Глава 24

— Ну нихуя себе! — Карим искренне удивляется, хотя мне казалось, он тоже этого хочет.

— А ты не хочешь? — спрашиваю и начинаю осознавать, насколько тупо сейчас выгляжу, вот так предложив ему секс.

— Я всегда за. Только смущает, что ты бухнуть решила. По трезвяку я тебе не вкатываю?

— Не в тебе дело… Я не могу, а алкоголь, как известно, расслабляет. — Беру бутылку и осматриваюсь. — А стопок нет?

— На кухне.

— Пошли.

Иду первой. Карим за мной. Кухня тут же на первом этаже.

— Да в этой, открывай, — подсказывает и на кухонный гарнитур облокачивается. Руки скрестил на груди и смотрит, как я чудить начинаю. Но мне и впрямь алкоголь нужен. Точнее, он моя единственная надежда.

Шкаф открыла, достаю две стопки.

— Будешь? — Пить в одиночестве — так себе.

— Не, я пас. Я и по трезвяку могу трахаться. Начинай.

Чуть прищуриваю на него глаза, потому что наглец улыбается. Наливаю в стопку текилу и тут же залпом ее выпиваю. Вкусно, хоть и непривычно. Последние годы я пила только вино с мам Лолой, иногда шампанское, но сегодня мне нужно что-то покрепче.

— Ну ты это, давай там, футболку сними, — говорю и вторую стопку себе наливаю.

— Ну нихрена себе ты даешь. Тебе еще и стриптиз устроить?

— Трудно тебе? Сними футболку, — приказываю мужчине, и он снимает. Пару секунд пялюсь на его мощную грудь и закидываю в себя очередную порцию текилы, не отводя от Карима взгляд.

— Что дальше? Штаны снять?

— У тебя такая… широкая грудная клетка. Я бы тебя в одиночку точно не вскрыла. Тут и расширитель бы мощный понадобился…

— Бля, Камилла. Ха-ха-ха, — закатывается от смеха Карим. — Такой комплемент я запомню надолго.

— Ха-ха-ха, — смеюсь вместе с ним, когда наливаю третью стопку и чутка проливаю. Руки от смеха трясутся.

Держу ее и вновь блуждаю взглядом по мышцам. Карим красив. Так красив, что у меня дух захватывает. Хочется ощутить, какого это — прижаться к его груди своей голой грудью. Он, наверное, неимоверно горячий, да и трахается…

О, я помню, как он трахается. Все эти дни я только и вспоминаю, как мы с ним…

Ставлю стопку на стол и стремительно его обхожу. Подхожу к Кариму и подпрыгиваю, он меня подхватывает, даже не шелохнувшись. Для него я не тяжелей гантельки. Руками за шею хватаюсь, жду секунду. Нет, не сомневаюсь, хочу разглядеть его губы поближе, перед тем как…

Прижимаюсь к губам. С силой, с желанием, что пыталась в себе подавить, но они вырвались на свободу. Бурным потоком. К себе прижимаю и еще сильнее в губы вжимаюсь. И он меня тоже целует, хватает губы и на руках несет, к столу. Усадил и за талию, к себе ближе придвинул. На секунду отрываюсь от его губ, и Карим слегка напрягается. Не понимает меня. А я просто хочу прочувствовать прилив возбуждения. Почувствовать, что я живая, что я действительно хочу мужчину, что передо мной, и что я в безопасности.

Мне больше ничего не угрожает. Карим меня никогда не обидит и не сделает того, чего бы я не хотела. Провожу ладонью по его груди, поднимаю глаза и снова тянусь к губам.

— Навряд ли текила так быстро подействовала, — шепчет мне, и я ему шепотом отвечаю.

— Но я уже хочу…

Мои слова будто разрешение, и огромные руки буквально подхватывают меня, усаживая на бедра сильного мужчины. Карим, как одержимый, начинает целовать мою шею, крепко сжимая мое хрупкое тело в своих руках.

Стон…

Да, из меня вырывается стон моего желания, и это больше подстегивает его к стремительным действиям.

Пытается тянуть мою футболку вверх, но я инстинктивно пытаюсь прикрыться.

— Мне похуй на твои шрамы…— Тяжелый вздох. — Сиськи хочу…

Слова дикого зверя, неотесанного мужика, но они как услада для ушек.

Снова футболку вверх тянет, наши губы расцепляются на секунду, и вот я уже в одном бюстгальтере. Карим ладошкой обхватывает грудь, слегка сжимает и полностью выводит меня из состояния паники, что я ощущала при касании любого другого мужчины.

С ним я больше этого не чувствую. А значит…

Руки к его штанам тяну. С ремнем быстро разобралась, пуговка, ширинка — и ладошка моя в трусы ему заскочила. Моя рука Карима младшего обхватила, точнее не обхватила, куда там… Как же приятно держать член в руке, гладить и чувствовать, какой он твердый. А от меня это лучший из комплементов. Карим меня хочет, несмотря ни на что.

За попу меня хватает, снимает со стола и на пол ставит, хорошо тут ковер мягкий, пушистый.

— На полу? — мычу ему в губы, потому что язык свой из меня он так и не вынимает.

— Тебе ли не похуй? Я не дойду ко кровати, в трусы себе кончу…

— Похуй…

— Моя малышка… — сказал и шорты стягивать начал, трусики. Затем с себя штаны, и все это вперемешку с дикими поцелуями, что меня еще сильнее заводят. Кухня, пол и два влажных от пота тела почти сплелись воедино.

Мою готовность он не проверяет, он видит, что я изнемогаю, как хочется его внутри ощутить. Желание нестерпимо. Член уже близко, одно движение, и Карим меня собой заполняет.

Открываю рот, пытаюсь вдохнуть, но мой стон и его губы мне не позволяют. Касание его рук словно награда, которая заставляет все мое тело прогибаться и двигаться в едином ритме всепоглощающей страсти. Хватает за бедра, щиплет кожу и стонет, рычит и вновь вонзается в губы. Это не секс между нами. И это не что-то прекрасное…

Два голодных человека, что счастливы были когда-то, сдерживали все эти годы похоть свою. Но сейчас она взяла верх над нами обоими.

Крепко сжимаю толстую шею Карима, в плечо утыкаюсь и не понимаю, что именно тут происходит. Ощущения потрясающие, будто все удовольствие мира вот-вот испытаю и не могу дождаться.

В меня…

Стон, даже крик, и крепче к себе.

Снова в меня…

Теперь нет сил даже на стон, я уже сжалась и ощущаю наплыв.

Последний раз в меня, и я, наконец, получаю желаемое. Мышцы влагалища напряжены, ощущения члена внутри становятся еще более яркими, и вот он, оргазм. Такой, будто бы никогда ничего подобного я не испытывала.

Стремительный, сильный и долгожданный.

Карим в охапку меня сминает, сжимает так сильно, что, кажется, еще чуть-чуть, и перелом чего-нибудь мне обеспечен. И вдруг расслабляется. Член внутри дергается, а мужчина дышит мне в губы, легонько касаясь…