что стойка у нее правильная и расположилась она грамотно — оставив за спиной глухую стену.

Мне казалось, что я видел ее раньше. Невысокая, ладно сложенная, с высокой грудью под тесной футболкой, поверх которой оказалась надета портупея, которая выгодно подчеркивала все прелести девушки. А кожаные шорты и вовсе выглядели нарочито соблазнительными.

К машине уже крались несколько парней в зеленых робах Дома призрения. На куртках большими буквами было нанесено «Северное крыло». Я поморщился, понимая, что недолюди будут сильными соперниками. Которые презирают боль и не боятся смерти и наверняка будут биться до полного выгорания.

И в этот момент я увидел, как на сцену поднимается еще один человек. Он был облачен в черный плащ, на голове красовался высокий цилиндр, а лицо прикрывала странная маска из мешковины, окрашенная в красный цвет. Незнакомец вышел на помост, постучал пальцем по микрофону, проверяя, включена ли техника. Раздавшийся противный звук вызвал несколько ругательств у собравшейся публики. Не замечая недовольства, парень громко объявил звонким голосом:

— Дамы и господа, добро пожаловать на представление в честь празднования Дня Святого Петра.

Усиленный микрофоном голос разлетелся над площадью. Что-то было в этом звуке. Нечто заставляющее всех замереть и вслушиваться, ждать следующих слов. Он очаровывал, заставляя жаждать слышать его вновь. Застыли даже психи, которые окружили замершую девушку. В толпе послышались восторженные вздохи и шепот. А незнакомец широко развел руки. Он стал походить на огромную птицу с растрепанными крыльями. Парень поприветствовал собравшихся на площади:

— Достопочтенная публика. Как же я рад видеть здесь всех вас. Каждого из вас. Всех, кто считает себя достойными членами вашего гнилого общества.

Народ замер.

— Аплодисменты! — потребовал парень.

И площадь взорвалась звуками, которые напоминали хлопанье крыльев.

— Сегодня я подарю вам сказку. Мы разыграем одну чудесную пьесу. Она называется: «Город-тюрьма». Постановка неизвестна широкой аудитории. Она уникальна. Однако уверяю вас, неуважаемая публика, скоро она станет известной. Итак, представьте город, в котором есть заключенные и надзиратели.

— Ты еще кто такой?

Толпа расступилась, а к сцене пробился один из драгунов. Он казался запыхавшимся, словно долго бежал.

— А ну, слазь! — строго заявил парень, поправив парадный шлем. — Ишь чего удумал, фигляр.

Но конферансье не обратил на него никакого внимания:

— Тюремщики всячески издеваются над арестантами, — продолжал он. — Бьют их почем зря. Оскорбляют их и называют «нелюдьми». Разве это справедливо?

— Слезай, говорю! — вновь заорал драгун и стало понятно: он изрядно пьян и плохо понимает, что происходит.

Вояка полез на сцену, и конферансье, всплеснув руками, обернулся к парню:

— А вот и наш первый сегодняшний гость, который хочет поучаствовать в представлении, — обрадованно крикнул он. — Прошу, вас.

Он протянул руку, схватил драгуна за шиворот и рывком втащил на сцену. А затем…

Солдата рассекла пополам «коса крови», появившаяся в руке незнакомца.

В толпе послышался визг и крики. Кто-то рухнул на асфальт без сознания. Запищали дети. Громко заголосила женщина, взывая к Спасителю. Люди отпрянули от сцены, а парень ловко просунул руку в тело драгуна, используя на манер куклы:

— Как вам новая роль? — ехидно поинтересовался он у «куклы», развернув ее к себе.

Губы драгуна шевелились, а конечности судорожно подрагивали. И конферансье захихикал:

— Он очень тихо говорит. Я переведу: мне все нравится, мастер организатор. Всегда мечтал быть артистом и играть в театре.

Это стало последней каплей. Люди сорвались со своих мест и бросились бежать в разные стороны.

В стоявшего на сцене ударило плетение. Видимо, кто-то смог атаковать, скинув с себя жуткое очарование момента. Но парень ловко активировал броню.

— А вот и первые недовольные спектаклем, — воскликнул он радостно. — Пора, братья. Отомстите же своим тюремщикам. Твори бардак, мы здесь проездом!

И я увидел, как в обезумевшей толпе замелькали зеленые куртки. Над площадью чувствовалась активируемая сила. А конферансье скинул вниз неподвижное тело и поклонился:

— Приятного просмотра… Хотя о чем это я? Вы же не зрители, а актеры. Бегите, дамы и господа. Спасайтесь. И кто знает, возможно, останетесь в живых. Сегодня.

Он повелительно махнул рукой, словно разрывая гипнотический транс. Оторопь спала, и психи атаковали отмершую девушку.

— Одержимый, — прохрипел в наушнике Виктор. — Спасай принцессу. А я попытаюсь разобраться с ним.

Я прикоснулся к плетению, составляя серию атак. Фантом вырвался из земли под ногами одного из психов. Схватил его и, расправив крылья, взлетел в воздух. Второго противника с шипением окутала дымовая завеса. Она задержит его на время. В следующего нападающего я успел бросить плеть, которая обвила шею бедолаги. Затянул петлю и рванул противника на себя. Псих влетел в ловушку-круг, установленную на его пути. Стопы нападавшего примерзли и бесноватый замычал, пытаясь сдвинуться с места. Я же усилил плеть и рывком дернул ее на себя. Голова несчастного отделилась от плеч и взлетела в воздух. Я не успел насладиться этой победой. Потому что через долю секунды, на асфальт упало тело психа, которого поднял в воздух фантом. Дымовой двойник впечатался в визжащего человека, и внутренним взором я увидел, как ребра и позвоночник под ударом рассыпаются на белые обломки. Ага, значит, минус два.

Двое последних бойцов развернулись ко мне. И одного тут же в спину ударило копье, разбрасывающее искры. А девушка-то у нас стихийница. Молния угодила в броню, затрещав и ловко отскочило к последнему бойцу. В отличие от напарника, пятый психопат не успел активировать броню. Копье пробило его навылет и ушло в созданную мной ловушку. Послышался треск, вскрик — и из завесы выпал обугленный труп.

Оставшийся в живых противник шагнул в сторону. Посмотрел на меня. И в глазах психа было столько ненависти ко всему живому, что я невольно попятился. А девушка перехватила инициативу. Атакующие плетения посыпались на противника одно за другим. В длинной серии не было ни одного окна, в которое можно было бы влезть и контратаковать. Так что незадачливому напавшему пришлось уйти в глухую оборону. Длинные серии одна за другой уходили в щит, заставляя противника пятиться. Пока броня психопата не выгорела. И сотканный из молнии шар тут же врезался в грудь парня. Противник затрясся, в глазах заплясали разряды. А затем его голова взорвалась.

Девушка пошатнулась и тяжело осела на землю, у машины.

— Неплохо, — послышался за спиной голос конферансье. Я покосился на сцену. — Не ожидал вас здесь встретить. Одним выстрелом двух зайцев!

Парень стоял на помосте и размашисто хлопал в ладоши. Видимо, бой позабавил этого устроителя праздников.

— Но мне кажется, пора заканчивать спектакль. Надеюсь, он вам понравился. Если нет… — незнакомец пожал плечами, — я придумаю нечто новое, что вас развлечет.

Я коснулся плетения телепорта в тот момент, когда подо мной дрогнул асфальт. Открылась ловушка, но над ней никого не было. Я уже стоял за спиной противника. Впрочем, конферансье тут же развернулся:

— Не хотел прибегать к самым крайним мерам, — с сожалением произнес он. — Но… стой на месте и не сопротивляйся.

Его глаза вспыхнули багровым огнем. ФОкусник щелкнул пальцами, и мое тело оцепенело. Разум вопил, что надо двигаться. Но голос незнакомца укачивал и заставлял повиноваться.

— Вы пойдете со мной, мастер Алексей, — строго проговорил он. — Нас уже ждут. И опаздывать невежливо.

Я дернулся, а потом кивнул.

— Как… скажете… Мастер.

За спиной манипулятора приземлился Виктор, покрытый красными пятнами крови. Послышался лязг металла, и я смог взять разум и тело под контроль. А конферансье удивленно воскликнул:

— Ловко.

Виктор дернул цепь, рывком подтягивая противника к себе.

— Иди сюда, — мой друг пугающе ощерился.

А я уже коснулся последнего плетения, которое было напитано силой. И созданный из дыма фантом сбил конферансье с ног. Как раз в костлявые руки активированной Фениксом ловушки.

Серию Виктора прервал Молот Света. Он прилетел из толпы и с размаху ударил Феникса в грудь. Круглов успел отменить заклинание и активировать щит, но молот снес напарника с ног. А на сцену выбрался один из беглых, в зеленой куртке дома призрения. Он шагнул к Виктору, на ходу активируя новую атаку. Однако с моих ладоней сорвалось несколько сотканных из дыма игл, которые изрешетили бойца, опрокинув того на пол.

Расслабляться было рано. С опустевшей площади на сцену лезли еще двое недобро настроенных «актера».

Ловчая сеть, созданная хранителем, разбилась о броню. Но щит уже начинал жечь, напоминая о скором выгорании. Еще пара ударов, и…

В отдалении послышался вой мигалок машин жандармерии. Осталось продержаться… еще… немного…

Атака сбила меня с ног. Я завалился на доски. Но щит не отпустил. Точно понимал, что это мой единственный шанс остаться в живых.

Психи шагнули ко мне, но остановились. Мимо меня что-то пролетело, ударилось о колонну и разнесло ее на мелкие осколки. А противники рухнули на колени.

— Кажется, мне пора, — торопливо произнес хранитель. — До новых встреч, дорогие зрители.

Он снял шляпу и театрально поклонился. А затем, возле его ног появился мерцающий на досках круг. Парень прыгнул в него за долю секунды до того, как на полу с треском появилась ощетинившаяся иглами ловушка. И круг захлопнулся, будто не было его.

На сцене стояли Иван и Финист. Причем Соколов держал в руке зеленый составной лук. Который тут же растворился.

— Все в порядке, князь? — обеспокоенно спросил Финист.

— Как вы здесь… очутились?

— Приехали за вами, — ответил Иван. Он подошел ко мне и протянул руку, помогая подняться. — В городе… неспокойно.

— Мы пытались вас предупредить, но вы не брали трубку, — добавил Финист. — И Екатерина Сергеевна направила за вами.

Я подумал, что мне повезло с помощниками.

— Что с Виктором?

— Пока жив, — послышалось справа.

Я обернулся. Круглов сел, присыпанный опилками. Он потирал ушибленную грудь. Сплюнул на доски. И довольно кивнул.

— Эти твари слишком сильны. И не жалеют усилять атаки. Молот пробил щит. И врезал так…

— Они не совсем разумны. Потому и не бояться гореть. Плюс ко всему ими управлял манипулятор.

— Этот позер? Он тебя заворожил, что ли? И потому ты застыл столбом?

Вместо ответа я кивнул и взглянул на баннер над сценой. С плаката смотрела девушка, которая чуть раньше выручила меня, метнув молнию. Выругавшись, я заковылял к даме. Она не двигалась, и я забеспокоился, как бы мадам не выжгла себя, атакуя нападавших.

Незнакомка сидела, прислонившись к машине. Ее черные волосы с ярко-красными прядями были обрезаны у подбородка и обрамляли бледное лицо. Аккуратный нос, брови вразлет, едва заметный шрам на лбу, который ее не портил — девушка была красивой. Я склонился, притронулся рукой к изящной шее, пытаясь нащупать пульс. И в этот момент пальцы дамы неожиданно сильно схватили меня за запястье. Тело пронзил электрический разряд, который отбросил меня в сторону. Спина врезалась в опору, вышибая из легких воздух.

— Нет! — с трудом прохрипел я.

Фраза относилась к Ивану и Финисту, которые уже готовы были атаковать девушку. Виктор с любопытством смотрел на незнакомку, словно прикидывая, как быстро она меня размажет.

Девушка с трудом поднялась на ноги. И между ладонями пробежал электрический разряд.

— Только так… И никак иначе… — прохрипела она и выкрикнула с яростью, — Давай! Давай!

— Вперед гусары! — затянул я, вскинув руку вверх.

— Еb…ть и резать! — откликнулся Виктор. — Сила есть?

— Ума не надо, — вторил ему я. — Дуракам…

— Закон не писан, — с трудом ответила девушка. В ее глазах промелькнуло узнавание, искры на коже погасли. — «Висельники» правят миром.

— Ну вот. Признала, — с разочарованием выдохнул Виктор. — Значит, обойдемся без третьего раунда. Приятно встретить ту, что служила с нами в одном полку.

— Меня зовут Виктория, — представилась девушка. — И спасибо за помощь.

Она внимательно всмотрелась в нас:

— Билли я признаю, — неуверенно произнесла она и кивнула на меня. — А остальные кто?

— Виктор Круглов, — представился мой напарник.

— Феникс? — удивленно переспросила девушка.

— Он самый, — не без удовольствия ответил парень. — А это Иван и Финист. Из дружины семьи Карамазовых.

— Так мне помог князь, — девушка усмехнулась. — Неисповедимы пути Спасителя. Вот только кажется, что убивать меня не собирались.

Виктория кивнула за спину, и я смог увидеть лежащих там парней.

— Они атаковали, чтобы меня оглушить.

— Ты уверена? — на всякий случай уточнил я.

— На меня нападают не первый раз. И я знаю, как выглядит попытка убить.

— Не думаю, что все это затеяли ради похищения. Слишком много пострадавших. Могли бы сделать все тихо, — произнес Иван. — К чему такие сложности.

— Ты видела раньше того парня со сцены?

— Нет.

— Из какой вы Семьи? — поинтересовался Финист.

— Моя фамилия Ро…, - девушка запнулась и хмыкнула. — Теперь моя фамилия Муромцева.

— Дочь консула Содружества Британской Короны? — осторожно уточнил Феникс.

— Бастард семьи, — поправила она. — Сын консула был найден в загородном особняке мертвым. А папе, — девушка скривилась, — нужен наследник. Поэтому он вспомнил о незаконнорожденных. Быть может, дело в моей семье? Хотели получить выкуп?

Я покачал головой, не соглашаясь с этим предположением. Слишком большие жертвы. Да и не смогли бы психи организовать похищение. Хотя…

Беглые явно кому-то подчинялись. Уж очень складно они появились на празднике. Как раз после выхода хранителя. А в том, что шут, который устроил кровавое представление, был хранителем, я уже не сомневался.

* * *

На площади царил хаос. Повсюду сломанными куклами лежали несколько десятков тел. Обугленные, разорванные плетениями и затоптанные в давке — некоторые мучительно стонали. Чуть поодаль стояла бледная, как бумага, девушка и раскачивалась. Из ее горла раздавался странный звук, напоминающий вой. Над собой она держала зонт с вывернутыми под разными углами спицами.

Феникс поднял с асфальта чудом уцелевшее яблоко и с хрустом откусил.

— Чего? — непонимающе спросил он у Виктории, которая посмотрела на него с укором. — Я люблю яблоки.

Площадь оказалась покрыта красными пятнами. Здесь же валялись разломанные перевернутые тележки с едой, брошенные сумочки, шляпы. Легкий шелковый шарфик вился по ветру, зацепившись за чью-то неподвижную руку.

— Этот День города запомнится всем надолго, — хмуро протянул Иван, осматривая масштабы бедствия.

Между раненными ходили послушницы и то тут, то там вспыхивал белый свет. Они облегчали состояние потерпевших, в ожидании жрецов, которые наверняка выполнят свой долг и помогут искалеченным. Все же происшествие случилось в День города, на виду у всех и никто не помешал беспорядку.

Я невольно подумал, что все это странно. Этот хохочущий хранитель удивился, завидев меня. Но в то же время, он меня узнал и собирался куда-то сопроводить. И я не мог возразить! Странное тягучее желание подчиниться боролось во мне с потребностью сопротивляться. Если бы не Круглов…

— Да где все драгуны? — выругалась Виктория. — Обычно на выступлении их достаточно.

В кармане Феникса завибрировал телефон. Виктор выкинул огрызок, вынул аппарат и удивился, взглянув на экран.

— Екатерина Сергеевна, — задумчиво протянул он, проводя пальцем по дисплею. — Алло.

В наушнике послышался громкий голос девушки, которая сбивчиво объясняла что-то Круглову. Виктор потемнел и рявкнул:

— Скоро будем.

— Что случилось?

— Финист, подгони машину, — властно потребовал он. — Пора домой князь. На особняк напали.