Глава 8

Это произошло быстрее, чем я могла себе представить. Конечно, я не питала иллюзий насчёт того, что никто не заметит нашей маленькой лжи, но всё же надеялась продержаться хотя бы несколько часов.

— О чём ты?.. — выдохнула я. Обычно в подобных ситуациях было достаточно просто сказать, что человек обознался и лишь встретил случайного двойника своего знакомого. Теперь же оставалось только сваливать все странности на нервы.

— Ты знаешь, о чём я, — сощурилась Эйра, которая теперь из милой обаятельной девушки превратилась в настоящую амазонку. — И сейчас же расскажешь мне правду. Что это ещё за свадьба? И какого чёрта у тебя лицо моей подруги, а⁈

— Эйра, — сказала я как можно более мягко. Если бы мои руки не были скованы за спиной, я бы подняла их ладонями в её сторону, пытаясь этим жестом вызвать у неё бессознательную склонность к мирному решению. Но пришлось надеяться на голос разума. — Не понимаю, что тебя так удивляет. Мы с Луи решили пожениться ещё два дня назад. За это время мы собрали документы и зарегистрировались на церемонию в храме.

— Настоящая Лейла никогда бы так не поступила. Она любит моего брата! Моих… братьев. Или… не важно! Я хочу сказать, что она бы так не поступила!

— Почему ты не можешь предположить, что у меня были свои личные причины на это? — осторожно произнесла я. Про связь между Эйрой и Лейлой мне тоже не было ничего известно, и эта новость стала сюрпризом. Выходит, они ближе, чем я могла себе представить. И всё же, настоящая Лейла отказала Луи за два часа до свадьбы. Значит, до этого она действительно согласилась.

К тому же, брак был фиктивным и недолгим. Видимо, этого нюанса уже не знала Эйра.

— Что ж, сначала я тоже так подумала, — она скрестила руки на груди, но взгляд остался таким же угрожающим. Как и клинок, который всё ещё едва касался моей шеи. — Но ты оказалась не в курсе ни о том, как познакомилась с Луи, ни о проекте, над которым Лейла работала, не покладая рук. Она ночами не спала ради того, чтобы успевать и учиться, и выполнять проектную работу! Доклад учила у меня на глазах! Она горела этим проектом! Ты по сравнению с ней… бездушная кукла!

Я выдохнула. Её слова оказались больнее, чем можно было ожидать, но мне нередко приходилось выслушивать критику в свой адрес. Особенно после начала революции.

— Послушай, — сказала я спокойно. — Да, ты права. Я не Лейла. И ты, наверное, переживаешь о том, куда делась твоя подруга. Я раскрою тебе правду. Но только после того, как ты опустишь клинок.

— Ещё чего, — процедила та, и клинок сильнее впился в кожу, причинив настоящую боль. А потом я почувствовала влажную каплю, которая быстро впиталась в ткань ворота. Прикрыла глаза на мгновение, чтобы перетерпеть боль.

— Я никогда не встречалась с Лейлой лично, — продолжила я. — И не знаю, где она сейчас. Но могу уверить тебя в том, что ей ничто не угрожает.

— Как я могу тебе верить?

— У неё есть вещатель? Попробуй связаться с ней напрямую — вот и всё.

— Уже попробовала. Я ей отправила сообщение сразу, как только узнала, что мы с Эваном едем на вашу свадьбу. Но она с тех пор не отвечает!

Вот ведь гадство. Неприятное совпадение.

Наверное, мы были слишком поглощены тем, что происходило. Или на стены было наложено какое-то звукопоглощающее плетение, потому что мы не услышали даже шагов, прежде чем кто-то резко забарабанил в дверь. Я вздрогнула, клинок — тоже, и он прочертил рану на моей шее.

Я невольно вскрикнула, Эйра отскочила от меня, а потом запертая дверь оказалась буквально выломана: Луи, стоявший в коридоре, так сильно дёрнул её на себя, что замок, который Эйра заперла несколькими минутами ранее, разлетелся на части.

— Так, спокойно, — произнёс его брат, Эван. Выставив руки перед собой в примирительном жесте, он медленно подошёл к своей девушке. — Спокойно, всё хорошо, крошка моя. Всё в порядке.

— Она самозванка! — вскрикнула та.

Я же отшатнулась прямо в руки Луи, который, заметив кровь, уже осматривал порез. Клинок так и остался висеть в воздухе.

— Я знаю, — произнёс Луи таким холодным тоном, что кровь стыла в жилах. Он коснулся пальцами раны на моей шее — и я почувствовала лёгкое покалывание магии на коже. Потом он поднял взгляд на драконицу и добавил: — Эйра. Ты направила оружие на мою жену.

— Но она… Это не Лейла! — стушевавшись, проговорила девушка.

— И всё равно она остаётся моей женой. Мы заключили союз по всем законам Виригии.

Почти по всем. Если не считать того, что я вышла замуж под чужим именем. Но упоминать это было бы неуместно — к тому же, у меня всё ещё дрожали руки после того, как клинок полоснул меня по шее.

— Больно? — тихо спросил он, снова опустив взгляд на меня.

Я кивнула и сделала короткий, судорожный вдох. Вся эта ситуация напугала меня больше, чем хотелось бы.

— Сейчас ты освободишь мою жену, — сказал он не терпящим возражений тоном, — потом уничтожишь клинок. И тогда мы поговорим.

— Правда, Эйра, — сказал Эван, который в это время поглаживал свою девушку по плечу. — Успокойся. Луи мне уже всё объяснил, так что просто выслушай его.

Она опустила плечи и, поджав губы, позволила и клинку, и наручникам исчезнуть. Не знаю, во что она их перевоплотила, но я смогла поднять руки и коснуться раненой шеи. На пальцах остались следы крови.

Вот ведь… платье безнадёжно испорчено.

— Дай, — тихо сказал Луи.

Он мягко перехватил мою руку прежде, чем я успела снова коснуться раны. Его пальцы скользнули по моей коже, осторожно отводя волосы от шеи. Несколько секунд он внимательно смотрел на порез, словно оценивая, насколько всё серьёзно, а потом провёл большим пальцем по алой полоске.

Капля крови осталась на его коже.

Луи на мгновение задержал взгляд на своих пальцах, после чего снова коснулся моей шеи. На этот раз магия была ощутимее: холодная, как замёрзший металл. Покалывание пробежало по коже, и боль почти сразу притупилась.

— Неглубоко, — спокойно заметил он. — Шрама не останется.

После этого он вновь поднял взгляд на застывшую Эйру. Она выглядела растерянной и глубоко дышала, словно после пробежки. Должно быть, она чувствовала себя паршиво в тот момент.

— Эйра, — в негромком, спокойном голосе Луи было столько льда, что в комнате как будто стало холоднее. — Ты посмела направить оружие на мою жену в моём же доме. Я думал, что могу доверять тебе.

Положив ладонь мне на затылок, он притянул меня к себе, прижав щекой к своему плечу.

— А что ещё я могла сделать? — почти шёпотом спросила она. — Я думала, эта… самозванка обманывает тебя. И вообще — всех!

Луи молча смотрел на неё. И тогда Эван покачал головой:

— Всё, хватит вам. Пойдёмте отсюда, пока кто-нибудь ещё не увидел, что вы тут устроили.

Он потянул Эйру прочь из ванной комнаты, но когда они поравнялись с нами, Луи проговорил:

— Она должна извиниться.

— Луи… — начал было Эван, но я перебила его, отстранившись от дракона, который всё ещё прижимал меня к себе.

— Не нужно. Она защищала подругу и… тебя. Нужно было заранее всех предупредить. Разве ты не понимал сразу, что рано или поздно что-то подобное произойдёт? Только представь, что она пережила за этот вечер. Я бы на её месте поступила точно так же. А то и… ещё хуже.

Луи только чуть раздражённо выдохнул, но ничего не сказал. И тогда Эйра негромко добавила:

— Я правда… — она осеклась. — Я правда думала… и всё указывало на то…

— Я знаю, что ты подумала, — отрезал Луи. — Но в следующий раз, если ты начнёшь что-то думать про мою жену, сначала спроси у меня.

Его голос немного смягчился, но в помещении всё равно было холодно. Мне даже показалось, что стены и растения в горшках начали покрываться инеем. Скорее всего, так и было.

— Хорошо, — Эйра опустила взгляд.

— Ну вот и славно, — облегчённо выдохнул Эван и хлопнул в ладоши. — Теперь давайте сделаем вид, что ничего не произошло, и вернёмся к матери, пока она не заподозрила неладного.

— И как мы объясним кровь? — осторожно спросила я, коснувшись раны. К моему удивлению, она уже полностью высохла и покрылась коростой, словно прошло не несколько минут, а несколько часов.

— Вот, — Эйра сняла с шеи тонкий белый платок и аккуратно повязала его на моей шее. Я сначала одёрнулась, когда она потянулась ко мне, но девушка сделала вид, что не заметила это. А закончив, с улыбкой кивнула. — Очень подходит к твоему платью, будто так и было.

Мы неторопливо пошли обратно в обеденный зал. По пути Луи бросил:

— Эван, ты всё понял?

— Понял. Полагаю, разговор придётся немного перенести.

Луи кивнул.

— Не подведи.

— Когда я тебя подводил, братишка, — усмехнулся Эван, и Луи, кажется, наконец расслабился.

Он удержал мою руку, замедляя шаг так, чтобы Эван с Эйрой ушли немного вперёд. Потом, как только они свернули в холл, остановил меня и оттянул в сторону, к стене, где мы скрылись за статуей обнажённой девушки. Опустил взгляд на платок на моей шее.

— Я больше не оставлю тебя одну, пока не буду уверен, что ты освоилась в новой роли, — сказал он. — Эвану я объяснил ситуацию, он подыграет. А что до Эйры… он найдёт способ убедить её помочь нам.

— Тебе стоило сразу побольше мне рассказать про Лейлу, — заметила я почти шёпотом. — Ещё несколько вопросов — и все обо всём догадаются.

— У нас было не так много времени. К тому же, моя мать не проявила особой радости, когда узнала про мою внезапную женитьбу, я был почти уверен, что она если и придёт, то выразит своё недовольство полным игнорированием невесты.

Луи зачесал пальцами волосы и, поджав губы, оглянулся, словно проверяя, не идёт ли кто.

— А дальше что? — я заглянула в холодные голубые глаза. — Что будем делать, если от нас потребуют… закрепления брачной связи?

— Есть один вариант, — Луи провёл ладонью по моему плечу. — Надеюсь, мой план сработает.

— Какой план?

— Доверься мне.

С этими словами он взял меня за руку и быстрым шагом направился в сторону обеденного зала.

«И опять он ничего мне не рассказывает!» — только и успела подумать я, прежде чем мы вернулись к гостям.

А спустя несколько минут начался третий акт представления.

Нам как раз подали десерт — мягкий, чуть пружинящий молочно-ванильный пудинг с кусочками фруктов и взбитыми сливками, — когда на пороге обеденного зала вдруг появился высокий широкоплечий дракон. Голоса резко смолкли, а дворецкий и горничная, которая как раз увозила тележку с грязной посудой, замерли, склонившись в глубоком поклоне.

— Уже все в сборе, — произнёс он, и по залу пронеслась короткая холодная волна. Его снежно-белые волосы, такие же длинные, как у Луи, были заплетены в несколько тугих боевых кос, которые в свою очередь были перехвачены вместе шнурком. Я растерянно посмотрела сначала на Луи, потом на его мать, которая неторопливо отложила салфетку в сторону.

— Решил явиться на свадьбу собственного сына? — произнесла она неторопливо.

— Вместо официального приглашения я узнал о ней из слухов, — ответил тот.

— Дорогой, ты не пригласил отца? — удивилась мисс Вьен. Она уже встала из-за стола и подошла к дракону, который был выше её на голову, чтобы крепко обнять. — Я рада, что ты пришёл, милый.

— Что значит — не пригласил? — Луи резко обернулся к матери. — Я же прислал приглашение вам обоим!

— Может, если бы твой отец чаще бывал дома, он бы его увидел.

Я почувствовала себя неловко. Вокруг явно начала разыгрываться семейная драма, и потому я поспешила немного смягчить углы.

— О, мистер Крайт, — выдохнула я и поднялась со своего места, чтобы склониться в почтительном поклоне. — Видимо, произошла какая-то чудовищная ошибка! Мы так рады видеть вас в этот столь важный для нас день! Позвольте представиться. Моё имя — Лейла, в девичестве — Мариотт. Я происхожу из одарённой семьи магов-артефакторов и на данный момент прохожу обучение в академии вместе с Луи… где мы и познакомились.

Отец окинул меня взглядом, после чего неторопливо прошёл к свободному стулу, оставленному нетронутым между Лунарией и мисс Вьен. Горничная уже подала все три блюда, которые выглядели совершенно свежими, словно они не простояли добрый час на кухне.

— Человек? — спросил отец, даже не глядя на меня.

— Да, — твёрдо ответила я, готовая в любой момент встретить его взгляд. — Но моя раса не имеет отношения к качествам личности и силе дара.

Мистер Крайт хмыкнул, сделал большой глоток вина и постучал по столу.

— Ничего другого я и не ожидал. Никто из драконов Виригии не позволил бы своей дочери выйти замуж за моего старшего сына. Вы — очень храбрая девушка, раз вас не смутили условия будущей семейной жизни.

Я на мгновение сжала зубы. Что это всё значило? Луи скрыл от меня что-то очень важное о себе и о том, что меня ждёт? Конечно, всё это не могло быть настолько хорошо, чтобы все мои проблемы решились разом. Но это можно было выяснить позже. А пока я улыбнулась отработанной дипломатической улыбкой:

— Я не боюсь сложностей, мистер Крайт. Если бояться вызовов, в этой жизни мало чего можно достичь.

Глава семьи снова хмыкнул, но на этот раз одобрительно.

— Прошу нас извинить, — Эван промакнул салфеткой губы и положил её на стол перед собой. — Время уже позднее, и мы должны вернуться. У Эйры скоро экзамен, нужно позаниматься. Ещё раз поздравляю тебя, брат. Увидимся завтра.

С этими словами он пожал руку по очереди Луи и всем его друзьям.

— Я с тобой свяжусь позже, — сказал ему отец. — Хочу встретиться с вами двумя, пока в городе.

— Не знал, что ты уезжал, — заметил Луи. — Что-то серьёзное?

— Предельно, — ответила Лунария, которая всё это время делала вид, что не замечает собственного мужа.

Следом за Эваном с Эйрой засобирались и остальные. И уже через несколько минут обеденный зал опустел. За столом остались только мы с Луи, его родители и мисс Вьен.

Повисло гнетущее молчание.

Лунария отложила приборы и, глядя в сторону, будто не желала говорить об этом, произнесла:

— Что ж, на сегодня разговоров достаточно. Время действительно уже позднее, и вам стоит завершить скрепление брачных уз до наступления полуночи.

— Дети только поели, дай им отдохнуть, — возразила мисс Вьен.

— Им не нужно торопиться, — мистер Крайт усмехнулся. — Пусть поднимутся и отдыхают наедине. Нам здесь есть что обсудить.

— В самом деле, — с деланной невозмутимостью бросила Лунария, но согласилась: — Что ж, вы можете ступать в гостевую спальню на первом этаже.

— Мы пойдём в мою комнату, мама, — ответил Луи тоном, не терпящим возражений.

— В гостевой вам будет просторнее. К тому же, там есть чистые халаты и полотенца.

— В моей комнате тоже есть чистая одежда, — Луи встал и протянул мне руку. — Для первой брачной ночи у нас была готова комната в нашем доме на территории академии. Но раз вы требуете соблюдения традиций, то мы пойдём ко мне.

— Пусть идут, — весомо сказал мистер Крайт, и его жена больше не произнесла ни слова.

Я маленькими быстрыми шагами следовала за Луи. Он держал меня за руку так крепко, что пальцы заныли от боли, и шёл так быстро, что мне приходилось чуть не бежать, чтобы поспевать за ним в туфлях на высоком каблуке.

Почти сразу мы начали подниматься по лестнице, которая вела выше и выше — и уже на четвёртом этаже вошли в полукруглую комнату. Должно быть, мы находились в башне, под самой посадочной площадкой, какая бывала в каждом драконьем особняке. Луи закрыл дверь и на несколько долгих мгновений замер, словно опасаясь, что кто-то попытается ворваться за нами следом.

— Тебе не обязательно было спорить с матерью, — заметила я. — Меня бы вполне устроила гостевая комната. Я привыкла к скромным условиям.

— Дело не в комфорте, — Луи, наконец, отпустил дверь и буквально упал в низкое кресло у небольшого камина. — Мама хотела, чтобы мы были рядом с её спальней. Гостевая находится прямо под ней и через обе спальни идёт один дымоход.

С этими словами он большим пальцем указал на камин возле себя. Я понимающе кивнула:

— Она хотела контролировать, как мы это делаем?

— Я почти уверен, что она уже установила в той комнате какие-нибудь следящие артефакты. Она тебе явно не доверяет.

— Ты уверен, что здесь нет ничего подобного? — я внимательно обвела взглядом комнату. — Она ведь могла ожидать, что мы придём сюда.

— Даже если и есть, я давно наложил на свою комнату плетение-глушитель. И пока оно в порядке. Я бы заметил, если бы его вдруг сняли. — Луи мрачно усмехнулся. — К тому же, здесь будет намного проще реализовать мой план.

— Кстати об этом, — я села на край кровати, потому что другого стула или кресла в комнате больше не было. — Что у тебя за план? Я бы хотела понимать, в чём участвую.

— Тебе не придётся ни в чём участвовать, расслабься. Хочешь переодеться во что-то более удобное? Платье стоит застирать, пока пятно не въелось в ткань.

— Уходишь от ответа?

— Может и так, — усмехнулся Луи кончиком губ.

— Ты невыносим.

— Придётся немного потерпеть, — он вскинул ладонь с двумя оттопыренными пальцами. — Два лунных цикла.

Я фыркнула и осмотрелась. В комнате было уютно и довольно просторно, несмотря на её небольшие размеры и скудность обстановки. Стола со стулом здесь не было, зато у окна стояла большая кровать, выполненная из дерева, но не белого, как везде в доме — а глубокого коричневого цвета. Рядом с кроватью стоял камин, в котором тихо потрескивало пламя, которое мягко освещало погружённую в полумрак комнату.

Напротив камина стоял огромный шкаф такого же тёмного дерева. И пол, в отличие от основной части дома, не казался сделанным изо льда или камня. Бревенчатая поверхность была покрыта очень плотным, толстым ковром, так что меня невольно тянуло сесть на пол, даже несмотря на воспитание.

— Пока ждём, можем обсудить, как мы будем жить дальше, — предложил Луи, закинув ногу на ногу. Он снова выглядел хозяином этой жизни, но меня такими дешёвыми трюками было не пронять.

Я чуть склонила голову набок:

— Кстати, хорошая идея. Не соизволишь объяснить, что имел в виду твой отец, когда говорил, что я храбрая девушка, раз согласилась на этот брак? Что-то мне подсказывает, ты дал мне далеко не всю важную информацию.

— Отнюдь, — Луи постучал пальцами по подлокотнику. — То, о чём говорил мой отец, тебя нисколько не касается. Этот брак будет расторгнут раньше, чем…

Он замолчал, задумчиво глядя в окно. Я вежливо выждала некоторое время, а потом собралась было задать новый вопрос, но мне снова помешали: за дверью послышались приглушённые шаги, которые заставили Луи буквально подскочить на ноги. Он бесшумно открыл дверь, и я успела заметить, как по лестнице сверху спустились двое.

Как только Эйра и Эван вошли в комнату, Луи осмотрел лестницу и запер дверь на ключ.

— Ты серьёзно? — прошипела девушка и бросила на меня короткий косой взгляд.

— У нас нет другого выбора, — холодно ответил он и задёрнул шторы, за которыми уже царила тьма. — Вы всё равно делаете это по пять раз в день. Какая разница, где именно?

— То есть, мы должны заниматься любовью в твоей комнате? На твоей кровати? И всё для того, чтобы брак с этой… — Эйра запнулась, — девушкой не вошёл в полную силу?

Я изумлённо подняла брови и отвела взгляд. Вот, значит, как он решил нашу маленькую проблему: пригласил к участию в спектакле артистов замены. Что ж, это действительно может сработать: его брат обладает схожей магической аурой, а что до моей… вряд ли его родители наизусть знают ощущение от магического всплеска Эйры. Распознать ложь будет сложно.

— Ладно, — нахмурилась она и снова одарила меня тяжёлым взглядом. — Но это только ради Эвана. Потому что он очень просил тебе помочь.

— Спасибо, крошка, — младший из братьев притянул девушку к себе, положив руку ей на талию. Они крепко прижались друг к другу бёдрами, и я, сделав решительный вдох, поднялась на ноги.

— Что ж, тогда нам стоит где-то переждать, — сказала я, подходя к двери, и взялась за ручку. — Полагаю, на посадочной площадке нас никто не заметит.

— Нет, — резко отрезал Луи. — Мы тоже останемся в этой комнате.

— Что⁈ — воскликнули мы с Эйрой в один голос.

— Ты извращенец, что ли⁈ — возмущалась девушка. — Сам не можешь, так хоть посмотреть⁈

— Я не буду смотреть. И Лейла, полагаю, тоже.

— Молю, не зови её так!

— Хорошо, — Луи примирительно поднял ладони, но его голос при этом стал таким ровным, что, казалось, в нём больше не было и тени эмоций. — Я понимаю, ситуация абсурдная, но другого выхода у нас нет. Если мы не создадим всплеск этой ночью, мать догадается, что брак фиктивный, и сделает всё, чтобы его разрушить. Она и так не в восторге от всей этой ситуации.

Эйра открыла рот, чтобы возразить, но Эван мягко сжал её ладонь и покачал головой.

— Он прав, крошка. Мы это обсудили.

— Вы обсудили, — она вырвала руку. — А меня никто не спросил!

— Я спрашиваю сейчас, — Луи посмотрел ей прямо в глаза, и она чуть сощурилась, поджав губы. — Эйра, ты единственная, кто может мне помочь. Эван — мой родной брат, его аура достаточно похожа на мою, чтобы обмануть мать и сенсорные плетения, которыми пронизан дом. И чтобы план сработал, Эван должен с кем-то переспать. Если не с тобой, то…

— А почему бы тебе самому с кем-нибудь не переспать? — резонно заметила Эйра. — Тогда сенсорные плетения точно дадут нужный результат. Тебе ведь важно только то, чтобы между вами не было связи.

Луи на мгновение замолчал. Это была очень короткая пауза, почти незаметная, но я её поймала, потому что привыкла читать людей по таким вот крошечным заминкам.

— Я женат, — твёрдо процедил он, и я невольно подняла на него взгляд. Брови Луи чуть напряглись, глаза сузились, а зрачки вытянулись, выдавая в нём то ли злость, то ли… Нет, в тот момент мне не удалось прочитать его эмоции: моё чутьё затухло в тот момент, когда уснул дракон внутри.

— Это фиктивный брак, — ответила Эйра тише, но так же твёрдо.

— Я женат, — повторил Луи. — И принёс клятву в Храме Праматери. До тех пор, пока этот брак не расторгнут, я буду хранить ему верность.

— Честь превыше твоей свободы? — хмыкнула Эйра. — Я ведь могу и отказаться.

Я поднялась с кровати и мягко коснулась локтя драконицы. Она дёрнулась, но не отстранилась.

— Эйра, — мягко произнесла я. — Мы все понимаем твои чувства. Тебя втянули в обман, используют, ставят в неловкую ситуацию, к тому же ты обеспокоена из-за подруги… кстати, она не ответила?

— Ответила, — неохотно буркнула Эйра.

— Вот, Лейла в порядке. Но Луи — нет. Слушай, я правда не знаю, ради чего ему этот короткий брак, но вижу, как отчаянно ему это всё нужно. Настолько, что принял решение жениться на незнакомке, а ведь я могла бы оказаться кем угодно, — я не сдержала улыбки. — Например, беглой преступницей, которая скрывается от смертного приговора.

Эйра фыркнула, но задумалась.

— Я не прошу тебя доверять мне, — добавила я тише. — Но ты пришла сюда. И не потому, что Луи тебя заставил. А потому, что Эван попросил. И Эван попросил, потому что верит своему брату. Этого достаточно?

Эйра долго молчала, глядя в пол. Потом подняла взгляд на Эвана, который стоял рядом и терпеливо ждал, не вмешиваясь. Что-то прошло между ними, молчаливое, быстрое, понятное только им двоим.

— Свет погасим полностью, закроем ставни и потушим камин, — наконец сказала она. — И если я услышу хоть один звук с вашей стороны…

— Не услышишь, — пообещал Луи и почему-то взял меня за руку, крепко сжав пальцами мою ладонь.

Следующие несколько минут прошли в молчаливых приготовлениях. Луи закрыл ставни, и комната погрузилась в густой полумрак. Потом подошёл к камину и одним движением руки погасил пламя. Стало темно — настолько, что я едва различала очертания мебели.

— Идём, — шепнул он, и его пальцы снова нашли мои.

Мы обошли массивный шкаф и оказались в узком пространстве между ним и стеной. Здесь едва хватало места для двоих, и когда я села прямо на пол, подобрав под себя подол платья, Луи опустился рядом. Наши плечи соприкоснулись, и я машинально отодвинулась, но упёрлась спиной в холодную стену шкафа.

Отступать было некуда.

— Держи, — Луи положил мне на колени что-то мягкое. Подушка. Я прижала её к груди, как щит, и уставилась в непроглядную черноту перед собой.

Когда моя жизнь превратилась в такой абсурд?

По ту сторону шкафа послышался тихий шёпот Эвана, потом — короткий смешок Эйры, в котором нервозности было больше, чем веселья. Скрипнула кровать.

Я закрыла глаза, хотя в этом не было никакого смысла — темнота и так была абсолютной. Сердце колотилось где-то в горле, и я изо всех сил старалась дышать ровно, беззвучно, как тогда, в колодце Даркхолла.

Только сейчас было намного, намного хуже. Ведь в колодце я пряталась от Нейта, видимой и понятной угрозы, а сейчас… я и сама не знала, от чего пряталась там, за шкафом: от себя самой, от неловкости, от своей неожиданной свекрови или от целого мира.

Первые минуты было тихо. Так тихо, что я слышала дыхание Луи рядом, размеренное и контролируемое. Он сидел неподвижно, и если бы не тепло, исходившее от его плеча, я бы решила, что осталась одна.

А потом началось.

Шорох ткани, едва различимый вздох Эйры, такой тихий, что его можно было принять за порыв ветра в дымоходе. Это был всего лишь вздох, но кровь уже прилила к щекам, и я сильнее прижала подушку к груди, уткнувшись в неё носом.

Я никогда раньше не слышала ничего подобного. В Даркхолле стены между комнатами были толстыми, а в тех местах, где я скрывалась до академии, у меня никогда не было соседей. И теперь каждый звук, долетавший из-за шкафа, был для меня чем-то настолько незнакомым и запретным, что я не знала, куда деться.

Тихий шёпот Эвана — слов было не разобрать, но интонация была такой нежной, что внутри у меня что-то болезненно сжалось. Ответный вздох Эйры, уже не сдержанный — протяжный, дрожащий. Мерный скрип кровати, который постепенно становился чаще.

Я до боли стиснула зубы. Воображение, которому не нужен был свет, услужливо рисовало то, что я не могла видеть: переплетённые тела, запрокинутая голова, пальцы, впившиеся в чужие плечи. И невольно я представляла себя на её месте, начала дышать в такт её вздохам, отчего внутри распалялось странное пламя.

Луи сидел так близко, что я чувствовала исходящее от его тела тепло. Достаточно было лишь чуть повернуться, чтобы мы случайно соприкоснулись, чтобы прижаться к нему. Казалось, это прикосновение могло затушить пламя в моём теле. И это мысль обожгла меня так, что я судорожно вцепилась в подушку обеими руками.

Ох, Ши’Кара, укрой меня своей тенью… Что со мной происходит?..

Звуки за шкафом становились откровеннее. Эйра уже не сдерживалась, и её тихие стоны сливались с хриплым дыханием Эвана. Кровать скрипела в ритме, от которого у меня поджимались пальцы на ногах, и я вжалась затылком в стену, запрокинув голову, пытаясь думать о чём угодно: о своём докладе, о конференции, о формулах из учебника, о ледяном колодце в парке Даркхолла, об угрозах Нейтана — и даже о том, что могло меня ждать, если ищейки добьются моей сдачи.

Ничего не помогало.

Рядом со мной дышал Луи — и его дыхание не было таким же ровным, как обычно, когда он выглядел королём этой жизни. Оно стало чуть быстрее, чуть глубже, и это крошечное изменение я ощутила всем телом, как сейсмическую волну.

На него тоже действовала вся эта ситуация.

Он тоже не мог отключиться от того, что происходило по ту сторону шкафа. И от этого осознания становилось только жарче.

Мой локоть скользнул по ткани платья и коснулся его предплечья. Я замерла, не дыша. Он не шевельнулся, не отодвинулся. Несколько ударов сердца мы просто сидели так — с одной точкой соприкосновения, крошечной и невыносимой.

А потом его пальцы в темноте нашли мою руку и медленно сомкнулись на запястье. Его большой палец нашёл мой рваный пульс, и теперь он точно знал, как бешено колотилось моё сердце. От этого хотелось провалиться сквозь землю.

Но всё же я не отняла своей руки.

— Тебе не холодно? — едва слышно спросил Луи.

Это было настолько нелепо — спрашивать такое, когда меня буквально трясло от разбушевавшегося внутри пламени, — что я чуть не рассмеялась. Но именно эта нелепость стала спасением. Его голос, ровный и будничный, словно мы сидели не за шкафом во время чужого акта близости, а ждали свой заказ в ресторане на набережной, вернул мне крошечный кусочек рассудка.

— Нет, — выдохнула я одними губами, почти беззвучно. — Всё нормально.

Он отпустил моё запястье и осторожно, бесшумно снял с себя камзол, а потом накинул его мне на плечи. Жест был простым, практичным. Заботливым ровно настолько, чтобы не переступить черту.

Я вцепилась ворот, прижала его к лицу и втянула запах, сосредоточившись на нём, как на якоре. Ткань пахла цитронами и морозной свежестью. Чем-то отрезвляющим, надёжным. Это помогло, но всего на несколько мгновений.

А потом за шкафом ритм снова ускорился. Эйра больше не сдерживалась. Её стоны стали громче, откровеннее, и в них было столько чувств, что у меня перехватило дыхание и защипало в глазах. Но не от смущения: оно было не настолько выраженным, чтобы выбить меня из колеи. Скорее от острого, болезненного чувства, что у меня подобного никогда не было и, возможно, не будет. Я просто не могла себе позволить привязаться к кому бы то ни было — пока над моей жизнью угрожающе висит топор.

Я стиснула ткань камзола и вжалась спиной в стенку шкафа, но пространство между мной и Луи только сжималось. Наши колени соприкоснулись, и никто из нас не отдёрнулся.

— Эван… — голос Эйры за шкафом сорвался на всхлип, и мне пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не издать ни единого звука. Потому что моё тело отзывалось на каждый её стон, как натянутая струна на прикосновение, и с этим ничего нельзя было сделать.

Луи рядом со мной замер. Его дыхание оборвалось на вдохе, и напряжение между нами усилилось. Мы сидели, прижавшись друг к другу от колена до плеча, и я чувствовала каждый его мускул сквозь ткань одежды.

Я позволила одной руке соскользнуть вниз и коснуться ладони дракона. Хотела сделать вид, что это случайность, сразу одёрнуть её, но не успела: его пальцы мгновенно переплелись с моими и крепко, почти до боли, сжали их.

И мы оба замерли.

За шкафом всё нарастало. Скрип кровати, сбившееся дыхание, приглушённые стоны — всё сливалось в единый ритм, и я чувствовала, как этот ритм отдаётся в моей крови, в каждой клетке тела. Луи сжимал мою руку, и я сжимала его в ответ, и, казалось, это было единственное, что удерживало меня в сознании.

Его большой палец двинулся. Медленно, почти невесомо провёл по тыльной стороне моей ладони.

Я перестала дышать.

Совсем чуть-чуть я повернула голову в его сторону и ощутила его дыхание на своей щеке. Оно было горячим и рваным, будто он не родился в семье ледяных драконов. А губы были так близко, что я могла их ощутить, хоть мы и не касались ими друг друга.

В этот момент из груди Эйры вырвался такой резкий и чувственный стон, что я невольно вздрогнула, а потом через моё тело прокатилась волна силы.

Тот самый магический всплеск, которого так ждала миссис Лунария.

Он прошёл сквозь меня, как раскалённый ветер, и там, на самом дне, где яд оборотня усыпил моего дракона, что-то шевельнулось в ответ. Всего на мгновение — как вспышка молнии за закрытыми веками. Мой зверь вздрогнул во сне и снова затих, но этого мгновения хватило, чтобы я почувствовала всё с такой остротой, от которой потемнело в глазах.

Запах Луи, пропитанный острым, терпким ароматом вожделения, нервозности, сдерживаемой ярости. Жар его кожи. Оглушительный стук его сердца, который я теперь не только чувствовала пальцами, но и слышала обострившимся на мгновение слухом.

Я увидела его губы в нескольких сантиметрах от моих — своим обострившимся зрением. И его напряжённо сведённые брови.

Поддавшись переполнившим меня ощущениям, я качнулась вперёд раньше, чем успела осознать.

Наши губы почти соприкоснулись.

Я успела ощутить прикосновение — еле-еле, призрачно, словно по губам провели невесомым пёрышком, — и тут же отшатнулась.

Тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием и звуком поцелуев, наполнила комнату.

Луи разжал пальцы. Медленно, по одному, словно каждый давался ему с усилием. Его рука скользнула прочь, и между нами снова легла пустота — маленькая, в несколько сантиметров, но ощутимая, как пропасть.

Он не сказал ни слова.

Я натянула его камзол до самого подбородка и уткнулась лицом в колени. Щёки пылали. Сердце всё ещё колотилось с такой силой, что меня подташнивало. И к жару примешивался стыд — острый, едкий, расползающийся по всему телу.

Я потянулась к нему. Я, а не он.

Это я качнулась вперёд, я коснулась его губ, я нарушила границу, которую он чётко обозначил. «Без интимной близости» — жирным шрифтом было прописано в договоре. А я, как последняя дура, поддалась мгновению и чуть всё не испортила.

За шкафом зашуршала ткань. Эван что-то прошептал Эйре, она тихо ответила. Потом — осторожные шаги, скрип половицы.

— Мы закончили, — негромко сказал Эван.

— Мы заметили, — с какой-то усталостью в голосе ответил Луи.

Он поднялся первым. Я слышала, как он отошёл от меня, как его шаги замерли у окна. Потом щёлкнули ставни, и в комнату вместе с ночной прохладой хлынул тусклый лунный свет, залив серебром всё вокруг.

Я заставила себя встать. Ноги не слушались, колени тряслись, но я расправила платье, сняла с плеч камзол и аккуратно повесила его на дверцу шкафа. Смотреть на кого бы то ни было оказалось выше моих сил, и я подошла к окну, подняв взгляд к полной луне.

— Спасибо, — произнёс Луи, и его голос уже снова звучал ровно, будто он всё держал под контролем. — Будьте осторожны. Вас никто не должен заметить.

— Охранный периметр уже активирован, — заметил Эван. — Переждём до утра в моей спальне.

— Тогда спокойной ночи.

— Давай.

Распрощавшись, Эйра с Эваном покинули комнату, которую Луи тут же запер обратно. И мы снова остались одни.

Нужно было что-то сказать. Извиниться, объяснить, пошутить — что угодно, лишь бы разбить эту звенящую тишину. Но каждое слово, которое приходило на ум, звучало фальшиво ещё до того, как я успевала его произнести.

— Можешь занять кровать. Я могу заночевать и в кресле.

— Луи… — я, наконец, решилась обернуться к нему.

— Бельё чистое, — перебил он холодно, расстёгивая крошечные пуговки своей рубашки. — Эван уже всё перестелил.

Он сказал это так буднично, словно мы обсуждали расписание на завтра. Словно последнего часа не было. Словно мои губы не касались его губ в темноте.

Я хотела сказать: «Прости». Хотела объяснить, что это был всплеск, чужая магия, мгновенная потеря контроля. Но всё это было бы ложью. А я и так уже достаточно лгала за этот вечер.

— Согласно договору, — произнесла я, вскинув голову и привычно выпрямившись, — мы должны спать в одной постели до тех пор, пока не истечёт его срок действия.

Луи замер с расстёгнутой наполовину рубашкой и медленно повернулся ко мне. В лунном свете его лицо казалось высеченным из того же белого мрамора, что украшал стены особняка.

— В договоре нет такого пункта, — сказал он после паузы.

— А стоило бы. К тому же, есть пункт о том, что мы обязаны вести себя как настоящая пара в присутствии третьих лиц, — парировала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — А ты сам сказал, что твоя мать расставила по дому сенсорные плетения. Если они покажут, что мы спим в разных концах комнаты после первой брачной ночи, как думаешь, какие выводы она сделает?

Он смотрел на меня несколько долгих мгновений. Потом коротко, одним уголком губ усмехнулся.

— Ты неплохой стратег, — сказал он тихо.

— Меня хорошо учили, — ответила я и отвернулась к окну, чтобы он не заметил, как вспыхнули мои щёки. Потому что настоящая причина не имела ничего общего со стратегией. Я просто не могла вынести мысли о том, что он проведёт ночь в кресле, отвернувшись от меня, как от ошибки, которую хочется забыть.

Луи молча закончил расстёгивать рубашку и повесил её на спинку кресла. Я отвела взгляд, но не успела — лунный свет безжалостно очертил его силуэт, широкие плечи, жилистые руки, длинный шрам, пересекавший рёбра от груди к боку. Мои брови невольно дрогнули, но Луи не нужно было это видеть, чтобы ощутить вспыхнувшее во мне волнение.

— Не смотри так, — бросил он, не оборачиваясь. — Это старая история.

Я хотела спросить какая, но прикусила язык. Мы ведь условились не лезть в прошлое друг друга.

Он натянул что-то из шкафа — простые тёмные штаны из мягкой ткани, оставив торс обнажённым — и кивнул в сторону того же шкафа:

— Там найдёшь чистые рубашки. Выбери любую. Спать в платье ты точно не будешь.

Я дождалась, пока он отвернётся к окну, и быстро переоделась, стянув с себя измятое, испачканное кровью платье. Его рубашка доходила мне почти до колен и пахла так же, как камзол — цитронами и морозной свежестью. Я закатала рукава и забралась под одеяло, прижавшись к самому краю.

Через мгновение кровать чуть просела с другой стороны. Луи лёг на спину, заложив руки за голову, и уставился в потолок. Между нами оставалось достаточно пространства, чтобы поместился ещё один человек.

— Спокойной ночи, — сказал он в темноту.

— Спокойной ночи, — ответила я.

Эта ночь была очень длинной.