Глава 12 · Сила

Вечер завершился неудачно. Даже несмотря на то, что полученные трофеи получилось сбыть за приличную сумму в одном из ломбардов на окраине. На пропуске, который парень получил вместе со своими вещами на выходе из суда, был номер Василисы. Она нацарапала на обратной стороне несколько букв, которые в особых кругах означали, что к ней можно обратиться за информацией.

Она ответила на сообщение, подтвердив встречу, но в нужном месте девицы не оказалось. Ответом на звонок были короткие гудки. Выругавшись, Виктор поплелся домой. Воришки, завидев его, настороженно прятались в тенях, несколько душегубов заискивающе сняли шляпы и предложили сигареты. У одного из фонарей его окликнула девица в короткой юбочке, но, когда парень обернулся, она побледнела и принялась усиленно кашлять, всем видом демонстрируя, что жить ей осталось не больше пары минут.

Хорошо, что ларек с шавермой работал круглосуточно и повар был подслеповат. Через маленькое окошко он не мог разглядеть вечернего покупателя.

– Картошку не добавляй, – проворчал парень и добавил к нужной сумме еще монету.

– Отродясь такой гадости не стал бы дожить. – Он сделал ударение на букву «о». – Это в Московии такое паскудство готовят.

– Чеснока докинь.

– А девушка не заругает? – раздалось из глубины ларька, но Виктор только покачал головой. Он невольно вздохнул, вспомнив девушек, с которыми его столкнула судьба. Красивые заразы, но холодные как лед. Такие сморщили бы носики от запаха чеснока, к гадалке не ходи.

Шаверма оказалась сказочной. Поджаренный лаваш похрустывал на зубах, курица смешалась с пряным соусом, а помидорные дольки с крупной солью пустили сок. Стоя за высоким столиком под деревом, Виктор поужинал и выпил оставшийся чай из фляжки. Прохожие с наступлением темноты становились все более пугливыми, но отнюдь не угрожающими. Зря Алексей наговаривает на добрых людей. Пара мужиков бомжеватого вида вынырнули из подворотни, направляясь к нему, но по пути резко затормозили и ретировались туда, откуда пришли.

У парадной на лавке сидела компания, лузгая крупные краснодарские семечки. Молодой парнишка с прыщавыми щеками поправил кепку на затылке и двинулся к Виктору, уточняя:

– Сигареты есть?

– Нет, – ответил Феникс. – Курение вредно для растущего организма. Не знал?

– Слышь… – Голос сорвался, когда прямо под ногами у него вынырнула костлявая рука из дымки и погрозила пальцем. – Могу отдать свои сиги.

– Валяй, – добродушно позволил Виктор. – И под окнами не орите. Я устал и не хочу огорчать малолеток.

Шатаясь, Виктор вошел в квартиру, на ходу скинул с себя одежду и забросил все в стиральную машину. Было душно. Открыв окна, парень впустил в помещение свежий воздух, напоенный запахом влажного дерева и сырой земли.

«Как на кладбище», – подумал Виктор отстраненно.

Он тяжело сел на край ванны. Несмотря на артишоковый чай и прикосновение светлой Кристины, усталость после боя никуда не ушла. А вдобавок к ней пришел озноб. И ломота в суставах. Это началась перезарядка боевых способностей. Такой эффект хорошо снимет горячая вода, чай и пару часов сна.

Парень открыл сразу оба крана, и в ванну полилась вода. Осталось заварить чайку. Скоро станет легче.

Проклиная контракт, с которым пришлось связаться, Феникс выполз из крохотной комнаты, за пару шагов добрался до стола и щелкнул кнопкой электрочайника. Достал из шкафчика завернутую в фольгу таблетку прессованного пуэра, которая завалялась там по большой удаче. Включил плеер.

Виктор налил кипяток в кружку, наблюдая, как раскрываются листья, а вода из бесцветной становится темной. Через несколько минут настой в кружке стал походить на деготь. Парень забрал питье и вернулся в ванную. Улегся в воду, запрокинув голову, и сделал первый глоток. По телу волнами растекалось спокойствие и умиротворение. Впрочем, состояние релакса было быстро прервано самым наглым образом.

Какой-то непонятный звук вырвал его из этого состояния. Виктор вытащил наушник из уха и прислушался. Но непонятным звуком оказался всего лишь звонок в дверь.

– Да шли бы вы, – лениво пробормотал парень, само собой не желая прерывать ритуал медитации и открывать дверь. Он не очень жаловал гостей. Это мог быть кто угодно. Например, сосед, которому не хватало чуть-чуть на дозу живительного этанола.

Нежелание видеть посторонних привело к нужному результату, и трезвонить перестали. На всякий случай парень вытащил наушник и прислушался. За дверью было тихо. Ну и прекрасно.

Вода уже остыла.

Виктор встал на коврик, обернул вокруг бедер полотенце и пошлепал в комнату.

– Привет.

Голос из темноты заставил его вздрогнуть от неожиданности. Цепь гарпуна, повинуясь мысленной команде, со звоном появилась в ладони. Ответом на это был смешок.

– Успокойся, мастер Виктор.

Невидимый собеседник нажал на кнопку пульта, включая свет.

В углу комнаты, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, сидела девушка. Невысокая и хрупкая с виду гостья только казалась безобидной. Она кокетливо поправила выбившийся рыжий локон за аккуратное ушко и улыбнулась, продемонстрировав чуточку длинноватые клыки. Которые, впрочем, придавали ее лицу хищный вид. Это не особо помогало, потому как большие зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами, тонкий нос, покрытый россыпью едва заметных веснушек, пухлые губы и пикантная родинка на скуле делали Василису похожей на дорогую куклу из магазина для взрослых. Такой образ дополняла высокая грудь, узкая талия, отменная задница и крепкие бедра, перетекающие в изящные лодыжки.

Василиса заметила интерес парня к ложбинке ее груди, видимой в не застегнутой до самого верха куртке из тонкой кожи. Девушка усмехнулась и демонстративно потянула язычок молнии вниз, делая зрелище куда более вызывающим.

– Как ты попала в квартиру? – резковато осведомился парень, проходя в комнату.

Не хотелось, чтобы гостья оказалась в курсе, насколько его тело реагирует на ее присутствие.

– Да вот ехала мимо. Захотела заглянуть. А ты не открывал, вот я и решила подождать тебя. А как я попала…

Девушка достала из кармана связку отмычек и повертела их на тонком указательном пальчике.

– Для таких ситуаций придумали одну очень хитроумную штуку. Называется телефон, – огрызнулся Виктор. – Номер обычно оставляют тем, с кем хотят общаться.

Вместо ответа Василиса продемонстрировала его смартфон. На экране было несколько непринятых вызовов. Черт! А ведь правда. Только сейчас Виктор вспомнил, что оставил аппарат у входа, как раз перед тем, как ползти в ванную.

– Я слышала, как он звонил у двери. А ты не отвечаешь. Вот я и вошла. – Девушка развела руками. – Переживала, вдруг решил покончить с собой. А потом услышала твои стоны из ванной и поняла, что все с тобой в порядке. Кошмар приснился?

Последнюю фразу она произнесла с мнимой заботой, за который звучал плохо скрываемый сарказм.

– Хорошо, что в ванную не зашла, – съехидничал парень. – Постонали бы вместе.

– Побоялась ослепнуть от созерцания тебя без одежды, – не осталась в долгу девушка, – вдруг после такого стресса придется идти в монахини?

Панч был засчитан, и Виктор промолчал, оставляя победу за острой на язык ведьмой. Хотя в ее взгляде он заметил голодный интерес к его прессу и каплям воды, которые скатывались по коже.

– Откуда ты узнала адрес, спрашивать не стоит?

– Эта квартира была выдана тебе за службу. Все было в документах, которые сам заполнял, когда забирал вещи.

– То есть ты приложила некоторые усилия, чтобы меня найти. И почему не встретилась там, где мы условились?

– Опоздала, – солгала она не моргнув глазом.

Виктор понял это, но решил не выяснять, что заставило ее заявляться к нему в квартиру. Тут не так часто бывали красавицы, и запах ее духов еще какое-то время создаст в комнате приятную атмосферу.

– Блин, ну почему у тебя такой бардак? – сморщив носик, заявила сидевшая в кресле гостья, осматриваясь по сторонам.

Это было неправдой. Виктор привык держать нужные вещи на виду и выбрасывать то, что было без надобности. Верхняя одежда была свалена в кресле. Была. Потому что теперь все его шмотье грудой лежало на полу.

– Какой бардак, девочка? – притворно возмутился парень, обводя рукой комнату. – Даже посуды грязной в раковине нет.

– Угу. Потому что посуды у тебя нет в принципе. – Она указала на мусорное ведро, где покоились пакеты с логотипом сети фаст-фуда. – Эх, Виктор.

– А вот это очень некрасиво, – буркнул Феникс, указывая на сваленные вещи. – Могла бы сесть на диван.

– На твой диван я не сяду, даже если ты предложишь мне миллион сто тысяч рублей, – фыркнула девушка. – Потому что, если просветить его ультрафиолетом, он поменяет цвет.

Прозвучало так, словно Василиса чуть ревновала.

– Ну, если ты так боишься смены цвета мебели в ультрафиолетовом спектре, зря ты села на кресло, – невозмутимо произнес хозяин квартиры.

– Извращенец!

Василиса подскочила, будто под ней стояла заведенная пружина. Быстро обернулась, всматриваясь в обивку, словно стараясь что-то там рассмотреть. Открылся вид на ее подкачанную попку, затянутую в потертые джинсы. Боец с трудом сдержался, чтобы не шлепнуть по ней ладонью.

Почуяв неладное, девушка резко крутанулась на месте и с подозрением уставилась на его скрещенные на груди руки.

– Не пойман – не вор, – заявил Виктор примиряюще.

Щеки девушки мигом стали пунцовыми от злобы, а в глазах мелькнуло нехорошее желание. И невольно парень залюбовался невысокой бестией, которая стояла напротив, громко сопя и стиснув кулачки. Ее ярость добавляла ей какой-то особенный шарм. Красоту.

– Чертова ведьма, – пробурчал он, стараясь говорить как можно тише.

– Что? – спросила девушка.

– Говорю: погода сегодня хорошая, – повысив голос, произнес Феникс. – Рассказывай, зачем пришла. У меня еще много дел.

Василиса хитро улыбнулась и протянула Виктору конверт. Парень удивленно поднял бровь.

– Уже?

Девушка неопределенно дернула плечом.

Виктор вынул несколько листов. Пробежался глазами по строчкам. Обойдя девицу, сунул руку под подушку в кресле и извлек оттуда свернутые в рулон купюры.

– Твоя плата.

– Спасибо. – Она скривилась, перед тем как взять деньги. – Страшно подумать, насколько они грязные.

– Деньги не пахнут, детка, – холодно отчеканил парень.

Гостья стушевалась и пожала плечами, сунув гонорар в карман. Уходить она не торопилась и присела на край дивана, несмотря на свои предыдущие уверения.

– Ты убьешь его? – поинтересовалась девушка.

– Апостол Павел сдал заказчика и больше никому не интересен. Даже не знаю, как у тебя вышло добыть инфу.

– Он уже дал показания. Я всего лишь скопировала нужную тебе часть.

– То есть ищейки тоже знают заказчика?

– Ищейки знают все, что творится в Союзе, – просто ответила девушка. – Они редко вмешиваются в происходящее. Это всего лишь сделка.

– А Павел?

– Получит штраф и выйдет на свободу.

– Никакого понятия о чести.

– Когда на горизонте маячит острог, каторга или виселица по обвинению в мятеже, все принципы отступают на второй план.

Виктор только хмыкнул.

– Так, значит, теперь наемник выйдет на волю?

– Увы. Павел многое знает. И щедро делится информацией с нужными людьми. Поэтому жандармы и ищейки весьма лояльны к его персоне.

Василиса внимательно посмотрела на парня. Тот тяжело оперся о стену, не забыв придержать полотенце на бедрах.

– Совсем плохо, да? – участливо спросила она.

– Не то чтобы хорошо… – ответил парень.

– Думаю, я могу поставить тебя на ноги.

Виктор с сожалением окинул ее взглядом, отмечая, как же хорошо чертовка смотрится на его потертом диванчике. Ладная, изящная, с копной рыжих волос и тонкой кожей. Наверняка на такой остались бы отметины от пальцев, если ее сжать покрепче.

– Спасибо, но я не играю с дочерьми княжеских семей. Не потому, что боюсь. Меня не цепляют плетения Силы. Я больше люблю простую. Бесцветную. Да и не по вкусу мне эти игры в вашу сохраненную невинность.

Василиса тихо засмеялась и легко скинула курточку.

– Ну, значит, тебе повезло. Моя Сила бесцветна. Хочешь – проверь. И если у тебя чистые простыни, то мы можем узнать, как… глубоко ты можешь зайти.

Она обвила руками его шею и поцеловала. У Силы Василисы действительно не было цвета.

Девушка была гибкой, теплой, пахла карамелью и медом.

– Не думаешь же ты, что высокорожденный отпрыск Семьи сидел бы делопроизводителем, – отстраняясь, произнесла Василиса.

Куртка упала на пол, и длинные ловкие пальцы развязали полотенце. Виктор толкнул девушку на разложенный диван. Она послушно села на матрас. Щеки Василисы покрылись румянцем, а зрачки расширились. Она тяжело дышала.

– Ну? Ты готов? – лукаво улыбнувшись, спросила она и уставилась на ответ, который упрямо смотрел в ее сторону.

Виктор был готов. Василиса сама расстегнула пуговицу своих штанов и торопливо сняла трусики.

Парень потянулся к ней, но был остановлен настойчивым:

– Я сама. У меня давно не было…

Девушка повалила его на диван и ловко устроилась сверху. Зачем-то она помедлила. Наклонилась к нему и осторожно поцеловала, смакуя каждое мгновенье, не торопя, не открываясь. Парень позволил ей эту малость, а потом подмял под себя, навис над хрупким телом, вжимая в матрас. Василиса оскалилась в предвкушающей улыбке. Охнула, когда Виктор открылся, и она почуяла огонь, смешанный с колдовством. Круглов же чувствовал ее бесцветную Силу и…

Это было тяжело сравнить с чем-то другим. Феникс словно бы прыгнул в глубокий бассейн и растворялся в нем, жадно впитывая Силу. Чувствуя, как его охватывает странная эйфория. А его Сила растекается в этом бассейне, окрашивая воду в красный цвет.

Эмоции во время соития каждый раз раскрывались как-то по-особенному. Словно подстраиваясь под прирожденного и даруя ему такую эйфорию, которую сложно было с чем-то сравнить. Поэтому избалованные связями с аристократами высокородные часто спали с простыми женщинами. Даже брали их на роль содержанок и младших жен. Наверное, поэтому в Союзе полно бастардов.

Виктор почувствовал, как острые ногти впиваются в плечи, оставляя кровавые полосы. Парня обожгло от всплеска, а Василиса выгнулась, застонала и с трудом произнесла:

– Не останавливайся… Я сейчас…

Она не договорила. Вздрогнула, застыла. Зеленые глаза заволокло огнем. А затем небо над бассейном затянулось, и в пространство ударила молния. Виктора словно прошиб разряд, который мигом вырвал парня из астральных глубин.

– Это что такое было? – всполошился он. – Ты же говорила…

Но Василиса была удивлена не меньше его. Девушка пораженно смотрела на свои ладони. Между пальцев проскакивали едва заметные голубоватые искры.

– Я… я… – бессвязно лепетала она.

Виктор положил руки на хрупкие плечи. И почувствовал зарождающийся в девушке синий Вихрь.

– Стихия? – удивленно пробормотал Феникс и отдернул руку. – Молнии.

Девушка взглянула Феникса большими от удивления глазами, в которых колыхалась ее новая сила.

– Это… что?

– Случилось чудо. Или в твоей Семье были бастарды, или…

Василиса оторопело смотрела на него, не в силах ничего ответить. Она открывала и закрывала рот, но с красивых губ не сорвалось ни слова. Виктор тяжело поднялся с дивана. Подошел к столу и налил в стакан чай, расплескав половину. Тело все еще сотрясали отголоски наслаждения, которое он только что испытал. Так хорошо ему не было… А было ли подобное раньше?

– И теперь… это… – вывела его из задумчивости девушка.

– Нет. – Феникс покачал головой. – Теперь у тебя впереди долгий путь по овладению силой. Молнии не самая простая школа. Это не лед. Хотя цвет у силы один. Если ты найдешь наставника….

И только теперь Василиса осознала, чем может обернуться для нее благо, дарованное судьбой. Неловко встала на ноги, с заискивающим видом подошла к парню, заглянула в его лицо. И Виктору показалось, что она готова упасть ему в ноги и молить, только бы он помог ей. Но парень покачал головой.

– Я не аристократ, девочка. Не купец и не мастеровой. И набирать слуг для обучения я не могу себе позволить. Прости.

Девушка умоляюще смотрела на него, но в больших зеленых глазах был и страх. В уголках глаз выступили слезы. Виктор с трудом удержал девицу от того, чтобы та упала на колени. Василиса ухватилась за его взмокшие плечи своими ладонями, которые тонко жалили его отголосками молний. И держалась так, словно стоит расслабить пальцы – и она потонет во тьме.

И в этот момент где-то в глубине черной, как безлунная ночь, души Феникса впервые шевельнулось какое-то странное, доселе незнакомое чувство. Такое возникает у ребенка, когда он видит на улице мокрого грязного бездомного котенка. Звереныш с надеждой провожает грустными, полными боли глазами проходящих мимо людей. Потому что, если его не заберут, вряд ли он выживет. Наверняка не выживет. Виктор сам не понял, зачем погладил девушку по растрепанным волосам. Задержал взгляд на припухших губах, которые целовали его собственные. И отчетливо понял: она погибнет. Потому что из простых, потому что не умеет управлять плетениями. И когда она проявит Силу, или, что еще хуже, убьет кого-то ненароком – ее казнят. Медленно, мучительно и напоказ, чтобы другим было неповадно.

Простые люди тоже раскрывались. Разблокировали Силу. Редко, но такое бывало. Только Синод рассматривал это как ересь и проделки демонов, потому что сие противоречило «Священному кодексу». Именно там было четко написано, что Силой владеют лишь те, кто может управлять народами. То есть прирожденные.

Избранные Спасителем Семьи, которые вели свою родословную от древних племен, основанных Перворожденным и Праматерью. А остальные… остальные были потомками тех, кто потерял веру в Спасителя. И за это они были наказаны тем, что не могли пользоваться Силой. И должны служить обладающим Силой. Аристократы и плебеи были по разные стороны общества. И никто не позволит поменять этот закон.

«Ну почему я?» – устало подумал парень, глядя на растерянную и испуганную девушку. Вздохнул и глухо произнес:

– Ладно. Сейчас мы поедем к тебе домой, и ты соберешь вещи. Самые необходимые. И попрощаешься с семьей.

Виктор внимательно посмотрел на девушку.

– Ты все поняла?

Она шмыгнула носом, вытерла выступившие слезы и несколько раз кивнула. В ее глазах проступила надежда.

– Но! – Виктор поднял указательный палец. – К своей семье ты уже не вернешься. Твой отец напишет заявление в жандармерию, что пропала без вести, ушла из дома и не вернулась. Теперь начинаешь новую жизнь. С чистого листа.

И девушка снова кивнула. Торопливо принялась собирать разбросанные на полу вещи. Натянула трусики, быстро запрыгала на одной ноге, неуклюже пытаясь попасть в штанину.

– Ты будешь слушаться меня во всем. Это ясно?

Она снова кивнула.

– Вслух, – потребовал парень.

– Хорошо. Буду.

Виктор отставил кружку с остывшим чаем в сторону.

Подошел к шкафчику и вынул припасенную для особого случая бутылку виски. Сегодня ему предстоял тяжелый разговор.