Глава 26
Завтрак сегодня был сожжен…
Глупо дурачась, мы, забыв о нем, обменивались легкими поцелуями, пока я не почувствовала жуткий запах гари. Спрыгивая со стола на пол, шутя отталкивая Сережу, подбегаю к огаркам, вместо яичницы на раскаленной сковороде, с разочарованным выдохом снимая ее с плиты, отставляя в сторону. Рассматривая количество скорлупок, разбросанных по кухне, рассмеялась, понимая, что и третья попытка будет неудачной.
Тело начинает покалывать за секунду до того, как Сережа подошел и тесно прижал к себе, ладонями, по обе стороны от меня, упираясь в мраморную столешницу, заключая меня в плен сильных, крепких рук…
«Когда все так изменилось?»
«В какой момент я начала чувствовать его даже на расстоянии, предугадывая его действия прошивающими тело эмоциями?»
Всегда! Я так реагировала на него с самой первой нашей встречи! Слышала шаги, чутко отзываясь на каждое движение, предвкушая, доверчиво откидывалась назад, спиной к его груди, желая быть ближе, слиться с ним, раствориться в нем.
— Сережа, мы так никогда не позавтракаем! — смеясь, пытаюсь поднырнуть, выскочить из кольца его рук, но безуспешно.
Если уж поймал, то держит крепко!
— А мы еще раз можем попить кофе, — ощутимо, прикусив нежную кожу у основания моей шеи, предложил он.
Кофе у него получался отменный! Продолжая крепко удерживать меня рукой, второй он быстро колдовал над кофемашиной, нажимая нужные кнопки, успевая подставлять кружки и шутливо целовать меня, шепча на ухо приятные глупости. Вот так и со мной! Он знал куда нажать, как надавить, отбросив в сторону проваренную кофейную гущу моего стеснения, зарядив полный холдер-рожок свежими ароматами желания.
— Я могу пригласить тебя на завтрак?
— Можешь, — мурлыкнула я, — попробуй, пригласи…
Хохоча, выскользнула из его рук, огибая кухонный стол, увеличивая расстояние между нами. Упираясь в него двумя руками, взмахивая головой, встряхивая волосами, обворожительно улыбаюсь, языком томно облизывая нижнюю губу, игриво ее прикусывая, слегка наклоняюсь, демонстрируя ему верх груди в приспустившейся на одно плечо футболке. Вдергиваю ее вверх, прикрывая обнажившийся участок тела, обходя стол, делая шаг, вторя ему, пытаясь сохранить рискованную дистанцию.
— Слава, не играй со мной! Иначе мы никуда не уедем сегодня, а яиц для завтрака у нас почти не осталось.
— Мы можем попробовать завести блинчики, — облизнулась я, — я умею!
* * *
День был просто незабываемым!
Сначала завтрак в уютной кофейне, потом мой первый, затянувшийся поход по магазинам…
Я искренне, с благодарностью радовалась каждой, сделанной покупке. С наслаждением примеряя все, выбранные для меня Сережей вещи, по ребячески восхищаясь, подпрыгивая, улыбаясь, беспрестанно чмокая его в щеку, которую он, кстати, подставлял с не меньшим желанием.
Пальто, теплые, подбитые натуральным мехом курточки, классические брючки и платья… Только в обувном мы задержались почти на час!
Я беззастенчиво принимала все то, что он мне мог дать, а он с радостью, в угоду мне, получал удовольствие от моего нескрываемого восторга. Смакуя его, заражаясь моим весельем, он тянул меня из отдела в отдел, с энтузиазмом указывая продавщицам на выбранные им покупки. Пропуская мимо их томные улыбки, не смотря на счет, расплачиваясь платиновой карточкой, увлекая меня к новым, заинтересовавшим его вещам…
Больше всего, я боялась, что он попросит меня сразу переодеться в что-то из новокупленного. Но он улыбался, лишь прижимая меня к себе, в той самой, старенькой курточке, не стесняясь выражать свои чувства, затягивая меня за руку из магазина в магазин, увлекая своей решимостью.
До тех пор, пока мы не зашли в отдел женского белья…
Стесняясь своих скромных, хлопковых трусиков, я понимала его желания, но очень смущалась, поэтому порозовев от стыда, попробовала уйти, вытащив его за руку, но он улыбнулся, притянув меня к себе, перехватив, нескромно поцеловал в губы. Подталкивая к вешалкам, продолжал нашептывать глупости на ушко, прихватывая его мочку губами, собирая кружевные комплекты, безошибочно угадывая мой размер, оттесняя меня в сторону примерочных кабинок.
Заходя, оставляя сумки с покупками снаружи, закрыл за собой предательски колышущуюся плотную тканевую шторку…
Оставаясь со мной внутри, улыбаясь, приподнял бровь:
— Нужно примерить…
— Легко!
Подыгрывая его настроению, повернулась к нему спиной, медленно снимая курточку, вешая ее на крючок, поднимая руки, снимая через голову надетую на мне футболку. Заведя руки за спину, расстегнула замочек бюстгальтера, вешая его рядом, дергая змейку джинсов вниз, решительно снимая их, стягивая вниз вместе с трусиками, оставаясь полностью обнаженной.
Слышу только рваный выдох за спиной…
И тихий шелест теперь разделяющей нас шторки…
Улыбнулась, собирая руками всю выбранную им коллекцию, не меряя, сразу соглашаясь с его выбором, смеясь над новым комплектом, подсунутым мне, через щель. Кружевное, бесстыдно откровенное, яркое, абсолютно нескромное боди — я приняла от него все. Выходя, жарко целуя его в губы, неприлично обещая, шепча восхищенное «спасибо»…
И плевала на я томные взгляды продавщиц, желающих заинтересовать моего мужчину, выгибающихся пред ним, готовых растечься по полу, лишь бы привлечь его внимание. Не могла их винить, сама видела безупречную внешность, но только я могла любоваться, понимала, знала и принимала его темную внутреннюю составляющую, теперь завораживающую меня, привлекающую не меньше, чем идеальная картинка, которую он демонстрировал окружающим. Улыбнувшись своему «Аресу», ткнула в него ничего не скрывающее, кружевное боди, подмигивая, кивая в сторону кассира, смеясь его наигранной удивленности.
А потом был кинотеатр…
Мой самый первый!
С огромным ведром попкорна, от которого Сережа хмурясь отплевывался, смешно морщась, но продолжая держать меня за руку, привлекая к себе, кладя их перекрестие на свое бедро, прижимая, с неудовольствием откидывая свою голову на подлокотник кресла, прикрывая в раздражении глаза, с трудом пытаясь перетерпеть выбранный мной фильм.
— Спасибо! — шептала я, склоняясь к нему, с благодарностью целуя его руку.
* * *
Вечер мы решили провести у его друзей…
Александр и Лиза нас встретили очень душевно, гостеприимно проводив к столу. Смех, воспоминания, теплая семейная атмосфера окутала пространство дома!
Маленькая Даша, их дочь, забравшись мне на колени, играючи накручивала на свои крохотные пальчики мои волосы, что-то неразборчиво шепча в мою шею, а я перехватывала их с безграничным удовольствием, шутливо целуя каждый, рассказывая ей о том, какая она волшебная, расцеловывая ее в маленький лобик, пробегаясь губами по пухлым щечкам…
Ловя на себе серьезные взгляды ее папы — Александра, немного нервничала. Он очень пугал меня. Холодность идеальной безупречности его внешности обжигала, замораживая мои чувства, но, Лиза, ярким огоньком своего настроения, очень сглаживала ледяную неподвижность наших взглядов.
Стол был просто безупречным, но, учитывая, что хозяйка совсем не умела готовить, я с удивлением развернулась к ней, но она лишь откровенно подмигнула, прижимая маленький пальчик к губам, улыбаясь мне. Я поняла ее без слов, подмигнув, накладывая Сереже очередную порцию мраморного мяса.
Я хотела такую семью!
С детьми, до краев полную уюта и взаимной любви, которую я видела во взглядах, бросаемых хозяевами дома друг на друга. Он бросал — она ловила, разжигая атмосферу между нами до предела, будто настоящий «огонек страсти». Только глядя на нее, глаза Александра оставались льдисто-голубыми, но, я ощущала на себе совершенно другой, сумеречный черный взгляд, разъедающий меня изводящим недоверием.
Перехватывая его, Сережа прижимал меня к себе, открыто, раздражающе улыбаясь возражателю, целуя поочередно меня и маленькую Дашу в висок, открыто, не стесняясь раскрыть перед друзьями свои чувства. Глядя на часы, указывая на время, похлопывая меня по спине, заставил встать, вместе с вцепившимся за меня ребенком, который почти уснул у меня на плече. Поглаживая ее по спинке, я приподнялась, пытаясь передать Лизе, но девочка закапризничала, плотно обнимая меня пухлыми ручками за шею. Отдирая ее от себя, отдавая маме, судорожно выдохнула, целуя ее в макушку, полной грудью вдыхая запах детских волос.
Прощаясь, накидывая на себя свою старенькую курточку, выходя на крыльцо, неожиданно, быстро выхватываю из темноты обрис практически незаметной фигуры…
Секунда — понимаю, что мы на крыльце втроем: я, Александр и Сережа…
Секунда — вижу направленное на нас дуло пистолета…
Секунда — слышу громкое ругательство, словно выстрел, прозвучавшее в тишине вечерних сумерек…
Секунда — и я чувствую, как меня отстраняют рукой за спину, но быстро подныриваю под нее, звездой вставая между стреляющим и целью. Не знаю, кто из них цель, но непроизвольно загораживаю обоих, принимая на себя неслышный выстрел, ловя своим телом выпущенную в них пулю.
Боли совсем не было!
Был только страх за Сережу, за маленькую Дашу, которая, за секунду, может лишиться отца…
Слышу только громкий выстрел, вижу поверженного на снег стрелка и улыбаюсь!
Так, как привыкла всегда! Искренне принимая любые удары судьбы, с щедростью глотая их проявления, отброшенная силой и ударом выстрела, на грудь Сережи, ощущая лишь мелкие мурашки сожаления на своем теле…
Вот так всегда, за секунду до соприкосновения с ним я чувствую, как он крепко обнимет меня!
Больно?!
Нет! Ничего не чувствую, вижу только холодную сталь его глаз!
Не слышу крики вокруг меня, не реагирую на движения, еще не понимая серьезности ситуации, только хлопаю ресницами, боясь утерять фокус любимых глаз. Ищу его, цепляюсь за грозовые тучи в них, вижу ярость и количество молний, но, впервые не боюсь, хватаюсь прямо за обжигающую злобу, ощущая всю степень бешенства, током сожаления проходящего прямо по моим венам.
Вижу движения губ Александра, который наклоняется надо мной, очевидно, грубо ругаясь, ощущаю поцелуй Сережи в висок…
Все…
Тишина. Не больно. Не слышно. Не видно.
Больше не хочу ни заботы, ни любви… Паря где-то выше изъедающих нас эмоций, между чувствами и беспамятностью, балансируя на грани, больше не ощущая, но еще помня, красочным калейдоскопом видя очертания рисунков своего детства. Понимаю, что будет ругаться, но изменить уже ничего нельзя…
Поймала! Четко! Точно в цель!
Принимая решение в тот самый миг, когда увидела блеск взведенного и направленного на нас оружия, не ожидала. Всегда делала шаг за спину, автоматически, перед любым страхом отступая назад, а тут, не думая, шагнула вперед, глупо прикрывая мужчин…
Не так… Одного, своего, мужчину.
— Дура, моя дура, такая любимая… Зачем?! Ведь я привыкший!
Услышала сквозь пелену забвения, или просто показалось?!
Не хотела слушать, поэтому проваливалась еще глубже, больше не видя обеспокоенную серость любимых глаз, не желая замечать тревогу в них, бездумно падая в привлекающую меня сейчас безмятежность.