Глава 25

— А говоришь, изменилась, — произносит Карим будто с издевкой.

Мы лежим с ним на полу в кухне, где довольно удобно. Особенно мне, на его руке. С таким мужчиной и подушка не нужна, есть, что под голову положить.

— Нет?

— Совсем нет. Ты трахаешься, как в последний раз. Это мне в тебе всегда нравилось.

— Так, может, это в последний раз. — Глаза хитрые сделала, хочу слегка поиздеваться.

— С хера ли последний? Я только во вкус вошел и то еще не распробовал как следует. Будешь и дальше подо мной стонать. — Ягодичку мою сжимает до боли, но не слишком. Так, показать кто тут главный.

— Под тобой? А на тебе? — вновь учусь пошлому флирту, когда-то я в нем профи была.

— Можно и на мне.

— А на коленях? — вопросами разыгрываю фантазию мужчины.

— Угомонись, женщина. Дай давление в норму придет, и буду тебя, как захочешь. И на коленях тоже.

— Стареешь. Давление всякое… — снова издеваюсь.

— Ну а хули, годы свое берут. Это я тогда, десять лет назад, мог трахаться без остановки, а сейчас нужно и водички хлебнуть, и подышать. — Смеется. Шутил он всегда мастерски.

— Ну подыши тогда. Если что, врач уже тут. — Вместе смеемся. Будто смешинку проглотили, не можем остановиться.

— Да прекращай, ну серьезно. Я еще ого-го. Сама увидишь.

— Я видела. И поняла, что скучала по тебе, по нам. По таким шуточным разговорам после секса…

Договорить не дал, снова к себе прижал, рукой за горло и к губам притянул. Впился жестко. Один рваный поцелуй — благодарность за мои слова.

— И я скучал. Думал, забыл давно, а нихуя. Будто вчера от твоего дома отъехал. Типа не было этих лет.

— И у меня такое же ощущение. И я не хочу, чтобы оно проходило.

— И не пройдет. Только лучше будет. Давай я вас заберу к себе? — Карим, как всегда, торопит события. Нетерпеливый до ужаса.

— Шустрый какой, а родители? Нет, они без внучки не смогут.

— И их сюда. Дом огромный. А если хотят, я как Тигру им рядом дом шибану. Соседями будем. — На все у него есть предложение.

— Не спеши, Карим. Они любят свой дом и никогда его не оставят. Да и мы только встретились, опять же Амара. Не нужно торопить события.

— Ну как хочешь. Я предложил, а ты сама решай. Только недолго, и так дохуя времени выпало. Не хочу без тебя теперь.

На этот раз я к нему прижимаюсь. Всем телом и в грудь целую. Кладу голову, глаза сами собой закрываются. Хорошо мне. Такой бугай, а чувства свои выражает красиво. Пусть грубовато, но для меня это самые нежные слова, что только быть могут.

— А мы на полу с тобой никогда…

— Ха, в натуре. Я думал, мест уже не осталось, где мы бы не трахались. Тот торговый центр…

— Да заткнись ты. Хватит напоминать.

— Не хватит. Ничего не хватит. Я теперь тебя замучаю, так что не расслабляйся, — угрожает и нежно поглаживает. А я под ладонью его лишь выгибаюсь и прижимаюсь сильнее к телу горячему.

— А ведь мы и раньше такими были. Ты вспомни, ни дня без секса. Я даже спать не могла, повсюду ты был. В мыслях…

— Фар нас кроликами за глаза называл. Мне говорил, а тебе боялся.

— Боялся?

— Ага. Брат считал, что ты прям для меня сделана. Считал, что мы тот единственный случай, когда две половинки сошлись.

— Почему?

— Да хуй его знает. У него и спросишь. — После этой фразы настроение чуток под испортилось.

— Я в Москву не поеду.

— Поедешь. Я сказал, что тебе ничего не грозит, значит, все так и есть. Решу сейчас пару вопросов, там Фар как раз одуплится, и помчим. На свадьбе гульнем, братца твоего навестим. Поможем ему тот свет поскорее увидеть…

— Не шути так. Я ему смерти никогда не желала. Только его бабе. Ну той, помнишь, баба-мужик.

— Думаешь, он с ней до сих пор?

— Я не знаю, тебе виднее. Ты же там за ним следишь.

— Выясню. Бабу тоже в расход. Чтоб и на этом свете, и на том были вместе.

— Ну все, Карим, перестань. Не говори так. Страшно это. Не хочу о них говорить и думать не хочу. Мне хорошо сейчас, не порти момент.

— Бля, и мне хорошо. Переедем на кровать, может?

— Нет, мне домой надо. Ты сам обещал, что мы погулять и по домам. С ночевкой я не отпрашивалась.

— Сука, так и хочется сказать: как в старые добрые времена, когда твой отец мне угрожал, чтобы я тебя домой вовремя привозил.

— Классные были времена. — Улыбкой мое лицо заливается.

— Еще лучше будут. Ну чеши тогда в душ, и отвезу.

— Давай еще полежим пять минут?

— Да хоть десять.

* * *

Ночь. На улицах Самарканда совсем машин мало стало и людей тоже. Едем в авто, и я практически засыпаю. То ли от текилы, то ли от переизбытка эмоций. И вновь воспоминания, как Карим меня ночью домой возвращал. Как отец злился сначала, но потом смирился, да и лет мне было достаточно. Карима отец уважал, был рад, что мы с ним вместе. Жаль только, умер он совсем не вовремя.

— Опять в мозгах своих колупаешься? — Карим мои мысли возвращает.

— Папу вспомнила.

— Хороший мужик был. В кого Эльдар таким долбоебом вырос?

— Папа… — говорю вслух. — Кстати об этом. Ты в меня кончил, тебя не учили вовремя вытаскивать?

— Без вариантов, малыш. Полная состыковка произошла. Высунул, и ты бы не кончила.

— Я ни с кем не… — говорить все еще трудно, — … ни с кем не спала все это время. Когда Шах, ну это… я в том доме жила, все девочки пили таблетки. А мне никак не могли найти подходящие. Ото всех тошнило, и голова болела. И я сейчас их не пью…

— Понял, — отвечает спокойно. — Если залет, я в деле.

— Залет? Блин, Карим, как у тебя все просто.

— А че трудного должно быть? Ребенок, значит, ребенок. По факту решать буду, вот эти все «а если», «может быть» не про меня.

— Ну, конечно. Когда будет проблема, тогда и будешь решать?

— Никакой проблемы. Амаре братика замастрячим, — шутит и бровью со мной заигрывает. Слишком довольный сегодня. — Тебе-то че? Не хочешь второй раз рожать?

— А я Амару и не рожала…