Глава 31

Две недели моего отпуска пролетели незаметно. Дни были такими насыщенными, что я только и успевала копить фото в галерее своего телефона, а потом пролистывать их перед сном, чтобы наконец поверить в происходящие. Бесконечные прогулки по городу, за городом… да я и представить себе не могла, что Самарканд так красив. Я прожила здесь столько лет и почти нигде не была. Карим исправил это недоразумение. Он показал мне город совсем с другой стороны. Прекрасной стороны.

А их отношения с Амарой…

Боже, я и мечтать о таком не могла. Они так сдружились. Моя малышка постоянно говорит о дяде Кариме, хоть он и просит не называть его дядей. Работаем над этим. Он исполняет любую ее прихоть. Завалил подарками, игрушками. Как фея-крестная, честное слово.

Но она не наглеет, наоборот, чаще смущается. Ей неизвестно, какого это — иметь мужчину, папу, рядом. Да, дедушка выполнял какие-то функции, но Карим…

Он настолько четко влился в нашу жизнь, будто мы всегда были вместе. Родители относятся к нему с уважением, а он к ним — с еще бо́льшим…

Папа и вовсе был покорен его уверенными действиями: Карим согнал ребят, они починили крышу и лестницу в доме. Выполнил все, что обещал, и даже больше.

Мы с Амарой уже пару раз ночевали в его огромном доме. Ужинали с его соседями, Тиграном и Мадиной. У них прекрасные детки, и Амара, на правах старшей, за ними приглядывала. Она любит водиться с детишками.

Все складывается так хорошо, что порой меня поглощает страх. Я так счастлива, но боюсь потерять это счастье. Кажется, оно очень хрупкое, совсем не устаканилось и вот-вот разобьется. Я гоню эти мысли, внушаю себе обратное, но еще не могу поверить в то, что все так сложилось.

Я смотрю на Карима, на его влюбленные глаза и то, как он меня постоянно склоняет к сексу… и боюсь сильнее. Не знаю чего.

Потерять его снова. Да, я боюсь его потерять и не могу себя успокоить. Я привыкла грустить, много думать, переживать, вспоминать страшное, что пережила когда-то. А теперь я об этом почти не думаю, лишь изредка. Я постоянно ощущаю прилив энергии, радость, и мне не по себе от этого.

— Дочка, — мама зовет, и я откликаюсь.

— Я задумалась.

— Я вижу, чай уже остыл, наверное. — Указывает мне на кружку, которую я кручу в руках.

— Ничего.

— О чем думаешь? — Мама поджимает губы. Когда она так делает, я знаю, что она меня жалеет.

— Обо всем. В голове столько всего…

— А зачем думать? Все же хорошо у тебя, у нас. О чем ты еще можешь думать?

— Карим вместе жить хочет, — говорю то, что меня больше всего беспокоит.

— И правильно. Что тебе бегать туда-сюда. А так уже при месте будешь.

— Как я уеду? А вы? Как Амара без вас? — Эти вопросы не дают мне покоя уже несколько дней. Карим ляпнет что-нибудь, а я потом терзаюсь и не сплю путем.

— А ты что в другую страну собралась? Нет. Мы тут, рядом. Всегда можете приехать, остаться на ночь, если нужно.

— Я просто знаю, что она для вас…

— Прости, детка, я тебя перебью. О нас думать не надо. Амара — твоя дочь, и куда ты, туда и она. Да, мы старые, но еще можем о себе позаботиться, пока нас двое. А ты молодая и у тебя все впереди, милая.

Послушай меня, Амара — самое дорогое, что у нас есть и у тебя тоже. Я знаю, что ты ее любишь всем своим большим, добрым сердцем. Ей будет лучше с тобой и Каримом. Мы же видим с отцом, как он к вам относится.

— И как же?

— Как к своей семье. Пришел сюда, не побоялся. Все в свои руки взял и с домом помог. Каждый каприз малышки нашей выполняет, а на тебя, как на брильянт, смотрит. Ты разве этого не видишь?

— Вижу.

— Ну так в чем тогда дело? Мужчина жить с тобой хочет, семью строить, а она голову из-за чепухи всякой ломает. Хватит. Соглашайся.

* * *

— Я с Амарой сегодня поговорила, — начинаю трудный разговор с Каримом, когда мы к нему едем. Амара сегодня с мамой за мальчишками приглядывают, Дамир в командировку умотал, как обычно, а Мирка на работе задерживается.

— По поводу? — уточняет, не отрывая взгляда от дороги.

— Переезда к тебе.

— Да она только за, — говорит уверенно, вот бы у него научиться так разговаривать.

— Откуда знаешь?

— Да мы с ней кореша. — Смеюсь от его слов, Карим тоже хихикнул, на меня глянул и вновь на дорогу.

— Ты завязывай так разговаривать. Особенно при Амаре. А то она поднахватается, потом как выдаст в школе.

— Услышал, малышка. Буду фильтровать базар.

— Отлично.

— Слушай, тут такое дело… — не договорил и к обочине. Тормозит и на меня. — Не уверен я, что тебе понравится то, что я сделал. Но я уже сделал.

— Что ты сделал? — спрашиваю, а у самой даже мыслей нет. Карим всемогущ, он может хоть что сделать, но чувствую, что напряглась немного.

— Ну не прям я, мне Фар помог… короче вот… — Вижу, что он темнит и боится мне рассказать. Протянул свой телефон с включенным видео, и я взгляд на экран переключила.

Смотрю и начинает непроизвольно потряхивать. Зашумело в ушах, и голова будто тяжелой стала. Ощущение, что меня чем-то придавливает сверху — это давление поднялось и пульс участился.

Как он вообще это сделал?