Глава 16

« – Тихо! Я сейчас огородами пойду.

– Куда огородами без штанов!

Я тебе говорила: оденься… "Потеплело! Потеплело!"»

© «Любовь и голуби»

Такого поворота беседы я даже представить себе не могла, поэтому просто молча таращилась на соседку в ожидании пояснений.

– Видите ли, мисс Маргарет, – покраснев, начала миссис Линдман, – вы только не подумайте ничего дурного… В общем, ко мне иногда тоже приходит гость, который не хотел бы быть замеченным. Понимаете? Мой Майкл чудесный человек, но он так увлечён работой, что на меня у него совершенно не остаётся времени, и поэтому я ищу отдушину в других отношениях. Но Майкл дорог мне, и я категорически не хотела бы, чтобы он узнал… чтобы ему рассказали…

– И этот ваш знакомый пробирается через мой сад? – наконец-то сообразила я.

– Не пробирается, а прячется, если вдруг Майкл возвращается раньше или заезжает по каким-то делам, – покраснев, призналась миссис Линдман, а я подумала о том, что, оказывается, не только у меня чрезвычайно насыщенная жизнь. – Так-то он проходит через маленькую калитку в нашем палисаднике, как и ваши гости. Она так удобно расположена, что никому ниоткуда не видна. Но вот в случае непредвиденных обстоятельств он перелезает через изгородь и прячется у вас… Вы не сердитесь на меня?

– Нет, что вы, конечно! Но изгородь же высокая и перелезать через неё ужасно неудобно!

– В том-то и дело, – обрадовавшись, что я не начала её обвинять во всех смертных грехах, подхватила миссис Линдман, – он, конечно, в отличие от моего Майкла, находится в прекрасной спортивной форме, однако…

– И что вы предлагаете, миссис Линдман?

– Ах, просто Натали, моя дорогая Маргарет, – просияла соседка, – я предлагаю выстричь небольшой проход возле дерева, как вы на это смотрите? Спортивный мужчина вполне сможет там протиснуться, это в любом случае будет удобнее, чем перелезть по верху, как вы считаете?

– А шпицы? Это ведь из-за них вы посадили колючие кустарники?

– Знаете, они уже так привыкли, что здесь нет прохода, что даже и не пытаются убежать. К тому же мы можем поставить какую-нибудь лёгкую преграду, которую при необходимости можно легко отодвинуть. Что скажете, Маргарет?

Я помолчала, собираясь с мыслями, потому как такого развития событий даже представить себе не могла, но облегчение по поводу того, что речь пошла не о трупе, настраивало меня на доброжелательный лад.

– Хорошо, Натали, – соседка бесшумно захлопала в ладоши, – давайте в выходной этим займёмся.

– Не волнуйтесь, я всё сделаю сама! – воскликнула миссис Линдман. – Главное, что вы не возражаете! Кроме того, я всегда очень боялась, что вы как раз будете на террасе, когда ему придётся… ну, вы понимаете. Но пока мне везло!

– Договорились, Натали, – я улыбнулась, – делайте, что считаете нужным. Соседи должны помогать друг другу, верно?

– Особенно соседки, – засмеялась довольная миссис Линдман и, попрощавшись, отправилась домой. Как все нормальные люди – через дом и официальный вход.

Не успела я запереть за Натали дверь, как с террасы постучали, и я побрела открывать. Во дворе вполне предсказуемо обнаружился Саймон, который долго возмущался по поводу того, что пока я болтала с соседкой, он вынужден был сидеть в кустах, как грабитель или застуканный мужем любовник.

– Я скоро научусь лазать по лестницам и кустам не хуже какой-нибудь обезьяны, – пожаловался приятель, сгружая себе на тарелку солидную порцию еды, – как выяснилось, трудно только первые несколько раз.

– Скоро ваши мучения закончатся, – загадочно проговорила я, – можно будет пробираться возле дерева, миссис Линдман сделает там лазейку.

– Зачем? – одновременно спросили мужчины.

– Затем, – ответила я, может быть, не слишком информативно, зато коротко, – так надо. И вообще, у женщин свои секреты. Как ты там сказал, Джастин, «меньше будешь знать – крепче будешь спать»? Очень верная мысль.

– Ну и ладно, – неожиданно легко согласился сержант, – главное, что не надо будет перелезать, а там уж разберёмся.

Когда мы все наконец-то поели и даже выпили по чашке кофе, я попросила Саймона разместить объявление о регистрации, после чего Джастин поведал нам, что переговорил с другими заместителями, которых встретил на совещании, и заручился их полной поддержкой.

– А теперь пойдёмте смотреть труп, – поняв, что откладывать дальше просто некуда, решительно сказала я, поднимаясь, – мне не нравится, что он у меня там лежит.

К сожалению – или к счастью, это как посмотреть – мёртвое тело из сарая никуда не делось. Незнакомый тип по-прежнему равнодушно смотрел в никуда, не делая ни малейших попыток исчезнуть. Джастин долго смотрел на него, потом тяжело вздохнул и покачал головой.

– Эх, Альберт, ведь говорили тебе: не лезь не в свои дела, – проговорил он негромко, словно обращаясь к покойнику, – ну не твоё это, совсем не твоё.

– Судя по твоим словам, ты его знаешь, – сказал Саймон, – не поделишься информацией?

– Это Альберт, – ответил Джастин, явно погружённый в свои мысли.

– Это мы поняли, – вступила в беседу я, – но хотелось бы немного больше информации, знаешь ли.

– Его зовут Альберт Хоук, прозвище среди своих – Три Пенса. Не спрашивайте, почему, я не знаю, никогда не интересовался. Но слышал, что он давно жаловался, что его, мол, затирают, не дают серьёзных поручений, и что он однажды обязательно докажет нам всем, что способен на многое.

– Теперь он уже никому ничего не докажет и не расскажет, – вздохнул Саймон, – осталось понять, кто его убил и чего от этого типа ждать дальше.

– Мы же не оставим его здесь? – я посмотрела на друзей-сообщников. – Мне в сарайке труп не нужен!

– Давайте его закопаем, – тут же предложил Саймон, – места много, лопаты есть. Полчаса работы – и всё.

– У меня в саду?!

– Готов выслушать другие предложения, – миролюбиво ответил Саймон.

Какое-то время мы молчали, старательно не глядя друг на друга, а потом Джастин виновато покосился на меня и вздохнул.

– Мэгги, ну ты же сама понимаешь, что вариантов нет: вынести его мы не можем, зарыть в саду Линдманов тоже, вывезти из города – ещё проблематичнее.

– И вы предлагаете мне жить в этом доме, зная, что в саду закопан труп?!

– Да ладно тебе, – как-то легкомысленно отмахнулся Саймон, – некоторые вон, вообще рядом с кладбищем живут, и ничего, не жалуются.

– Они могут жить хоть прямо на самом кладбище, – не сдавалась я, – к тому же вдруг этот, второй, вернётся?

– Хочешь сказать, что он выдвинет тебе претензию по поводу того, что оставленный им замечательный труп куда-то делся? – уточнил Джастин. – Уверяю тебя, Мэгги, это маловероятно, практически нереально.

– Может быть, у него были на это тело какие-нибудь далеко идущие планы, – упорствовала я, прекрасно понимая, что вариантов действительно нет. – Хорошо, я согласна, но при условии, что потом вы придумаете, как его выкопать и убрать из моего сада.

– Хорошо, – как-то, на мой взгляд, слишком поспешно согласились мужчины.

– И не надейтесь, что я об этом забуду!

– Что ты, Мэгги, мы обязательно что-нибудь придумаем, – заверил меня Джастин, и я сделала вид, что поверила.

Ничего, если они думают, что я забуду, то их ждёт разочарование: рано или поздно им придётся освободить меня от этого безобразия.

– Ладно, я пошла в дом, – я решительно повернулась к двери, – лопаты вон там, возле изгороди, Альберт – здесь. Закончите – приходите, будем пить кофе и думать.

Естественно, ни за какие полчаса они не успели и ввалились в дом часа через полтора.

– У тебя очень твёрдая земля в саду, – обвиняюще посмотрел на меня Саймон, – и лопаты тупые. Мы еле выкопали нужную яму.

– Ну извини, я как-то не предполагала, что они могут понадобиться для столь необычного дела, – фыркнула я, – радуйся, что хоть такие есть, а то пришлось бы руками рыть или совком.

Саймон, видимо, представил себе подобную перспективу, потому что возмущаться дальше не стал.

– А теперь рассказывай, – поставив перед умывшимися друзьями чашки с кофе, я устроилась напротив Джастина, – что ты можешь нам сказать по этому поводу.

Сержант какое-то время молчал, потом внимательно на нас посмотрел и начал говорить:

– Альберт Хоук самостоятельно никогда ничего не делал, он был для этого слишком слабохарактерным, но всегда мечтал доказать всем, что может не только выполнять поручения, но и сам по себе не пустое место. В последнее время, говорят, его всё чаще видели с одним достаточно влиятельным в наших кругах человеком. Надеюсь, вы меня поймёте и не станете настаивать на том, чтобы я называл имена. Про Альберта я сказал исключительно потому, что он умер и уже ничего никому не расскажет.

– И этот загадочный «влиятельный человек», о котором ты говоришь, как-то связан с людьми, заплатившими за информацию о ключе? – сделала логичный вывод я, старательно отгоняя дурные предчувствия.

– Ты можешь мне показать его? – тут же спросил Саймон, и Джастин вытащил из кармана уже знакомый мне ключ.

Саймон аккуратно взял его, повертел в руках, разве что на зуб не попробовал и уверенно заявил:

– Это ключ от камеры хранения вокзала Кинг-Кросс в Лондоне. Я знаю, потому что буквально в прошлом году писал на заказ статью о нелегальных торговцах антиквариатом. Ну а что? – пояснил он в ответ на наши удивлённые взгляды. – Я иногда беру заказы на тот или иной материал, за такие статьи обычно хорошо платят. Так вот, там один торговец арендовал не банковскую ячейку, а именно камеру хранения. У них есть услуга долгосрочного хранения, нужно только заранее оплачивать. И храни себе хоть год, хоть десять, только оплату вносить не забывай и всё. Я тогда видел эти камеры и могу точно сказать – этот ключ от такой ячейки. У него вот тут вот характерные такие бороздки.

Некоторое время мы ошеломлённо молчали, а потом Джастин замысловато выругался, но я не только его не осудила, но мысленно была с ним полностью солидарна.

– Камера хранения… – проговорил он, – скажу честно: такая версия мне никогда не пришла бы в голову. Осталось понять, как нам узнать, от какой именно ячейки этот ключ, их же там наверняка не одна сотня.

– По идее, раз речь идёт о долгосрочной аренде, то должен быть договор, – в голосе Саймона слышался с трудом сдерживаемый азарт, – Мэгги, ты не находила случайно в бумагах своего дяди Кевина ничего подобного?

– Если честно, то я и не искала, – призналась я, – но в банковской ячейке, там, где лежит завещание, были какие-то бумаги. У меня пока просто не было времени ими заняться и разобрать. То одно, то другое…

– Кстати, – вспомнил Джастин, – я же тогда зашёл в банк, помните, после того, как ты получила письмо, Мэгги… Поговорил с мистером Ллойдом, и он заверил меня, что никто посторонний не интересовался ни счетами мисс Стюарт, ни её банковской ячейкой. Значит, как мы и думали, письмо было связано с Гилмером и вашей помолвкой.

– На днях наведаюсь в банк и посмотрю, – пообещала я, – если договор есть, то он наверняка там. Больше просто негде…

– Мне вот интересно, – задумчиво проговорил Саймон, – тот, кто стащил из цветочного горшка фальшивый ключ, знает, что он должен открывать?

– Сомневаюсь, – покачал головой Джастин, – но он обязательно задастся вопросом о том, почему я не забрал ключ раньше. Следовательно, скорее всего, он поступит так же, как сделали мы.

– Что ты имеешь в виду?

– Он постарается вернуть ключ на место, то есть не сам ключ, конечно, а похожий на него. Ну а сам как-нибудь постарается подтолкнуть меня к тому, чтобы я начал действовать. И там ему останется только следить за мной и ждать того момента, когда я всё разузнаю и отправлюсь к тайнику. Он не будет мешать, просто будет присматривать и ждать. Если это тот человек, о котором я думаю, то ждать он умеет. Любому хищнику сто очков вперёд даст в плане сидения в засаде.

– То есть он будет следить за тобой, а мы будем делать вид, что даже не догадываемся об этом? – уточнила я. – Правильно?

– Именно так, – подтвердил Джастин.

– А почему он убил Альберта у меня в доме? Не проще было это сделать где-то в другом месте?

– Не могу тебе ответить, Мэгги, – с сожалением вздохнул Джастин, – наверное, у него были какие-то соображения по этому поводу. Так что будь готова к тому, что в ближайшие дни в горшке с филодендроном снова появится ключ.

– И ты его найдёшь?

– Совершенно верно, найду и в разговоре с нужным человечком словно случайно проговорюсь. Ты же не думала, что я не общаюсь со своими старыми приятелями, Мэгги?

– Вообще-то думала, – призналась я.

– Зря, – засмеялся сержант, – не со всеми, конечно, но с некоторыми созваниваемся и обмениваемся короткими письмами. Так что пока ничего не предпринимаем, занимаемся карнавалом, а с этим будем разбираться постепенно. Договорились?