Глава 5. Незваные гости

— Простите, княжна Виктория, — расшаркался я. — Но нам нужно идти. Семейные проблемы.

Девушка, которая вернулась к машине, только кивнула:

— Я найду вас, — пообещала она.

— Прозвучало как-то… не очень, — пробормотал я, — будто скрытая угроза.

— Ну, простите великодушно, — усмехнулась она.

— В меру агрессивная, в меру ядовитая барышня, — резюмировал Виктор. — Мечта прям.

Впрочем, сказал это Круглов довольно тихо, чтобы дочь консула не услышала.

Машина затормозила у площади, и мы торопливо заковыляли к авто. Наверняка со стороны мы выглядели комично: бледные, словно обескровленные, хромающие и покачивающиеся. Точно зомби из фильмов ужасов.

Виктор открыл дверь и не очень учтиво подтолкнул меня в спину, вынуждая сесть:

— В этот раз безо всяких насмешек над вашей персоной, — произнес он.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил я, едва только приятель сел рядом и закрыл дверь.

— Екатерина Сергеевна говорит, что на особняк напали, — хмуро ответил Феникс. — Сказала, что не смогла до тебя дозвониться.

Я вытащил из кармана телефон. Вернее, то что он него осталось. Гаджет был расколот на части.

— Неудивительно. Все целы?

Виктор подкинул монету и поймал ее. Вот только кругляш упал между пальцами, показав хранителю ребро.

— Думаю, да, — мрачно подытожил Феникс и отвернулся к окну.

Обратно мы добрались без пробок. Дорога была пуста, словно весь город вымер. И сидевший за рулем Иван гнал, будто его черти несли.

Следы погрома мы увидели, когда машина въехала на территорию родового особняка. На газоне лежал десяток трупов в разной одежде. А на пороге сидели растрепанные Мейхэм и Катерина.

Анастасия лежала на земле. Над ее телом уже склонилась Кристина. И заметив это, Виктор выскочил из машины, которая еще не затормозила.

— Что с ней? — прорычал он.

Я успел схватить его за плечо раньше, чем Феникс оттолкнул от ученицы Юсупову.

— Да все с ней нормально, — ответила Кристина. Непослушная прядка волос выбилась из собранного на затылке хвоста и упала на бледное лицо девушки. Юсупова раздраженно сдула прядку. Провела ладонями по окровавленной ткани, облепившей Настю, а потом склонилась над лицом девушки и подула на губы.

Глаза Беловой распахнулись. Она выгнулась в спине, словно пытаясь встать на мостик. Затем села и резко втянула в легкие воздух.

— Как ты? — уточнила целительница у Насти.

Виктор вырвался из моей хватки, оказался рядом с подопечной на коленях и обхватил ее голову. Заглянул в мутные от слез глаза девушки и выдавил:

— Жива? Где болит?

— Нигде… Вроде… — ответила та, а потом прильнула к Фениксу, обхватив судорожными пальцами за шею. — Ты пришел.

— Веселые вы соседи, — протянула Юсупова, вставая с травы. — Зашла к вам в гости, а здесь такое. Хорошо, что я была рядом. Только шрам все равно останется.

Начальник охраны грубовато отодвинул от себя пострадавшую и беззастенчиво потянул лоскут ткани под грудью. Разрезанная блузка разошлась, показав белесый тонкий шрам. Девушка попыталась прикрыться и всхлипнула.

— Это неважно, — глухо проговорил Виктор, погладив подопечную по голове. — Не переживай, слышишь? Ты здесь. Со мной. Вот это важно.

— Я прикончила его.

— Кого?

— Того, кто меня убил… то есть ранил.

Виктор обернулся к Юсуповой, которая, как ни в чем не бывало, стояла, убрав руки за спину:

— Спасибо, — глухо произнес он, но его лицо казалось жутким. Словно под кожей заострились кости. Глаза запали и белки заполнил густой дым.

— Мне было несложно, — сглотнув, ответила девушка. — К тому же ты спас меня. А я помогла ей.

— И нам, — сдержанно подтвердила Катерина.

Юсупова кивнула и подошла ко мне. Обняла и спрятала на моей груди лицо.

— Вы вовремя вернулись. Говорят, на Соборной площади случилась что-то… очень плохое.

Я прижал ее к себе, погладил по золотистым волосам:

— Прости, но нам нужно поговорить. Если хочешь — можешь подождать в гостиной. Хорошо?

В кармане спортивных штанов девушки зазвонил телефон. Кристина достала аппарат и посмотрела на экран:

— Наверное, не получится, — с сожалением произнесла она и провела пальчиком по дисплею, принимая вызов:

— Да, папочка… Да… Мрак! Ужас! Кошмар! Ну па-а-а-ап… Да, я здесь… Молния не бьет два раза в одно дерево… А, поняла… Жду…

Она убрала телефон в карман и виновато посмотрела на меня.

— Папа звонил. Сказал, что напали еще и на особняк Муромцевых. Всю охрану перебили, — девушка зябко повела плечами. — Хорошо, что Василия Петровича не оказалось дома. Папа сказал, чтобы я здесь оставалась. За мной приедет машина.

Транспорт прибыл через пару минут. В двух внедорожниках, скорее всего, ехала охрана, а в центральная машина представлялась дочери хозяина.

Я привлек Юсупову к себе, наплевав на свидетелей, и произнес:

— Ты оказала услугу моей Семье. Спасибо.

Кристина приподнялась на носочки и чмокнула меня в щеку.

— Потом все обсудим.

Она вывернулась из моих рук и направилась к воротам:

— Не скучай. Постараюсь сбежать из дома на днях.

Слуга уже открыл перед Юсуповой дверь, и девушка села в салон. И автомобили сорвались с места, выбросив из-под колес камни.

— Ты уже сообщила обо всем деду? — обернулся я к Екатерине.

Секретарша кивнула:

— Скоро прибудет.

— Что случилось на площади? — подал голос Мейхэм.

— Беглые, — ответил я. Подошел к одному из трупов и перевернул его.

У незнакомца были криво острижены волосы, а на запястьях виднелись потертости от длительного ношения наручников. Сомнений в том, что урод был из беглых, у меня не осталось. Но под краем воротника футболки виднелась странная отметина.

Я создал дымный кинжал и распорол ткань.

— Мастер Алексей, — произнес Виктор осуждающе, — зачем ты решил осквернить дохляка? Пока он живой был это еще имело смысл.

На груди парня красовался вырезанный рисунок. Несколько латинских букв, которые складывались в причудливую аббревиатуру «RotToL».

Шрамирование было свежим. Края ран только стянулись, вокруг линий красовался ореол воспаления.

— Интересная тяга к нанесению увечий, — протянул я и встал с земли. — Идемте, господа. Нам нужно кое-что обсудить.

И как раз в этот момент, у ворот остановилась черная «Волга» с номерами «Ищеек». Дверь машины открылась, из нее вышел Калинин. Он направился к нам пружинистой походкой.

— Вы вовремя, мастер Алексей Викторович, — сердечно поприветствовал я начальника охранки. — Мы как раз собирались пить чай.

* * *

Все собрались в столовой. Калинин уселся на хозяйский стул и опомнившись хотел было встать, но я знаком показал, что не имею ничего против. Мейхэм поставил в центр стола поднос, разлил по чашкам чай и разнес напиток, поставив перед каждым ароматный отвар.

— Ну, господа, — Калинин сложил на столе руки и осмотрел нас. — Кто начнет?

Я сделал глоток горячего напитка, чувствуя, как Сила потихоньку начинает возвращаться:

— Мы с Виктором почувствовали неподалеку от площади хранителя. Попытались обнаружить владельца объекта, но хранитель устроил на площади хаос. Он погрузил публику в некое подобие транса. Словно заворожил всех. Заклятие не подействовало только на одного из драгунов. Но хранитель убил его и разыграл мерзкий спектакль. А затем на тех, кто были на площади, напали сбежавшие психи.

Катерина побледнела и опустила глаза. Видимо вспомнив нападение на дом.

— Во время боя хранитель применил свойство объекта ко мне. Словно… загипнотизировал, — нехотя я продолжил, — подчинил волю. И приказал мне идти за ним. Но Виктор подрезал тварь. После этого морок спал.

— Второй раз он не пробовал подчинить вас?

Я покачал головой:

— Скорее всего, свойства не позволяют использовать объект несколько раз подряд. Или…

— Что «или»? — не понял Калинин.

— Злость сделала меня сильнее. Адреналин увеличил Силу. Может быть поэтому этот шут не смог загипнотизировать меня. Ему нужно было, чтобы мы выдохлись.

— И поэтому же он не вмешивался в бой. Просто ждал, пока беглые выжгут нас, — добавил Виктор. — Сходится.

Калинин недовольно посмотрел на Феникса. Видимо, начальнику «Ищеек» не очень понравился тот факт, что бастард перебивает главу Семьи. Но старик промолчал.

— Вот и все. А, когда мы прибыли, пятеро психов напали на Викторию Ивановну Муромцеву. Скорее всего, ее тоже хотели похитить.

— Вот значит как… — гость потер подбородок, размышляя об услышанном. — Первая группа хотела похитить Муромцеву, вторая напала на особняк семьи Виктории. А третья напала на вас.

— Бесноватые подконтрольны хранителю, — просто ответил я. — Сдается мне, хранитель помог им бежать. И подчинил их своей воле. Слишком уж складно они появились на площади. И напали на нас, словно по его команде. Но хранителя при этом они не трогали.

— Викторию убивать не собирались, — вновь вступил в разговор начальник моей охраны. — Девушка заметила, что ее хотели взять живой.

— Еще один подчинитель, — хмурясь пробормотал Калинин. — Ходит по городу с армией психопатов. Замечательно. Просто чудесно.

Я лишь развел руками:

— Простите, Алексей Викторович. Не я создаю этих тварей. И не я решаю, где они объявятся.

Калинин задумчиво забарабанил пальцами по столу:

— Вчера ночью в Работном районе был убит Добрынин. Сегодня напали на особняк Муромцева.

Алексей Викторович посмотрел на Катерину, ожидая ее доклада.

— Я и Белова разбирали архив Федора Ивановича, — начала девушка мрачно. — Сработала тревога внешнего периметра. Мы вышли во двор и на нас напали эти…

— Сильные противники, — добавил Мейхэм. — Нам с трудом удалось с ними справиться. Если бы не Кристина Юсупова….

— Кристина участвовала в бою? — уточнил Калинин.

— Да. И Девушка неплохо владеет Силой. Она атаковала их в спину и отвлекла напавших. Даже убила одного. А затем.

— Воскресила меня, — вздохнула Анастасия.

— Что? — в один голос переспросили мы с Калининым.

Катерина кивнула:

— Если не воскресила, то вытащила с пограничного состояния. С Анастасии сбили щит и ударили в грудь клинком изо льда. Там была очень серьезная рана. Но Кристина залечила ее.

Белова осторожно отодвинула разрезанную ткань, показывая едва заметный белесый шрам.

— Лед закрывал рану как пробка. Потому крови мало вышло, — пояснила Белова смущенно.

— А девочка… сильна, — пробормотал Алексей Викторович. — Значит, пока хранитель развлекал на площади жандармерию, две группы напали на особняки. Интересно.

Калинин поджал губы. Прищурил глаза, будто бы что-то обдумывая:

— И при этом, хранитель имеет тягу к недоброму чувству юмора. И обладает даром гипноза. Он где-то укрылся и ждет, когда можно будет напасть… При таком раскладе проще эвакуировать город. И построить новую столицу. Желательно, подальше отсюда.

Все присутствующие переглянулись.

— Ладно. Мне еще нужно явиться на прием к Императору. С докладом о произошедшем на площади. Думаю рассказывать ему о том, что я здесь услышал, не стоит.

Алексей Викторович поднялся со стула:

— Да, Алексей Юрьевич, можно вас? На пару слов без свидетелей.

— Разумеется, мастер, — я встал из-за стола. — Пойдемте, я вас провожу.

* * *

— До меня дошел слух, что Юсупов предлагает вам сделку? — начал Калинин, едва мы вышли на крыльцо.

— Как быстро распространяются в городе слухи, — усмехнулся я. — Охранка следит за всеми через камеры ноутбуков и динамики телефонов?

— Не мы, а поисковые системы, — ответил Калинин. — Чтобы навязывать людям нужные им вещи через рекламу. Нам сообщают только самое интересное.

Я открыл рот, но не сказал ни слова. Решив для себя раз и навсегда оставлять телефон подальше, если замыслю разговаривать с кем-то о действительно важном. Или тащить в постель особенную даму.

— Так вот, — как ни в чем не бывало, продолжил Калинин. — На вашем месте я бы соглашался. Клятва крови свяжет вас с сильной Семьей.

— И добавит проблем, — буркнул я.

Алексей Викторович остановился у ворот и обернулся ко мне. Осмотрелся по сторонам, словно проверяя, не подслушивают ли нас:

— Кристина Михайловна Юсупова — уникум. Судя по тому, что я сегодня услышал. Со времен Спасителя воскрешать и залечивать смертельные раны, человек десять. Кристина Михайловна пока еще сама не понимает потенциала, который в ней заложен. Таких людей нужно держать близко. Желательно, чтобы они помогали, а не вредили.

— Михаил Александрович… — начал было я, но Калинин меня перебил:

— В городе неспокойно. Поэтому Юсупов может стать неугодным Императору. А значит…

Я кивнул, понимая, к чему клонит Калинин.

— И я бы очень не хотел, чтобы дети семьи Юсуповых отправились за родителем. Особенно Кристина. А теперь откройте старику двери.

— Наташа, выпусти гостя, — скомандовал я.

— И еще одно. Информация про Юсупова получена из неофициальных источников. И хотел бы, чтобы она осталась нашим секретом.

Я кивнул, прекрасно понимая, что, если я проболтаюсь — во главе семьи Карамазовых может встать новый «наследник». А я пропаду без вести. Такие вещи лучше не знать вообще. Или забыть сразу после того, как их узнал.

— И постарайтесь решить вопрос с хранителем как можно быстрее, юноша, — мягко добавил Калинин. — Этот тип может наворотить в городе дел. Если нужна будет помощь или силовая поддержка — немедленно обращайтесь ко мне. Ну, жду доклад.

— Алексей Викторович, — произнес я, когда старик уже шагнул за ворота. Калинин остановился и обернулся ко мне, ожидая вопроса.

— Я хотел бы присутствовать на вскрытии тех беглых, которые были на площади. Проверить одну гипотезу.

Калинин кивнул:

— Думаю, это можно устроить.

* * *

В гостиной остался только Финист. Боец с растерянным видом сидел за столом и пил чай. Парень явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Где остальные?

— Мастер Феникс ушел с Анастасией. Она все же потеряла много крови, хоть и не хочет этого признавать, — ответил парень. — Екатерина Сергеевна вернулась в архив. А Мейхэм с Иваном отправились «убирать трупы». Так они выразились.

— Ясно.

— Мастер, — позвал меня парень немного растерянно. — Могу ли попросить?

— Конечно.

— Я хочу новое имя, — он расправил плечи. — Я сменил Семью, которой служу и хочу сменить жизнь.

— И как мы будем тебя называть?

— Сокол.

— Достойное имя, — я кивнул. — Пусть будет так. Ты разбираешься в машинах?

— Да.

— Как будешь готов, отправляйся в гараж и осмотри автомобили. Хочу быть уверенным, что транспорт нас не подведет.

Сокол довольно улыбнулся и тут же встал на ноги.

— Уже иду.

Я был доволен, что дал задание. Новый сотрудник не должен бездельничать и ощущать себя ненужным.

— Значит, тела уже в прозекторской. Пора устроить осмотр.

Мейхэм и Иван и правда были в подвале. Тела нескольких буйных лежали на полу, а один расположился на столе.

Дворецкий повязал поверх костюма кожаный мясницкий фартук и приготовился к вскрытию.

Я присел на пятки, рассматривая мертвецов. И моя догадка начала подтверждаться.

На груди всех нападавших, под сердцем, красовался один и тот же знак. Вырезанная аббревиатура «RotToL».

Я прикоснулся к буквам, чувствуя слабый отклик объекта.

— Значит, наш новый клиент любит резать людей, — задумчиво пробормотал я. — И через порезы подчиняет волю. А еще он умеет гипнотизировать. Это плохо. Не думаю, что ты обнаружишь что-то при их вскрытии, Мейхэм. Они не мутировали.

Дворецкий разочарованно посмотрел на меня. Но принялся развязывать фартук.

— У них один и тот же рисунок, — продолжил я. — Словно бы…

— Они члены какого-то общества. Или банды, — закончил Мейхэм.

— Именно, старый друг. Именно. Но где они прячутся?

Калинин сказал, что нападение на Добрынина было в Работном районе. На следующий день на дом призрения напали.

— Где их вещи?

Мейхэм кивнул в угол, где грудой была свалена одежда и обувь мертвецов. Я подошел к куче изрезанного, обожженного тряпья. Отдельным рядом стояла обувь, с маркировкой «собственность Императорского дома призрения».

Я присел, взял один из грубых башмаков. Повертел его в руке, рассматривая со всех сторон. Позаимствованным с лотка на операционном столике шпателем соскоблил с подошвы грязь.

И заметил, что в толстую резину вбились частички чего-то красного.

— Мастер Алексей, вас зовут, — послышалось от двери. Я встал, обернулся. В проеме стоял Сокол.

— Кто?

— Екатерина Сергеевна.

— Где она?

— В синей гостевой комнате.

— Мейхэм, закинь ботинки в бочку с чистящим веществом, — обронил я. — Сдается мне, мы найдем кое-что интересное.

* * *

Екатерина Сергеевна сидела в одной из гостевых комнат. Девушка сделала кое-какие перестановки, из-за чего помещение напоминало кабинет. Стол у окна, пара кресел, внушительный шкаф с толстыми папками на полках, большой проектор, который смотрел в стену. Вот и все убранство.

Девушка сидела за заваленным бумагами столом, перебирая листы.

— Когда только успела, — пробормотал я, осматривая помещение.

— Мне нужно было место для работы. Не в свою же спальню мне каждый раз приглашать тебя для решения вопросов. Согласен?

Я кивнул, отмечая, что прозвучало это очень двусмысленно.

— Откуда бумаги?

— Копии всех дел, которые сдал перед смертью твой предок, — не отвлекаясь от чтения, ответила Екатерина. — Завершенных и тех, что были в процессе. Такие уж правила. В случае если бы ты не дожил до вступления в наследство, хранителем был бы назначен кто-то из ближнего круга. А вероятность того, что ты помрешь, была очень уж велика.

— Так вот какой архив вы с Беловой разбирали, — усмехнулся я. Прошел через комнату и сел в кресло. Откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. Посмотрел на девушку:

— Зачем звала?

Калинина отложила пачку листов и внимательно посмотрела на меня:

— Тебе не кажется, что в городе есть еще один хранитель? — прямо спросила она.

— Кажется, — подтвердил я. — Я видел его сегодня на площади.

Екатерина поморщилась. Словно ей приходилось разговаривать с умственно отсталым:

— Этот появился в городе совсем недавно. День, может быть — два. Я говорю про то, что в Петербурге есть человек, который ищет обьекты. Не просто так хотели похитить Виктора Круглова. И объявили охоту на тебя.

— Уверяю вас, Екатерина Сергеевна, у меня хватает недоброжелателей в городе. И без охотников за артефактами. А у моего начальника дружины врагов едва ли не больше.

— Тогда бы вас просто прикончили, — ответила Екатерина. — А вас хотели именно похитить. Чтобы охотник убил вас. И забрал объект. И если в первом случае вы нужны были Оболенскому лично, то сегодня фигляр на сцене мог бы запросто прикончить вас при помощи своих прислужников. И забрать артефакты.

— Об этом я не подумал…

— Неудивительно, — снисходительно хмыкнула Калинина. — И у меня возникает такое ощущение, что встреченным вами сегодня хранителем кто-то управляет. Как марионеткой.

— Кто-то управляет гипнитизером? — ошарашенно уточнил я. — Каким образом.

Катерина вздохнула:

— Эх, Карамазов. Если бы я знала…. Да еще Муромцева эта…

— А что Муромцева? — не понял я.

— Она не вписывается в схему. Если бы Виктория Ивановна или ее отец были хранителями — мы бы уже знали об этом. Но Виктория и Иван Васильевич тоже зачем-то понадобились хранителю.

Калинина встала из-за стола:

— Предлагаю зайти к ним в гости, — сухо произнесла она. — По-соседски.

— Я попрошу Виктора нас сопроводить, — ответил я и полез было в карман, но вспомнил, что мой телефон геройски пал. — Кстати, Екатерина Сергеевна, не дадите телефон позвонить?

— Ох уж эти твои трущобные привычки, Карамазов, — вздохнула девушка, не оценив моего уличного произношения. Вынула из стоявшей на столе сумочки красный аппарат, провела пальцем по экрану:

— Виктор, не мог бы ты сопроводить нас в особняк Муромцевых? — проворковала она в трубку. — Мы уже выходим.

— Сказал, что будет ждать нас во дворе, — пояснила Калинина, убирая телефон в сумочку. — Ну, едем?

Машина уже стояла у крыльца. И Виктор открыл двери, помогая нам сесть.

— Ты знаешь, где особняк Муромцевых? — уточнила Катерина, когда Виктор сел на водительское сиденье.

Круглов пожал плечами и принялся нажимать кнопки на навигаторе. И спокойно ответил:

— Теперь знаю.

— С Анастасией… — начал было я, но Виктор не дал мне договорить:

— С моей… — он запнулся и посмотрел в зеркало заднего вида, потемневшими глазами, — с ней все будет в порядке.

Дороги были пусты. В воздухе висело какое-то тревожное напряжение. Словно мы были в оке шторма. На островке спокойствия, вокруг которого бушует стихия.

Дворы особняков патрулировали дружинники семей. Камеры провожали взглядами красных глаз-точек нашу машину. Пока мы проехали три квартала до особняка Муромцевых, нам повстречался десяток постов жандармерии.

— Такое ощущение, будто назревает война, — хмуро пробормотал Виктор. — Причем не мелкая семейная междоусобица.

Машина остановилась у запертых ворот. И закрепленные на столбах камеры тут же повернулись в нашу сторону.

— По какому вопросу вы прибыли? — послышался из динамиков голос.

— Нам нужно поговорить с князем Муромцевым, — опустив стекло, громко и отчетливо произнесла Екатерина.

Динамики помолчали. А затем, голос уточнил:

— Алексей Карамазов и Виктор Круглов с вами?

— Да, — подтвердила Екатерина.

Замок пискнул, и ворота открылись. Машина въехала на территорию особняка. И в тот же момент, я почувствовал слабый, едва ощутимый зов объекта…