Глава 14 · Наследство

Предыдущие сутки были утомительными. Потому заснуть удалось лишь ближе к утру. Я словно провалился в черную яму без сновидений. А рядом, прижавшись ко мне, сопела Катерина. Она осталась у меня на ночь, как делала почти каждый раз во время наших встреч. Только этой девчонке я всегда позволял спать со мной рядом. Другим же я вызывал такси. «До Юсуповых», – напомнил мне внутренний голос.

Разбудил меня телефонный звонок. Я взял с прикроватного столика смартфон и рассмотрел имя входящего вызова. Виктор.

Я ткнул пальцем в экран.

– У аппарата.

– Как почивали, барин? Не кусали вас комары да клопы?

Голос Виктора был бодр и весел, словно только что ограбил императорскую оружейную. От такой жизнерадостности мне очень захотелось послать его. И лишь с трудом я подавил в себе это желание.

– Чего тебе надобно? – проворчал я, спуская ноги с кровати.

– Да хотел узнать, как ты провел прошлую ночь.

Я подошел к окну и довольно усмехнулся, невольно вспоминая события темного времени суток. И покосился в сторону гостиной, где на диване спала гостья. Этой ночью стекла квартиры несколько раз дрожали, норовя вырваться из рам, но, к счастью, в них и остались.

– Прекрасно. Рад, что ты тоже в добром здравии. Не помер за ночь.

Виктор немного помолчал, а затем с явной неохотой произнес:

– Я узнал, кто заказал Павлу мою голову. И похитил сестер.

Остатки сна как рукой сняло.

– И? – подобрался я. – Не тяни.

– Не по телефону. Скоро заеду за тобой, так что приходи в себя и выгоняй из квартиры девок.

– Поторопись, – не купился я на шутку.

– До скорой встречи, княжич.

Телефон пискнул, сообщив, что собеседник отсоединился.

– Уф-ф-ф…

Катерина зашевелилась под одеялом, а потом выбралась из-под него. Она выглядела растрепанной и от этого милой. Думаю, мужу повезет увидеть ее такой по утрам. Может, и не только мужу.

Девушка насупилась, кинув на меня притворно недовольный взгляд. Хотя у нее и впрямь имелся повод на меня немного обижаться. Этой ночью я изрядно истязал ее не только обменом Силой. Пару раз нам приходилось даже посещать душ, чтобы освежиться.

– Доброе утро, дорогая, – произнес я примирительно.

Гостья махнула рукой и направилась в ванную комнату. Мне показалось, что передвигалась девушка с великим трудом.

– Забыла, как ходить, после вчерашнего? – хищно осведомился я.

– Почти, – был мне ответ из-за закрытой двери ванной. – Ты вел себя как простолюдин. Никакого достоинства…

– Будто ты знаешь, как они себя ведут, – проворчал я довольно, услышав, как в душевой полилась вода. Несмотря на хрупкое телосложение, Катя любила такие игры, и я всегда знал, что с ней не стоит сдерживаться.

Я потер руками лицо, стараясь отогнать сонную оторопь. Помогло это мало: в голове была каша, а в глаза словно насыпали песка. Но самочувствие было куда лучше, чем накануне. Голова не болела, тело не ломило, а лихорадка спала. Я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Уже неплохо.

Засыпав в чайник заварки, я нажал кнопку. И выглянул сквозь жалюзи, чтобы оценить удивительное зрелище – над городом сияло солнце.

Шум воды прекратился. Дверь открылась, и из ванной вышла замотанная в полотенце Катя. Она прошла в комнату, поднимая разбросанные на полу вещи.

– Отвернись! – строго сказала она.

Я усмехнулся, скрестив руки на груди.

– Вчера я уже видел тебя без одежды.

Девушка промолчала. Многозначительно посмотрела на меня. И в ее больших светлых глазах читались обещание страданий, что она готова причинить мне, если я не подчинюсь. Я хмыкнул, но отвернулся, чего обычно не делал. Мало кому можно доверять собственную спину. Все равно я видел в отражении глянцевой двери холодильника свою гостью. И даже не зная, что за ней наблюдают, Катя двигалась соблазнительно. Я пожалел, что у меня нет времени на то, чтобы еще разок попробовать ее «по-плебейски». Наверняка потом ей придется вновь идти в душ, а часы тикают.

За спиной послышался шелест надеваемой одежды. Вжикнула застегиваемая молния.

– Красивая татуировка, – рассеянно заметила девушка, словно ища повод остаться. – Не подскажешь мастера, который ее набил?

– Он уже не сможет ничего сделать, – хрипло ответил я и не стал ничего добавлять.

В комнате повисло неловкое молчание. По моему ответу Кристина поняла, что мастер уже в лучшем из миров. Я же не хотел изливать ей душу. Мы были не настолько близки.

Я пропустил тот момент, когда она пошла к порогу. Обернулся, когда за девушкой захлопнулась входная дверь. Успел поймать ее раненый взгляд, заметил закушенную губу.

Преодолел расстояние в несколько прыжков и дернул на себя дверь. Девушка охнула и прижала руки к груди. В ее глазах на секунду мелькнул страх. Сгреб ее в охапку и потащил обратно в квартиру. Катя не сопротивлялась, когда я развернул ее к себе спиной и прижал, положив подбородок на хрупкое плечо.

– Не злись, – хрипло потребовал я.

– Не буду, – торопливо пообещала она и выгнулась под моими руками.

– Какая же ты жадная, – сдался я и сдернул с нее шорты.

Когда Катя, наконец, ушла, я с неохотой прошел в ванную. Выкрутил краны и быстро умылся. В отражении зеркала я рассмотрел край татуировки. На спине темнела надпись, сделанная черной краской: «FORTES FORTUNA ADIUVAT». А чуть ниже была изображена женщина в белом одеянии. Она склонила голову и сложила ладони, будто собиралась молиться за грехи всего человечества. Татуировка закрывала спину от лопаток до поясницы, пряча старые шрамы от ожогов. Так я пытался скрыть страхи прошлого. Но выходило у меня скверно.

* * *

Вопреки моим ожиданиям, Виктор прибыл достаточно быстро. Едва успел я выбраться из ванной и налить себе крепкого чая, как в дверь позвонили. Я окинул гостя мрачным взглядом. Он выглядел точно проповедник, который собрался ни свет ни заря нести благую весть и поговорить о Боге. Впрочем, решить вопрос с проповедником было бы куда проще. Достаточно было поколотить его и спустить с лестницы, наказав больше никогда в жизни не звонить в твою дверь. Связываться же с Виктором я бы поостерегся. Этот мог бы и сам спустить меня по ступеням, и не факт, что я остался при этом живым.

Виктора было не узнать. Вместо черной шинели или серой полевой формы, на парне был темный, хорошо скроенный костюм. Из-под рукавов пиджака виднелись края манжет белой рубашки. А из-под воротника выбивался узел красного галстука.

– Гарроту в рукаве не спрятал? – Я усмехнулся при виде этого образа.

Вместо ответа Виктор пошевелил рукой, и в ладонь со звоном легло лезвие гарпуна.

– Красиво, – оценил я, приподняв бровь. – Кто бы мог подумать, что ты способен выглядеть как истинный аристократ. Глядишь, и найдется женщина, которая не сбежит от тебя, едва забрезжит свет за окном…

Я осекся, заметив, наконец, что Виктор вошел не один. Рядом с ним, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, стояла девушка. Невысокая, с миловидным личиком, обрамленным рыжими завивающимися локонами, острым взглядом зеленых глаз, с россыпью крохотных веснушек на носике. Она была одета в зеленый брючный костюм, который подчеркивал ее высокую грудь и отменную задницу.

– Кхм, – напомнил о своем присутствии начальник охраны.

– Ты взял ее в заложницы? – изумленно уточнил я. – Тебе не говорили, что нельзя хватать на улице понравившуюся девицу?

Девушка смущенно улыбнулась и зачем-то шагнула ближе к Фениксу, будто прячась от меня.

– Представишь спутницу?

– Анастасия Белова, – ответил парень. И при упоминании своего имени девушка вздрогнула. И это показалось несколько странным. Быть может, она в самом деле опасалась парня.

– Вы моргните, если нужна помощь, – беззастенчиво предложил я, но гостья мотнула головой.

– Хватит уже умничать, – беззлобно посоветовал Виктор. – Тебе не идет.

– Начал набирать команду? Молодец. Да вы проходите. Присаживайтесь.

Феникс склонился в шутовском поклоне.

– Спасибо великодушное, барин.

Делал он это напоказ. Анастасия настороженно посмотрела на парня и в точности повторила его движение.

– Больше так не делай, – умоляюще попросил я. – Мне хватает одного человека, который устраивает буллинг.

Виктор подошел к чайнику. Достал из шкафа две кружки и налил напиток. Протянул одну порцию девушке. Та с благодарностью взглянула на парня и тут же опустила глаза. Их взаимоотношения с самого начала показались мне странными. Она вела себя перед Виктором будто заискивающе. Словно не была равна ему по статусу. А во взглядах, которыми обменивались эти двое, было еще что-то… Но…

Я нахмурился. Этого чувства я не понимал. Оно было мне незнакомо, потому немного напрягало.

– Мы можем говорить при Насте, – понял мои сомнения парень и бросил на девушку непроницаемый взгляд. – Она не предаст.

– Ты сказал, что узнал, кто заказал Павлу похищение? – решил я выяснить важное.

– Оболенские, – просто ответил парень.

– Откуда информация?

Виктор отпил чай и кивнул в сторону Насти.

– Я достала, – произнесла девушка приятным голосом.

– Откуда?

– Знакомые в охранке, – начала она и тут же поправилась, кинув настороженный взгляд на спутника: – Были… знакомые.

– Павел – стукач ищеек, поэтому отскочил, – продолжил Виктор. – А вот Оболенские…

Он не договорил, но в глазах заплясали огоньки разгорающейся злобы. Виктор любил загонять добычу, а не быть ею.

Я хмыкнул, снова взглянув в окно. Оболенские были влиятельной Семьей, которая владела долей Объединенного коммерческого банка. Именно по этой причине с ними мало кто решался вступать в конфликт.

– Думаю, Юсуповы будут рады такому подарку, – спокойно ответил я. – Михаил принял похищение дочерей очень лично. Он же и решит вопрос за нас. Если мы сможем доказать.

Вместо ответа Виктор положил на стол конверт.

– Тут все факты. Можно еще привезти Юсуповым Павла. В багажнике… – начал он.

– Если Юсуповым будет нужно – пусть сами похищают человека, – отрезал я. – Павел полезен ищейкам. Они не простят, если их осведомителя покалечат.

– Как скажешь, – обиженно фыркнул Виктор.

– Я могу вас оставить здесь одних? – издевательски уточнил я.

– Что?

– Вы не станете осквернять мое жилище всякими неприличными вещами?

Внезапно Анастасия улыбнулась, совершенно преобразившись, и мне стало чуточку страшно за своего друга. В этот момент она не выглядела смущенной. В зеленых глазах мелькнула какая-то искра, и на долю мгновения сквозь кожу проступили очертания черепа.

Я едва не разлил чай. Поставил кружку на стол и направился в спальню.

– Мне надо переодеться, – не оборачиваясь, сообщил я. – Пора ехать на встречу с Юсуповым. Только перед этим нужно заскочить в родовое гнездо.

* * *

Уж не знаю, предупредил ли Виктор дворецкого или старик был телепатом, но едва «Нива» въехала на территорию особняка, Мэйхем и Иван уже стояли на пороге.

– Вас дожидаются гости, – склонив голову, начал дворецкий, открывая дверь машины и помогая мне выйти.

Отчего-то подумалось про сестер Юсуповых. Новых соседок. Но я тут же прогнал эту мысль. Одно дело проводить время с парнем где-то в городе, и совсем другое прыгать к нему в постель на глазах всего острова. Так и до дурных слухов недалеко. А у девушек впереди выгодное замужество, карьера, вступление в наследство.

– Кто?

– Алексей Калинин, – ответил за Мэйхема Иван.

Еще лучше. Неужели начальник все-таки дознался про мои встречи с его внучкой?

– И глава Священного Синода Беломорцев.

– Сергей Антипович-то зачем? – невольно вырвалось у меня.

Я точно знал, что ни с кем из рода Беломорцевых не успел пересечься. И тут я вспомнил вчерашний разговор с Екатериной. Про то, что сегодня мне придется ждать гостей.

– Давно они прибыли?

– Пятнадцать минут назад.

Беломорцев и Калинин сидели в холле, коротая время за чаем и партией в «Мотыгу». Причем жрец увлеченно играл колодой некромантии и, судя по всему, никаких неудобств не испытывал.

Судя по приличной стопке банкнот на столике, партия шла на равных. Оба игрока, уверенные в своей победе, не единожды повышали ставки.

– А вот и хозяин семейного поместья, – тепло поприветствовал нас Калинин, радушно улыбаясь.

Беломорцев что-то недовольно пробурчал. Похоже, я помешал какой-то очень удачной для него комбинации на столе.

– Предлагаю ничью, – быстро предложил начальник охранки, ловко сгребая все деньги в карман.

Видимо, по мнению Калинина, проигрыш жреца означал бы, что он остался ему должен. Глава Синода недобро на него покосился, но на ничью согласился.

– Алексей Юрьевич, мы имеем к вам разговор, – начал Калинин, переходя на деловой тон.

Я посмотрел на хронограф. До встречи у Юсуповых оставалась пара часов.

– Поверьте, это займет немного времени, – успокоил меня мужчина. – И вы вполне успеете к соседу на чай.

Пришлось пожать плечами. Отказывать в разговоре таким людям не хотелось. Тем более тем, кто точно знал о моих планах.

– Ну, раз много времени не займет…

Я сел в кресло, закинул ногу на ногу и с интересом посмотрел на гостей в ожидании начала разговора.

– Лучше нам будет побеседовать в кабинете покойного Федора Ивановича, – мягко предложил начальник охранки.

Он многозначительно посмотрел на моих сопровождающих, давая понять, что разговор предполагается приватным.

– Мастер Мэйхем, не проводите нас?

Пройдя по широкому коридору, увешанному портретами великих предков, я остановился у тяжелой двери.

Беломорцев бережно поправил одну из накренившихся картин, выровняв ее и проведя пальцами по раме.

– Ваши предки заслуживают, чтобы их почитали, – задумчиво произнес он.

– Ну да, – сбил с него пафосный вид смешок Калинина.

– Открывайте, Алексей Юрьевич, – попросил дворецкий. – Система была перенастроена на ваш отпечаток.

Я подошел к двери. Приложил ладонь к сканеру. Раздался писк, и сканер сменил цвет с красного на зеленый.

– Отпечаток ладони подтвержден, – сообщила Наташа. – Добро пожаловать, мастер Алексей Юрьевич.

Темный паркет был начищен до блеска. Под высоким потолком висела тяжелая люстра, которая скорее играла декоративную роль. Мне было сложно представить, чтобы кто-то менял в ней многочисленные лампы накаливания.

Массивный дубовый стол на изогнутых резных ножках казался монолитным. На нем были расставлены принадлежности для письма из нефрита с золочеными вставками. Позади на стене виднелся обломок весла за толстым стеклом. Он выглядел старым, отполированным солью и водой. У другой стены располагался стеллаж под похожим саркофагом.

Экспонаты на полках поражали своей несуразностью.

Глиняная табличка, кусок полуистлевшей ткани, пустая оловянная миска с расколотым краем, три проржавевших изогнутых гвоздя. Другие вещицы казались просто случайным мусором. Под каждым экспонатом красовались надпись «Объект» и порядковый номер.

Глядя на них, я никак не мог найти системы в этой странной коллекции. Неужто мой дед двинулся на старости лет? Однако сопровождающие смотрели на стеллажи так, словно на них располагались сокровища.

– Прошу вас занять место хозяина. – Калинин указал на просторное кресло за столом.

И я выполнил его просьбу. Кожа заскрипела под тяжестью тела. С этой точки кабинет смотрелся совсем иначе. Особенно приятен глазу оказался камин, над которым виднелся семейный герб.

– Поздравляю со вступлением в права наследования, – торжественно произнес Калинин, занимая место в кресле напротив. – Вы уже принесли клятву крови и согласились взять на себя обязательства. А значит, продолжите дело семьи.

– Какое? – переспросил я.

– Покойный Федор Иванович, вечная ему память, был хранителем-инквизитором…

– Инквизитором? – Я поерзал в кресле. – Разве искоренение ереси и охота на ведьм не прекратились лет двести назад?

– Прекратились, – кивнул Калинин. – Государство у нас светское… – При этих словах начальник охранки покосился на Беломорцева и попытался сдержать ироничную улыбку. – И государь император издал специальный указ «Об отделении Церкви от Отечества»…

В этот раз начальник охранки и председатель Синода не выдержали и рассмеялись. Мне пришлось терпеливо ждать, пока издевательский хохот прекратится. Наткнувшись на мой взгляд, мужчина откашлялся.

– Как на покойного Федю похож, – пробормотал начальник охранки и добавил уже громче: – Усопший Федор Иванович занимался поиском объектов. И собирал их в коллекцию, для хранения.

Я удивленно поднял бровь.

– Что за объекты?

– Нечто вроде артефактов. Только куда древнее. Информации о них очень мало.

– Типа вещей… страдальцев? – глупо уточнил я. – Спасителя?

– Не только, – снисходительно хмыкнул Беломорцев. – Эти вещи особенные. Но далеко не все из них имеют к Спасителю отношение. Часть из них была создана отступниками. Еще часть – неустановленными лицами. Но каждый объект уникален. Он дает ее обладателю определенные способности.

– То есть мне нужно найти объект и… всё?

Беломорцев покачал головой.

– У некоторых объектов есть хранители. А сам объект нельзя продать, обменять, украсть или подарить. Часть вещиц безнадежно затерялась. И скорее всего, хранителя они не имеют. А в остальном…

– Найти хранителя, убить его и забрать объект, – грубовато прервал жреца Калинин.

– Ну, все ясно. – Я хлопнул ладонью по столу.

В глубине души я все еще надеялся, что мужчины рассмеются и признаются в затянувшейся шутке.

– Здорово, что ты принимаешь все так спокойно, – довольно улыбнулся Калинин. – А Беломорцев говорил, что придется его долго мариновать.

– Ошибся, – коротко ответил жрец.

– И где мне их искать, эти ваши объекты?

– Ваши, – поправил меня начальник охранки.

Беломорцев развел руками.

– Думаю, в заметках Федора Ивановича найдется мной полезной информации. Он посвятил всю свою жизнь поискам и систематизации объектов.

– Держите. – Калинин протянул мне планшет. – Само собой, проект, в котором вы участвуете, подпадает под строжайшую секретность. И группа, с которой вы будете работать, тоже подпишет договор о неразглашении. Потому что если хоть одна такая вещь попадет не в те руки…

Я только кивнул. Если кто-то из Семей заполучит сильный артефакт, власть может поменяться. Такое уже случалось, когда монах нашел часть копья легионера и устроил переворот в Венеции. Я пробежал глазами по документу. Хотелось посоветоваться с Приваловым, да вот только вряд ли сидящие передо мной люди позволят втянуть в наши дела адвоката. А поэтому я приложил палец к электронному документу.

– Ну вот, – обрадовался Калинин. – Осталось только соблюсти кое-какие формальности.

Я поморщился. А Алексей Викторович уже протянул мне узкий нож и поставил на стол чашу. Я принял оружие и провел лезвием по ладони.

– Сталью и кровью клянусь хранить тайну, которую узнал в этой комнате. И да покарает меня Спаситель, если я проболтаюсь, – произнес я слова, всплывшие в памяти.

Густые капли с шипением упали в чашу, дно которой уже раскалилось докрасна.

– Вот теперь все формальности соблюдены. – Калинин и Беломорцев поднялись из-за стола.

Жрец покосился на экспонаты, словно их соседство причиняло ему дискомфорт.

– Ну, не будем вас больше задерживать, Алексей Юрьевич. У вас еще прием у Юсупова. Правильной дорогой идете, завоевывая расположение хороших людей.