Глава 8. Допрос с пристрастием

Виктор вышел из-за угла забора. И вид у напарника был очень злой. Рядом покорно плелся мужчина лет тридцати. Он перебирал ногами, желая поспевать за сопровождающим его парнем.

— Вы уже вернулись, — глядя на нас, протянул он. — А я как раз хотел поговорить с этим господином.

Круглов встряхнул мужика так, что у бедолаги клацнули зубы.

— Это еще кто такой? — уточнила Катерина.

Виктор пожал плечами:

— Сам хотел бы узнать. Я отлучился на минуту. А когда вернулся — он крутился рядом с машиной. Заметил меня и бросился бежать. Вот я и решил догнать его и поинтересоваться, что он здесь делал.

Феникс покосился на мужичка. Невысокого роста, бледный, с широким дряблым лицом, тянущимися от висков к макушке залысинами, и животом, который нависал над штанами на резинке. Поверх майки был надет расстегнутый халат дома призрения.

— Я просто хотел оставить послание, — оправдываясь, проблеял он. — Донести о подозрениях.

— То есть это ты подсунул брошюру? — уточнил я. — Тот самый «Ононим»?

Мужичок покосился на Виктора и нервно кивнул. Я довольно усмехнулся:

— Ну тогда рассказывай.

— Что? — оторопело переспросил мужик.

— Все, что знаешь, — вздохнул я.

Осведомитель воровато осмотрелся по сторонам:

— Не здесь. Вся территория вокруг дома призрения заставлена камерами. Эта сторона отключена до вечера. Но если вдруг кто решит включить запись…

Ононим заметно затрясся.

— Лекарь-настоятель страшный человек. Он отомстит. Лучше….

Виктор кивнул, понимая, к чему клонит мужик. Ухватил пленника за шиворот и потащил к машине.

— Эй! — возмутился было наш осведомитель, но Феникс и слушать не стал. Открыл багажник и указал на дно.

— Сам полезешь? Или тебе помочь? — усмехнулся он.

— Я на такое не подписывался! — взвизгнул мужик. — Это нарушение прав!

— Ты же сам сказал, что вокруг дома призрения полно камер, — резонно возразил я. — Значит, если тебя заметят в салоне — это будет выглядеть странно. А вот если ты поедешь в багажнике…

Виктор покосился на сотрудника:

— Ну!

Мужик тяжело вздохнул:

— Наверное, вы правы. Ладно.

Подталкиваемый Кругловым, осведомитель полез в багажник и принялся там устраиваться.

— Ну как? Удобно? — участливо поинтересовался Феникс, когда мужик улегся в багажник, поджав к груди ноги. — Ты смотри не балавайся!

Виктор шутливо погрозил пальцем и захлопнул крышку.

Машина тут же ощутимо просела на заднюю ось. И я начал переживать, как бы не отлетели колеса.

— Теперь поехали, — напарник хлопнул в ладоши, будто бы оттирая грязь, и направился к водительскому сиденью.

— Куда?

— В этом городе много мостов.

— Только не надо лишнего насилия, — фыркнула Катерина, садясь в машину.

— Сама хочешь все выяснить?

— Считаешь, что я не смогу? — с вызовом уточнила она.

Девушка попросила остановиться нас у забегаловки, которая продавала еду на вынос. И вскоре приняла пакет, из которого исходил аппетитный дух.

— Только сунь туда руку, — предупредила она воодушевленного Виктора.

— С чего это ты решила кормить этого бедолагу?

— К каждому человеку нужен свой подход. У того, что в багажнике, на бейдже наклейка с этого заведения питания.

— Не заметил.

— Не удивлена, — девушка закатила глаза. — Остановите у того парка. И не мешайте мне работать.

— И жрать вкусняшки, — проворчал Феникс. — Что мешало взять и на нашу долю?

— Это ж чистый яд, — возмутилась секретарша. — Мне придется принять на себя этот груз…

— Ага. Не подавись бургером, — оборвал ее Виктор и отвернулся.

— Можешь забрать картошку, — подобрела Катя.

— Сам себе куплю, — проворчал начальник охраны, а потом покосился на пакет с едой, вынул оттуда коробочку с длинными желтыми палочками и небольшую баночку с соусом.

Девушка взяла еду и вышла наружу. Открыла багажник и ласково попросила незнакомца выйти.

— Пойдемте поедим у того столика и заодно поговорим без свидетелей, — предложила она и мужик засеменил следом за ней.

— Она и тебя так купила? — осведомился Виктор.

— Глупости. Мы какое-то время иногда встречались…

— Хватит врать. Она хитрая бестия. Играет кнутом и пряником. А ведь я вижу, что ей не нравлюсь.

— С чего ты так решил?

— Друже, я ведь не слепой, — хмыкнул Феникс и протянул мне лакомство. — Она воспитана в старых традициях. Считает высокородных достойными, а бастардов типа меня — отребьем.

— Не думаю… — начал я примиряюще.

— Забей, — прервал меня парень. — Меня это не задевает. Мне всю жизнь встречаются подобные ей. И я сам смотрю на плебеев с таким же выражением на лице, какое появляется у нее, стоит бастарду оказаться рядом с аристократами. Все жду, когда она ляпнет что-нибудь мне.

— Ты ведь не станешь ее воспитывать? — насторожился я.

— Дураков учить — только портить, — успокоил меня друг. — Ее так воспитали. И такое не вытравить ничем. Калинин тоже не в восторге от того, что ты не ставишь слуг на место. А Юсупов и вовсе свою прислугу поколачивает.

— Серьезно? — скривился я. — С чего ты взял?

— Его служанки вздрагивают от резких движений. Я замечаю такие вещи, потому что рос в приюте. Там нас часто наказывали розгами и тумаками.

— Дичь, — неприязненно отозвался я.

— Согласен.

Мы наблюдали, как Катерина протянула мужику салфетку, как улыбалась, слушая его. Никто бы не заподозрил девушку в игре, пока сотрудник психушки не потянулся к руке Калининой. Катерина едва заметно скривилась и позволила чужим пальцам коснуться тыльной стороны ладони. После чего продолжила разговор, чуть отстранившись.

— Как она его по морде не двинула, — восхитился Виктор. — Умеет. Могет!

Спустя несколько минут девушка тепло попрощалась с информатором, сунув ему пару купюр. А потом пошла к машине, брызгая на ладони санитайзер. Лысенький мужичок смотрел ей вслед с глупым выражением на лице, словно узрел богиню.

— Все узнала, — довольно произнесла Калинина. — Едем домой. Все расскажу по дороге.

— Как прикажет моя госпожа, — произнес Виктор с пафосом и я понял, что на какое-то время Круглов отстанет от меня со своими шутками.

— Семен долгое время работал верой и правдой. Воровал умеренно, сотрудников особо не тиранил. Но около года назад и впрямь захворал. Обратился в Синод за помощью, но совет, видимо, решил, что хватит с Горшковича коптить воздух, — девушка рассеянно взяла из рук Виктора хрустящее лакомство. — Решили, что от лекаря-настоятеля проще избавиться, чем тратить время и ресурсы на лечение.

— Баба с возу — кобыле легче, — резюмировал водитель.

— Вроде того, — снисходительно кивнула девушка. — В любом случае директор решил, что не станет полагаться на волю Спасителя. А потому обратился к корпоратам и получил от них помощь. Его прооперировали, о чем Руслан мне поведал.

— Телефончик ему дала? — хитро уточнил Круглов, чем заслужил презрительный взгляд. — Вы отлично смотрелись рядом. Такая пара…

— Ну зачем суешь голову в пасть тигру? — поинтересовалась Катерина.

— А чего ты мне сделаешь? — с любопытством утоянил парень.

— Скажем, я намекну кому-нибудь из домашних, что Виктор Круглов ко мне пристаетс неприличными предложениями. И будешь потом доказывать, что я, добропорядочная девушка, солгала.

— Думаешь, что я твоего деда испугаюсь?

— Анастасия будет не в восторге, — небрежно ответила Катя. — И вполне может отомстить тебе. Например, окажет внимание кому-нибудь вроде Сокола.

— А ты меня предупреждал, что она хитрая змея, — бросил Виктор хмуро, но я успел поймать его веселый взгляд. — Правильно ты исключил ее из списка…

Катерина на провокацию не повелась. Поджала губы, сглотнула, а потом продолжила рассказ:

— Семен много заплатил за операцию. Это покачнуло его финансовое благополучие. Пришлось ему продать кое-что из своего имущества, а потом решиться на подпольные игры. Ему везло с переменным успехом. Но вскоре он увяз в долгах и в больницу стали наведываться мутные типы.

— Что это значит?

— Некоторые просили за плату оформить их родственников. Кто-то хотел подписать бумаги о выздоровлении.

— Понятно, — я потер подбородок.

— А на днях, как раз в смену Руслана к Семену пришел странный человек. Был одет в пальто с высоким воротником, а голове был цилиндр. Лица его рассмотреть не удалось. Человек провел в кабинете директора около получаса. Потом Горшкович пригласил на разговор своего заместителя, и они что-то там недолго обсуждали. Когда посетитель уходил, наш информатор заметил, что лицо гостя скрывала красная материя.

— Хлыщ с площади, — понял я.

— Заместитель после этого визита был сам не свой. Отпустил домой дежурного доктора и сказал, что отработает смену сам.

— Дай догадаюсь, именно той ночью и произошел побег, — негромко произнес я.

— Верно.

— Нам нужно еще раз поговорить с Семеном Семеновичем.

— Но только не в стенах его заведения, — тут же уточнила девушка. — Мы можем оказаться там в роли пациентов.

— Не хотелось бы, — скривился Виктор. — Надо выяснить…

— Я узнала, когда Горшкович заканчивает работу и уезжает домой. А также, каким маршрутом он пользуется.

Начальник охраны довольно кивнул и добавил:

— Знаешь, пожалуй, я и правда предложу тебе что-нибудь неприличное. Чтоб тебе не пришлось врать.

— Хам.

— Даже не начинал.

Катерина уже вынула из сумочки телефон. Затем застыла, словно бы что-то обдумывая:

— Да, совсем забыла тебе сказать. Вот, Алексей держи.

Она вынула из сумочки белую коробку и протянула мне:

— Считай, подарок за первое завершенное дело.

Я взял упаковку с нарисованной моделью телефона.

— Эм… ну, спасибо. Но я не такой. И если ты думаешь, что сможешь при помощи подарка затащить меня в постель….

— Тогда верни.

Она требовательно протянула руку, но я уже торопливо сорвал пленку и вскрыл коробку:

— Упс… прости, я такой неаккуратный. Теперь его, наверное, не возьмут обратно в магазин, — потупив глаза, пробормотал я.

— Все, теперь он будет говорить, что заработал, — прокоментировал Виктор.

Я приложил большой палец к сканеру, и на дисплее аппарата появилась надпись:

«Пожалуйста, подождите…

Инициация пользователя…

Идет синхронизация с облаком…

Синхронизация завершена. Добро пожаловать, Алексей Юрьевич».

Я быстро выбрал оператора связи и тариф, восстанавливая номер. И тут же посыпались оповещения.

Первое сообщение пришло от Кристины. Сначала выпало «Этот абонент звонил вам двадцать пять раз», а следом высветилось:

«Что стряслось? Перезвони, как только включишь телефон. Целую».

Я улыбнулся и хотел было убрать аппарат в карман, но заиграла мелодия вызова. А на дисплее высветилось имя. И прочитав надпись, Катерина недовольно скривилась. Но не сказала ни слова. Я же провел пальцем по экрану, принимая вызов:

— Слушаю!

— Ну наконец-то!

Голос в трубке был раздраженным. Но за недовольством я уловил плохо скрытую тревогу.

— Прости. Старый телефон сломался, — попытался было успокоить девушку я.

— Папа не смог до тебя дозвониться. Приглашал в гости. На разговор.

Я покосился на часы и с сожалением ответил:

— Сегодня я не успею. У меня еще остались кое-какие дела.

— Будь осторожен, — с тревогой произнесла Кристина. — В городе творится не пойми что. Говорят, Император ввел военное положение из-за сбежавших психов.

— Не переживай, я с Виктором.

— И еще поди с этой старухой? — уточнила девушка. — Смотри. Заманит она тебя в пряничный домик. Зажарит и съест.

— Не съест, — с улыбкой ответил я. — Ладно, мне пора.

— Созвонимся, когда приедешь домой? — с надеждой спросила Юсупова. — Отец не отпускает меня из особняка. Хочет, чтобы все были под охраной.

— Позвоню, — клятвенно пообещал я. — Ладно, мне пора бежать.

— Жду звонка, — бодро ответила Кристина и отключилась.

Я же убрал телефон в карман.

— Как поживает Юсупова? — ехидно осведомилась Катерина. — Опять называла меня старухой?

— Ну что ты? — притворно удивился я. — Кристина Михайловна — воспитанная, образованная девочка. Она не станет оскорблять тебя за глаза.

— Не хочу вмешиваться в вашу беседу, но нам пора, — иронично обронил Феникс. — Доктор уже скоро свалит из Страны Дураков.

Мы сели в машину, и Круглов выбрал адрес из памяти навигатора. Когда мы оказались у больницы, я напомнил:

— Виктор, камеры.

Напарник достал прибор, похожий на бинокль. Приложил хитроумную штуковину к глазам, осматривая территорию:

— Ага, вижу, — кивнул он и убрал прибор. — Действительно полно.

В эту секунду, кованые металлические ворота дома призрения открылись, и с территории выехала машина.

— А вот и наш клиент, — пробормотал Виктор.

— С чего ты взял? — удивился я.

— На номера посмотри — и сам поймешь.

Я покосился на номер и не смог удержаться от улыбки. На металлической табличке было выбито «ГОРШ 359».

— Молодость, семья и сцена, — буркнул Виктор. — Ладно, поехали за ним.

Феникс переключил машину на ручное управление, подождал, пока автомобиль лекаря-настоятеля отъедет на достаточное расстояние. И двинулся следом.

Преследуемый нами объект проехал по Академической набережной, и выехал на Никитинское шоссе.

— Куда это он? — удивился я.

— Не знаю. Но его путь лежит через Корабельный район. А там клиента спокойно можно будет взять на абордаж.

Машина и правда пересекла знак с надписью, которую кто-то остроумно подправил «Добро пожаловать в Карательный район». И Виктор, словно ждал этого.

— Советую пристегнуться, — бросил он и вдавил газ в пол.

Авто сорвалось с места, нагоняя Горшковича. Нас прижало к спинкам сидений. Виктор же завершил маневр, выскочив перед машиной преследуемого и перегородив дорогу:

— Выходим, господа и дамы, — весело скомандовал он и выскочил из машины.

Рванул пассажирскую дверь автомобиля лекаря-настоятеля:

— А ну выходи, животное! — рявкнул он.

Видимо, лекарь-настоятель предусмотрел этот ход и заблокировал двери. Но Виктора было не остановить. Кулак напарника окутало пламя. Круглов размахнулся и ударил в стекло. Поверхность пошла трещинами, но выдержала.

Я подскочил к машине и притронулся к плетению. И в салоне оказался фантом. Который покосился на бледную от страха жертву:

— Он размажет тебя по сиденьям, — предупредил я. — Так что выходи по-хорошему.

— Что вы себе позволяете? В с ума сошли?

— Не надо ставить диагнозы, — недобро протянул Виктор и на мгновенье кости на лице моего товарища проявились под кожей.

Удивиться я не успел. Семен Семенович лихорадочно завозился, открывая дверь и выбираясь наружу.

— Мы ведь с вами цивилизованные люди! — возопил он. — Давайте договоримся! Катерина Сергеевна! Остановите этих безумцев!

— Забирайтесь в багажник, — холодно отчеканила девушка, открывая отсек. — Давайте обойдемся без ваших сломанных ног. И наденьте сами, — она вынула и сумочки наручники, блокирующие силу.

— Сучка, — прошипел мужчина, забираясь вовнутрь со скованными руками.

Виктор загадочно усмехнулся:

— Кажется, я знаю одно подходящее место, где нам никто не помешает.

Вскоре мы подъехали к гаражному кооперативу, который каким-то чудом не был снесен еще во времена борьбы с нелегальными застройками. Рядом проходила железная дорога, по которой таскались редкие вагоны со строительной базы по соседству.

Виктор вышел из машины, направляясь к металлическим воротам. Склонился над замком. Через несколько секунд потянул на себя изрисованную граффити створку, и скрылся в гараже.

Заскрипели ворота, и вскоре Круглов появился в свете тусклой лампочки, дав мне знак въезжать.

— Ладно, достаем клиента.

Крышка подпрыгнула, и багажник открылся.

— А ты это? Не перестарался? — осторожно спросил я, указывая на бессознательное тело, лежавшее на дне багажника.

— Вроде нет, — ответил Виктор. Но в голосе напарника не было уверенности. — Эй! Просыпайся, хрячина.

Парень несколько раз с силой ударил по щекам директора, но это не подействовало.

— Ладно, давай его вытащим. И потом уже решим, как быть.

Сказано — сделано. Вдвоем мы быстро вынули бессознательное тело и бросили его на протёртый диван. Виктор задумчиво почесал в затылке:

— И что теперь с ним делать? — спросил он, глядя на тушу.

Но делать ничего не пришлось. Мужичок сам пришел в себя. Резко распахнул глаза, уставился на нас полным непонимания взглядом:

— Где я?

— В гостях, — просто ответил мой товарищ. — И ты пробудешь в нашем обществе ровно до того момента, пока не расскажешь все, что знаешь о человеке, которому ты продал психов.

— Чего — о — о?

У мужика от удивления аж глаза округлились. Но на нас эта актерская игра не подействовала. Напарник подвинул к дивану стул и уселся на него. А в руке его появился такой знакомый мне нож для разделки. И мне на секунду показалось, будто бы на лезвии темнели бурые пятна крови. Однако в следующее мгновенье я убедился, что их там нет.

— В психологии есть понятие: пять стадий принятия неизбежного, — начал объяснять Виктор. — Отрицание, когда ты будешь гнать одно и то же, что ничего не знаешь. Потом гнев, когда ты начнёшь грозить нам. Типа «да вы понимаете, кто он», и «вам всем хана». Потом будут торги, когда ты будешь отчаянно предлагать нам все, что имеешь, чтобы остаться целым. Потом депрессия, когда ты будешь плакать и просить тебя не убивать. И, наконец, принятие, когда ты поплывешь и расскажешь все. Переход с одной стадии на другую будет очень болезненным. Потому что…

Виктор проверил большим пальцем остроту лезвия. И убедившись, что все в порядке, продолжил:

— Потому что очень устал и вымотался за сегодняшний день. И больше всего на свете хочу поехать домой. Искупаться, попить чаю и выспаться. Поэтому я приложу все усилия, чтобы узнать нужную мне информацию как можно быстрее.

— Кто приходил к тебе накануне произошедшего?

— Ко мне? Вы что-то путаете, — отшатнувшись от парня, быстро ответил он.

— Господин с красной мешковиной на лице. Не припоминаешь?

— Я не…

В гараж вошла Калинина. В кулаке девушка сжимала созданную изо льда биту. Не замедляя шаг, Калинина оказалась рядом с пленником. Размахнувшись, она вмазала по голове Горшковича. Осколки замерзшей воды рассыпались крошевом по серому бетонному полу.

— Задолбал уже, — с неожиданной яростью просипела девушка. — Говори: как он на тебя вышел, как связался, чем расплатился?

Мужчина внезапно замычал и выгнулся, будто кто-то изнутри ударил его, пытаясь вырваться наружу.

Виктор недоверчиво хмыкнул и почесал ладонью подбородок:

— Точно не болеет?

Горшкович заорал, вскочил на ноги и рванул прочь, растолкав нас локтями. На пол упали наручники, которые хитрец каким-то образом сумел снять.

Несся лекарь-настоятель красиво, словно бычок, который случайно сорвался с привязи.

— Он совсем дурак? — удивленно пробормотала Катя, начиная плетение.

Мы бросились следом и успели как раз к тому моменту, когда директор торопливо перелез через насыпь, окружающую кооператив:

— Ты куда? А ну, стой! — я выпустил фантом, который скользнул за беглецом. Но у дверей двойник наткнулся на щит, выставленный лекарем-настоятелем.

Семен Семенович скрылся из виду. Но через минуту, нам удалось разыскать беглеца.

Горшкович очень неосторожно приземлился на железнодорожные пути. Он поднялся, ухватив поврежденную падением ногу. Ему навстречу уже летел локомотив.

Директор вполне мог уйти с путей. Он попал в свет фар, прикрыв лицо руками, поезд засигналил и начал было тормозить.

— Лучше смерть! — проорал хозяин психушки, удерживая щит, чтобы мы не столкнули доктора с рельсов.

Из-под колес локомотива посыпались искры, но машинист не успел. Раздался хруст, и Семен Семенович исчез под тяжелым составом.

— Вот не дурак ли? — выдохнула побледневшая девушка и отвернулась.

— Он все равно ничего бы нам не рассказал, — мрачно пояснил я, указав на кусок директора, шлепнувшийся у моих ног. На коже виднелась царапина, напоминающая английские буквы. — У нас появился враг, который хорошо заметает следы.