Глава 7 Призраки прошлого

— Не стоит меня бояться, — добродушно улыбнулся Хранитель, заметив мою реакцию. — Я не причиню вам вреда, юноша.

— Большая у вас библиотека, — я огляделся, отмечая ворох свитков и книг на соседнем столе.

— О, бросьте, — Хранитель махнул рукой, но было заметно, что он доволен моим комментарием. — Это малая часть от тех знаний, которые хранятся в мире. То, что я успел записать. По договору я не имею права покидать башню. А из развлечений здесь только театр. Ну, а вы видели актеров в пиршественном зале? Труппы меняются, время от времени спектакли помогают мне развеять скуку. Однако, через пару столетий подобного заточения говорить с людьми становится не о чем. Это досадно. Иногда я развлекаюсь тем, что систематизирую свои знания. Потом переписываю в более доступной форме.

— И что же здесь есть?

— Мелочи, — с показным равнодушием отозвался Хранитель и добавил, — все языки вашего мира, в том числе и мертвые, каталоги Силы, знания о мироустройстве. Записи об опытах по выведению видов и их мутациям.

— Опыты, которые вы проводили там? — указал я на дверь.

— Бывшая лаборатория, — кивнул Хранитель. — Некоторые образцы кажутся… пугающими. Но в каждом из них есть свои плюсы и минусы.

— Получается, вы… — я гулко сглотнул, не решаясь продолжить

— Создали этот мир? — произнес за меня собеседник и рассмеялся. — Нет, что вы, юноша. Мир уже существовал, когда мы с братьями пришли сюда. Хотя это было задолго до прихода Спасителя. Здесь было пусто. И мы решили создать здесь некое подобие жизни. А в колбах остались некоторые экземпляры. Так сказать, на память. Или в назидание.

— Создание людей было тоже экспериментом?

Хранитель кивнул.

— А Сила?

— Что — Сила? — не понял собеседник.

— Ну, вы дали ее людям?

— Мы дали ее всем существам. В разной степени. Все, кого мы создавали, были наделены частью нашей души. Но вот люди смогли избавиться от души, оставив только силу.

Я хотел было спросить, почему Силой были наделены только аристо, но собеседник продолжил:

— Сила была у всех, юноша. У тех, кого вы называете простолюдинами, она пропала после Искупления. Когда Спаситель умер за ваши грехи. Но ушлые жрецы пронюхали о своей выгоде и принялись наперебой рассказывать, что аристократы имеют божественное происхождение, а остальные должны им служить. Вот так.

— На деле же простолюдины имеют больше от Спасителя, чем высокородные, — понял я.

— Все верно, молодой человек. В на редкость хороший слушатель.

— Благодарю.

Хранитель отложил в сторону лист, и посмотрел на меня, сложив руки на столе:

— Вам интересно узнать об эволюционном пути? — поинтересовался он. — Боюсь, эта лекция будет очень долгой. А вы собирались вернуться домой до полуночи.

Уж не знаю, откуда у Хранителя были сведения о распорядке, который я установил. Но меня больше привлекла мысль, что неплохо было бы узнать, как устроен мир. Но я переборол это желание и покачал головой:

— Меня прислал Легбэ. Он сказал, что вы расскажете мне все про Хранителей и объекты.

— Про истинные объекты? — уточнил собеседник.

— А какие еще бывают?

Хранитель рассмеялся:

— То, что вы называете объектами, юноше — не что иное, как безделушки, которые хранят в себе только тень силы. Как, например, ваш колпак, который лежит в кармане.

Я вздрогнул и инстинктивно положил ладонь поверх ткани куртки.

— Каждый из хранителей обладает аспектом, — продолжил старик, не замечая моего смущения, — истинным объектом, который он создал.

Я удивленно посмотрел на собеседника:

— Безделушки? Что же представляют из себя истинные объекты?

— В каждом истинном объекте вложена часть души создателя, — пояснил собеседник. — Поэтому объект обладает уникальными качествами. Сейчас. Где-то у меня был список. Составил от скуки.

Хранитель принялся копаться в стопке бумаг на углу стола.

— Ага, вот оно.

Он выудил из стопки лист и положил его передо мной:

— Вот. Если интересно.

Я взял бумагу в руки, и принялся читать.

Эти записи напоминали мне дневники моего покойного деда. Объект, свойства, Хранитель, который его создал.

Объектов было четырнадцать. По количеству школ Силы. И это были очень необычные штуки. Меч Судьбы, который высасывал жизнь из противников, продлевая годы жизни владельца. Эгида истины, которая создавала вокруг хозяина нерушимый барьер. Свеча Правды, которая могла наделить любого случайным цветом Силы…

— Каждый из этих объектов способен разрушить мир, если окажется в неправильных руках, — терпеливо пояснил Хранитель. — Не просто так Хранитель перекрестков хочет отправить трех братьев в преисподнюю. У вас ведь тоже есть список, который вам вручил… наниматель.

Я вынул из кармана чек из “Перекрестка”. И уставился на непонятные значки, которые красовались на бумаге.

— Давайте помогу.

Хранитель протянул ладонь, и я передал ему чек. Собеседник коснулся листа, и значки сложились в буквы:

— Хранитель порядка, — прочитал я. — Хранитель Хаоса и Мор.

— Эта троица может стереть мир в порошок, — кивнул Хранитель. — Хранитель Хаоса давно пытается… изменить этот мир. Но я не могу его винить. Такова уж природа моего брата.

— А остальные?

— Мор может стать опасным противником. Если вы проиграете и выпустите его из темницы — ваш мир будет ждать лихая судьба. А Первый рыцарь… Хотите, я расскажу вам историю, юноша?

Я кивнул. И хозяин башни взял в руку изящный колокольчик и встряхнул его. Мелодичный звон разнесся по комнате.

— Мороуз, — попросил он старика, который возник в проеме двери. — Принеси нам чаю. С можжевеловыми ягодами.

Слуга, который привел меня в башню, кивнул и исчез.

Хранитель же поставил на стол большой шар, в котором переливаясь, порхали искристые снежинки.

— Готовы? — с улыбкой уточнил он, и я кивнул.

Шар ярко вспыхнул сотнями огоньков. И я увидел.

***

Мы не успели. Я понял это, когда лошади еще неслись по тракту, нещадно подгоняемые ездоками. Вдали виднелись стены города. Над ними поднимались столбы густого жирного дыма.

Ветер подул в нашу сторону, и я ощутил тяжелый смрад разложения. Верный признак битв и эпидемий.

На дороге лежали трупы. Люди бежали от болезни. Но от Мора было невозможно скрыться. Он нагонял людей повсюду.

Ближе к городу мертвецов на дороге становилось больше. Попадались распряженные повозки и кареты. Люди спасались семьями. Но мор убивал всех, до кого мог дотянуться. Стариков, женщин, детей. Не делая разницы между аристократами и простолюдинами.

Послышалось карканье воронов. Птицы слетелись пировать со всей округи. А может быть, и со всей страны. Огромная черная стая кружилась в вышине воронкой. Клочья дыма уносились с облаками вдаль.

Ворота встретили нас запахом гари и нестройным звоном колоколов. У створок стоял воз, заваленный мертвецами. А рядом лежали несколько тел в грязных рясах, бывших когда-то белыми. Видимо, сборщики хотели вывезти и захоронить трупы в братской могиле за стенами города, но болезнь забрала их. Узкая улица, поднимающаяся в гору, была пуста, если не считать тех, кто умер этой ночью. За ними с крыши дома наблюдал огромный ворон. Он склонил голову и косился на мертвецов черным глазом. Видимо, птица была сыта.

— От этой улочки до Центральной площади пара кварталов, — доложил рыцарь, который ехал по правую руку от меня.

Он закашлялся. Даже здесь, у ворот было нечем дышать от дыма. Гарь въедалась в легкие и заставляла слезиться глаза.

Чуть поодаль на вывеске какого-то трактира болтался повешенный. Руки его были связаны за спиной. Тело уже тронули признаки разложения. На груди казненного висела табличка. “Мародер”. Жандармы повесили его в назидание остальным. Но это не помогло.

Кто-то стянул с бедолаги обувь, но вряд ли она долго послужит новому хозяину.

У одного из домов стояла девушка в сером платье, светлом переднике и чепце, который должен был прятать под собой ее волосы. Но те рассыпались по плечам рыжим облаком. Однако приглядевшись я понял, что бедняга пришпилена к двери несколькими клинками. Кровь из ран впиталась в шерстяную ткань, оставив кожу бледной, а губы синими.

Где-то в отдалении послышался истошный крик, который быстро сорвался на булькающий хрип. Зазвенело разбитое стекло. Мародеры, которым уже нечего было терять, добивали тех, кто был еще жив и куражились над жертвами. И по нынешним меркам, такая участь была спасением. Повсюду царили смерть, отчаяние и страх.

Мы въехали на Дворцовый мост. И я покосился на реку, в черных водах которой плавали распухшие тела. Дворцовый был перегорожен баррикадами. Видимо, жандармы пытались защитить дома аристократов, наплевав на безопасность простолюдинов с окраин. Впрочем, это не спасло район Святого Петра. Разоренные дома встречали нас выбитыми окнами и дверями. Многие особняки почернели от пожаров. За все время с тех пор как мы въехали в город, нам не повстречалось ни одного живого человека. Лишь несколько псов, залитых кровью, пронеслись мимо.

Лошадь дернулась, но я удержал поводья, заставляя ее идти ровно. Погладил ее по шее:

— Тихо, тихо.

Но животное косилось испуганным взглядом на горы тел, которые лежали на мостовой.

У арки пара собак рвала на части лежащий на животе, порядком разложившийся труп.

— Проклятые твари.

Кара ударила в животных. Послышался визг, который сменился на поскуливание. Кто-то из рыцарей применил плетение, прервав трапезу людоедов.

— Обыщите город, — скомандовал я. — И убейте всех тварей, которых встретите. В живых нельзя оставлять никого.

— Но… — начал было один из командиров.

— Я справлюсь, — повысив голос, перебил я. И команда не стала перечить. Рассеялась по улицам в поисках прихвостней моего братца. Я же пришпорил коня и въехал на площадь.

Там меня ждали. Он просто стоял, прислонившись к Павловской колонне, и лениво подбрасывал тусклую монетку. Ловил ее, смотрел на выпавшую сторону, а затем подбрасывал ее снова. Заслышав цоканье копыт, мужчина поднял голову и уставился на меня.

Он ничуть не изменился. Лет сорока на вид, морщинки в уголках глаз, темные волосы с выцветшими прядями. Подбородок украшала недельная щетина. Только привычные зеленые одеяния сделались черными.

За его спиной виднелась фигура женщины в белом почти прозрачном саване. Она словно спряталась за спиной щеголя, не решаясь выйти ко мне. Женщина выглядела довольно безобидно. Но что-то в ее облике мне казалось хищным. Невысокая, изящная, с очень светлой кожей и черными волосами она походила на фарфоровую куколку, которые продаются в сувенирных магазинах этого города. Вот только огромные глаза цвета холодной ртути цепко следили за каждым моим движением. Голова девушки странно дернулась, словно принадлежала большой птице. Тонкие губы сжались в упрямую линию.

— А, братец, — мужчина широко раскинул руки, словно бы хотел обнять старого знакомого. — Сколько лет, сколько зим. Правда, сколько мы не виделись?

— Слишком долго, — процедил я и спрыгнул с коня. Доспехи лязгнули. — Я долго не мог тебя поймать. Но Путь свел нас вместе. И теперь ты заплатишь за свои преступления. Ты и чудовища, которых создал.

Он склонил голову и с интересом посмотрел на меня:

— Преступления? Посмотри на все это!

Мор обвел рукой горящие руины и мертвецов.

— Это очищение. Оно не может быть преступным. Только благим. Никогда не понимал, почему ты так защищаешь этих…

Лицо Мора скривилось от презрения:

— Они как вирус. Как тараканы. Расползаются по земле, уничтожая все, до чего могут дотянуться. Леса, поля, реки. Истребляют животных и продают их мясо и шкуры. А зачастую они творят ради забавы. И после этого мои замечательные зверушки — чудовища? Нет, брат. Монстры — это те, кого вы создали. Катастрофа, которую нужно остановить. Пока не стало поздно, брат.

— Даже Сила оставила тебя, — я указал на одежду.

— О нет, не оставила, — самодовольно ответил брат, поправив полы сюртука. — Просто изменила Цвет

Мой меч с шелестом покинул ножны.

— Решил, что сможешь меня убить? — усмехнулся Мор, обнажив заостренные зубы.

Но я покачал головой:

— Убийство не мой Путь. Я доставлю тебя Совету. Пусть они решают, что с тобой делать.

Я бросился вперед, но за спиной Мора распахнулись огромные чернильные рваные крылья. Брат взмыл вверх. А через секунду камнем рухнул наземь, ударив обеими ногами мне в грудь.

Я едва успел накинуть на себя щит. А через секунду, спина встретилась с твердой стеной здания. Дыхание перехватило, и я захрипел, пытаясь сделать хоть один вдох. Но воздух упрямо не хотел идти в легкие. А Мор уже стоял рядом со мной.

— Я тысячелетиями созидал, — с отвращением выплевывал он каждое слово. — Выводил баланс в Системе. Но вы создали этих тварей и наделили их Силой, чтобы они разрушили мою работу. Идеальный баланс.

Мор схватил меня за шею и поднял. Я попытался коснуться плетений, но ничего не вышло. Внутри была пустота, словно кто-то лишил меня Силы. Ноги повисли в воздухе, и я потянулся носками вниз, пытаясь достать до земли. Скулу обожгло. А за первым ударом последовал второй. Противник отбросил меня в сторону. Я перекатился по земле, кашляя и жадно втягивая в легкие воздух.

— Вы вдохнули в них стихийные силы! Сделали подобными нам!

Противник схватил меня за куртку, взлетел на пару метров. Сделал эффектный кувырок и сбросил меня на землю. Мор подошел ко мне, и рывком поднял меня на ноги. Но в этот раз я был готов.

Кара ударила противника в грудь, отбрасывая его. А следом полетела призрачная цепь, которая должна была сковать противника. Но Мор ушел в сторону:

— Почти, брат, — прохрипел он одобрительно. — Я рад, что с тобой мне не скучно.

Сотканная из мелких кровяных брызг коса мелькнула в воздухе, и я ушел в сторону, пропуская плетение. Тут же ответил на атаку и по земле прокатилась волна света. Мор метнулся вправо, и я тут же припечатал его молотом правосудия, который сбил братца с ног. Он откатился в сторону, к стене дома, и замер, не шевелясь.

Я подошел к телу, держа наготове цепи. Но ощутил движение за спиной. Резко обернулся. Но женщины на площади уже не было. Опасное создание братца бежало.

Я склонился над телом, опутывая его цепями. Звенья сами тянулись друг за другом, оборачивая пленника. Братец зашевелился и сел, прислонившись к стене:

— Ловко… получилось, — прохрипел он. — Я знал, что ты последуешь за мной.

Я присел рядом и посмотрел на него:

— Мне нужно было тебя поймать.

Но Мор только хрипло рассмеялся:

— Ты предсказуем, братец. Я знал, когда слухи о вспышке эпидемии дойдут до тебя, ты прибежишь сюда, бросив все. И оставишь свой тщательно охраняемый монастырь без присмотра.

Внутри похолодело. А Мор продолжил:

— Без твоей ауры люди смертны. И Мара вволю погуляет там, собирая урожай праведников.

— Ты лжешь! — взревел я, но в моем голосе сквозило отчаяние.

На это брат только пожал плечами. Я взял концы цепей и последовал прочь с площади, утягивая за собой хохочущего Мора.

***

— Ваш чай.

Поднос ударился о стол и разорвал видение, в котором я был каким-то рыцарем, который прибыл в зачумленный город. Вздрогнул и морок, в который погрузил меня волшебный шар, развеялся.

Голова кружилась, а во рту пересохло. Я благодарно кивнул и взял чашку с каким-то отваром. Сделал глоток. И довольно прищурился. Напиток был терпким, с легкой долей горчинки. Уютный аромат разлился по комнате.

— Последняя вспышка Чумы, — пробормотал я нехотя, возвращая чашку на стол.

Хранитель с готовностью кивнул:

— После того как Первый рыцарь поймал и доставил брата на суд Совета, эпидемии кончились.

— А… что было дальше?

— О, дальше было самое интересное, — прозвучало зловеще. — Мир перестал быть безопасным для смертных. Впрочем, лучше один раз увидеть.

Он указал на шар, и я уставился в матовое стекло…

***

Запах мертвечины я почуял, едва только приблизился к Обители. Сладковатый смрад, который ни с чем не спутать. Так пахнут тела, которые пролежали не захороненными несколько дней. А затем, я услышал звон колокола.

Я пришпорил коня. Те немногие, кто уцелел после зачистки города, последовали за мной.

Ворота были распахнуты. А над ними развевался на ветру кусок черной тряпки. Так помечали зараженные участки, чтобы путник мог их объехать.

Где-то внутри заскребли кошки, будто предупреждая об опасности. Мы прошли по дорожке через заросший деревьями двор к массивным я массивным дверям храма. Я осторожно взялся за ручку и потянул на себя дверь. Вокруг было тихо. Лишь с висевших на стенах икон в золотых окладах на нас осуждающе взирали лики святых. На алтарях не горело ни одной свечи. А в большом зале не пахло ладаном. Здесь пахло чем-то металлическим, противным. Так пахла случившаяся беда.

Я коснулся плетения и Светоч рассеял темноту, открывая потрясающую картину.

Два десятка фигур клонив головы, стояли на коленях на деревянном полу. И судя по темным расплывшимся на досках лужам, убили их недавно.

За алтарем лицом к нам стоял на коленях еще один труп. Молодой парень, которому едва исполнилось пятнадцать. Он опустил голову на грудь. С губ на белую рясу стекала струйка красного. А на груди слева расплывалось темное пятно,

Он словно собирался раскаяться и пытаться отмолить все грехи. Даже руки сложил в молитвенном жесте. А над ним, с мученическим видом стояла женщина в белом, которая подняла руку, словно пытаясь осенить собравшихся знаком Спасителя.

Ноги будто приросли к полу, а мозг отказывался верить, что это могло произойти. А затем, растерянность начало быстро сменять какое-то новое, неизвестное мне чувство. И оно сжигало меня изнутри, подобно Очистительному огню.

Я развернулся, несколько рыцарей, которым посчастливилось уцелеть, отпрянули. Я же осмотрел оставшихся людей, которые владели магией Света. Потому что остальные мои ученики были мертвы.

Стоявшие передо мной были уставшими. А в глазах читался страх и непонимание. Белые рясы были перепачканы в красном.

— Багровый орден, — пробормотал я.

— Что? — непонимающе переспросил один из них.

— Красный цвет подходит нашей новой миссии, — размеренно продолжил я. — Мы похороним братьев как подобает. А затем — найдем место, где содержат Мора. И он ответит за все! Он будет страдать!

***

Я вынырнул из воспоминаний. Зябко поежился, начиная понимать, что движет рыцарем. Злоба и жажда мести поселилась в нем. И я уверен, что столетиями она только разгоралась и крепла.

— Рыцарь и правда создал орден, — продолжил Хранитель. — Но теперь у него было весьма… своеобразное понимание справедливости. Он назвал его Предназначением. К нему потянулись те, кого оклеветали, кого предали, кому навредили ложью. Шли за одним.

— Местью, — пробормотал я.

Хранитель кивнул:

— Объект, который он создал, отличал правду от лжи. И если человек был уверен в собственной правоте — он получал Силу. В обмен на служение верховному инквизитору Багрового Ордена.

— А затем? — полюбопытствовал я, отставив пустую чашку.

— Затем? — переспросил собеседник. — Потом жажда мести полностью поглотила разум Хранителя. Я думаю, этому сильно способствовал объект. Он и свел его с ума. И братьям пришлось заключить его в темницу. Но теперь он свободен. Я чувствую это.

***

Он выбрался на поляну, когда уже стемнело. Подошел к воротам и протянул было руку, чтобы позвонить в колокольчик. Но створки открылись. В тусклом свете ламп, путник увидел двух мужчин в красных рясах. В глазах обоих мерцал какой-то странный багровый блеск.

— Я пришел поговорить с настоятелем, — без приветствия сказал чужак. Привратники переглянулись. И посторонились, попуская усталого путника внутрь. За спиной послышался скрип несмазанных петель и глухой удар, с которым засов лег в пазы.

— Он будет ждать тебя в библиотеке, — послышался за спиной тихий голос. — Идем, я провожу тебя.

Послушник в красной рясе вышел вперед и зашагал по тропинке, освещая дорогу фонарем. Путник последовал за ним.

Народа в обители было немного. Едва ли два десятка. И все они были похожи друг на друга. Красные рясы, наголо бритые головы. И мерцающий багровый блеск в глазах.

Внутри библиотеки висел тяжелый влажный воздух. Дождь и снег, проникающие в помещение через разбитые окна и в прорехи проседающей крыши, сделали свое подлое дело. Книги раздулись и слиплись от влаги, став абсолютно нечитаемыми, лежали в грязи, вперемежку с остатками рассыпавшийся в труху полок и столов, за которыми монахи вручную переписывали труды.

Настоятель сидел в центре комнаты, за единственным уцелевшим грубо сколоченном столом. Перед ним, на столешнице, стоял огарок свечи.

— Мы привели его, — тихо произнес провожатый.

— Пусть войдет, — прозвучал из прорези шлема глухой голос.

Путник вошел.

— Я пришел просить о помощи, Владыка, — склонившись, начал он.

— Расскажи мне свою историю, — потребовал рыцарь.

— У меня была небольшая мастерская в городе, — произнес он. — Но конкуренты обманом разорили меня, выкупив бизнес за гроши. А Союз Купцов подтвердил законность их действий. Как и суд, который они подкупили. Я оказался разорен. Жена ушла, едва я лишился всего. И забрала ребенка.

Рыцарь недолго молча смотрел на путника, затем кивнул. И толкнул в его сторону огарок:

— Коснись его, — потребовал он.

Проситель прошел через комнату и притронулся у полурасплавленной свечи. И та ярко вспыхнула.

— Ты не лжешь, — после недолгой паузы произнес он. — И я могу тебе помочь. В обмен на твое служение правому делу.

Путник не раздумывая кивнул:

— Я согласен, — зло процедил он.

От свечи по рукаву куртки потянулись языки пламени. Но они не обжигали. Наоборот, где-то в глубине души появилось чувство, что все сделано… правильно. Какая-то странная эйфория подхватила его, словно бы оторвав от пола. Охваченный огнем, он запрокинул голову и раскинул руки, блаженно зажмурив глаза. А когда открыл их, в зрачках уже мерцали язычки багрового пламени…