Глава 27
«Мне в этой жизни терять нечего…
Одна. Брошенная умершей матерью и чуть не проданная, вечно пьяным отчимом, на потеху его друзьям. Я — Славка, девушка, которая пытается выгрызть у жизни каждый прожитый день. И лишь одна неосторожная ошибка перевернула все, подведя меня к самому краю пропасти…»
Именно так я считала за секунду до того, как не подумав, шагнула вперед, сделав свой жизненный выбор. Только сейчас, именно за эти доли секунды, до того, как выстрелом меня отбросило на Сережу, поняла насколько я ошибалась…
В моей жизни появился он!
Тот, которого я боюсь потерять! Тот, из-за которого готова цепляться за каждый новый день, с боем отвоевывая у жизни крошечные кусочки своего счастья. Осознала, что до дрожи не хочу лишиться даже толики воспоминаний о нем, не говоря о том, чтобы стереть совсем, навсегда выбросив его из своего сердца…
По моим венам побежала не кровь — вязкий страх! Трепетный, тошнотворный, неподдельный ужас потери.
В моей памяти мелькали дни, круговертью, словно снежинки, подхваченные сильным порывом ветра. Вот день нашего знакомства, вот — первый неудачный поцелуй, следующий, как мы лепим вместе пельмени, шутя раскидывая муку по всей кухне… Оказалось, что счастливых воспоминаний было так много! Не одно, не два… Их были сотни! Тысячи кусочков идеального, почти тридцатидневного счастья, заполнившие собой холодную пустоту моей жизни!
Все так изменилось!
У меня появились мечты… Маленькая непоседливая Даша пухлыми пальчиками прорисовала их контур прямо на моем сердце, заполнив, раскрасив, словно цветную раскраску, не совсем аккуратно, повсюду оставив яркие пятна жизнерадостности. И мне так захотелось жить!
Я хотела еще раз посмотреть в любимые глаза, насладиться их стальным блеском, вновь увидеть в них отражение своей страсти, гореть вместе с всполохами желания в них. Никогда не могла подумать, что стану настолько зависима. Я страдаю от нехватки его взглядов: испепеляющих, восхищенных, многозначительных и даже хмурых мне оказалось мало! Я полюбила даже пронизывающие молнии ярости в серых глазах…
Я не успела рассказать ему о своих чувствах, глупо предполагая, что у меня на это есть уйма времени. Захотелось признаться в своих ошибках, поведать о всех жизненных неудачах, раскрыть перед ним свои тайны и все неблаговидные поступки, сознаться о том, что никогда не плачу и первые слезы подарил мне он…
Я заслужила прожить еще один день! Черт! Я имею на него полное право!
Падая в бездонный колодец беспамятства, осознав все это, я начала цепляться за его стенки, пытаясь если совсем не остановить свой полет, то хотя бы его замедлить. Острые камни забвения резали ладони, но я, нещадно царапая их, стремилась покрепче за что-нибудь ухватиться. Больно сшибая пальцы, схватилась, срывая ногти, впиваясь в трещины-попытки, которыми изнутри была сплошь исполосована эта пропасть и повисла…
Под ногами чернильная темнота, перед глазами руки, изрезанные в кровь, а над головой манивший меня свет жизненной реальности. Прекратить падение оказалось не самым трудным. Практически невозможными казались попытки выбраться наружу. Но я, сжимая зубы, подтягивалась, ногами пытаясь помогать себе, медленно, находя новые углубления, цепляясь за них напряженными пальцами, видя все новые и новые пробоины, предоставляющие мне шанс…
Единственный! Но я его не упущу. Еще не из таких передряг вылезала!
* * *
Резко проснулась, дернувшись, застонав от прострелившей плечо боли…
— Слава, не вставай, — слышу рядом женский голос, чувствуя прохладную ладонь на своем лбу.
Пытаюсь разлепить ресницы, но получается с трудом, потому, что яркий свет в комнате режет глаза. Слышу, шелест ткани, представляя, как задвигаются портьеры. В темноте мне легче.
— Сережа…
— Сергей у себя. Ты — у нас в гостях.
— Долго гощу?
— Нет, еще не загостилась, — колокольчиком рассмеялась Лиза.
Я попыталась растянуть губы в улыбке, но получалось с трудом. В горле пересохло…
— Подожди, Слава, я помогу, — подходя ближе, аккуратно подкладывая мне под голову подушку, поднесла кружку к моим губам.
Сделав первый несмелый глоток, с жадностью хлебнула еще раз.
— Что произошло?
— В Сашу стреляли, а ты… Слава, спасибо тебе! Я твоя должница!
— Не ты, а я, — услышала я красивый тембр мужского голоса и подняла взгляд на вошедшего.
Он стоял у двери, спиной прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. В темноте комнаты видны были только очертания высокой фигуры, но этого мне было достаточно для моментального узнавания — Александр.
— Насколько все серьезно? — тихо спросила я, кивая в сторону повязки на своем плече.
— Навылет прошла. Удачно поймала. Пару дней провалялась в больнице под медикаментами, а с утра я забрал тебя на домашнее лечение, под свой контроль.
— Почему не Сережа?
— Я не разрешил! — грубо отрезав, он развернулся, выходя из комнаты. — Выздоравливай, тебе нужно больше отдыхать.
Я совершенно не поняла его ответа, но разбираться во всем этом была пока не готова.
— Слава, не переживай, это временно, — попыталась сгладить ситуацию Лиза. — Я очень быстро поставлю тебя на ноги!
Я молча кивнула, соглашаясь, принимая скудные объяснения, прикрывая глаза.
* * *
Чувствую маленькие пальчики, которые рисуют на моем лице, трогая нос, проводя по губам, гладят щеки…
И я стараюсь не улыбаться, продолжая делать вид, что сплю, но получается с трудом, потому, что слышу смешное сопение рядом с ухом, поэтому хохочу, открывая глаза, смотря в льдисто-голубые Дашины. Она будила меня так вот уже третье утро, бесцеремонно забираясь на кровать. Мне очень нравилось ее внимание и я дарила ей свое, пытаясь не думать, не считать дни без Сережи…
Он не приходил, по крайней мере я не знала об этом. Все попытки расспросить о нем были безрезультатны. Лиза молчала, а Александра я вообще побаивалась, чтобы повторно попытаться задать ему вопросы. Он заходил ко мне в комнату каждый день, интересуясь моим здоровьем и выходил очень быстро, сразу, как только видел, что я готова раскрыть рот, чтобы начать нежеланный для него разговор.
Я легко шла на поправку, чувствуя себя значительно лучше.
С трудом, но поднявшись с кровати, под смех Даши, подошла к окну, распахивая в стороны портьеры, впуская в комнату новое зимнее утро…
Деревья, кусты, — всё заискрилось! Такая красота! Не природа, а сказка… А еще вчера все было иным: солнце спряталось за тяжелые, низкие снеговые тучи, так тоскливо, что даже стоя внутри, глядя на погоду за окном, руки замерзали от пронизывающей стужи…
А это утро было чарующе красиво! За ночь свежевыпавший снег блестит, ледяные кристаллы отражают солнечный свет на своих гранях, преломляясь, устремляясь прямо в глаза, ослепляя меня до ярких точек. Но, стоит только сместиться и вот уже другие снежинки шутят со мной, искрясь, быстро сменяют друг друга…
— Дашенька, иди ко мне, я покажу тебе сказку!
Видя ее неуклюжие попытки слезть с кровати, снова улыбнулась ей.
Развернувшись к окну, взглядом выхватила знакомую черную машину, подъехавшую к закрытым воротам… Не понимала, почему ему не открывают. Выйдя из автомобиля, Сережа в раздражении ходил из стороны в сторону, разговаривая с подошедшим к нему охранником, потом по телефону, то и дело поднимая голову, всматриваясь в окна второго этажа. Меня он разглядеть не мог. Окно моей комнаты выходило во двор дома, на парк, но я видела его отчетливо.
— Даша, подожди, давай пойдем, найдем маму, — остановила я девчушку, которая пыхтя, уже подтаскивала ко мне стул, чтобы посмотреть, что так увлекло меня, украв у нее внимание.
Накинув на плечи халатик, подпоясывая его одной рукой, тихо приоткрыла дверь своей спальни. Спускалась медленно, так как вела за руку ребенка, а хотелось слететь вниз на крыльях непонимания…
Громкий мужской разговор отчетливо услышала сразу, еще не успев выйти в холл. Лиза преградила мне дорогу, увлекая в сторону кухни, бережно подхватывая маленькую Дашу на руки.
— Пусть сами разберутся!
— В чем?! — не могла понять я.
Мужчины на крыльце метали друг в друга не только молнии раздражения, но и ругались, не стесняясь в выражениях. Суть криков было выхватить не сложно — камнем преткновения стала я. Один — хотел видеть, второй — категорично ему отказывал.
— Лиза, что происходит?
— Мне самой все это очень не нравится, но с Сашей спорить сейчас себе дороже. Скажу одно: причина для ссоры была.
* * *
«— Ты не достоин ее! — услышала ярость в брошенных Александром словах, с явным гневом в сторону оппонента.»
«— А ты свою достоин?! — парировал Сергей.»
«— И я не достоин, но я ее выстрадал!!!»