Глава 18 Третий хранитель

Я встал с кресла, и в этот момент дверь открылась, и в гостиную вошла Кристина.

— Я видела, что Алексей Викторович ушел, — сказала она. — Зачем приходил начальник охранки?

— Принес хорошие новости, — ответил я. — Дело твоего отца пересмотрели. Уже сегодня он вернётся домой.

На секунду Кристина удивлённо застыла, словно бы не веря услышанному. А затем ее лицо просветлело, и она бросилась ко мне, чтобы крепко обнять.

— А я знала, что все это чудовищная ошибка. Папенька не мог предать государя.

Я только крепче прижал ее к себе:

— Все хорошо. Жизнь налаживается.

Она выскользнула из объятий, с надеждой взглянула на меня. И в ее больших глазах застыли слезы счастья:

— Это правда, Карамазов? Ты же не шутишь?

— Не шучу. Поэтому Калинин и приезжал. Чтобы сообщить благую весть. Идём.

Девушка всхлипнула, утерла слезы тыльной стороной ладони. И кивнула:

— Спасибо тебе, Карамазов, — прошептала она.

Я только пожал плечами:

— Мне то за что? Скажи спасибо Алексею Викторовичу, который смог во всем разобраться.

Девушка посмотрела на меня с сомнением:

— Да? А вот я почему-то уверена, что ты сыграл роль в освобождении моего папеньки. Кстати, — она повернулась ко мне спиной. — Я нашла коробочку на прикроватной тумбочке.

Я заметил изысканные шпильки в ее волосах. Как и обещал дворецкий, они были прекрасны.

— Спасибо. Они очень красивые. Мне приятно, что думал обо мне и нашел время выбрать подарок.

— Я хотел бы подарить тебе кольцо, — внезапно сказал я. — Если бы не возражаешь.

Отчего-то мне и впрямь захотелось, чтобы у Кристины была вещь, которую она будет открыто носить. Что-то от меня.

— Ой! А это что?

Девушка нагнулась и подняла с пола какую-то вещицу. С удивлением повертела ее в руке рассматривая.

Я присмотрелся. На ладони Кристины лежало то самое кольцо, которое перед смертью передал мне Рыцарь. И я не понимал, как оно могло оказаться здесь? Я запер его в шкафу в кабинете деда, когда вернулся домой. К тому же проклятое кольцо буквально на глазах стало меньше и превратилось в изящное женское украшение. Теперь узнать это можно было только по знакам на ободке.

— Какое красивое, — восторженно прошептала девушка и завороженно рассматривала надписи. — Карамазов, ты ведь его имел в виду! Спасибо. Это ведь предназначалось мне?

Я все понял. И от этого осознания мне стало не по себе. Объект выбрал Хранителя. И теперь, нужно было думать, как от него избавиться.

— Теперь да, — пробормотал я, понимая, что, если сейчас отобрать объект, он все равно вернётся к Кристине.

— Спасибо!

Юсупова приподнялась на носочках и поцеловала меня в щеку. А затем надела кольцо на безымянный палец и отставила ладонь, чтобы полюбоваться украшением. И тут я почувствовал волну энергии, исходящую от девушки. Такую же силу источал Рыцарь. И Чума. И… Чернов!

— Так вот, кто третий! — крикнул я, доставая из кармана телефон. Перед визитом к Петру, мне очень хотелось проверить ещё одну теорию. И если все сойдется…

— Что? — Кристина обернулась и удивлённо посмотрела на меня.

— Не бери в голову, дорогая, — ответил я, набирая номер Калинина. И услышав в трубке "у аппарата", произнес:

— Алексей Викторович, мне нужно кое-что узнать. Кому принадлежит особняк по адресу Александровская сорок пять?

— Постараюсь выяснить. Жди, — бросил Калинин и отключился.

— Что за особняк? — тут же обеспокоенно уточнила Кристина, которая слышала весь короткий разговор.

Я сел в кресло и положил телефон на стол:

— Думаю, этот адрес связан с последним Хранителем.

— Мог бы спросить меня, — пожала плечами Юсупова. — Особняк принадлежал семье Кировых. А после того как Иван Анатольевич покончил с собой, все имущество было продано на имперских торгах как выморочное.

— И кто же его купил? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Петр Чернов, — просто ответила девушка.

— И когда ты только успеваешь быть в курсе всех последних событий, — пробормотал я.

— Я же не затворница. Раньше я была желанной гостьей в домах любого аристократа.

— И теперь будешь.

Зазвонил лежавший на столе телефон. На дисплее высветился номер Калинина. И я взял трубку:

— У аппарата.

— Ну и задал ты задачу, Карамазов, — послышался из динамиков голос Калинина. — Тебе нужны все владельцы, которые покупали и продавали особняк за последние два месяца?

— Нет, только последний.

— Судя по документам, владельцем числился Василий Новиков. Дворянин, который работал старшим управляющим в компании "Альвента".

— А компанией владеет Петр Чернов, — пробормотал я, покосившись на Кристину. И девушка кивнула.

— Ты угадал. Новиков вроде бы хотел делать там ремонт, но так ни разу и не появился. Его нашли висящим в петле. Так что особняк пока числился на балансе фирмы. Но скоро его по закону должны выставить на продажу.

— Интересный расклад, — пробормотал я. — А когда этот Новиков покончил с собой?

— Два дня назад.

— Как раз после того, как убили Милорадовича, — закончил я. И пазл в голове начал складываться. — Тяжела жизнь старших управляющих.

— Большие деньги всегда связаны с огромным риском, — философски ответил Калинин. — Раз это все, а то мне пора. Жду данных по Хранителю.

— Если я прав, то скоро вы его получите, — ответил я.

Но Калинин уже отключился.

— Скажи всем, что я жду их в столовой, — попросил Кристину.

Девушка кивнула и выскользнула из гостиной. Я смотрел ей вслед со странным ощущением тоски. Мне вдруг показалось, что скоро все измениться между нами. И дело не только в проклятом кольце, которое буквально светилось на ее пальце.

Дружина собралась за столом через три минуты.

— Какие новости сегодня привёз в наш дом Калинин? — уточнил Виктор.

— Трудно сказать, насколько они хороши, — честно сообщил я. — Узнаем об этом позже. Но будьте готовы, что скоро все изменится.

Виктор хмыкнул:

— Тоже мне новость. Это было понятно и без комментариев начальника охранки. Но ты же собрал нас не по этому поводу, верно, князь?

Он вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул, подтверждая его слова.

— Не томите, мастер, — попросил Иванушка.

Было заметно, что он пропустил ужин и потому с тоской смотрел в сторону кухонной двери.

— Кажется, я понял, кто последний Хранитель.

Присутствующие переглянулись. А затем, Виктор довольно хлопнул ладонью по столу:

— Вот это дело. Ну что дальше?

— Выезжаем. И Мейхэм, — я оглянулся на дворецкого, — дай Иванушке с собой конфет.

***

— Ну вот нужный адрес, — сверившись с навигатором, произнес Феникс, когда машина подъехала к воротам особняка.

Камера над створками повернулась, замерла, считывая номера. А затем, ворота открылись.

— Нас ещё и ждут, — заключил Феникс и обернулся ко мне, в ожидании дальнейших распоряжений.

— Вперед, — ответил я.

Виктор только пожал плечами и въехал на территорию. Машина дружины последовала за нами.

Мы остановились у порога и вышли наружу. Виктор покосился в сторону дома.

— Что-то подозрительно тихо, — произнес он. — Ни слуг, ни дружины.

— Вы долго, мастер, — послышался знакомый голос.

Он прогремел в тишине как удар колокола, заставив нас повернуть головы в сторону источника звука. Но найти его нам так и не удалось. Скорее всего голос звучал из скрытых динамиков.

— Добро пожаловать, дорогие гости, — продолжил вещать Чернов. — Признаться, я ждал вас раньше. Я хочу побеседовать с вами, мастер Карамазов. Прошу, проходите.

— А если там ловушки? Очередной Рипер, — с сомнением спросил у меня Виктор. — Не может же быть все так просто?

— О, по этому поводу не стоит переживать мастер Круглов. Уверяю вас, в моем доме мастера Карамазова ожидает только свежий чай и беседа. Партия уже сыграна.

— О какой партии он говорит? — удивлённо спросил у меня Иван.

— Сейчас узнаем, — ответил я. Создал фантома, который прошел по дорожке к крыльцу. Поднялся по ступеням. Коснулся дверной ручки, проверяя наличие ловушек. Но все было чисто. И фантом проник в дом.

Чернов спокойно сидел в кресле гостиной. И заметив проекцию, он дружелюбно улыбнулся и поднял руки, демонстрируя открытые ладони:

— Я же говорю, мастер Карамазов. В этом доме вас ждёт только приятная компания.

Он указал на столик, на котором стоял чайник с отваром и две чашки.

— Проходите, и мы скоротаем время за беседой, — мягко произнес он. — Мне не терпится многое вам рассказать.

Я шагнул к дверям. Дружинники последовали за мной.

— Пусть ваши друзья подождут на крыльце, — попросил Чернов. — Разговор будет носить конфиденциальный характер.

Я покосился на Феникса. То молча достал из кармана монету, подбросил ее. Поймал и посмотрел на выпавшую сторону. И произнес, обращаясь ко мне:

— Он не лжет.

Я выдохнул, сбрасывая с себя тень неуверенности, и вошёл в гостиную.

Пол был устлан хорошо подогнанными паркетными досками, создающими рисунок остроконечных звезд. Вместо электрического света, комнату освещали свечи. Пахло лавандой и воском. В камине потрескивали поленья. Сквозь узорчатую решетку пламя отбрасывало на предметы причудливые тени.

Чернов улыбнулся и кивнул, приветствуя меня. Затем нажал кнопку на пульте, которая, по-видимому, выключала динамики на периметре. И произнес:

— Ну наконец-то. Прошу вас, присаживайтесь, мастер Карамазов.

Он указал на свободное кресло. То было широким, с высокой спинкой, обитое плотной тканью в узкую полоску. Я воспользовался приглашением и устроился с удобством. Чернов взял кочергу, чтобы сдвинуть особенно крупное полено. Оно треснуло, выбросив сноп искр, а потом вспыхнуло ярче. Мужчина в домашнем стеганном халате поверх серых брюк и рубашки, вернулся в кресло и неспешно разлил по кружкам отвар. Он делал это так степенно, словно находился в приятной компании.

— Чаю? — спросил он, протягивая одну из кружек мне. — Простите, я отпустил слуг и дружину. Хотелось поговорить с вами наедине. К тому же, как вам известно я бастард. Так что умею обслуживать себя сам.

— Ясно.

— Знаете, аристократы по своей сути весьма беспомощны в бытовых вопросах. Они привыкли, что им подают завтраки, подгоняют машины к порогу, убирают сброшенную в беспорядке одежду. За аристократами подчищают грязь, а они воспринимают это как должное и не привыкли замечать помощь. И уж тем более не благодарят за это. Скажите, князь, как давно вы говорили своему дворецкому "спасибо" за поданный чай?

Я взял кружку. И прямо спросил:

— Зачем вы все это устроили?

Чернов задумчиво потер ладонью подбородок:

— Значит, решили перейти к делу? Что ж, извольте. Сначала я хотел отобрать коллекцию, которая принадлежала вашему деду. Но потом подумал: зачем мне эти безделушки? Коллекции поделены, объектов в мире почти не осталось. И я решил, что имею достаточно объектов для достижения цели.

— Хаос, — пробормотал я.

Чернов сделал глоток отвара и мечтательно прикрыл глаза:

— Видите ли, я не в восторге от того, как все здесь устроено. Аристократы косо смотрят на бастардов, бастарды, в свою очередь, ни во что не ставят простолюдинов. Вам никогда не казалось, что все это… неправильно?

Я только пожал плечами:

— Разве где-то бывает по-другому?

Чернов покачал головой:

— В этом мире нет. Но вот в Гигаполисе-вполне. К слову, Цареубийца приходил из Гигаполиса. У них нет никаких кастовых делений. Свобода, равенство и справедливость.

— Ну, там наверняка полно своих сложностей, — парировал я.

Но Чернов проигнорировал мое замечание. Он отхлебнул напиток и отставил чашку.

— И вы решили устроить здесь все как в этом вашем Гигаполисе? — ехидно уточнил я.

Но Петр только покачал головой.

— Нет. Так решили вы. И я вас не виню. Ваши поступки можно оправдать. Вы защищали близких людей. Видят боги, я не хотел, чтобы все это коснулось Кристины Михайловны. Она милая невинная девушка. По крайней мере, если вы не испортили ее, — он сощурился, взглянув на меня. — Я считал, что убийство Милорадовича, сына генерал-губернатора, станет достаточным основанием, чтобы Император решил сменить Хранителя. В этом случае Калинин вынужден был бы надавить на вас с поисками одержимого. Ну а дальше все было бы делом техники.

— О чем вы?

— Василий был человеком недалёким. И решил прибегнуть к репрессиям. За что и поплатился.

— Вихо тоже ваших рук дело?

Петр кивнул:

— Я выпустил его из… спецтюрьмы.

— Чтобы он убил бесоборцев?

— Нет, это было приятным бонусом. Я знал, что Рипер, мироходец, придет за братцем. Он не умеет держать себя в руках и склонен к театральщине. Он способен устраивать лишь хаос и анархию.

— Потому что тоже ненавидит аристократов?

— Нет. Он любит их, — возразил мужчина с жаром. — Точнее любит их убивать. Но его умение нести слово сделало его настоящим героем среди простого люда. И даже бастарды относятся к нему с уважением. Это было камнем, который падает в воду и создаёт на глади круги.

— А затем, на сцену вышел Цареубийца, — пробормотал я.

— Не только он. Я выпустил из тюрьмы своего братца. Хранителя Справедливости. И он смог закрепить то, что начал Рипер.

— И что именно?

— Смерти аристократов, поджоги и прочее было делом рук обычного люда. Ну а после выступления Цареубийцы народ понял, что наместник Спасителя на земле, как представлял Императора Синод, оказался обычным смертным. И погиб у всех на глазах. Умер, несмотря на свой великий дар. Так что теперь изменится если не все, то многое.

— Не факт, что к лучшему, — заметил я.

— Ну, это будем решать не мы с вами, — философски заключил Чернов. — Страной управлял не император. Все это представление было лишь посланием. И я уверен, что его поняли те, кому оно было предназначено.

— Ваше представление вышло неплохим, — сквозь зубы процедил я, стараясь сдержать рвущийся наружу гнев.

Петр лишь развел руками:

— Весь мир театр. Кому-то суждено режиссировать спектакль, а остальные послушно играют свои роли. Так что советую вам принять предложение Калинина и стать режиссером, мастер Карамазов. Поверьте, это бывает очень весело.

— А если ваш план не сработает?

— Ну, я выложил ещё один козырь. На всякий случай. Некоторое время назад, я отправил Михаилу Юсупову очень интересное видео. Про его сына. Вернее, про смерть Сергея Михайловича. И сегодня князь освободился. Примерно…

Чернов покосился на висевшие на стене часы и продолжил:

— Полчаса назад. Думаю, он уже заехал к вам в гости. И скорее всего рассказал Кристине Михайловне все подробности того мрачного события. А может быть даже показал. Бедная девочка навернякка будет в шоке, увидев как погиб ее братец. Хоть он и был мерзавцем. Впрочем, ее любовник также хорош…

И в этот момент во мне что-то лопнуло. Словно я потерял нечто ценное. То, чем сильно дорожил. Остатки самообладания покинули меня. Ярость, которую я сдерживал, прорвала плотину. Я вскочил, создавая плетение фантома. И двойник бросился на сидевшего в кресле Петра. Схватил его, взмыл под потолок и камнем рухнул вниз. Послышался хруст ломаемых костей. А фантом подпрыгнул ещё раз, приземляясь на тело. И ещё раз. И ещё…

— Кровожадно, юноша, — послышался от двери знакомый бас. И от этого голоса ярость начала постепенно затихать. А красная пелена, которая застилала глаза, отступала.

В дверях стоял Легбэ. В неизменном черном сюртуке и высоком цилиндре. За его спиной маячил светловолосый парень. Тот самый, который забрал из Лихолесья Чуму.

Легбэ кивнул ему и помощник прошел через гостиную. Остановился рядом с телом Чернова и протянул тому руку. Бледный как смерть князь усмехнулся, роняя с губ кровавую пену.

— Как… же… долго… ты шел, — прохрипел он, хватаясь за протянутую ладонь и поднимаясь на ноги. При этом они хрустнули, словно кости сместились.

— Ну, теперь все позади, — спокойно ответил Легбэ. И его помощник повел мужчину к выходу.

— Что дальше, — тяжело дыша, прямо спросил я. — Кажется, теперь мой долг закрыт?

— Все точно так, — подтвердил Легба. — Ваш счёт из кафе закрыт.

Он достал из кармана сюртука истрепанный чек, дунул на него, и бумага воспламенилась, за несколько секунд обратившись в пепел.

— Даже больше, — добавил Папа. — Вам причитается бонус за скорость.

Я непонимающе посмотрел на него. А Легбэ достал из кармана чековую книжку и ручку. Что-то написал, вырвал листок и протянул его мне. Я взял бумажку, взглянул на нее. На тонкой серой линии в графе «назначение платежа» аккуратным почерком было выведено одно слово: "Услуга".

— Где его можно обналичить, вы знаете, — пояснил Папа. Затем развернулся и направился было к выходу. Но я его остановил:

— Подождите. У меня есть вопрос. Рыцарь оставил мне один объект. И предупредил меня, что он должен выбрать нового Хранителя Справедливости.

— Я помню, — подтвердил папа.

— Объект выбрал… очень близкого мне человека. Нельзя ли как-то это переиграть?

Я ждал, что он поможет. Но Легбэ хмыкнул и развел руками:

— Простите, мастер. Объект сделал свой выбор. И повлиять на это решение не могу даже я. Уверен, что Кристина Михайловна будет править мудро и справедливо.

— Но она же может повторить судьбу Рыцаря! — в отчаянии воскликнул я.

— Это произойдет, только если ее сила изменит цвет. Остается надеяться, что такого случится. Хотя на все воля… увы, не моя, — мужчина поправил шляпу. — А теперь я вынужден вас покинуть. Дела ждут.

Он развернулся и вышел за дверь. Я же стоял в гостиной до тех пор, пока в дом не вошёл Виктор.

— Ну? До чего договорились? И где Чернов? — он оглянулся.

— Его забрал Легбэ, — ответил я.

— Вот как? — Феникс, казалось, даже удивился этой новости. — Ну тогда задача выполнена. Пора домой князь.

— Да, ты прав, — рассеянно ответил я и направился к выходу.

Иванушка посмотрел на меня неожиданно серьезным взглядом, показавшись куда старше своих лет. Я отвел глаза. Мне хотелось подумать.