Глава 12 Монастырь

Домой я попал только ближе к утру.

— Прибыли, князь? — участливо спросил Мэйхем.

— Никогда бы не подумал, что у Синода такой большой архив, — пробормотал я и без сил упал в кресло. Бросил папку на столик.

— Но поездка, как вижу, оказалась полезной.

— Пожалуй, — я пожал плечами и устало продолжил. — И самое интересное — большинство важных бумаг до сих пор не внесены в единую базу. На дворе эра цифровизации, а в крупнейшей организации Союза до сих пор все разложено по стеллажам. Ты даже не представляешь, сколько времени нам пришлось потратить…

— Нам? — осторожно уточнил Мэйхем.

Я быстро прикусил язык, понимая, что ляпнул лишнего. М-да, Карамазов. Иногда ты ведёшь себя как неисправимый идиот.

— Мне помогли, — отмахнулся я. — В общем, деревня вроде как нашлась. Осталось навестить Хранителя и решить с ним вопрос.

Я подянлся с кресла, забрал со стола папку. Поднялся по лестнице и задержался на верхней площадке.

— Мне нужно поспать. А днём двинем в эту деревню.

— Я соберу группу, — кивнул дворецкий.

— Не нужно толпы, Мэйхем. Я возьму с собой только Виктора.

Дворецкий удивлённо поднял бровь:

— Вы… точно хотите ехать на бой с Хранителем вдвоем? Это же верное самоубийство.

Я заговорщически усмехнулся:

— Кажется, у меня есть одна идея.

Мэйхем нахмурился.

— Я не хочу вас обидеть, мастер. Но вы должны быть осмотрительным. Настали темные времена…

— Твоя забота греет мне сердце, Мэйхем. Но прошу меня простить, — я потер лоб. — Я очень устал. Мне не помешает крепкий сон.

Я открыл дверь, вошёл в комнату. Быстро разделся и свалился на кровать.

"Вы и правда решили посетить Алый орден вдвоем с Виктором, мастер"? — послышался знакомый шепоток.

Я открыл глаза и уставился в потолок:

— И ты же мне в этом поможешь? — прямо спросил я, даже не заметив, что произнес слова вслух.

"Конечно, мастер", — поспешно донеслось в ответ. И я довольно улыбнулся перед тем, как провалиться в темный, как зимняя ночь, сон.

***

Утро выдалось пасмурным. Я принял освежающий душ, надел кожаную куртку, джинсы и обулся в удобные ботинки на упругой подошве. В карман привычно отправился колпак.

Внизу меня ждал дворецкий с небольшим подносом.

— Мастер, я настаиваю, чтобы вы не отправлялись в путь на пустой желудок. Виктор уже успел позавтракать со своей… с госпожой Беловой.

— Благодарю.

Я наскоро выпил отвар, предложенный слугой, проглотил пару бутербродов с домашним сыром и ветчиной.

— Я приготовил вам с собой перекус. Полагаю в тех местах, куда вы направляетесь, нет харчевен, — сообщил Мэйхем, протягивая пакет из коричневой бумаги. — И термос с чаем.

— Что бы я без тебя делал? — задал я риторический вопрос.

— Ваш дед тоже так говорил, — отозвался старик и отвернулся, чтобы глухо бросить через плечо. — Берегите себя, князь.

Я вышел на порог и холодный, сырой ветер мигом прогнал остатки сна.

Виктор уже ждал меня у машины, вертя в пальцах монету. При виде меня мигом спрятал вещицу в карман. Хмуро кивнул в знак приветствия, открыл дверь, предлагая занять сиденье. Сам дружинник устроился на месте водителя, и автомобиль выехал с территории.

Некоторое время мы молчали. И только когда урбанистический пейзаж сменился домами пригорода, Виктор спросил:

— Князь, ты уверен, что мы сможем выполнить миссию вдвоем?

Я только пожал плечами:

— Можешь подбросить монету.

— Уже делал, — нехотя ответил Феникс. — Она все время падает на ребро.

— Значит, у нас есть все шансы, — оживился я.

Феникс недобро покосился на меня. Но промолчал. Уставился на дорогу. Я же открыл папку, которую привез вчера из Синода. И принялся изучать документы.

Старинный монастырь расположился на острове. Потом уровень воды в озере поднялся и монастырь ушел на дно.

— Так вот почему его затопили, — пробормотал я.

Виктор отвлекся от дороги и с интересом посмотрел на меня, ожидая подробностей:

— Читай вслух. А то путь дальний…

Я убрал папку в бардачок и откинулся на спинку кресла:

— Если вкратце, то монастырь был построен задолго до прихода Спасителя. В начале первого века, в нем обосновалась секта старообрядцев. В конце пятого века, эпидемия чумы полностью выкосила всех послушников. Но чуть позже это место стало пристанищем какого-то Красного культа. Культ долгое время боролся с нечистью, но потом вдруг распался на несколько независимых отрядов. Монастырь опустел и стал пристанищем случайных паломников. Те становилось все больше, и храм сделался туристической достопримечательностью. Сто лет назад, монастырь и деревня были затоплены Юсуповыми после постройки дамбы. И на месте поселка в низине появилось озеро. А не так давно, оно обмелело. И монастырь вместе с селом вновь показались из воды. И к руинам снова потянулись красные культисты. Выходит, что они не исчезли за столько лет. Будто только и ждали возвращения монастыря. Такие дела.

— Занимательная история, — протянул Виктор. — И ты думаешь, что Хранитель туда вернулся?

— Полагаю, да. Это единственное строение, точная дата постройки которого не установлена. Да и красные балахоны, опять же…

— Ладно. Допустим, ты прав, — согласился Виктор. — Но как ты хочешь одолеть Красный Культ и хранителя на пару со мной?

— Кто сказал, что мы вдвоем будем биться с Хранителем? — удивлённо поднял бровь я.

Феникс покосился на меня. Но я только улыбнулся и заверил друга:

— Все будет хорошо. Доверься мне, дружище.

За окнами машины уже начались владения Юсуповых. И моему взору предстала картина запустения. Мы ехали мимо заброшенных деревень. Окна и двери в домишках были заколочены. Свежий бурьян заполонил подворья и прилегающие к ним дороги. Кое-где были виднелись следы взлома. Похоже, по окрестностям уже прошлись мародеры.

— Владения Юсуповых переживают не лучшие времена, — задумчиво протянул я, наблюдая безрадостную картину.

— Всему виной скандал с арестом, — ответил Феникс. — Глава семьи сидит в крепости Петра и Павла по подозрению в государственной измене. Сын мертв, а обе дочери живут в особняке Карамазовых.

— Все так.

— Консильери наверняка разбежались, прихватив с собой все, что князь Михаил Александрович не успел перевести на ваши счета. А управляющие пустили все дела на самотёк. Вот и результат.

Пару раз в окнах угрюмых домов я замечал огни, но проверять, кто там поселился, не видел смысла. Виктор тоже не горел желанием знакомиться с аборигенами.

Нужная нам деревня с озером укрылась среди густого местами труднопроходимого леса. И даже имея координаты, найти ее удалось абсолютно случайно.

Феникс остановился на холме, с которого открывался прекрасный вид на окрестности.

В низине осталось два десятка почерневших срубов, которые пришли в полную негодность. Более-менее уцелел только дом старосты. Он был сложен из песчаника, и имел все шансы простоять еще какое-то время в целости. Несколько костлявых собак рысью пронеслись по разбитой дороге и скрылись в разросшемся кустарнике.

Чуть поодаль от деревни стоял обнесенный высокой стеной монастырь, на воротах которого красовалось алое знамя. На фоне разрухи оно смотрелось особенно странно. Словно пятно свежей крови.

— Кажется, мы прибыли в нужное место, — мрачно сообщил Виктор и обернулся ко мне:

— Идем?

Ладони мигом стали влажными. Волосы на затылке зашевелились, а в желудке заворочался противный ледяной ком.

"Не бойся, — подбодрил меня голос колпака. — Я помогу тебе. Ведь мы друзья".

Я скривился, услышав это слово, но кивнул. Виктор принял это как согласие.

Машину решено было оставить на холме. Мы спустились в низину. Проходя мимо срубов, я поглядывал в провалы окон. Иногда мне мерещились там качающиеся тени. Но стоило повернуться, как они рассеивались. Мы неспешно прошли через деревню и остановились у ворот. Я поднял было руку, чтобы постучать, но створки со скрипом начали медленно распахиваться.

— А нас тут ждали, — едва слышно пробормотал Феникс.

Виктор был прав. Во просторном дворе, выложенном камнями, нас встретили три десятка человек в широких красных рясах. Глубокие капюшоны скрывали лица, так что были видны только горящие багровым светом глаза.

— И похоже, нам здесь не очень рады, — неуверенно добавил Феникс.

Я почувствовал, как боец обратился к силе и коснулся плетений, собирая серии. И успел схватить его за руку:

— Не нужно. Я сам попытаюсь решить вопрос. Прикрой меня, если что-то пойдет не по плану.

Феникс взглянул на меня с сомнением. Но я украдкой коснулся спрятанного в кармане колпака и добавил:

— Верь мне, брат.

Напарник напрягся, немного помолчал, но затем все же нехотя кивнул. Мол: делай как знаешь. И я шагнул к собравшимся во дворе сектантам:

— Мир дому вашему, люди добрые. Мы пришли бех зла в сердцах. И прошу вас не ждать подвоха.

Служители Красного Культа переглянулись. А я продолжил свою речь:

— Я пришел, чтобы поговорить с вашим мастером. И просить его о помощи.

— И какие же твои права нарушены, мастер дворянин? — с насмешкой уточнил один из культистов. — А главное: кто же смог обидеть обладателя Силы?

— Тот, кто владеет ещё большей силой, — я пожал плечами.

— Полно, братья, — послышалось за спинами культистов. — К нам прибыли гости. И они пришли с миром. А вы относитесь к ним с агрессией и недоверием. Нельзя забывать о законах гостеприимства.

Монахи расступились, и к нам вышел рыцарь, облаченный в черные доспехи. В правой руке он сжимал огромный, почти в рост человека, клинок, подрагивающий от мрачного марева. От хранителя веяло холодом, который, казалось, пробирал до костей. И от вида его стыла в жилах кровь. Накатывал какой-то необъяснимый страх. На секунду я замер, словно парализованный, а колени ослабли. Только чудом я остался на ногах, а не рухнул.

— Простите, мастер, — культист, который ещё недавно насмехался надо мной, низко поклонился. Но Рыцарь дружелюбно хлопнул его по плечу:

— Все хорошо, брат. Ты же не желал зла нашим гостям. Просто хотел обезопасить всех нас от обмана. И сейчас мы узнаем, с какими намерениями к нам прибыли господа.

Рыцарь обернулся ко мне и спросил:

— Итак, ответьте мне, зачем вы пожаловали в нашу скромную обитель?

Я открыл было рот, чтобы ответить. Но не смог выдавить из себя ни звука. Горло сжало почти до боли. Молчание затягивалось.

— Ну, мастер? — поторопил меня Рыцарь. — Назовите имя человека, который вас притесняет.

И в этот момент, по пальцам руки, сжимающей колпак, прокатился едва заметный холодок. А затем по руке, от ладони до локтя, прошла волна жара. Сердце забилось быстрее, а лоб покрылся испариной. Оторопь мигом спала, и я обрёл дар речи.

— Это не совсем человек, мастер.

— Да? — в голосе скользнуло голодное любопытство.

— Таких, как он, зовут Хранители. И его имя Чума.

При упоминании этого имени, глаза в прорезях шлема блеснули недобрым огнем:

— Чума, — пророкотал он, словно пробуя слово на вкус и перекатывая буквы на языке. — Знакомое имя. Давно его не слышал. Может быть, вы ведаете, где его искать?

Я немного помедлил, будто обдумывая ответ. А затем сказал:

— В Лихолесье.

— Лихолесье, — протянул Рыцарь с предвкушением. — Гениально. И как я сам не догадался? Целая резервация для таких, как этот…

— Если позволите, мы бы хотели помочь вам, мастер, — быстро добавил я.

Рыцарь хмыкнул, а затем кивнул:

— Я приму вашу помощь.

— А мы? — настороженно уточнил один из культистов. — Что делать нам?

Мужчины в балахонах заволновались, над подворьем прокатились сдавленные шепотки.

— Не хочу снова рисковать вами, братья, — произнес Рыцарь хрипло. — Так что вам остаётся ждать здесь.

— А если вы не вернётесь? — послышался из толпы робкий голос.

— Тогда вы сами поймёте, что делать, — коротко ответил рыцарь.

А затем ударил по камням под ногами клинком. В разные стороны полетели искры. Земля дрогнула, заскрежетали камни, выворачиваясь с комьями земли. Ввысь вознеслись врата. Черная арка, в которой клубилась зеленоватая мгла.

Мне показалось, что Виктор выругался вполголоса и тут же упомянул спасителя. Никогда не слышал из его уст подобных слов и потому удивленно воззрился на друга.

Хранитель в это время шагнул в портал, и мы торопливо последовали за ним.

***

— Я надеюсь, он знает, куда мы идём? — едва слышно поинтересовался Виктор.

— Хочется в это верить, — ответил я.

Мы шагали по одной из троп Лихолесья, куда пару мгновений назад нас доставили врата. Рыцарь шел в нескольких метрах впереди. И несмотря на полный доспех, мы едва за ним поспевали. Приходилось глядеть под ноги, чтобы не оступиться. Но обратной дороги уже не было. Без проводника, мы бы попросту заблудились на бесконечных тропах этого леса. Дорожки расходились в стороны, теряясь между густых кустов и стволов деревьев. На некоторых из них я пару раз заметил фигуры, напоминающие женские. Но помятуя о коварстве местных жителей, заставил себя отвернуться.

— Какой выносливый мужик, — пропыхтел Виктор, упрямо следуя за рыцарем. — На нем железа вон сколько. А бежит так, что нам не угнаться. Кстати, ты не знаешь, как мы будем выбираться отсюда, когда все закончится?

— Подумал, — кивнул я. — Но сначала, нам нужно пережить этот день.

— Твоя правда, — согласился Феникс. — Местечко тут негостеприимное.

Тропа тем временем вывела нас на поляну, в центре которой стоял огромный дуб. Его ствол могли бы попытаться обхватить разом несколько здоровых мужчин. Крона затевала собой половину неба. И мне показалось, что где-то в раскинувшихся в вышине ветвях промелькнула огромная тень.

— Это ещё что? — протянул Виктор, задрав голову и вглядываясь в переплетение ветвей. — Или кто?

В ответ я только пожал плечами:

— Надеюсь, скоро узнаем.

— Быть может, лучше и не знать, — проворчал начальник охраны.

Рыцарь тем временем вышел в центр поляны, и вонзил меч в землю перед собой:

— Эй, Баюн, хватит прятаться, — прорычал Хранитель, обращаясь к тому, кто затаился среди ветвей дуба. — Спускайся и поговорим.

Наверху послышалось недовольное шипение. Ворох листьев осыпался вниз, а затем с дерева спрыгнул стройный черноволосый юноша в простой тканой тунике, подпоясанной кушаком и шароварах. Только зрачки “человека” были кошачьими. Они вытянулись вертикально в янтарной сияющей радужке. Парень выпрямился, и с любопытством уставился на нас:

— Добро пожаловать, дорогие гости, — промурлыкал он, — Простите, что не накрыл стол. Не ждал сегодня посетителей.

Он сделал несколько пружинистых шагов в мою сторону. Двигался незнакомец грациозно, словно большой кот. Ноги, казалось, несли его над поляной. Мы переглянулись. А Баюн продолжил:

— Ну? Зачем пожаловали?

Он уселся в траву, скрестил ноги и, склонив голову, с интересом уставился на нас.

— Я хочу знать, где прячется этот трус, Чума! — пророкотал Рыцарь.

Баюн показательно широко зевнул, продемонстрировав чуточку длинноватые клыки:

— Не имею понятия, — ответил он. — С чего вы взяли, что я вообще знаю, где сейчас заточен Чума?

— Потому что ты знаешь все, что происходит в этом проклятом лесу, — ответил Хранитель.

Баюн на секунду задумался:

— Вот как? Вам не по нраву мой дом?

— Не заговаривай мне зубы, — прогремел рыцарь и его меч объяло голубоватое пламя.

— Ну, допустим все так, мастер Хранитель. Но с чего вы взяли, что я вот так просто расскажу о том, где прячется мой создатель.

Хранитель немного помедлил. А затем шагнул было вперёд, явно намереваясь перейти к физической расправе над Баюном. Но я его остановил:

— Позвольте мне.

Шагнул вперёд, крепко сжав спрятанную в кармане красную ткань:

— Мы оба знаем, что тебя создали другие силы, — вкрадчиво начал я. — Более мудрые.

Баюн застыл, подозрительно глядя на меня. А я продолжил:

— Мы оба знаем, что Хранитель не уймется, пока не вызовет к справедливости.

— Да? — он зачарованно склонил голову к плечу.

— Он будет бродить по этому лесу и уничтожать все и всех, кто здесь находится. И кто знает. Возможно…

Баюн задумчиво потер ладонью подбородок. И мне показалось, что его длинные когти блеснули в лучах солнца, пробивающегося сквозь ветви дерева.

— Я понял, к чему вы клоните, юный мастер, — наконец ответил он. — Я бы очень не хотел, чтобы здесь пролилась кровь. Многие из тех, кто тут находятся мне дороги. Поэтому…

Он вздохнул, почесал внезапно выглянувшее из волос кошачье ухо и продолжил:

— Чума в болотном доме к западу отсюда. Вы его не спутаете. Это настоящие чертоги.

— Вот так намного лучше.

Хранитель коротко поклонился в знак благодарности и направился прочь. Виктор рванул за ним. Я собирался последовать его примеру, но Баюн меня остановил:

— Вам уготована великая судьба, мастер.

Я застыл. Обернулся и снова крепко стиснул ткань в кулаке. И вкрадчиво начал:

— Какая?

Но Баюн только загадочно улыбнулся:

— Вы серьезно думаете, что в объект, в который вложена часть моих сил, на меня подействует?

Он махнул рукой, которая в неверном свете на миг показалась мне звериной лапой:

— Я помог вам только потому, что об этом просил Папа. Он многое мне обещал, так что пришлось согласиться и подыграть вам. Даже не потребовав подношения.

Только сейчас я заметил капли красного, оросившего высокую зелёную траву.

— А теперь, вам пора. Иначе вы заблудитесь. Лихолесье не любит чужаков.

Он поднялся с травы и скрылся за деревом. Я услышал треск коры, в которую впиваются когти. А затем раздался шелест ветвей. И мне показалось, что в кроне дуба мелькнул большой кошачий силуэт.