Глава 15

Стоящий рядом зверь выглядел жутко. С виду вроде бы нурр… по крайней мере, чешуя, лапы с когтями и характерная змеиная морда присутствовали… ростом почти с меня, когда я бывал в звериной личине, однако его форма все еще оставалась неустойчивой. Кожа на туловище ходила волнами, порой образуя настоящие пузыри. А внутри них, под истончившейся, опасно натянувшейся чешуей, проглядывали то лишние головы, то скрюченные лапы, а то свернутые в кольцо хвосты, которым тут было совсем не место.

С мордой тоже творилось что-то непонятое. На ней то и дело образовывались и снова бесследно исчезали глаза и уши. Пасть то двоилась, а то даже троилась, словно никак не могла определиться с числом зубов. Даже голова постоянно норовила разделиться надвое, как если бы процесс трансформации еще не завершился. А когда я опустился перед улишшем на корточки и с беспокойством попытался заглянуть ему в глаза, эти самые глаза попросту разъехались в разные стороны, как яичные желтки, упавшие на слишком круто взбитое тесто.

– Малышня… что же вы с собой сделали? – пробормотал я, не зная, как подступиться к странному зверю. – Ули, ты можешь им чем-нибудь помочь? Что с ними не так? Почему они не могут остановиться?

Ули передал мне целую мешанину чужих ощущений, среди которых преобладала боль, вина и снова боль, что терзала моих неосторожных нуррят, не переставая.

А потом я увидел, как прямо на спине нурра вырос некрасивый горб, под которым проступили очертания сразу двух морд и одной задней лапы, и понял: мои звери оказались слишком самостоятельны, чтобы спокойно уместиться в одном теле. Они давно прошли тот этап, на котором не имели конкретной формы. Когда они были «бурунчиками», это еще могло прокатить. Но сейчас, неосторожно объединившись в почти взрослом состоянии, мои зверята никак не могли найти себе место. То один, то другой, неосознанно стремились выделиться и проявить себя. И это причиняло им боль. Заставляло буквально разрывать их общую форму надвое.

Это их убивало.

– Нет, подожди, – хрипло выдохнул я, ухватив двоящуюся голову нурра обеими руками. – Первый… Первый, отзовись! Ты среди них самый сильный. Возьми управление на себя! Слышишь! Ты – лидер! Пусть остальные подчинятся!

От Ули пришла целая волна панических мыслей, среди которых я даже не смог с ходу разобраться, какие кому принадлежат. А зверь пошатнулся на широко расставленных лапах и устало помотал головой.

– Отзови их! Пусть уйдут в тень… или нет! Не надо! Так ты можешь их поглотить! Вы ведь живые, и у каждого из вас есть душа… дай им возможность занять какую-то часть тела! Как делают все шайены! Ведь вы сейчас – просто один большой шайен, только с восемью сознаниями вместо двух! Дай им свободу! Нет, не надо голов! – охнул я, когда вместо одной морды на спине нурра выросло еще шесть. – И лап не надо! Вы так не справитесь! Дай им… ну… вот хотя бы…

Мой взгляд сам собой упал на заинтересованно выглянувшего из-за плеча Изю, и тут меня наконец осенило.

– Точно! Первый, сделай-ка для каждого из них хвост! Пусть их сознания разделятся!

Нурр хрипло зарычал, но лечь на пол я ему не позволил. Напротив. Притянув беспрестанно меняющуюся морду поближе, я говорил и говорил, что нужно сделать. Заставлял меня слушать. Вынуждал смотреть в глаза. И Первый все-таки справился – избавившись от ненужных наростов, он нашел способ воплотить мою идею в жизнь. Так что ун через десять все лишнее с его туловища исчезло, голова перестала двоиться, вместо множество глядящих в разные стороны глаз на морде осталось всего два. Зато с тыла чешуя вытянулась, сползла вниз семью гибкими полосами, после чего каждая из них обзавелась на конце зубастым, как у меня, утолщением. И только после этого зверь с облегчением выпрямился.

Клац!

Клац! Клац!

Я только хмыкнул, когда Изя с любопытством потянулся к неожиданно обретенным собратьям и тут же отдернулся, едва не став жертвой одного из них. Хвост, правда, быстро опомнился, сообразив, на кого зубы оскалил, и виновато уполз под брюхо хозяину. Но реакция все равно была впечатляющей. Изя даже за меня спрятался, чтобы его случайно не покусали. Остальные хвосты пока осваивались, задумчиво крутили «головами» и пробовали на прочность остроту зубов. Двое зачем-то взметнулись вверх и вытянулись трубой, настороженно крутясь в разные стороны. Один выглядел сонным. Это, наверное, Третий: из всех моих зверей он больше всех любил поспать. А один казался заметно короче остальных, благодаря чему я безошибочно признал в нем Седьмого. Восьмой, как и раньше, был самым здоровым. Кусался, как всегда, вечно голодный Второй. Пятый и Шестой по привычке переплелись друг с другом. Но в целом, как мне показалось, проблема решилась. Новоявленный шайен у нас получился страшненький, хотя и довольно здоровый.

– Ну? Как ощущения? – осторожно поинтересовался я у Первого.

Нурр покрутил головой и, оглядев обновленного себя со всех сторон, благодарно лизнул меня в щеку.

– Ур-р!

– Вот и отлично. Ули? Как там остальные? Справляются?

В ответ меня накрыла волна радости, облегчения и покоя.

– Фух, – выдохнул я. – Главное, чтобы вы потом смогли разделиться без нехороших последствий.

«Смогут, – пришло от Ули уверенное. – Сначала защита. Форма – потом».

Вот и ладненько.

Освоившийся нурр тем временем попробовал пройтись по комнате, еще не слишком ловко управляясь со своим новым телом. Пару раз его при этом заносило. Один раз он споткнулся и от неожиданности плюхнулся на зад, словно неуклюжий, только-только вставший на лапы котенок. Хвосты при этом так и норовили за что-то уцепиться или вонзить зубы в разбросанные по полу вещи. Порой они путались, однажды Второй и Третий даже вцепились друг в друга, будто не могли поделить территорию. Конфликт мы, конечно, совместными усилиями погасили, хвосты расцепили, по маковкам всем надавали, чтобы мелкие не ссорились. Но все равно, на привыкание понадобилось время, по истечении которого Ули с радостью доложил, что теперь его братья готовы к бою.

Торопливо доедающая содержимое одного из коробов Пакость при виде нового члена нашей команды одобрительно замычала, продолжая пихать в себя все, до чего могла дотянуться. Противоядие она производить давно перестала и какое-то время назад перешла на слезы Аимы. А к тому моменту, как мы закончили с Первым, перед коробом лежала аккуратная горка фэйталовых «жемчужин».

Изя, улучив момент, жадно хватанул их пастью и тут же заглотил, пока я ловил мух и следил за улишшем. А когда я мысленно щелкнул его по носу, хвостяра в качестве извинений отобрал у возмущенно раскричавшейся нурры остатки золотого кубка и со смущенным видом вручил мне.

Мол, извини. Тут еще немного осталось.

Кубок я, разумеется, съел – чего добру пропадать, раз мы все равно уходим? А потом повернулся к магической «решетке», от которой меня отвлекли своевольные нуррята. Перешел на изнанку, не забыв при этом сказать Изе, чтобы прихватил Пакость. Нагнулся подобрать валяющийся на земле «хвостик» фиксирующего заклинания. Прищурился при виде засуетившихся некко, которых, кажется, стало еще больше. Одобрительно кивнул, когда Первый громогласным рыком подтвердил свои намерения схватиться со всей этой многочисленной стаей. И…

Чуть не подпрыгнул, когда услышал позади знакомый смешок и ровный, неестественно спокойный мужской голос:

– Олег, а ты, случайно, ничего не забыл?

Я как ужаленный обернулся и с изумлением воззрился на стоящего возле стены собирателя.

– Шэд! Черт… какого хрена ты все время подкрадываешься?!

– Что, не рад? – нагло оскалился Шэдоу.

Я шумно выдохнул.

– Рад. Хотя если бы появился на пару ринов раньше…

Собиратель только плечами пожал.

– Ты не звал. Я и не приходил.

– Хм. А что, можно было тебя позвать? И ты вот так взял бы и примчался на помощь бедному вселенцу?

– Все может быть. Но в этом не было необходимости – ты и без меня прекрасно справился.

Я скептически поджал губы, а вскарабкавшаяся мне на плечо нурра негодующе зашипела.

– Чего же ты тогда явился?

– Просто мне показалось, что ты собираешься сделать глупость.

– Я хочу отсюда уйти. Что в этом плохого?

– Хм, – с непонятной улыбкой посмотрел на меня сборщик душ. – А я бы на твоем месте сначала воспользовался шансом и прихватил с собой какую-нибудь полезную вещь.

Я насторожился.

– Ты считаешь, тут осталось что-то полезное?

– Ну, если ты ничего не нашел, это вовсе не значит, что тут совсем нет того, что могло бы тебе пригодиться. Если помнишь, заклятие позволяет вынести отсюда одну-единственную вещь. Вас здесь трое. А значит, каждому положена награда за то, что вы смогли войти и оказались достаточно сообразительны, чтобы суметь отсюда выйти.

Я переглянулся с хвостом.

Что за фигня? Мы вроде все тут осмотрели, что смогли – съели, что не смогли съесть – поломали и порушили. Но Шэд, наверное, зря не скажет. Неужто мы что-то проглядели?

– Не сомневайся, – по привычке считал мой безмолвный вопрос собиратель. – Это действительно тот самый тайник, которым до сих пор грезят большинство магов Ковена. По крайней мере, те из них, кто хоть немного знает историю и представляет, какой огромнейший пласт знаний и умений был утерян со смертью последнего настоящего «разумника».

– Эм… прости, конечно, но я ничего особо ценного тут не нашел. Книги – обычный мусор. Вещи – сплошное старье. Разве что кухонная утварь и домашние безделушки имеют какую-то ценность, но лично для меня они бесполезны. Поэтому я решил, что это ложный тайник. А настоящий на самом деле спрятан в другом месте. И если ты будешь настолько любезен, что дашь мне подсказку…

Шэд только усмехнулся.

– Ты уже довольно долгое время не тревожишь меня по пустякам и все чаще предпочитаешь жить своей головой. Меня это радует. Поэтому я дам тебе не одну, а целых три подсказки.

– Спасибо, – серьезно отозвался я. – Особенно если твои подсказки помогут отсюда выбраться.

– Способ, которым пользуюсь я, тебе не подойдет. Но выход есть, – удивил меня Шэдоу. – Чтобы им воспользоваться, достаточно найти старые строительные штольни. Затем спуститься на седьмой уровень и проследовать строго на восток, ориентируясь на метки зодчих. Вот такие.

Он сделал быстрый жест рукой, нарисовав в воздухе сперва вертикальную черту, а затем очертив в верхней его части треугольник, обращенный основанием к палке. Получился этакий детский флажок.

– Острие укажет тебе дорогу, – пояснил сборщик душ, когда я вопросительно приподнял одну бровь. – В старые времена такими знаками обозначали выходы из подземелий.

Я озадачился.

– Зачем спускаться так глубоко? Я же видел карту – на ней есть более короткие пути.

– После взрыва, который ты устроил, в этой части лабиринта некоторые ходы завалило. Выбраться, конечно, можно, но для этого тебе придется порядком покружить по коридорам. А на седьмом уровне все тоннели прямые. Те, что затоплены под завязку, напрямую сообщаются с рекой, а значит, заслонки на них давно разрушились. Добраться до выхода труда не составит, особенно если ты воспользуешься изнанкой. Штольня, кстати, недалеко. Мимо нее точно не пройдешь. Ну а когда выплывешь, то порт, думаю, отыщешь без труда. Но я, собственно, не об этом хотел рассказать. Ты!

Шэд вдруг строго посмотрел на присевшего от неожиданности улишша.

– Поройся в тюках и найди вещь, которая содержит большую часть спрятанного в этой комнате фэйтала. Ты!

Его взгляд плавно переместился на воинственно ощетинившуюся нурру.

– Отдай хозяину то, что недавно припрятала.

– Мя-а-а! – возмущенно разинула пасть Пакость, но Шэд только головой покачал.

– Больше вы сюда не вернетесь. Заклинание мастера-«разумника» об этом позаботится. Поэтому, если хочешь, то забирай добычу сейчас. Теперь ты…

Шэд мазнул по мне рассеянным взглядом, после чего нагнулся и, порывшись в горе какого-то хлама, выудил оттуда металлическую цепочку с болтающимся на ней сувениром.

– Возьми.

В мою ладонь лег увесистый, круглый, успевший потемнеть и позеленеть от времени медный кругляш. Ничего особенного – обычная монета с квадратной дыркой посередине и объемным геометрическим рисунком на обеих сторонах. Ну знаете, вроде лабиринта. Как на дешевых китайских поделках, которые в изобилии продаются якобы «на счастье». Да и цепочка была ей под стать: старая, ржавая и совершенно непрезентабельная.

– Это что? – недоверчиво осведомился я, углядев на одной из сторон монеты крохотные буковки и едва различимый символ в виде непонятных черточек и изогнутых полосок.

– Медальон. На удачу.

– В нем же нет магии.

– Ну и что? – тонко улыбнулся Шэд. – Изделия старых мастеров нередко имеют двойное назначение и чаще всего их главные свойства не удается определить простым сканирующим заклинанием. Что же касается конкретно этой монетки, то, думаю, она не раз тебя удивит. Но сейчас важно лишь то, что в ее присутствии ни одна мертвая душа не посмеет к тебе приблизиться.

Я без колебаний надел цепочку на шею.

– Спасибо, Шэд. Это действительно ценный подарок.

– Только имей в виду – монета будет работать лишь на изнанке. Постарайся лишний раз ее не светить. Еще не все маги забыли, как выглядит личное клеймо и инициалы мастера Олерона Аввима.

– Ты его знал? – быстро спросил я, когда сборщик отступил на шаг.

Шэд качнул головой.

– Лично – нет. Но его знали другие сборщики. А я, если помнишь, умею читать чужие души.

– Ясно, – вздохнул я, на мгновение опустив взгляд на болтающуюся на груди монету. А когда поднял глаза, рядом уже никого не было. Ну, кроме озадаченно разинувшего пасть Первого и Пакости, конечно.

* * *

Признаться, выбор моих зверей меня удивил. Пакость, умчавшаяся сразу, как только исчез собиратель, вернулась довольно быстро и стеснительно протянула мне крохотный кожаный мешочек.

Мешочек был артефактным. Взглянув на него так и этак, я обнаружил следы какого-то слабенького заклинания вокруг дна и на продетой внутри горловины тесемке, которая образовывала небольшую петлю. Мешочек можно было повесить на какой-нибудь крючок, чтобы не потерять. Или закрепить на поясе, Ну а магия наверняка служила для того, чтобы днище у мешка не протерлось от времени, а кажущаяся совсем тонюсенькой тесьма не порвалась, если за нее неосторожно дернут.

В качестве сувенира или модной фишки этот мешочек, конечно, можно было использовать. Он неплохо подходил для хранения денег, драгоценных камей и каких-нибудь мелких безделушек. Немаркий черный цвет делал его удобным для ежедневного использования, а вышитый золотыми нитками узор на одном из боков придавал изделию благородный вид. Если присмотреться, среди причудливых завитков можно было даже рассмотреть инициалы давно почившего мага. Так что, наверное, при продаже этого раритета можно было выручить кругленькую сумму.

Вот только размер…

Боюсь, туда даже подаренный Шэдом медный молг удастся протиснуть с трудом, не говоря уж о том, чтобы использовать мешочек для чего-то большего. Зачем он такой нужен? Пусть и с инициалами известного мастера-«разумника»? Использовать в качества декора? Детям отдать вместо игрушки? А может, моднице подарить в качестве современного аксессуара?

Взглянув на эту крохотулю, я озадаченно поскреб затылок и честно попытался понять, куда ее можно пристроить. А когда понял, что при всем желании не сумею приспособить нестандартный размер, то пожал плечами и просто надел тесемочную петлю нурре на шею.

– На. Будешь теперь свои камушки сюда складывать.

Пакость удивленно мявкнула, словно не сообразила, что мешочек можно использовать для хранения фэйтала. Но потом обрадовалась, заверещала, благодарно лизнула меня в щеку, после чего снова вскарабкалась на плечо и, прижав свое сокровище к груди, довольно замурчала.

Как мало надо нурре для счастья…

Улишш со своим подарком возился намного дольше. Перерыл на пару с хвостами все барахло, обнюхал уцелевшие короба и сундуки, переворошил гору тряпья, подняв в воздух целую тучу пыли. Наконец, раздолбал оба комода. Разгрыз и раскидал по углам обломки. Нашел под одним из них хитро устроенную нишу. И, выцарапав оттуда что-то большое, круглое и блестящее, с невероятно гордым видом принес мне.

Честное слово, я не на шутку развеселился, когда увидел в зубах нурра самую настоящую корону! Аккуратную, сравнительно небольшую, выточенную из искусно обработанного фэйтала с вкраплениями золота и драгоценных камней…

Ага. Вы правильно догадались: это была та самая фиговина, которую я недавно выкрал из мастерской старого ювелира. Фиговина, украшенная таким количеством редкого в этом мире металла, что за один только вес этого неширокого, но на редкость тяжеленького обруча можно было выручить баснословно крупную сумму денег. И это, не считая вставленных в специально сделанные пазы крупных камней, белого и желтого золота, исторической ценности этой вещи и того неоспоримого факта, что я сейчас держал в руках ни много ни мало – древнюю корону архадских королей. Да-да, не копию, которая, наверное, уже лежала на бархатной подушечке какого-нибудь тщеславного и не обремененного совестью коллекционера. А ТУ САМУЮ корону, которая энное количество столетий была похищена из королевской сокровищницы, долгое время считалась безвозвратно утерянной и самым неожиданным образом нашлась на пятом уровне городских подземелий. Можно сказать, буквально всплыла в столичной канализации и совершенно неожиданно угодила мне в руки.

Интересно, как она попала к мастеру Аввиму? И как долго пылилась в его кладовой, прежде чем отправиться в более чем столетнюю ссылку в эти катакомбы? Почему о ней ничего не знал Макс? И почему так вышло, что о ее существовании мастер Аввим в свое время никому из близких не заикнулся, а вместо того чтобы вернуть бесценную реликвию непосредственному владельцу, предпочел тихо ее припрятать и сделал все, чтобы даже после его смерти ее как можно дольше не нашли?

Хм. А вот чего я не ожидал, это того, что оригинал тоже окажется артефактом. Правда, хрен знает какой направленности и с какими функциями. Но, наверное, очень даже не зря над короной виднелся слабенький магический ореол. С учетом того, что фэйтал магии практически не поддавался, само существование в нем заклятия делало эту штуку воистину бесценной.

– Ну Шэд… – рассмеялся я, вертя в руках вторую по-настоящему стоящую вещь в тайнике. – Ну спасибо, удружил! Если бы ты еще подсказал, какому барыге потом ее можно будет сплавить… ха-ха!.. да еще так, чтобы меня потом не посадили…

Я с размаху надел корону на голову удивленно вякнувшего улишша и снова расхохотался.

Ну а что еще прикажете с ней делать? Я эту хреновину на себе не потащу. Один раз примерил и хватит. Да и не пропустит меня заклинание, если в моей экипировке появится еще одна вещь из тайника. Зато Первый смотрелся в ней бесподобно. Здоровенный, растерянно разинувший пасть нурр, на голове которого сверкало и переливалось немыслимое по местным меркам богатство.

Самое же смешное заключалось в том, что лично для меня это сокровище было абсолютно бесполезным. Кому его продашь? Какому перекупщику подсунешь? Нет, если бы у меня имелись нужные связи, я бы наверняка нашел, куда ее сплавить, будучи уверенным, что меня за это не прирежут, не обманут и не сдадут властям. В крайнем случае вышел бы на того самого коллекционера, который наверняка не отказался бы приобрести оригинальный экземпляр.

Но у меня, к несчастью, таких связей не было и в ближайшее время точно не появится. А что касается барыг, то боюсь, у всей воровской гильдии не найдется средств, чтобы оплатить стоимость этого заказа. И даже если я рискнул бы снова связаться с Шараном, то где гарантия, что ради такого куша он не пригласит на беседу вместо мастера Реза, к примеру, главу гильдии убийц?

Вот и получалось, что долгожданным сокровищем-то я все-таки обзавелся, да только что с ним делать, не знал.

– Вот ты ее и носи, – все еще смеясь, сказал я недоуменно вертящему головой нурру. – Размерчик как раз твой. Так что гордись и проникайся.

Первый отчего-то поморщился, поскреб хвостом обрамленную бриллиантами макушку и звучно чихнул. А я тем временем нашел в себе силы прекратить ржать, утер невольно выступившие слезы и, убедившись, что корона с улишша после чиха не слетела, снова повернулся к защите.

Так. На чем мы там остановились?

Ах да, шнур…

Наклонившись и во второй раз подняв с земли «хвост» фиксирующего заклинания, я уже собрался за него дернуть, но вовремя вспомнил, что в таком виде… в человеческой форме, безоружным и фактически голым… от меня будет мало проку. Поэтому попросил Ули сменить личину. И только поднявшись с пола нурром, аккуратно потянул зубами за шнур.

Я планировал открыть защиту плавно, сперва снизу и совсем немного, чтобы скопившиеся снаружи некко не хлынули внутрь всей толпой. Но проклятый шнур, словно только того и ждал, выскользнул поразительно легко. Прямо-таки со свистом вылетел наружу, заодно выдрав из «решетки» целый сонм крохотных фиксаторов. Это было похоже на маленький взрыв. Просто вжух, и полетели во все стороны выдранные с мясом базовые заклинания. После чего шнуровка на защите стремительно расползлась до самого потолка, раскрыв ее наподобие театрального занавеса. А из-за него, не удержав от неожиданности равновесие, горохом посыпались вниз мертвые души.

Вашу ж мать…

Да что ж за невезуха?!

При виде нас некко радостно зашелестели, кровожадно вытянули щупальца и, едва разобравшись, где чьи лапы находятся, шустро кинулись в атаку. Голодные, нетерпеливые, уже успевшие известись от невозможности добраться до такой близкой и одновременно недосягаемой добычи.

При виде них Первый яростно взревел и, сверкнув короной, прямо с места прыгнул в самую гущу тварей. Следом, издав воинственный писк, туда же сиганула Пакость. Мы с Изей слегка задержались, чтобы выплюнуть из пасти мешающийся шнур и наскоро оценить обстановку. Но потом некко стало слишком много, и нас тоже захватила бешеная круговерть схватки, из которой тем не менее мы твердо намеревались выйти победителями.