Глава 21

« – Ой! Клад – это то, что покладено?

– Не покладено, а положено!

– Неа! Не положено, а закопано!

– Не закопано, а зарыто!..»

© «Клад»

Когда я вышла из помещения с камерами хранения, то сначала не увидела Алекса и растерянно завертела головой. На пару минут я почувствовала себя потерявшимся ребёнком, которого взрослые бросили посреди чужого города. Нет, так-то я понимала, что в случае необходимости я и до нужного вокзала доеду, и на поезд до Хоуптона билет возьму, но всё равно стало как-то неуютно. Видимо, я начала привыкать к тому, что рядом со мной постоянно есть кто-то, к кому можно обратиться за помощью и поддержкой. Наверное, это даже было правильно, но как-то я к такому положению вещей не привыкла, а потому напряглась.

– Мэгги, ты уже освободилась?

Мистер Гилмер возник откуда-то совершенно волшебным образом, и я даже вздрогнула от неожиданности.

– Ох, Алекс, я тебя потеряла, – выдохнула я, и не подумав скрыть облегчение. Даже слегка снисходительная усмешка жениха не вызвала раздражения: в конце концов кто я такая, чтобы мешать ему чувствовать себя надеждой и опорой? Как говорится, мне не сложно, а ему приятно.

– Мне нужно было позвонить в офис, – объяснил своё отсутствие мистер Гилмер, и я кивнула, старательно задавив возникшие было сомнения. Чем дальше, тем больше мне казалось, что я ищу в тёмной комнате чёрную кошку, которой там нет и не было. Но отголоски сомнений и подозрений категорически не желали сдавать позиции, и избавиться от них не представлялось возможным. Вот почему звонить в офис понадобилось именно сейчас, когда я пошла открывать ячейку? Голос разума убеждал, что Алекс поступил так просто потому что у него появилась свободная минутка, а маленькая подозрительная сущность глубоко внутри не верила в это простое и ясное объяснение. А вдруг он позвонил кому-то, чтобы сказать, что всё идёт по плану и скоро то, что «не имеет цены», будет у меня в руках? Может же такое быть? Может!

Господи, надо что-то с этим делать, а то ведь и свихнуться недолго…

– Всё в порядке? – мистер Гилмер аккуратно поддерживал меня под локоть, видимо, чтобы я в очередной раз не потерялась.

– Да, там был всего один конверт, и я его забрала, – негромко ответила я, – но что внутри, пока не знаю. По весу – какие-то бумаги, и их не слишком много, потому как конверт достаточно лёгкий.

– Даже мне интересно, что там, хотя я всегда считал себя человеком рациональным и уравновешенным, – засмеялся Алекс, – ну ничего, скоро узнаем.

Кафе «Каппадокия» оказалось симпатичным заведением с явно восточным колоритом, но после пережитых волнений есть мне совершенно не хотелось. Поэтому, в отличие от мужчин, заказавших традиционный английский завтрак, я ограничилась кофе и соком.

Усевшись так, чтобы надёжно заслонить от остальных посетителей, все трое выжидательно уставились на меня. Убедившись, что тремя широкими спинами меня действительно не видно, я извлекла из сумочки слегка помятый конверт и положила его на стол.

– Чёрт, волнуюсь, словно перед первым делом, – шепнул нам Джастин, – не томи, Мэгги, открывай.

Я осторожно перевернула конверт и стала соображать, как удобнее его вскрыть. Саймон молча протянул мне нож, и я, аккуратно подцепив край, вскрыла пакет. За столом была тишина, казалось, мы все даже дышать перестали.

Заглянув в конверт, я увидела несколько листков пожелтевшей бумаги и осторожно вытащила их на стол. Это были карты, испещрённые какими-то пометками, написанным вкривь и вкось, стрелочками и непонятными значками. Один листок показался мне новее других, и я развернула его, чтобы прочитать.

«Моя милая Мэгги, – писал дядя Кевин, почерк которого я сразу узнала, – если ты читаешь это письмо, значит, ты оправдала мои надежды и нашла способ добраться до тайника. Ты уже знаешь достаточно много, чтобы понять: то, что лежит в этом конверте, невозможно переоценить. Я не призываю тебя продолжить семейное дело, для этого ты слишком добрая и славная девочка, но и отдать эти сведения кому-то постороннему я не могу. Это карты тех мест, куда мы с твоими родителями не успели или не смогли добраться в силу трагического стечения обстоятельств. Ты вольна поступать с ними так, как сочтёшь нужным, но помни: по сравнению с тем, что лежит в местах, отмеченных на картах, твоё наследство – не стоящий внимания пустяк. Расшифровать комментарии сможешь только ты, а письма тебе помогут. Умоляю тебя, моя девочка, не продавай их. Если не отважишься воспользоваться сама, верни в хранилище, пусть лучше не достанутся никому.

PS: человеку, которого пришлёт Конрад, можешь верить.

Береги себя, моя милая, я в тебя верю. Но при это помни, что ты – Стюарт!

С любовью, твой дядя Кевин»

Да твою же ж мать! Вот только карты сокровищ мне для полного счастья и не хватало! Мало мне наследства, секретного счёта и оставленных папой денег, так теперь ещё и это! Жаль, что я никогда не умела как следует материться, сейчас был бы самый тот случай… У меня и без этого в кладовке трупы появляются, а если кто-то узнает о картах? У меня не такой большой сад, чтобы на всех места хватило!

Видимо, у меня было такое выражение лица, что мужчины предположили что-то ужасное.

– Мэгги, что с тобой? – Алекс встревоженно заглядывал мне в лицо. – Тебе плохо?

– Да вот даже и не знаю, – ответила я, – в общем, мне нужно будет снова вернуться к камерам и положить конверт обратно. Я не собираюсь таскать с собой бомбу с взведённым механизмом.

– Обычно я после еды всегда соображаю достаточно хорошо, – задумчиво сообщил нам Саймон, – но на этот раз у меня не получается. Что там не так, Мэгги?

– Там карты сокровищ, – мило улыбнулась я, – точнее, мест, где они предположительно есть.

– Да ладно! – вытаращился на меня Джастин. – Что, вот прямо карты? Как в приключенческих романах?!

– Ну, не совсем такие, конечно, – я пожала плечами, – эти ещё расшифровывать надо, и, если верить дяде Кевину, сделать это могу только я с помощью каких-то писем. Знать бы ещё – каких именно. В общем, заниматься этим я сейчас точно не буду, а хранить дома столь важные бумаги – тоже такая себе идея.

– Не поспоришь, – согласился Саймон, – но так-то, Мэгги, это же круто вообще! Сокровища, может быть, пираты, джунгли какие-нибудь… Пообещай мне прямо сейчас, что когда ты решишь этим заняться, то обязательно возьмёшь меня в сообщники, в смысле – в напарники. Я же такую серию репортажей сделаю, что меня сразу в «Гардиан» или «Дейли Мэйл» возьмут!

– Я не уверена, что когда-нибудь вообще соберусь этим заниматься, – честно ответила я, – но если вдруг, то куда ж я без тебя.

– Отлично, – довольно потёр руки Саймон и посмотрел на остальных, – а вы чего молчите?

– Это опасно? – хмуро поинтересовался Алекс. – Мэгги, мне не хотелось бы, чтобы ты подвергала себя хоть какому-то риску.

– А я бы отправился на поиски сокровищ, – мечтательно глядя куда-то вдаль, заявил Джастин, – согласен с Саймоном насчёт того, что это офигеть до чего круто! Я в деле, если что!

– Это не женское занятие! – решительно заявил Алекс. – Это, во-первых, опасно, во-вторых, рискованно, в-третьих… Вообще-то первых двух уже достаточно.

– Поэтому я и хочу убрать бумаги в ячейку, – повторила я, – а если когда-нибудь мы решим вернуться к этому вопросу, то забрать их всегда можно.

– Так никто же не спорит, Мэгги, – Саймон ободряюще улыбнулся мне, – в любом случае, решать будешь ты, это же твои документы. Мы можем только помогать, что бы ты ни решила.

– Тогда давайте поговорим об этом после осенней ярмарки, ладно?

– Я рассчитывал, что после осенней ярмарки твоя голова будет занята свадьбой, – душераздирающе вздохнул Алекс. – Ты обещала дать мне окончательный ответ до Рождества, помнишь?

– Как по мне, так одно другому не мешает, – влез неугомонный Саймон, – всё равно поиск сокровищ – дело не быстрое и требующее тщательной подготовки. Так что давай, Мэгги, прячь свои бумаги обратно до лучших времён.

Когда я снова появилась в зале с камерами хранения, никто и не подумал удивиться: они тут, наверное, ко всему привыкли. Но у меня был план, и когда я подошла к начальнику, то первым делом уточнила, нужен ли мне каждый раз полностью договор, или я могу предъявлять только первую и последнюю страницы? Лысый молодой человек устало ответил, что договор вообще не нужен, так как он сделал пометку в журнале о том, что я подтвердила своё право на доступ к ячейке. Поэтому от меня в следующий раз будет нужен только паспорт.

Такое положение дел меня вполне устроило, потому что я планировала оставить здесь и договор, чтобы ни у кого не было возможности узнать номер ячейки. Возможно, я сама себя накручивала, но так мне было как-то спокойнее. Сама-то я этот номер ни при каких условиях не забуду, а остальным – ни к чему.

Пожалев об отсутствии смартфонов и, как следствие, невозможности сфотографировать карты, чтобы поразмышлять над ними на досуге, я положила в ячейку конверт, договор и, закрыв на ключ, наконец-то покинула камеры хранения вокзала Кинг-Кросс.

Алекс на этот раз никуда не пропал, а спокойно ждал меня, прислонившись к стене неподалёку от входа. Увидев меня, от улыбнулся и отлепился от стены.

– Саймон с Джастином нас бросили и отправились каждый по своим делам, – невозмутимо сообщил он, – и мы с тобой в принципе тоже вполне можем отправляться домой в Блайзбери. Ты предпочтёшь поехать сейчас и переночевать в Хоуптоне, или дождёмся вечернего поезда, а оставшееся время просто погуляем по Лондону?

– Давай погуляем, – немного подумав, решила я, – когда ещё доведётся вот так никуда не спешить, правда?

– Согласен, – кивнул мистер Гилмер, и мы пошли…

Наверное, я на всю жизнь запомню этот день как один из самых беззаботных: мы действительно просто гуляли, любовались на Букингемский дворец и дворец Сент-Джеймс, на Биг-Бен и вокзал Виктория, пообедали в каком-то достаточно пафосном ресторане, название которого я не запомнила, так как голова и без того была перегружена информацией. Но в памяти осталось ощущение вкусной еды, значит, было действительно неплохо. К тому моменту, когда мы приехали на Паддингтонский вокзал, я уже еле переставляла ноги и хотела одного: упасть и больше не шевелиться. Да уж, с физической подготовкой Мэгги надо что-то делать, это вообще никуда не годится!

Судя по выражению блаженства, которое появилось на красивом лице мистера Гилмера в том момент, когда он наконец-то опустился на мягкий диванчик в купе поезда, забег по лондонским улицам и площадям и ему дался непросто.

– Не знаю, как ты, а я умываться и спать, – безудержно зевая, проговорила я, – а мне ещё на работу завтра. И зачем только я написала, что в четверг буду? Ты не знаешь? Вот и я не знаю…

– Мэгги, – окликнул меня Алекс, когда я вернулась в купе и устроилась на диванчике под мягким клетчатым пледом, – я хотел только сказать, что сегодняшний день был для меня одним из лучших в жизни. Мне действительно очень хорошо с тобой, и я очень надеюсь, что постепенно ты научишься мне верить и доверять. Обещаю, что не стану давить, но буду ждать и надеяться. А теперь отдыхай, дорогая…

С этими словами он убавил свет, оставив только себе небольшой ночник, и я уплыла в царство сна. И снились мне какие-то джунгли, пронзительно синие волны моря, снежные шапки горных вершин и сундуки, полные сверкающих драгоценных камней…

Впрочем, это не помешало мне прекрасно выспаться, и в Хоуптон я прибыла вполне бодрая и готовая если не к подвигам, то к рабочему дню – точно.

Алекс подвёз меня прямо к библиотеке, так как я здраво рассудила, что если заеду домой, то непременно найду десяток дел, которые помешают мне после обеда открыть библиотеку. Поэтому, договорившись созвониться вечером, мы распрощались.

День шёл своим чередом, но завершиться спокойно ему было не суждено: видимо, высшие силы решили, что я достаточно отдохнула в Лондоне и вполне могу выдержать пару пинков от судьбы.

Я уже собиралась закрывать библиотеку, когда дверь распахнулась и на пороге нарисовалась мисс Лили Флеминг, явно настроенная решительно и достаточно агрессивно.

– Добрый вечер, мисс Флеминг, – тем не менее максимально спокойно поздоровалась я, делая вид, что поглощена заполнением очередного формуляра.

– Вы ездили с ним в Хоуптон! – обвиняюще ткнула в меня пальцем мисс Флеминг. – вас не было два дня!

– Скажу вам больше, – я ответила, не поднимая на неё взгляда, – мы ездили не в Хоуптон, а в Лондон. Но мне не очень понятно, какое отношение к этому имеете вы, мисс Флеминг.

– Помолвка – это ещё не свадьба! – выкрикнула мисс Лили, глядя на меня с неприкрытой ненавистью. – Алекс мой!

– Что вы говорите?! – я удивлённо покачала головой. – Вот он удивится-то, когда узнает!

– Да как ты смеешь со мной так разговаривать?!

– А ты, собственно, кто такая, чтобы я с тобой иначе разговаривала? – мне надоело слушать эти вопли и терпеть хамство. – Истеричка, которая бегает за чужим женихом, позабыв об элементарной гордости? Иди, Лили, и не позорься!

– Ах, так… – тут она выхватила из сумочки маленький серебристый пистолет и направила его на меня.