Глава 5 Ягиня

Внутри, изба была грязной. Словно здесь что-то горело и стены с потолком закоптились до черноты. Пол оказался завален мусором, будто кто-то нарочно намел сюда всякого с улицы. Серые доски рассохлись, то тут, то там виднелись большие щели. Но на удивление, из них не тянуло холодом. Потолок зиял дырами, в которых копошились летучие мыши. Я остановился на пороге и схватился за дверной косяк. Мерзкий запах тлена от гниющей еды на столе смешался с неуместным ароматом сдобы. И это показалось странным, неправильным.

Из-за разваленной на две части печи выбрался огромный комок меха, оказавшийся котом, который уселся посреди разгромленной комнаты и посмотрел на меня янтарными глазами. Лохматый зверь принялся мыть лапу, и я с удивлением отметил, что животина была на редкость ухоженной. Шерсть была черной, блестящей и расчесанной, без колтунов. А морда казалась уж больно откормленной и довольной.

— Покажи ему, если достоин… — прозвучал тихий голос.

И в этот момент ко мне двинулся котяра. Страха я не испытал, хотя пушистый обитатель избы был мне едва не по колено ростом. Когти цокали по полу, выбивая из досок щепки, а в глазах горели хитрые искры.

Не успел я попятиться, как мягкие лапы встали мне на грудь. А потом… я едва не выругался от удивления. Но вовремя удержался и закрыл рот.

Пространство дрогнуло и стало светлеть. Показалось, что солнце заглянуло прямо сквозь проломы в крыше и высветило все углы. Мусор растворился и через секунду доски уже покрывала домотканая дорожка из цветных нитей, печь будто бы срослась и хвасталась выбеленным боком, с намалеванным на нем красной краской орнаментом из палочек и стрелок. Стол покрывала скатерть молочного оттенка с вышивкой по краям, а поверх стояло блюдо с несколькими румяными яблоками, натертыми до блеска. На лавке расположилась корзина с шитьем. И именно к ней рванул кот, показавшийся совершенно обычным. Он сделался нормального размера, ничем не напоминающим того зверя, что занимал ранее полкомнаты.

Кот ловко выдернул из корзины яркую ленту и принялся ее трепать.

Оглянувшись, я отметил, что на стенах располагались крепкие полки с баночками, коробочками из бересты, а под потолком свисали аккуратные пучки трав, нити ягод и грибочков на нитках.

Я опустил глаза и увидел девушку. Она сидела в кресле, сплетенном из тонких прутьев, откинувшись на спинку, и смотрела на меня насмешливыми полупрозрачными глазами. Острые черты лица казались хищными, но стоило незнакомке склонить голову к плечу, как тени сделали его почти нежным. Это впечатление тут же сменилось, когда девица растянула тонкие губы в улыбке. Блеснули острые зубки, а потом послышался мелодичный голос.

— Ты понравился Мурзику, — сообщила хозяйка дома, почесав мочку аккуратного уха.

— Да? — глупо переспросил я.

— Иначе он бы тебе нос откусил, — беспечно заметила девушка и взяла с блюда яблоко.

Не сразу стало ясно, что смущало меня в облике хозяйки дома. Но приглядевшись, я понял, что таким нарядом не могла похвастаться ни одна из моих знакомых. На ней было широкое платье-туника, которое скатилось с плеча, обнажая загорелую кожу с россыпью веснушек. Край ткани был неровно надорван и выдернутые нити свисали до самого пола. Кушак, расшитый красными камешками, напоминающими капли крови был повязан низко на бедрах. Кисти на его концах казались потеками крови на серой льняной ткани платья.

Девушка подобрала ноги под себя, но босые ступни темнели от сока травы.

Весь образ девушки мог бы казаться безобидным, если бы не странный оттенок волос, который стал заметен, когда незнакомка качнулась вперед и свет из окна высветил частые серебряные пряди среди черных локонов. Мне на мгновенье померещилось, что девичье лицо стало жестким, испещренным глубокими морщинами на потемневшей коже. Но вот хозяйка дома уже откусила яблоко и морок спал. Она вновь была молодой.

— Меня зовут Ягиня или Яга, — сообщила хозяйка.

— Карамазов, — выдал я.

— Знавала я одного с таким именем, — ядовитая улыбка скривила тонкие губы.

— Быть может, мой дед, — предположил я. — Федор…

— Быть может, — отмахнулась Яга с детской непосредственностью и пружинисто поднялась на ноги.

Мне вдруг снова померещилось странное. Ее колено скрипнуло словно старая ступень, а лодыжка выглядела…

— Ты на меня пялишься, — сказала она и добавила, — Зачем пришел? Ведь не просто так ты проделал долгую дорогу до моего дома.

Я достал мешочек и протянул его женщине:

— Старый знакомец просил должок вернуть, — повторил я фразу, сказанную мне Иванушкой.

В глазах девушки мелькнул интерес. Она шагнула ко мне, взяла мешочек. Развязала тесемки и заглянула внутрь. Довольно усмехнулась:

— Хорошая память у старого знакомца.

Черный кот спрыгнул с печки и подошел к хозяйке. Потерся головой о ее ногу. И девушка протянула ему мешочек:

— Отнеси в кладовую, — наказала она. И к моему удивлению, кот схватил зубами ткань и поволок прочь.

— Какой послушный зверь, — с уважением протянул я. — Тапочки тоже умеет приносить?

Ягиня улыбнулась и покачала головой.

— Он много чего может. И порой способен удивить даже меня. Ладно, человеческий детеныш. Зачем пожаловал?

— Хотел бы попросить тебя об… одолжении, — осторожно начал я беседу. — Старый знакомец сказал, что у тебя есть один… объект. Путеводная нить.

Девушка сощурилась и принялась накручивать на палец прядь волос.

— Есть такой. Только это не “объект”, как вы их называете. В нем нет силы. Так, баловство. А зачем он тебе?

— Найти одно место, — ответил я. — Скрытое на картах.

— Твой дружинник когда-то приходил за тем же самым, — улыбнулась Ягиня. — Он искал Баюна.

Я не знал, кто такой Баюн, но на всякий случай кивнул.

— А что ищешь ты? — продолжала настаивать хозяйка.

— Остров Дарроу, — спокойно ответил я и добавил, — там есть Хранитель Мудрости.

Глаза девушки как-то странно блеснули. Мне подумалось, что сейчас она пошлет меня. И укажет на дверь. Но неожиданно услышал:

— Я могу тебе помочь.

Она развернулась и направилась к старому буфету. Натертое до блеска стекло задребезжало, когда Ягиня открыла дверцу.

Внутри стояло несколько сервизов. Блюдца и чашки. Девушка остановилась, рассматривая сложенную посуду. Задумчиво потерла ладонью подбородок. Наморщила лоб. А затем протянула руку и вытащила одно блюдо и подошла к окну. Оценила переливающуюся поверхность, покрытую глазурью, и довольно поцокала языком.

— Умели же делать, — пробормотала она задумчиво.

Потом села за стол и поставила плоское блюдце перед собой:

— Присаживайся, в ногах правды нет, — улыбнулась и указала на свободный стул.

Я с сомнением покосился на мебель, помня, что поначалу он показалась мне рассохшейся и осторожно присел на краешек. Выглянул в большое окно. И увидел берег реки, на котором раскинулся старый пирс. Выбоины в асфальте затянуло песком и пылью, то тут, то там в рытвинах торчащие пучки сухой травы. Ветер трепал на стоке серую тряпку, бывшую когда-то флагом. У берега покачивалась старая лодка с проржавевшими боками, увешанными растрескавшимися покрышками. Чуть поодаль виднелась другая посудина, но стоило мне присмотреться, как туман, который клубился рядом, становился гуще. И моему взору представал лишь высокий остов. Клочья дымки обнимали мачту, создавая иллюзию рваных парусов. На борту расхаживал кто-то на редкость высокий, и время от времени взмахивал длинными руками. Но возможно это был мираж. А затем, пирс скрылся в густом молочно-белом тумане.

— Мурр…

Звук оторвал меня от осмотра окрестностей. И я покосился на пол. Кот уже сидел у ног Ягини. Перед ним лежало небольшое яблоко на редкость темное по цвету. Девушка склонилась и с улыбкой потрепала кота по голове:

— Молодец.

Взяла с серых досок фрукт и положила его на блюдце.

— Есть деревья, плоды которых нельзя вкушать, — негромко поведала Ягиня, словно никому и не обращаясь. — Они не для пищи человеческой созданы. И ни одна рука не может сорвать их без наказания…

Хозяйка посмотрела на меня и устало сказала:

— Ну? Спрашивай.

— Так я же вроде…

— Задай вопрос, — жестко оборвала меня Ягиня и меня пробрало морозом от этого голоса.

Я откашлялся, прочищая горло, и спросил:

— Где искать остров Дарроу?

Ягиня кивнула и зашептала:

— Катись, катись, яблочко по серебряному блюдечку. Покажи ты мне на блюдечке. Города и поля, и леса и моря. И укажи путь к скрытому острову Дарроу.

Я аж рот разинул от удивления. Яблоко само задвигалось по краю блюдца, постепенно вращаясь все быстрее. Поверхность посуды начала светиться. И на поверхности показался густой, молочно-белый туман, который стал медленно рассеиваться. И я уставился на старую, заброшенную деревню, в центре которой высилось сложенное из черного камня трехэтажное здание. Она и вправду была на острове посреди большого озера. Но мост, который вел на ту сторону, как мне показалось, был разрушен.

Остров уменьшился, и на дне блюдца стала видна трасса, ведущая из города. А затем, масштаб еще уменьшился. И я, прищурившись, с трудом рассмотрел, что трасса эта ведет от города на северо-запад. И съезд, который вел в лесной массив.

— Ну все, — произнесла Ягиня, и морок рассеялся. И я пораженно уставился на обычное блюдце. В центре которого лежало сморщенное, подгнившее яблоко. Но я мог поклясться, что несколько минут назад, оно было вполне нормальным и спелым.

— Это как же туда добираться? — пробормотал я.

— Пешком, — спокойно ответила девушка. Которая теперь, казалось, постарела лет на тридцать. В уголках глаз залегла глубокая сетка морщин, а в черных волосах седина стала еще заметнее. — Раньше я сказала бы, что тебе понадобится железный посох и железные ботинки. Но сегодня я не в настроении шутить.

Где-то над крышей послышалось клокотание. И я поднял голову:

— Это лебеди, — спокойно ответила Ягиня. — Тебе не стоит их бояться. Пока.

— И куда они летят?

— За реку, — произнесла женщина. — Провожают души на ту сторону.

Отчего-то мне вспомнилась серебристая лента реки, которую я видел за деревьями. И от этой мысли меня передернуло. Заметив мою реакцию, Ягиня улыбнулась:

— Не беспокойся. Для того я здесь и сижу.

Я зябко поежился. В комнате почему-то стало очень холодно. Ноздри уловили едва заметный запах тлена. А еще, фиалок и нарциссов. Впрочем, морок быстро пропал. И я так и не полян, было ли это на самом деле, или просто показалось.

— Погоди.

Ягиня покопалась в корзине и вынула из нее ярко блестевший клубок. В ее пальцах он, казалось, сиял чистым золотом. Но едва предмет лег мне в ладонь, как я почувствовал кожей мягкую шерсть.

— Спасибо, — я склонил голову. — Я верну. Обязательно.

— Конечно вернешь, — ответила Ягиня и сунула мне в руку мешочек, очень походивший на тот, который я передавал ей от Иванушки. — И цену уплатишь.

— Какую? — насторожился я.

— Ты же не думал, что я помогу тебе просто так, по доброте душевной? — лукаво уточнила женщина и хищно улыбнулась.

— Какая цена?

— Ну… — она закатила глаза к потолку и приложила к губам пальцы, будто прикидывая и подсчитывая что-то в уме, — пожалуй, будешь мне должен…

— Что именно? — снова уточнил я.

— Потом решу. Ты все равно уже получил желаемое и торговаться поздно, — заключила ведьма и усмехнулась, заметив, как я нахмурился. — Не бойся, Карамазов. Я не возьму с тебя много. Иначе, ты не придешь ко мне снова. И снова. И снова.

— Хорошо, — кивнул я.

— Ладно, тебе пора, — женщина хлопнула в ладоши и мне послышалось, будто птица забила мокрыми крыльями. — Друзья уже заждались.

Она указала в сторону выхода и дверь со скрипом открылась, повинуясь приказу. Я шагнул к порогу. И порыв ветра оторвал меня от пола, поднял в воздух. А через секунду, мягко опустил на поляну.

Виктор и Иванушка сидели у костра на краю поляны, и о чем-то оживленно спорили. Но заметив меня, они мигом замолчали.

— Как прошла встреча, князь? — поинтересовался Феникс, вскакивая на ноги. И вид у товарища был немного обеспокоенный.

— Н-н-н-ормально, — ответил я, но мой голос звучал очень уж неуверенно.

— Все хорошо, — успокоил меня Иванушка. — Первый визит к Ягине всегда… неоднозначный. Скорее даже пугающий. Она умеет создать атмосферу. А потом привыкаешь.

Он говорил это спокойно. Словно ходил в гости к ведьме каждый день.

— Идемте. Пора возвращаться домой, — коротко ответил я, и парни быстро закидали костер зеленой травой.

Лес словно бы расступился, указывая нам дорогу. И мы направились в обратный путь. Когда отошли от поляны на порядочное расстояние, я обернулся. И мне показалось, что я заметил между древесных стволов высокую фигуру в длинном черном плаще. Не двигаясь, она стояла на краю поляны и смотрела нам вслед. Волосы взмывали подхваченные ветром и сияли серебряными прядями.

***

Первый сюрприз ждал нас с Фениксом, когда мы выехали из Леса на дорогу. Телефон в кармане ожил, и я достал аппарат, уставившись на дисплей. Восемь часов вечера.

— Ничего себе, — послышался удивленный голос Виктора с переднего сиденья машины. — Быстро день прошел.

— В Лихолесье время течет немного… по-другому, — объяснил Иванушка.

Я только кивнул, глядя на сообщения о пропущенных звонках. Кристина звонила пятнадцать раз. Еще два раза звонил Мэйхем. Один пропущенный был от Калинина. Ну, этот, наверное, ждет отчет по одержимым. А вот следующий был от… Катерины.

Сердце почему-то екнуло, словно в предчувствии чего-то нехорошего. Осторожно нажал на кнопку вызова номера.

Трубку долго не брали. И я уже хотел нажать на красную кнопку отключения вызова, как на экране загорелся таймер разговора.

— Ну и куда ты пропал, Карамазов? — послышался в динамике грозный голос Калининой.

— Да так. Не бери в голову, — отмахнулся я. — Лучше расскажи, как у тебя дела? Дедушка сильно ругался?

— Не напоминай.

— Тебя сняли с должности секретаря?

— Скорее всего, да. Сегодня дедушка “заходил в гости” к Беломорцеву. Наверное, меня назначат секретарем от охранки.

— В Синод? — удивился я.

— Нет, в какое-то новое ведомство.

В голосе девушки прозвучала плохо скрываемая грусть. И я поспешно ответил:

— Ну ты чего? Тебя же не отправляют в ссылку.

— Да типун тебе на язык! — зло рявкнула Калинина.

— Ладно, ладно, — миролюбиво произнес я. И неожиданно добавил:

— Я буду скучать.

— Я… тоже, — послышался из динамика сдавленный голос. Впрочем, девушка быстро взяла себя в руки. — Ты опять в дороге?

— Да. Навещал… одну красавицу. Которая живет в избушке в глухом лесу, — ответил я.

— Смотри, чтобы Юсупова не узнала, что ты крутишь романы за ее спиной, — саркастично ответила девушка.

— Ну, если ты ничего не расскажешь Кристине…

— Не расскажу. Иначе она тебя убьет. А потом воскресит. И снова убьет.

— Скучаешь по ней? — ехидно поинтересовался я.

— Как ни странно — да. Мне не хватает ее язвительных колкостей.

Катерина вздохнула:

— Ладно, Карамазов. Мне пора бежать.

— Только не теряйся, — попросил ее я. — Постараюсь. И вообще: после того поцелуя я, как приличный человек, обязан на тебе жениться.

Динамик замолчал. А потом Катерина произнесла.

— Поздно, Карамазов.

Внутри что-то словно оборвалось:

— Ты… собираешься замуж? — упавшим голосом уточнил я, надеясь, что девушка опровергнет догадки.

Но этого не случилось.

— Дед планирует помолвку. С Александром Милорадовичем.

— Хорошая партия, — произнес я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Алексей Викторович считает так же, — спокойно ответила девушка.

— Пригласишь на свадьбу?

— Обязательно, — язвительно ответила Катерина. — Ладно, мне пора. Не скучай, Карамазов. Целую.

— И я тебя… — протянул я, но динамик уже замолчал.