Глава 16 · Планы

Я откинулся на спинку кресла и попробовал чай. Напиток был восхитительным. Скорее всего, его и настаивали по всем правилам. От удовольствия я зажмурился.

– Старая вражда. Решились, значит. Думали, все забыто, – пробормотал Михаил Александрович.

Он взял чашку, и я заметил, что руки главы Семьи подрагивают. Видимо, он все же нервничал больше, чем хотел показать.

Вот как. Между Юсуповыми и Оболенскими уже когда-то пробежала кошка. Значит, девушка, которая мне звонила, обманула. Сестер пустили бы в расход. Я оказался бы крайним. Но все получилось так, что вот он я, сижу за столом и пью чай. С трудом удержался от довольной усмешки. Похитителям повезло меньше.

Теперь Михаил Александрович будет обязан отомстить. Эта война не будет медленной и верной. Иначе общество воспримет отказ от мести за слабость. И завтра Юсупову снова нагадят под дверь.

– Спасибо, мастер Карамазов. Теперь я ваш должник. – Едва заметная судорога пробежала по лицу мужчины. – Вы оказали неоценимую услугу моей Семье.

– Я мог бы помочь вам еще в одном деле, – медленно взвешивая каждое слово, произнес я. – По-соседски.

Михаил посмотрел на меня, терпеливо ожидая окончания фразы.

– Эта история коснулась меня лично. Считаю делом чести помочь вам…

– В чем? – цепко уточнил Юсупов.

– Оболенских надо наказать. И сделать это нужно не на дуэли или батле поэтов. – Я вернул чашку на стол и поставил локти на колени, чтобы сплести пальцы в замок. – Я и Виктор – неплохие бойцы.

Михаил Александрович отпил напиток. Потер ладонью подбородок, обдумывая мое предложение.

Союз для нападения на Оболенских был выгоден всем. Мне нужно было узнать, что такого ценного есть у Виктора, раз на него объявили охоту. А Юсупов должен был ответить на дерзкое нападение. Ко всему прочему он не мог не понимать, что две Семьи вряд ли накажут строго в случае неудачи нашей операции.

Ну и небольшим для меня бонусом было бы то, что Михаил Александрович окажется мне должным. И в будущем может помочь мне какой-то услугой.

– Я не смею просить вас о таком, – начал Михаил осторожно.

– Ну что вы. Я сам предложил помощь.

– Это очень рисковое предприятие, – мягко продолжил он.

– Если атаковать в лоб, – согласился я. – А небольшая диверсионная операция снизит риск потерь к минимуму. Особенно когда в деле гусары.

Михаил немного подумал. А затем кивнул.

– Возможно, вы правы, – ответил он.

Среди Семей существовало одно простое негласное условие. «Если хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам». По каким-то причинам Оболенский нарушил это правило. Нанял посторонних, которые и привели к воротам его дома желающих отомстить.

– Давайте обсудим особенности предстоящей операции, – начал я.

* * *

Вскоре в кабинете Михаила Александровича находилось шесть человек. Кроме Виктора у стены стоял тот самый парень с нейрокамерой в глазу. Два кресла заняли представители Юсуповых – Сергей и Ольга.

– Алексей сообщил имя заказчика, – начал разговор глава Семьи. – Тех, кто похитил Ольгу и Кристину. И мы не можем оставить без ответа подобное. Это было наглым плевком на наш герб. И смыть такое можно только кровью.

Нужно отметить, что говорил Юсупов очень проникновенно и убедительно. У меня прямо мурашки прокатились по коже. И в тот момент я понял, какого талантливого жреца или адвоката потерял Союз.

– Семья Карамазовых готова поддержать нас в этом деле, – заключил мужчина.

Я покосился на Виктора и заметил, как на его губах заиграла злая улыбка.

В отличие от вытянувшегося в струнку охранника Юсуповых, он опирался плечом о стеллаж и перекатывал между пальцами монету.

– Если позволите, Михаил Александрович, – вмешался я в разговор, – проще всего будет выполнить небольшим отрядом в пять-шесть человек. От нашей Семьи пойдем я и Виктор. От вашей…

Михаил Александрович кивнул:

– Вспомню военное прошлое. Разомну старые кости.

– Я с вами, – поспешно добавил Сергей. – Оболенский должен ответить за похищение моей сестры…

Он забыл добавить «сводной», о чем я знал совершенно точно, и отчего-то забыл упомянуть свою родную сестру. Парень положил ладонь поверх руки Ольги.

Интересные у них отношения. Это проявление родственной заботы или…

Связь между сводными родственниками Синодом не порицалась. Тем более что Семьи часто брали под свою опеку детей поверженных врагов, которые не имели с ними кровного родства. Сила исправляла человеческую биологию, и дети даже между близкими членами семьи рождались без отклонений. Хотя жрецы старались не давать добро на венчание таких пар. Лично мне подобное проявление любви было непонятно.

Бравада младшего Юсупова была мне ясна. Он пытался проявить себя и доказать отцу, что чего-то стоит. Пытался заработать его уважение. Только вот участвовал ли он в боях насмерть? Или опыт мальца заканчивался турнирными поединками и тренировочным полигоном? Если так, то закончиться все может прескверно. В первую очередь для добровольца.

– Илья меня прикроет. Так что я не буду якорем для отряда, – добавил Сергей, когда я уже открыл было рот, чтобы отказать мальцу.

Начальник охраны скрестил руки на груди и кивнул, подтверждая просьбу парня. Интересно, это тот самый Илья? Предок бойца, о котором слагают легенды? Если да, то для меня будет честью биться с ним плечом к плечу.

– Я тоже иду, – решительно сказала Ольга.

Михаил Александрович покосился на нее с неодобрением, но промолчал, и девушка сделала вид, что не заметила взгляда отца. Отказать ей при свидетелях Юсупов не мог. Особенно при людях, которые сами вызвались помочь отомстить. Потому что девушка имела право осуществить месть за причиненные ей страдания собственноручно.

– Меня страховать не нужно, – продолжила она, вздернув подбородок.

– Осталось только найти, куда спрятался Оболенский, – подытожил Михаил Александрович. – Я оставлю вас на минуточку.

Он вытащил телефон и вышел из кабинета. За приоткрытой дверью послышался приглушенный голос. А Виктор подбросил монету, поймал ее на лету и посмотрел на изображение.

– Оболенский в городе. Но не на острове князей, – глухо проговорил он. – Это было бы слишком очевидно. Скорее всего, забился в какую-нибудь дыру и хочет переждать два-три дня. В окружении охраны.

Я удивленно покосился на Круглова. Интересно, когда Феникс успел собрать столько информации про главу Семьи?

– Например, в страну болот, – поддержал эту версию Сергей. – У него вроде был там дом. Он любил там отдыхать.

Виктор снова подбросил монету.

– Почему в страну болот? – уточнил я.

– Это местечко идеально подходит для того, чтобы залечь на дно. Несколько заброшенных деревень, затерянных в огромном лесу, на болотах и озерах, – ответил Виктор лениво.

– Когда-то у Оболенского была чайная мануфактура, – добавила Ольга. – Линейка чая с лесными травами и ягодами. Называлась «Медвежий угол». А собирали эти ингредиенты в одной из деревень. Местные сами вставали в очередь на работу. Да и платить им было нужно куда меньше.

– Помню такой, – подтвердил я. – Жаль, что его сняли с производства. Мне он понравился.

– Оболенский где-то перешел дорогу Синоду. И чай из трав признали содержащим вещества, вызывающие эйфорию, – сообщила Ольга.

– А Оболенский пошел на принцип и отказался получать лицензию? И решил добиться справедливости в суде? – живо поинтересовался Сергей, глядя на сестру.

В этом взгляде было что-то… большее, чем привязанность к родне.

Боковым зрением я заметил, как Виктор пытается скрыть улыбку. Оно и понятно. Парень сказал явную глупость. Даже Ольга посмотрела на брата так, словно сомневалась, в своем ли Сергей уме.

– Оболенский не настолько глуп и понимал, что в суде у него нет шансов против Синода. Он пытался получить лицензию. Но в чем-то не смог договориться с церковниками.

Дверь открылась, и беседа за столом мигом прервалась.

– Оболенский не покидал Союз, – произнес глава Семьи. – Значит, он где-то в городе.

– В стране болот, – тут же произнес Сергей Юсупов.

– Места там глухие, люди неприветливые, – добавил Виктор в ответ на удивленный взгляд Михаила Александровича. – Идеальное место для того, чтобы укрыться и переждать.

Юсупов постучал пальцем по столешнице, раздумывая, а потом кивнул.

– Скорее всего, так и есть. Больше ему бежать некуда. А оставаться в городе он не рискнет. Так что на его месте я бы именно там отсиживался. И в том направлении уехал автомобиль Обленского… – Он тряхнул головой, словно опомнившись. – Ну… хорошо. Давайте начнем поиски оттуда. Выдвигаемся, господа. До этого местечка путь неблизкий.

– Нам нужно сменить одежду и захватить самое необходимое. Мы обернемся быстро, – сказал я.

* * *

Страной болот называли огромный участок заболоченной земли, который считался самым крупным заповедником. Он расположился на границе территории двух княжеств: Новгородского и Псковского. И судя по слухам, места там были неприветливые. Поговаривали о тех землях разное. Про то, что охранную зону сделали, дабы людей с болот выселить. Что в озерах того заповедника вода с серебристым отливом, а вся рыба, какая есть, с синими глазами и сплошь в сочащихся слизью ранах. В лесах встречаются животные с горящими красным демоническим огнем глазами. Много слухов ходило про те места. И все они были недобрыми. А как говаривали наши предки: «Нет дыма без огня».

Местные не любили выбираться из своей вотчины. Обитатели окрестных деревень не горели желанием лезть на болота.

Мы сменили выходные костюмы на черную броню, которая принимала форму тела. Виктор с удовлетворением отметил, что такого качества ему встречать еще не доводилось.

– Сразу видно, что уплачено немало. Если б нам такую выдавали в армии…

– Согласен, – не стал спорить.

В гардеробную заглянула Анастасия, и выглядела она взъерошенной.

– Я поеду с вами? – настороженно спросила она.

– Нет, – хором ответили мы, и я откашлялся и вышел из комнаты, позволив этим двоим обменяться парой слов.

Даже из коридора я почуял запах озона и расслышал треск молний. На всякий случай отошел подальше. Врагу не пожелаю оказаться рядом с аристократами с Силой молний. Такая психанет и шарахнет так, что костей не соберешь. Но Виктор вышел из гардеробной с видом человека, который познал дзен. Его волосы стояли дыбом, и девушка, которая шагала следом, пригладила их, высекая из прядей искры. К моему удивлению, парень ей это позволил, а затем и вовсе сказал:

– Слушай Мэйхема. Он свой, поняла? Анастасия потупила глаза.

– Ты… береги себя.

– Жди и готовь борщ, – отмахнулся начальник охраны и довольно хмыкнул собственной шутке.

Мы вышли из дома и прошлись до подъездной дорожки.

– Ты уж прости, князь, но ехать придется на моей. – Виктор кивнул в сторону стоявшей у гаража «Нивы». – Боюсь, по тамошним дорогам твоя «Победа» не проедет.

– Собираетесь за город? – уточнил Мэйхем. – Если позволите, я могу отвезти вас.

– Спасибо, старый друг. Но мы сами, – ответил я.

Боковым зрением заметил, как дворецкий удивленно переглянулся с Иваном.

– Не позволите узнать… – начал было Мэйхем, но я его перебил:

– Я пообещал помочь Юсупову. В стране болот.

Дворецкий и Иван снова переглянулись. И в этот раз удивление во взглядах сменилось настороженностью.

– Мы можем помочь, князь, – весомо предложил Иван.

– Думаю, нас вполне достаточно, чтобы справиться с любыми неприятностями, – отмахнулся я и сел на пассажирское сиденье.

– Мастер! – Дворецкий подошел, и мне показалось, что ногу он вовсе не подволакивал. – Позвольте…

Он поправил воротник моего костюма и покачал головой, едва слышно пробормотав:

– Как же похож на…

Виктор завел двигатель, и машина выехала из ворот, оставив Ивана и дворецкого позади.

Что-то в их взглядах мне не понравилось. В них читалась какая-то тревога. И… страх.

В кармане пискнул телефон, оповещая о пришедшем сообщении. Я вытащил аппарат. На экране высветилось: «Мы выехали. Догоняйте. Встретимся на адресе».

– Виктор, сколько добираться до этой страны?

– Часа три, – ответил водитель, вбивая координаты в навигаторе. – Если дороги будут свободны. Так что можешь поспать, князь.

Я устало зевнул. Глаза сами собой закрывались. Сказывались последствия веселой ночи. Я откинулся на спинку сиденья и провалился в неглубокий сон.

Меня разбудило сдавленное ругательство. Виктор что-то бурчал под нос, тыкая пальцем в навигатор.

– Что не так? – Я потер глаза, оглядываясь по сторонам.

– Тут развилка, которой нет на карте. И я понятия не имею, по какой дороге нам двигаться дальше.

– Надо посмотреть…

– Инет не ловит, – разочарованно протянул напарник.

Я открыл дверь и вышел наружу. Ветер тянул с болот запах тины. Крупная ворона сидела на корявом сухом дереве у дороги и, склонив голову, смотрела на меня блестящим глазом. На мгновенье мне стало не по себе от этого взгляда. Словно кто-то сквозь него пялился на меня и ждал чего-то.

– Здравы будьте, – послышалось откуда-то из-за спины, и я повернулся на голос.

Чуть поодаль, на обочине, стоял крепкий еще старик и опирался на здоровенную косу. Седовласый мужчина в застиранной камуфляжной форме с множеством заплаток на груди стянул с головы мятую кепку и утер ею лоб, чтобы вновь водрузить на макушку.

– Заплутали, соколики? – добродушно осведомился он. – Нечасто тут встренуть путников можно.

– Спаситель в помощь, – отозвался Виктор, выйдя из салона и разминая затекшие ноги.

– Благодарствую, барин. – Мужичок улыбнулся.

Только сейчас я заметил позади старика ворох скошенной травы. Та росла вдоль дороги и была довольно чахлой, по сравнению с той, что вымахала в низине в нескольких метрах от асфальтовой полосы. Но только ее старик не трогал своей косой. Густая растительность тянулась к облачному небу никем не потревоженная. Крестьянин проследил за моим взглядом.

– Скотинку лучше не кормить травой с низин, – пояснил он. – Можа она и сочна, да токма ее корова исть не станет. А уж ежели кака глупая животина и слопает случаем, то хворобу подцепит. На прошлую зиму наша буренка теленка скинула…

– Скажи-ка нам, отец, – мягко перебил его Виктор, – тут проезжала машина чуть раньше нашей?

– Как же, – крякнул старик. – Проехали и даже не остановилися. Не спросили про нужный путь.

– Нужный? – Я нахмурился.

– Так тут такое дело. – Старик вынул из кармана кисет и трубку. – Одна дороженька тянется в объезд, краем от проклятых земель. А вот вторая идет вглубь болот окаянных.

– Спаситель дай мне сил, – пробормотал я, оглянувшись, и добавил уже громче: – И какая дорога ведет в страну болот?

– Не надо вам туды, ребятушки. – Работяга выпустил в небо клуб дыма. – Сгинете тама.

– Отец, нам надо товарищам помочь, – терпеливо пояснил Виктор, чем несказанно меня удивил.

– Эх, сложите вы буйные головы. – Старик осенил нас священным знаком и указал налево. – Вона она, дорога темная.

Виктор подошел к старику и сунул ему в ладонь пару купюр.

– Спасибо, барин, – охнул работяга, торопливо поклонившись.

– Береги себя, добрый человек. – Парень хлопнул его по плечу.

– Здравы будьте, – крикнул он нам в ответ, когда мы уже оказались в салоне машины.

– Ты стал подозрительно добрым, – проворчал я.

– Этому мужику и так нелегко живется, – ответил Феникс. – Застрять в таком месте – что может быть хуже?

Я лишь кивнул в ответ. Порой напарник вел себя жестоко до крайности. Он мог не моргнув глазом пытать противника, а иногда бросался в толпу бойцов, чтобы вытянуть из-под их ног невесть как там оказавшегося пса.

Машина покатилась дальше, сворачивая на нужную дорогу. Я проверил телефон, убедившись, что связи тут все также нет.