Глава 15 · Прием

Гости вышли из кабинета. Я же остался сидеть за столом, раздумывая над новой работой. Может, Мэйхем сумеет что-нибудь подсказать? Он был дворецким Семьи почти всю жизнь.

Я попытался открыть ящики стола, но они оказались заперты.

Бегло осмотрел столешницу и не нашел отмычки. Ладно, поиски ключа могут подождать. Сейчас мне нужно успеть на раут у Юсупова.

Я вышел из комнаты, и дверь за спиной закрылась. Защелкали запираемые замки. Видимо, по всему периметру помещения были установлены датчики движения. И как только я вышел…

– Хранилище закрыто, – доложила Наташа ровным голосом.

Я оказался в холле. Калинин и Беломорцев уже покинули дом. В креслах сидели Мэйхем, Виктор, Иван и девушка. Как ее зовут? Настя вроде. Причем лица дворецкого и Ивана не выражали никаких эмоций. Значит, они были в курсе работы деда. А возможно даже помогали ему.

– Мэйхем, где остальные слуги?

Дворецкий развел руками.

– Со смертью Федора Ивановича их контракты были аннулированы. В последние годы ваш дед очень трепетно относился к посторонним в доме. Особенно учитывая его специфическую работу. Так что остались только мы с Иваном.

– Ваши контракты нуждаются в обновлении?

– Все верно.

– Вы готовы продолжить служение Семье?

Уточнение было частью ритуала. И спрашивать нужно было при свидетелях.

Оба склонили головы.

– Да, князь.

– Тогда я составлю свежие контракты. На вас четверых. Позвольте представить вам Виктора Круглова. Он мой начальник охраны. И Анастасию…

– Белову, – подсказал Виктор, – мою помощницу.

– Белову, – повторил я, покосившись на Ивана. Как он воспримет новость о том, что ему придется кому-то подчиняться?

Но парень обернулся к Виктору и склонил голову в знак уважения.

– Много слышал о вас, мастер Круглов. Для меня будет большой честью служить под вашим началом.

Мэйхем же сдержанно поприветствовал Феникса кивком.

– Тогда я составлю новые контракты на вас.

– Господин Привалов уже озаботился об этом. Все бумаги заполнены.

– Вот как? – Я удивился. – Не иначе как по просьбе старика.

Видимо, Федор считал меня совсем уж пропащим и неспособным даже на самые элементарные вещи. И скорее всего, договоры с Мейхемом и Иваном были уже подписаны. И составлены так, чтобы расторгнуть их было невозможно. Ладно.

– Простите, что вмешиваюсь, Алексей Юрьевич, но у вас сегодня назначена встреча у семьи Юсуповых, – произнес Виктор с серьезным видом.

Я посмотрел на часы. И ответил на удивленный взгляд Мэйхема:

– Михаил Александрович пригласил меня на чай. Поболтать по-соседски.

– Тогда я посоветовал бы вам переодеться. Негоже главе Семьи ехать на встречу…

Дворецкий не договорил, но взгляд, которым он окинул мой наряд, был осуждающим.

– А что не так с этим костюмом?

Виктор тихо пробормотал что-то про кривые швы и торчащие нитки, но я сделал вид, что не услышал.

– Идемте, подберем что-нибудь… более подходящее для предстоящего визита.

Старик развернулся и медленно захромал прочь, подволакивая правую ногу и тяжело опираясь на трость.

* * *

– Прошу, мастер.

Дворецкий распахнул дверь гардеробной.

– Ох, них… – присвистнул я, но вовремя удержался от восклицания.

Комната с лампами дневного света казалась бесконечной. Вдоль стен были расположены стеллажи, расставлены передвижные вешалки с разными фасонами и моделями костюмов на любой вкус и цвет. Здесь было все: от пиджаков и рубашек, до неброских толстовок без опознавательных знаков и спецодежды. Глаз выделил даже темно-синие и белые мундиры городовых.

– Если позволите. – Дворецкий прищурился, осмотрел меня и прошел вдоль стены.

– Откуда все это? Явно же не после деда шмотки.

– Все вещи приобретены мною согласно списку по вашим меркам.

– Но…

– Они были сняты с вас на прошлой неделе в салоне, – мужчина неодобрительно нахмурился и указал на меня, – где вам пошили вот это безобразие. Наташа затребовала данные для обновления вашего гардероба по распоряжению князя… вашего деда.

Я осмотрел свое одеяние и не понял, что с ним не так – обычный черный пиджак с воротником стойкой в японском стиле, отглаженные брюки, ботинки со шнурками, которые я люто ненавидел, но они идеально подходили к выбранному образу.

– Теперь вам стоит следить за своим внешним видом, – назидательно продолжил дворецкий. – Могу предложить вам костюм, сделанный на мануфактуре братьев Игоря и Олега Николаевых. Черногорская шерсть, отличный крой. Такие костюмы шьются индивидуально, но мерки были примерные. Нельзя же доверять той мастерской, к которой вы привыкли.

Возражать я не решился. В конце концов, этот человек знал толк в одежде и в том, как стоит выглядеть князю. К тому же время поджимало.

Мэйхем снял плечики с одеждой и протянул мне.

– Обычно под него носят нечто вроде этого. – Мэйхем осмотрел полки и взял одну из рубашек. – Вот, хороший выбор.

– Да. – Я растерянно принял протянутые вещи.

– Примерьте. Если не подойдут, мы вернем их портному. Вот тут, – он указал на шкаф у дальней стены, – часть аксессуаров. Запонки, ремни и галстуки.

– Только не удавку, – хмуро посетовал я.

– Вы приглашены на чай и эта часть гардероба не обязательна. Хотя ваш начальник безопасности верно подобрал все компоненты своего костюма и выглядит отлично.

Я кивнул, игнорируя прозрачный упрек.

– А обувь у вас, как ни странно, годная. Не ожидал, – похвалил старик. – Жаль, что не подходит под ваш сегодняшний образ. Жду вас в коридоре.

Мэйхем поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я быстро скинул вещи и надел выбранный слугой наряд. К моему удивлению, он пришелся впору. Будто на меня шили.

Я вытянул вперед ладони. Покосился на рукава пиджака, на котором у запястья был вышит тонкой золотой нитью вензель из букв «АК». Фирменный стиль Николаевской мануфактуры, которой насчитывалось уже без малого тысячу лет. Даже после двух революций род купцов смог сохранить свои привилегии и приумножить состояние.

Недаром девизом мануфактур портных Николаевых была фраза: «Качество не бывает дешевым». Судя по ценнику, который я нашел в кармане, девиз не врал. Костюм стоил почти восемьсот рублей.

Чуть дешевле обошлась рубашка и ремень с пряжкой, изображающей оскалившуюся морду медведя. Сибирский кожевник, лимитированная серия «Сила Сибири»: медведь, тигр, рысь и росомаха. Нашлись подходящие запонки с нефритом.

Я с тоской посмотрел на свои покрытые пылью башмаки. Теперь они никак не сочетались с новым образом, который отражало огромное, во всю стену, зеркало.

Немного подумав, вытащил первые попавшиеся на глаза черные ботинки. Обул их и понял, что доволен. Отлично. Даже не жали. Вышел из гардеробной и предстал на строгий суд Мэйхема.

– Весьма недурно, – оценил он. – Только вот часы…

– Нет, – категорично ответил я и спрятал «Рояли» под рукав. – Часы – это память. Сегодня я не стану снимать их.

На секунду мне показалось, что в глазах дворецкого промелькнуло нечто вроде уважения.

– Как скажете, мастер Алексей. – Он склонился в полупоклоне. – А теперь давайте подберем подходящий для встречи автотранспорт.

– Тут же идти недалеко.

– Если вы придете пешком на официальный визит – это может сказаться на статусе Семьи. – Мэйхем недовольно поджал губы.

Я задумчиво взглянул на фамильный герб дома: драккар с красно-синими парусами, который идет в бурю по морю.

– Да. Вероятно, ты прав, – вздохнул я.

Мэйхем развернулся и, тяжело опираясь на трость, зашагал по коридору.

– Я часто бываю прав, мастер, – проговорил он негромко, но был мною услышан.

На подземной парковке стоял десяток машин. Все без исключения – производства Союза.

– Думаю, эта идеально подойдет для случая. – Дворецкий указал на черную блестящую «Победу». – Помогает произвести должное впечатление.

– Тысяча девятьсот шестьдесят пятого, – восхищенно пробормотал я и провел ладонью по черному капоту. – Премиальная серия в честь двадцатилетия Большой Сибирской победы?

– Она самая. – Дворецкий кивнул.

Машина была точной копией «Шевроле Импала» тысяча девятьсот шестьдесят седьмого. Британия скопировала нашу марку и выкатила ее на рынок, хотя широкого распространения автомобиль так и не получил. На Туманном Альбионе больше были в ходу итальянские железные кони.

В Имперском Союзе было три Семьи, которые занимались производством автомобилей. Причем главы Семей сумели договориться между собой и не переходили друг другу дорогу. Нижегородский автозавод имени Минина выпускал элитные машины премиум-класса. Люксовые линейки, которые могли позволить себе только привилегированные члены великокняжеских семей. Самарский автозавод штамповал внедорожники, которые идеально подходили для охоты или рыбалки даже в безлюдной глуши. Ну а Кама выпускала грузовую технику. И за все шестьдесят лет между владельцами заводов никогда не было войн. Хотя сами производства не раз меняли хозяев. Семью Мининых, например, полностью истребили лет двадцать назад. Естественно, без свидетелей. А производство перешло новым владельцам. Такие дела.

– Ну, что застыли, мастер? – Мэйхем услужливо распахнул заднюю дверь. – Прошу, садитесь.

Я послушно откинулся на удобную спинку кожаного сиденья, которое словно бы подстроилось под меня. Довольно вздохнул и прикрыл глаза.

В кармане пискнуло. Я вытащил телефон, разблокировал. С облегчением улыбнулся. В сообщении была очень важная информация, которая вскоре мне пригодится.

Хлопнула водительская дверь.

– Старт, – скомандовал Мэйхем, и двигатель послушно заурчал.

Дворецкий вопросительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида:

– Куда едем?

– Особняк Юсуповых, – ответил за меня Виктор.

Дворецкий кивнул и нажал на кнопку брелока. Дверь гаража медленно поползла вверх.

На ступенях особняка стояла девушка и смотрела нам вслед. Начальник охраны бросил на нее беглый взгляд.

– Она не доставит проблем? – на всякий случай уточнил я.

– Нет, – уверенно ответил Виктор, и у меня не было причин ему не доверять.

Машина ехала по улицам княжеского острова. Мэйхем молчал, не сводя глаз с дороги. Отчего-то дворецкий не включил автопилот и вел машину в режиме ручного управления. Я же уставился в окно и думал о своем.

Мэйхем остановил машину у въезда. Камеры наблюдения над створками развернулись, рассматривая нас. А затем замок пискнул и ворота распахнулись.

Территория за лентой забора оказалась ухоженной. Я мысленно поставил заметку в голове, что мне стоит заняться внешним видом поместья деда. «Моего», – тут же поправил я сам себя. Негоже, чтобы родовой дом походил на замок с привидениями.

Дорожка из мраморной крошки хрустела под колесами. По обе стороны возвышались аккуратно стриженные кусты. Высокие фонари походили на часовых. Я подумал, что освещение такого участка требует довольно много средств. Но тут же вспомнил о цене собственной новой одежды и покачал головой. Надо привыкать мыслить иными масштабами.

У парадного крыльца стояли трое бойцов в черных костюмах с белыми полосками поверх рукавов. Один из них выделялся на фоне остальных. Тем, что в зрачке правого глаза блестела красная точка. Видимо, парень потерял этот орган и заменил его на нейрокамеру. Дорогая операция, к слову.

Виктор вышел из машины, услужливо открыл пассажирскую дверь, помогая выйти. Я диву давался, откуда в нем проснулись манеры.

– Алексей! – прозвучал звонкий голос, и я обернулся.

У самого входа стояли сестры Юсуповы. Выглядели они на редкость приятно в длинных платьях из тонкого китайского шелка сдержанных оттенков голубого, так подходящего к их глазам.

Девицы сделали реверанс, приветствуя меня.

– Идемте, мастер. – Ольга блеснула улыбкой, напомнив кошку.

Дворецкий открыл двери, впуская нас в особняк.

Дом явно перестраивался и был куда моложе моего собственного. В нем не ощущался дух старых времен. Потолки не были такими высокими, а потому и люстра оказалась скромнее.

В кресле холла уже сидел Михаил Александрович. А рядом со скучающим видом расположился парень лет двадцати. И едва мы вошли, глава Семьи поднялся с кресла.

Девушки встали за спиной отца.

– Добрый день, Алексей Юрьевич, – с улыбкой поприветствовал меня хозяин дома и протянул руку.

– Весьма рад нашему знакомству, Михаил Александрович. – Я крепко сжал его сухую ладонь.

– Позвольте представить вам моего старшего сына, Сергея.

– Много о вас слышал, – произнес парень, и в голосе звучал едва сдерживаемый восторг. – Первоклассный боец, лучший дуэлянт города.

На последней фразе сына Михаил снисходительно улыбнулся.

– Я тоже много наслышан о вас, Сергей Михайлович, – осторожно ответил я. И это было откровенным враньем.

– Может быть, дадите пару уроков? – просиял младший Юсупов. – Само собой, в рамках тренировочного спарринга.

– Если ваш отец будет не против…

В глазах молодого Сергея появились огоньки интереса. Он с надеждой обернулся к отцу.

– Мы вернемся к этой теме позже. Сейчас мне нужно кое-что обсудить с нашим гостем, – мягко ответил Михаил. – В кабинете. За чашкой чая и под партию в «Мотыгу». Надеюсь, найти в вас достойного игрока. Вы же не против?

– Я только «за», – вежливо ответил я. – Хорошая партия в карты никогда не будет лишней.

Юсупов развернулся и пошел в сторону лестницы.

Виктор остался в холле. Со скучающим видом осмотрел портреты на стенах. Достал из кармана монету, щелчком подбросил ее и ловко поймал.

Впрочем, уже на лестнице я заметил, что к парню подошла Кристина. Девушка что-то спросила у Круглова, и тот с неохотой ей ответил. Младшая Юсупова с интересом смотрела на него. А затем взяла парня за руку и потащила к столу, за которым сидел Сергей.

– Дети, – заметив эту сцену, сказал Юсупов. – Всегда любят слушать истории про войну. А вы и ваш друг служили в «Висельниках».

– Интересного в проведенном времени в гусарском полку не очень много, мастер, – сдержанно ответил я.

Михаил вздохнул:

– Я понимаю. Мне довелось служить в шестом егерском.

– «Злые клоуны».

Юсупов кивнул.

– Так что я тоже знаю кое-какие истории.

– И, само собой, не собираетесь рассказывать их детям, – догадался я.

– Мы лишены привязанностей к посторонним, – произнес он назидательно. – Но своих детей считаем собственным продолжением. Оттого они всегда наша слабость и сила. Однажды вы поймете, о чем я говорю. Когда наступит день, и вы станете отцом.

Я кивнул. Юсупов остановился у двери. Приложил ладонь к сканеру. И потянул на себя створку.

Владелец оформил кабинет по своему вкусу, и я смог предположить, что за человек передо мной.

Пол закрывали темные, почти черные доски, стены оказались забиты матовой бежевой крошкой, которая обычно использовалась в звукозаписывающих студиях. Окна закрывали тонкие жалюзи. Вдоль стен расположились стеллажи с множеством книг.

Удобный стол, на котором стоял ноутбук и компьютер. У стены ютилось кресло с ортопедической спинкой из прочной сетки. На самой стене виднелся почти неуместный в таком современном антураже герб со львом.

Михаил сел в кресло у камина и указал на свободное место напротив.

– Присаживайтесь, молодой человек.

Кресло было удобным и мягким, изготовленным из специальной «умной» материи и наполнителя. Предмет мебели подстраивался под сидящего, создавая максимальный комфорт.

– Удобная вещь, – словно прочитав мои мысли, подтвердил Юсупов. – В новых технологиях определенно есть свои прелести. Они делают жизнь проще. И приятнее. Особенно в моем возрасте.

– Удобная вещь, – сдержанно отметил я.

– Лена, приготовь нам напиток.

Возле кресла возникла женщина. Среднего роста, едва за тридцать, в черном форменном закрытом платье до колен, с белым передником поверх него и в накрахмаленном чепце, держащемся на скрученных в узел волосах.

Я едва рот не открыл от удивления, до того правдоподобно выглядела голограмма.

– Какой чай или кофе подать вам и гостю?

Горничная принялась перечислять сорта и наименования. Михаил обернулся, посмотрел на меня, ожидая от меня выбора.

– «Золотой дракон», – без раздумий ответил я.

– Шестилетний пуэр, – не без удовольствия одобрил Юсупов. – Лена, подай нам его в чайнике.

– Будет исполнено, хозяин.

Гувернантка уважительно поклонилась и исчезла.

– Новая модель с голограммой? – Поднял бровь.

– Да. Разработка Сибирского Академгородка. Мне повезло попасть в число людей, тестирующих модель. На рынке такая появится только через полгода.

Юсупов говорил буднично, не выказывая чувство собственного величия.

– И как вам? – живо заинтересовался я.

– Весьма неплохо. Приятно меня удивила. Даже в сыром, требующем доработки состоянии, технология на голову выше западных и восточных аналогов. И рыночная цена у модели будет куда дешевле европейской. Вот что значит разработка под строгим контролем ищеек. Ученые смогли создать отечественные аналоги, превосходящие оригинал. Да еще и в кратчайшие сроки.

– Создание конкуренции корпоратам. – Я кивнул.

Михаил со снисходительной улыбкой посмотрел на меня.

– Ну какая конкуренция, юноша? Слава Спасителю, корпорации плохо приживаются в Союзе. Где есть корпорации, там уже нет Бога.

Его слова царапнули меня изнутри.

– Слышали, что корпорации пытаются развивать медицину? Пробуют создавать лекарства, чтобы продлить жизнь. Забывая, что только Спаситель, – он поднял палец к потолку, словно божество сидело на чердаке и вслушивалось в нашу беседу, – только Он может дать жизнь вечную. И не дает человеку непосильной ноши. Если Он так решил, то никакие лекарства не спасут. Только молитва и помощь лазаретов Синода.

Я сдержанно кивнул, подумав, что странно слышать подобные рассуждения от человека, который без зазрения совести пользуется благами цивилизации.

– А еще некоторые корпорации создают биочипы и даже экспериментируют с изготовлением искусственных людей. Я уж умолчу про другие богомерзкие вещи, которые противоречат Священной книге, – продолжил Михаил.

Я вспомнил охранника с протезом и едва не хмыкнул.

– Люди должны оставаться такими, какими их создал Спаситель, – тем временем вещал Юсупов. – Без отметин и чипов. Да и жизнь может даровать только Бог, а никак не ученые в лабораториях.

Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы заметить у его старшей дочери следы пластической операции, которая исправила фамильную горбинку на переносице. А у самого хозяина дома были отличные импланты во рту. На фотографии с каминной полки он щерился совсем другими зубами.

– Все сущее от Бога. А люди зачем-то пытаются идти против него, – в глазах князя мелькнули фанатичные искры.

В этот момент я мысленно возрадовался, что решил не снимать пиджак, потому что рисунки на коже, пришедшие из Мезоамерики, Юсупов вряд ли одобрил.

– Но мы увлеклись. – Мужчина опомнился. – Как говорил мой отец, в светской беседе лучше избегать тем политики, здоровья и спорта. Как насчет партии в «Мотыгу»?

Я достал из кармана захваченную из дома колоду в кожаном чехле. Михаил взял с каминной полки шкатулку, открыл ее и вытащил колоду карт и несколько кубиков для подсчета повреждений.

«Мотыга» была широко распространена не только в Союзе. Коллекционная карточная игра с простыми правилами. Но при этом комбинаций выложенных на стол карт могло быть великое множество. И это делало каждую партию по-своему уникальной. Игрок должен пытаться предугадать ходы противника и на этом строить стратегию. Игра заставляла думать, поэтому быстро завоевала всенародную любовь. Карты вытеснили другие настолки. Старинные шахматы стали достоянием истории.

Я протянул руку, позволяя Михаилу срезать часть колоды. Карты упали на стол, и игра пошла.

– Я хотел бы еще раз сказать вам спасибо за то, что вы спасли моих дочерей, – выложив на стол первую карту, начал разговор Юсупов.

– Это было несложно, – ответил я, делая свой ход. – К тому же в спасательной операции участвовал не я один.

– Можно полюбопытствовать, как вы узнали, что девочек похитили? И как вам удалось их найти? – тут же уточнил Юсупов, выкладывая на стол карту существа, которую я тут же покрыл картой мгновенного заклинания.

– Ольга прислала мне сообщение. Видимо, она торопилась и отправила текст на первый номер в телефонной книге. А дальше все было делом техники.

– Продолжайте.

– Их нашел Виктор. Бывший Мясник умеет развязывать языки. Считаю, что ваших дочерей похитили по моему недосмотру. Так что найти их было делом чести.

Я выложил на стол две карты. Взглянул в руку, оценив мерцающие картинки.

– Ваш ход.

Юсупов остро посмотрел на меня и взял карту из добора.

– Почему вы не предупредили меня, юноша?

Михаил Александрович выложил на стол две картинки и повернул карту существа, объявляя атаку, которую я решил пропустить, приняв урон.

– Я опасался, что кто-то в вашем окружении мог помогать похитителям. Если бы я проводил девочек до квартиры, то они ночевали дома. А не в подвале старого особняка.

Я снял нужное количество повреждений на счетчике своих жизней в игре.

– Это не ваша вина, юноша, – возразил мужчина. – Я очень благодарен вам, что вы взяли на себя вопрос о спасении. К слову, начальник вашей охраны не смог узнать, кто заказал похищение моих дочерей?

При этих словах в глазах Юсупова промелькнул гнев, который глава Семьи даже не думал скрывать.

Я посмотрел на стол. Существа Юсупова были повернуты и не могли блокировать. И я выложил карты усилений.

– Узнал, – сказал я одновременно с объявлением атаки.

Неспешно вынул из кармана конверт и положил его на стол.

– Показания Павла Апостола.

Юсупов вытащил листы на свет. Пробежал глазами по строкам.

– Вот же су… – На лице мужчины проступили черные пятна гнева.

– К слову, партия, Михаил Александрович, – резюмировал я.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошла женщина. Очень похожая на ту голограмму, которая принимала заказ. Елена несла поднос с глиняным чайником и двумя чашками.

– Ваш напиток, Михаил Александрович.

Она очень низко склонилась и поставила на стол поднос.

Юсупов не ответил. Судя по его виду, служанка поняла, что не стоит лишний раз напоминать о себе. На ее лице отразился страх. Еще раз кротко кивнула и торопливо направилась к двери. Я же взял чайник и разлил по чашкам черный настой.

Все-таки выбор напитка был правильным. Шестилетний чай с травами обладает успокаивающим свойством. И должен привести старика в себя.

Спасибо Кристине, которая отправила мне сообщение с подробными инструкциями, что стоит рассказать Юсупову. Теперь наши истории совпадают.