Глава 16 Похороны

Домой я прибыл, когда небо над крышами строений окрасилось в розовый. Через час взойдет солнце. До знаменательного события осталось несколько часов.

Камера на воротах считала номера машины и створки открылись. На территории никого не было. Оно и к лучшему. Я загнал авто в гараж, вышел во двор к фонтану. Воровато осмотрелся и направился к крыльцу.

В гостиной царил полумрак. Я устало опустился в кресло и вздохнул. Если завтра, точнее уже сегодня, этот одержимый сделает все как надо, проблема будет решена.

"Мы с тобой можем стать неплохой командой, — прозвучал в голове вкрадчивый шепоток. — Я же говорил, что ещё пригожусь тебе".

Я не удержался от довольной улыбки. Объект и правда был полезен. С его помощью можно было уговорить даже одержимых. Да что там одержимые? Хранители прислушивались к мнению этого красного колпака.

— Как прошла ночная прогулка, мастер? — послышался в темноте голос дворецкого.

— Спасибо Мэйхем, — я поднялся на ноги. — Все было просто превосходно. Мне нужно поспать несколько часов.

— Вы посетите траурное мероприятие?

— Придется.

— Я прослежу, чтобы завтрак был готов вовремя.

— Обед, — поправил я.

— Как скажете, мастер.

Я поднялся по лестнице, вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Оставшись в одиночестве, вынул из кармана нагревшуюся ткань колпака и смял ее пальцами.

— Ты мне помог, — сказал я негромко.

«Мы отличная команда. Без меня ты не смог бы…»

— Знай свое место, — криво усмехнулся я и бросил тряпку на прикроватную тумбочку.

***

Будильник вырвал меня из беспокойного сна. Я открыл глаза, потянулся. Взял телефон с тумбочки. Полдень. До похорон оставалось два часа.

Я зевнул, сел на кровати, прогоняя тени сна.

— Мастер Карамазов, скоро нужно выезжать.

Стук в дверь и голос младшей Юсуповой окончательно прогнали сон. Я вскочил с кровати, набросил халат и ответил:

— Входите, Кристина Михайловна.

Дверь спальни приоткрылась, и на пороге появилась секретарша. Вместо домашнего костюма на ней был узкий пиджак и строгая черная юбка до колена. В руках девушка держала поднос, на котором стоял чайник с отваром и пара чашек. Интересно, Юсупова только сегодня замещает Мэйхема?

Девушка поставила поднос с чайником на стол. Я же пригладил волосы пятерней. И сел в кресло. Налил в чашку отвар, сделал глоток:

— Спасибо, Кристина Михайловна.

Девушка улыбнулась и села в кресло напротив. Налила себе чай. Откинулась на спинку и закинула ногу на ногу. Я засмотрелся на стройную лодыжку.

— Церемония прощания начнется через пару часов. У Троицкого собора, — вырвала меня из раздумий девушка.

Я сделал глоток чая:

— Составите мне компанию, мадам Юсупова?

Княжна задумчиво нахмурила брови, постучала пальцем по подбородку. Затем достала из кармана пиджака телефон.

— Сейчас посмотрю, — забормотала она, проводя пальцем по экрану. — Так, что у меня сегодня? А… Нужно составить все отчеты для князя Калинина. Ну, по поводу тех поджогов. Алексей Викторович сегодня уже звонил. Искал вас. Наверное, хотел напомнить о сдаче документов. Но я не стала вас будить.

Я собирался было сказать, что Калинин искал меня совсем не по этому вопросу, но промолчал. Неспешно допил чай и отставил кружку.

— Спасибо за заботу.

— Вы много работаете, князь, — вздохнула Кристина.

— Как и вы, дорогая.

— Поэтому я скорее всего не смогу поехать с вами, мастер, — развела руками девушка.

— Боюсь, я не посмею появиться на данном… мероприятии без секретаря. Это не солидно, — возразил я. — А отчёты подождут.

— Ну, если мастер хочет… — заколебалась девушка. — То, как я могу ему отказать?

Я заметил, как ее глаза вспыхнули. Понятно, что Юсуповой хотелось посетить мероприятие и блеснуть фамильными драгоценностями. Она засиделась дома.

— Мне нужно переодеться… — начал было я, поднявшись, но Кристина лукаво улыбнулась:

— Я могу помочь с этим.

— А тебе самой не нужно подготовиться к выезду?

Я не понимал, что смотрю на девушку с голодом.

— У вас в комнате очень жарко, мастер, — томно произнесла княжна, снимая пиджак и ослабляя узел галстука.

— Вы неправильно поняли, — ответил я, но Кристина не дала мне договорить:

— Разве это не входит в обязанности секретаря? — с придыханием поинтересовалась она, приближаясь ко мне.

Я открыл было рот, но Юсупова не дала мне договорить. Приподнялась на носочках и поцеловала меня. Ее ладони заскользили по моей спине, и я почувствовал приятное покалывание светлой силы.

— Все увидят, что мы…

— Я пережгу твой цвет. К тому же темные очки решат проблему, — ответила Юсупова игриво.

Я обхватил ее под бедра, опрокинул на кровать, подмяв под собой.

— Варвар! — взвизгнула Кристина и куснула меня за губу.

— Мне остановиться?

— Только попробуй, — возмутилась она и окатила меня светом.

Щурясь, я стянул с девушки рубашку. Она прогнулась, чтобы помочь освободиться от ткани. Я замер на мгновенье, наслаждаясь видом своей любовницы.

Бледная атласная кожа, источающая мягкий свет, высокая вздымающаяся грудь, тонкие ключицы, изящная линия шеи, разметавшиеся по постели белокурые волосы. Кристина прикрыла глаза, закусила губу. Она казалась беззащитной и невинной. Совсем непохожей на Катерину. И не только внешне. Та знала чего хочет и как получить желаемое. Эта девушка доверяла мне, позволила стянуть с нее белье, касаться ее как мне нравилось. Она подчинялась каждому приказу, отдавалась страсти.

Нас окутало дымом, а затем затянуло в водоворот, который создал вихрь силы. Волна удовольствия накрыла нас с головой, когда моя сила сплелась с белой энергией Юсуповой. И я словно растворился в этом блаженстве…

Девушка умоляла не останавливаться. Потом попросила быть нежнее, чтобы через мгновенье потребовать взять ее жестче. Кем бы я был, если отказал ей в таком.

Юсупова цеплялась за меня, царапала плечи, кусала собственную ладонь, чтобы не кричать слишком громко. Я сгреб ее волосы на затылке, чтобы притянуть к себе ближе и впился в раскрытые губы поцелуем.

— Моя, — хрипел я, оставляя на ее коже синяки, которые тут же светлели.

В ответ Кристина льнула ко мне, позволяя мне все, отдавая себя без остатка.

***

— Мастер?

Я глубоко вздохнул, выныривая из омута блаженства. Мы лежали на развороченной кровати. А вещи были разбросаны по комнате. Обнаженная Юсупова склонилась надо мной, с беспокойством глядя мне в глаза. Темная пелена словно заволокла ее зрачки.

— Ч-ч-что? — с трудом спросил я.

— Твой цвет силы. Он меняется, — неуверенно ответила девушка. — Становится другим на вкус.

— Тебе не понравилось? — иронично уточнил я, понимая, что это не так.

— Было хорошо, — Юсупова с трудом поднялась с кровати, взяла со спинки кресла бюстгальтер. — Наоборот, эмоции стали даже сильнее. Я едва пришла в себя. Но… она стала какой-то мрачной.

— Ты тоже сейчас сильнее, — я заметил, что ссадины на моей коже пропали без следа.

— Думаешь, все дело в этом? — девушка бросила на меня взгляд через плечо. — Кстати, нам пора собираться. Не поможешь?

Я поднялся, помогая справиться с крючками на ее белье. Не удержался и коснулся губами бархатистого плеча.

— Жаль, что у нас мало времени, — Кристина вздохнула, прогнувшись и потеревшись попкой о мой пах. — Может повторим, когда вернемся?

Мне понравилась с какой надеждой прозвучал этот вопрос.

— Я не откажу тебе, милая, — пообещал я.

Девушка натянула юбку, обернулась ко мне.

— Мне надо поправить прическу, сменить украшения.

— И наверно не помешает надеть трусики, — напомнил я.

— Значит, по дороге в машине никаких развлечений? — притворно обиделась девушка, подхватила туфельки и пошла к двери. — Я скоро вернусь, чтобы проверить, как вы собрались, князь.

Оставшись один, я быстро направился в душевую. После того как смыл с себя испарину, растерся полотенцем, посмотрел в свое отражение. Из зеркала глядело мое лицо. Не особенно я изменился, если не считать бушующей чужой силы в зрачках. Хотя немного осунулся из-за переживаний последних дней. Но это временно. Я твердо решил, что, закончив с делами, устрою себе отпуск. Пожалуй, отправлюсь к морю, захватив с собой девушку. Перед внутренним взором возникло лицо Катерины, ее улыбка. В голове появилась мысль, что было бы неплохо не выбирать одну из девушек.

Дверь в ванную комнату распахнулась и на пороге показалась женская фигура. В клубах пара я не сразу рассмотрел девушку, но она шагнула ко мне и стало понятно, что это Ольга.

Она была одета в черное платье футляр, чулки, а на ногах были туфли на шпильке.

— Добрый день, — проговорила она, скрещивая руки на груди.

Я окинул ее долгим оценивающим взглядом, уделив внимание откровенному декольте.

— Нравлюсь? — самодовольно уточнила девушка.

— Ты знаешь, что смотришься шикарно, — ответил я, неспешно обернув полотенце вокруг бедер.

— И ты неплох, — Ольга многообещающе мне улыбнулась, а потом слегка прищурилась. — Ты в курсе, что светишься?

— Что?

Мы вышли из ванной комнаты. В спальне я заметил, что вокруг меня колыхается сияющее марево.

— Что за…

— Кажется, ты сделал счастливой мою сестренку, — княжна покачала головой.

— Быть может самую малость, — усмехнулся я.

— Теперь любой заметит, что вас связывает нечто больше чем просто работа. И это испортит репутацию младшей Юсуповой.

— Нехорошо получилось, — задумчиво отметил я, пытаясь стряхнуть с ладони искры.

Девушка повернулась ко мне и стянула с руки длинную перчатку.

— Клин клином вышибают.

— Что?

— На что только не пойдешь ради любимой сестры, — улыбка Ольги стала хищной. — Моя сила не такая редкая. И ее следы в тебе не покажутся кому-то подозрительными.

Прежде чем я успел возразить, княжна подошла ко мне и толкнула на кровать.

— Не будем терять времени, — пробормотала она, сдергивая с меня полотенце.

— Оля…

— Не спорь со мной, Карамазов.

Через минуту я забыл обо всем, кроме талантливых губ старшей Юсуповой.

Мои руки немного подрагивали, когда я облачался в костюм, который мне приготовил дворецкий.

— Давай помогу, — произнесла Ольга, которая уже поправила свой макияж и прическу.

Она отложила крохотную сумочку, чтобы взяться за узел моего галстука. В ее глазах колыхалась тьма.

— Тебе все понравилось? — уточнил я, вспомнив, как отреагировала на нашу близость Кристина.

— Надо повторять почаще, — девушка пожала плечами и заговорщически добавила. — Я нежадная и готова делиться не только с сестренкой.

— Да? — я опешил от такого заявления.

— Катерина мне по вкусу, — Ольга облизнулась. — После гибели жениха ей нужна поддержка.

— Не думаю, что Кристина оценит…

— Ты ничего не понимаешь в женщинах, — усмехнулась девушка и привстала на носочки, чтобы выдохнуть мне в губы, — я обо всем договорюсь.

В этот момент она махнула рукой в сторону двери, и та распахнулась. На пороге стояла Кристина, которая занесла кулачок, чтобы постучать.

— Я не помешала? — растерянно уточнила она.

Ольга подошла к девушке и поправила на ее шее кулон из красного камня.

— Надо было убрать с Алексея сияние. Мы выходим в люди. Важно, чтобы никто не заметил твоего света в нем.

Блондинка густо покраснела и кивнула.

Я быстро сунул в карман колпак, на который упали трусики Ольги и ткань под пальцами разогрелась.

— Ольга, оставь нас, пожалуйста.

Брюнетка странно на меня посмотрела и вышла вон.

— И ты ведь не против, что твоя сестра помогла? — спросил я вкрадчиво у Кристины. — Она часть семьи и…

— Нет, я не против, — блондинка робко улыбнулась.

— И ты не станешь возражать, если она будет составлять нам компанию? — я привлек к себе девушку и приподнял ее подбородок пальцем.

Ее голубые глаза затуманились. Колпак в кармане шептал в моей голове «Прикажи».

— Я хочу, чтобы ты согласилась, — глухо прозвучал мой голос.

— Тебе нравится быть с нами двумя? — рассеянно уточнила блондинка.

— И тебе это по вкусу, милая.

Чтобы закрепить наш договор, я поцеловал Юсупову. Она покорно прильнула ко мне. И когда я отодвинулся, послушно кивнула.

— Вот и умница, — похвалил ее я и не удержавшись, коснулся губами лба. — Мне повезло с тобой.

— Только будь осторожным, — девушка тряхнула головой, будто отгоняя наваждение. — Твоя сила…

— Так что с моей энергией? — прямо спросил я. — Она тебя пугает?

— Не она сама, — смущённо ответила девушка, поправляя узел моего галстука. — Меня настораживают перемены в тебе. Из-за которых сила меняет цвет. Что с тобой происходит, Алексей?

— Все хорошо, — ласково произнес я и погладил ее по светлым волосам.

Некоторое время мы молчали. А потом Кристина как-то неуверенно произнесла:

— Знаешь, у меня плохое предчувствие по поводу сегодняшнего дня.

Я удивлённо поднял бровь:

— Ты о чем?

— О похоронах. У меня душа не на месте. Словно сегодня к Троицкому собору снова явится смерть. И заберёт кого-то. А потом все изменится, — она прикрыла глаза. — Странное ощущение.

— Все будет в порядке, — успокоил ее я. — Нам пора. Идём. Нас ждут похороны.

***

Всю дорогу до Троицкого собора Виктор поглядывала в зеркало заднего вида. Юсуповы заняли места по обе стороны от меня и выглядели на редкость довольными. Только мне казалось, что Кристина немного рассеянна.

Парковка у Троицкого собора была забита. И Виктору пришлось парковаться за квартал от места прощания.

— Сегодня здесь собрался весь цвет аристократии города, — поделился он своими наблюдениями. — Сливки общества. И все прибыли попрощаться с Милорадовичем. Аж очередь у входа образовалась.

У дверей собора и правда собралось две сотни человек.

— Думаю, на Милорадовича здесь многим плевать, — продолжил Виктор.

Я кивнул и пробормотал, глядя на очередь:

— Ладно, пора смешаться с великосветским обществом.

Феникс помог мне и Юсуповым выбраться из машины.

— Идёмте, князь, — Кристина поправила юбку, обернулась ко мне, чтобы провести пальцами по узлу галстука. Ольга одернула полу моего пиджака. Я предложил руки своим спутницам, и мы втроем направились к воротам собора.

Если мое прибытие было встречено равнодушно, то Юсуповых высший свет встретил холодно.

— Вы только посмотрите не них, — донеслось до меня. — Дочери изменника явились.

— Наверное, хотят вымолить прощение у императора, — ответил кто-то. — Не понимаю, почему Карамазов до сих пор держит их в своем доме.

Я посмотрел на Кристину Михайловну. Девушка побледнела и опустила глаза, стараясь не отводить глаз от дорожки. И внутри начала закипать злоба:

Она натянуто улыбнулась мне.

Ольга напротив, с вызовом смотрела на окружающих сквозь траурную вуаль и встречала шепотки с высокомерной полуулыбкой.

— Не обращайте внимания, Кристина Михайловна, — я сжал руку блондинки.

— Мастер Алексей Юрьевич дело говорит, — послышалось за спиной.

Мы обернулись. В паре шагов от нас стояла Виктория Муромцева в строгом брючном костюме. В сопровождении высокого мужчины лет сорока в дорогом сюртуке и изысканной тростью.

— Эти снобы воротят нос от всего, что может повредить их репутации, — продолжила Виктория.

Я покосился на ее сопровождающего. Интересно, как он отреагирует на подобное заявление?

Но тот был спокоен.

— Виктория Ильинична совершенно права. Эти снобы неисправимы, — с усмешкой подтвердил он и протянул мне руку для приветствия.

— Петр Чернов. Мой хороший друг, — представила спутника Муромцева.

— Алексей Карамазов, — я пожал протянутую ладонь и почувствовал, как кожу уколола тысяча мелких иголок. — Вы…

— Бастард, — ответил Чернов без тени смущения. — Самый богатый бастард в Союзе. И за выдающиеся заслуги Император пожаловал мне титул князя.

Я улыбнулся, прекрасно понимая, сколько денег стоило заплатить за "выдающиеся заслуги". Но озвучивать свои мысли не стал. Это было лишним.

Мы прошли в собор. Узкий проход был застелен красной дорожкой. По обе стороны от него тянулись лавки, украшенные цветами. У алтаря стоял гроб с телом Милорадовича для прощания. Рядом высился портрет улыбающегося Александра с черной полосой в углу.

У гроба, с темным от горя лицом, стоял Николай Федорович Милорадович. Отец покойного. Аристократы возлагали к плакату цветы с траурными лентами, а затем подходили с утешительными словами к отцу.

Рядом с Николаем Федоровичем принимали соболезнования его супруга Софья и девушка. Последняя была облачена в строгое элегантное платье с глухим воротом. Ее голову покрывала шляпка с широкими полями и вуалью. Но несмотря на непривычный вид, я узнал Екатерину Калинину. Она с достоинством принимала соболезнования и время от времени подносила к глазам шелковый белый платок.

— Бедная Катя, — неожиданно тихо произнесла Кристина и всхлипнула.

— Тебе не обязательно с ней говорить. Я могу сам…

— Неужели ты считаешь меня такой черствой? — пролепетала княжна. — Наши разногласия с ней не имеют значения. Ведь случилась беда. А в такие моменты мы должны отбросить глупые обиды.

— Горжусь тобой, — искренне сказал я.

Тучная женщина перед нами оглянулась и окинула меня недовольным взглядом. Мне стоило смолчать, но что-то внутри меня возмутилось, когда незнакомка перевела глаза на Кристину и скривилась.

— И как только совести хватило прийти, мерзкие… — фыркнула она.

— Вы обращаетесь к нам? — холодно осведомился я.

— Что? — она округлила глаза. — Ты это мне, мальчик?

— Следите за языком, госпожа…

— Ломоносова, — подсказала мне Ольга.

— Если бы не прискорбное событие, то я бы потребовала у вас извинений, — прошелестела дама.

— Потребовать вы можете только пробку для своего рта, — ответил я с кривой усмешкой. — Но буду рад пообщаться с вами относительно вашего вопиющего неуважения к моим подопечным и ко мне лично. Чуть позже я нанесу визит в ваш дом.

Вынув из кармана карточку со своим именем, я протянул ее провожатому толстухи. Тот взглянул на кусок картона и закашлялся.

— Моя маменька не в себе, — быстро произнес он и коротко поклонился. — Примите наши искренние извинения и уверения в глубочайшем почтении.

Он сглотнул и протянул мне дрогнувшую ладонь. Его спутница наконец примолкла и постаралась скрыться за спиной сына.

— Хорошо, — ответил я чуть громче, чем следовало, чем привлек внимание стоящих рядом. — Я и княжны Юсуповы принимаем ваши извинения. В такой мрачный день не станем умножать печали.

У гроба мы не задержались. Мертвый лежал на белоснежном атласе, одетый в роскошный черный костюм, украшенный семейным гербом. Танатокосметолог был талантлив и сумел придать лицу покойного приятный оттенок аристократичной бледности. Однако, создавалось впечатление, что княжич прямо сейчас может открыть глаза. Видимо, не мне одному так казалось, потому что Ольга отвела взгляд и ухватила меня за руку, чтобы не упасть. Кристина отвернулась и шумно вздохнула. Я запоздало вспомнил, что ее брат был лишен достойных похорон. Его останки упаковали в приличный гроб и снесли в склеп без церемоний прощания. И только.

Наша очередь подошла, когда воздух уже сгустился от запаха плавленого воска и дорогого парфюма. Где-то у стены хныкал ребенок. Странно, что кто-то решил притащить на такое мероприятие отпрыска. Хотя стоит учесть, что в последнее время поводов для выхода в свет было немного.

Оказавшись рядом с князем Милрадовичем, я отметил, что он твердо стоит на ногах и держит лицо. Лишь глаза выдавали его переживания. В них колыхалась огненная лава его силы, грозя вырваться наружу.

— Жаль, что для личного знакомства понадобился такой печальный повод. Я не успел выразить вам свое почтение после потери вашего деда, князь, — произнес он твердым голосом.

— Сочувствую вашей утрате, Николай Федорович, — я пожал его крепкую сухую ладонь. — Если понадобится поддержка, я готов оказать ее вашей семье.

— Благодарю.

Следом за мной с ним коротко обменялись любезностями Юсуповы. Софья смотрела сквозь каждого, кто останавливался перед ней, и дежурно кивала.

Катерина надвинула на лицо вуаль, которая отбрасывала густую тень. Видны были лишь ее губы, сжатые в упрямую линию.

— Соболезную, — сказал я, оказавшись рядом.

Калинина молча кивнула и повернулась к Ольге, которая шла за мной. Затем напротив нее оказалась Кристина и девушки на мгновенье замерли. А потом неожиданно для меня блондинка порывисто обняла Катерину и тихо сказала:

— Мне так жаль, что вам пришлось пережить подобное. Я знаю, что такое потеря.

Катя всхлипнула и сдавленно поблагодарила Юсупову. А потом и вовсе дала блондинке бумажный платок, который выудила из клатча.

— Едет… едет…

По толпе пронесся шепот, перерастающий в гул. Дамы принялись поправлять шляпки, мужчины вытянулись в струнку. А через пару минут двойные двери распахнулись и в собор вступил Алексей Викторович в сопровождении десятка безопасников.

— Дамы и господа, — обратился ко всем Калинин. — Прибыли Его Величество Василий Александрович…

Толпа тут же расступилась, заглушая голос князя. Безопасники выстроились в проходе, создавая живую цепь. И в зал в сопровождении советников вошёл крепкий мужчина с залысинами, тянущимися от висков. В отличии от других присутвующих людей, на мужчине был надет белоснежный парадный китель с аксельбантами. Вся грудьа оказалась увешана орденами, который бряцали при каждом его шаге.

С гордо поднятой головой император прошел к гробу. Один из советников положил на подставку букет цветов с широкой лентой. Государь запрокинул лицо к купольному потолку и прикрыл глаза. Никем не сдерживаемая сила алого цвета колыхнулась вокруг него, заставив особо впечатлительных дам охнуть. Мужчины потупились и попятились. Я слегка склонил голову, чтобы не привлекать внимания. И тут встретился взглядом с Калининым. Он неодобрительно поджал губы, видимо посчитав, что я напрасно пришел на мероприятие с Юсуповыми.

Наконец атмосфера в соборе разрядилась и сила императора перестала давлеть над аристократами.

— Примите мои соболезнования, Великий Князь, — Император Василий Александрович подошёл к Милорадовичу и похлопал генерал-губернатора по плечу. — Это невосполнимая утрата для города. Могу вас заверить, Николай Федорович, дело находится на моем личном контроле. И надеюсь, сегодня князь Калинин сам отчитается мне о результате.

Император выразительно посмотрел на начальника охранки. Старик вытянулся по струнке и коротко кивнул. Но я подметил, как щека Алексея Викторовича предательски дернулась:

— Так точно, Ваше Величество, — выпалил он, всматриваясь в собравшихся аристократов. Словно бы все еще искал кого-то глазами.

За стенами храма ударил колокол. Гулкий звук разнесся мрачным предупреждением. И Милорадович после молчаливого одобрения государя вышел вперёд.

— Пришла пора предать моего сына земле, — хрипло произнес он. — Проводим его всем миром

Заиграла траурная музыка. Шестеро гробовщиков в черных фраках подняли тяжелый лакированный гроб из черного дуба. Процессия медленно потянулась к выходу из храма.

Усыпальница Милорадовичей находилась за зданием, на Троицком кладбище. Печать на дверях семейного склепа уже была сломана. Гроб установили на транспортер, который должен был увезти тело в склеп и установить на заранее приготовленное место. Беломорцев направился к гробу для того, чтобы прочесть отходную молитву. А к склепу начали стягиваться журналисты, которых не допустили в храм. За натянутую ленту они не заходили, чтобы не смущать аристократию.

— Перед тем как предать земле выдающегося сына Союза, я хотел бы сказать несколько слов, — Василий Александрович откашлялся. — Этот день стал для нас траурным…

— Алексей Юрьевич, как продвигаются наши дела? — раздалось у моего плеча.

Я обернулся. Калинин стоял в шаге от меня, и с нетерпением ожидал ответа. При ближайшем рассмотрении старик показался изможденным. Словно не спал уже несколько ночей.

— Пока все в штатном режиме, — ответил я.

— Я надеюсь, вы помните о том, что будет если…

— Помню, — прервал я неприятный диалог. — И работаю над решением проблемы.

— Знаешь, в некоторые моменты ты мне напоминаешь покойного старика Карамазова, — хмуро отметил Калинин.

— Разве это плохо?

Он пожал плечами и обеспокоенно посмотрел на внучку, стоящую в первом ряду от гроба. Она выглядела беззащитной и потерянной.

— Этот союз мог стать очень полезным для нашей семьи, — тихо проговорил старик, поправляя воротник камзола. — Катерина получила бы хорошего супруга и влияние его рода, которое помогло бы ей занять достойное положение в обществе.

— Сожалею, — сухо бросил я.

— Не сомневаюсь, — таким же тоном ответил князь. — Но знайте, Алексей, что печали ваши умножаться, если вы не решите проблему.

Он многозначительно посмотрел на младшую Юсупову, стоящую от нас в отделении. Та почему-то оказалась рядом с Катериной. Свершившаяся трагедия странным образом заставила этих девушек сблизиться.

— Младшая Юсупова владеет редкой силой. Девушка может стать ценной сотрудницей любого отдела Синода. И вам ее лояльность будет на руку. Но для этого ей нужно остаться живой.

Нашу беседу прервал раскат грома, который прозвучал в ясном небе как-то неестественно. В кармане нагрелся колпак. А затем Император Союза нелепо взмахнул руками и свалился на дорожку. Гром грянул ещё раз. И невидимая молния поразила уже князя Милорадовича.

Толпа среагировала через мгновенье. Кто-то пронзительно завизжал. Раздался треск льда и шипение огненных плетей.

Безопасники тут же ощетинились щитами, создав вокруг неподвижного государя купол. Тот раздался вширь и ударился в замешкавшихся женщин у самого гроба. Я даже не успел среагировать, как Кристина вспыхнула, заслонив собой подругу по несчастью и княгиню Милорадову. Щит императорской службы безопасности прогнулся и застыл, не ударив по женщинам.

Но на это мало кто из присутствующих обратил внимание. Аристократы закрывались броней и отходили в сторону собора. Лишь репортеры не спешили сбегать и щелкали затворами камер. Им повезло стать свидетелями и запечатлеть увлекательное редкое зрелище.

— Ну вот, — я обернулся к застывшему Калинину. — Проблема решилась сама собой.

***

В этот раз жандармы подготовились лучше. Наверное, дело в том, что на похоронах должен был присутствовать император. Сотрудники охранки оцепили несколько кварталов, перекрыв все более-менее удобные для стрельбы точки.

Цареубийца оторвался от прицела винтовки и равнодушно взглянул на два трупа, лежащие на грязном полу чердака. Бойцы честно пытались препятствовать мужчине занять позицию для стрельбы. Мироходец без особого удовольствия убивал простых смертных, не имеющих в себе примесей мерзкой крови правителей. Но порой потери были неизбежны.

Ладно, дело сделано. Стоило уходить.

Цареубийца убрал винтовку в чехол и метнулся к слуховому окну. Ловко спустился по верёвке с пятого этажа.

Где-то в отделении выли сирены машин жандармерии. Скоро здесь будут ищейки со всего города. И это было ему только на руку.

Цареубийца свернул в подворотню, где его ожидала машина. Простая и совершенно неприметная. В открытый багажник легла винтовка. Сам мужчина сел на заднее сиденье:

— Дело сделано?

Сидевший за рулём человек посмотрел на пассажира через зеркало заднего вида. Форменная фуражка скрывала его лицо, но Цареубийце показался знакомым странный блеск в глазах шофера. Будто бы зрачки его напарника горели багровым огнем.

— Сделано. И Император и Милорадович отправились к папе, — ответил одержимый.

Водитель хмыкнул и довольно кивнул. Затем завел двигатель и машина выехала из подворотни.

Цареубийца не ошибся. И за всю дорогу они не встретили ни одной машины жандармов.

Водитель остановился у старого дома. Фасад был густо исписан непристойными надписями. А для тех, кто не был способен разобрать текст, стены украшали рисунки. На полуразрушенном, заваленном мусором пороге уже стоял человек в высоком черном цилиндре.

— Приехали, — не оборачиваясь бросил водитель.

Цареубийца вышел из машины, забрал из багажника любимую винтовку. И направился к крыльцу.

— Добрый вечер, мастер, — проводник коснулся кончиками пальцев полей шляпы и изогнулся в шутливом поклоне.

— И тебе не хворать, — ответил Цареубийца. — Я выполнил свою часть уговора. Даже с бонусом. Ваша очередь.

— К сожалению, в вашем мире пока нет мест, — улыбаясь, ответил проводник. — Но есть мир, который как две капли воды похож на ваш. Вам понравится. Идёмте.

Он открыл дверь, предлагая гостю войти. Цареубийца недоверчиво покосился на него, но вошёл в дом. Проводник последовал за ним.

Водитель довольно усмехнулся. Достал из кармана телефон. Нашел в телефонной книге номер и вызвал абонента:

— Дело сделано. Он ушел, — произнес он в трубку.