Глава 23

«– Итак, зачитываю список с болью в сердце…

– Зачитывайте.

– С болью в сердце… зачитываю список.

– Зачитывайте уже!»

© «Гараж»

К счастью, суббота, на которую было назначено оглашение результатов голосования, выдалась на редкость тёплой и солнечной, при том, что всю неделю до этого шли дожди. Мы уже начали всерьёз размышлять над тем, куда перенести мероприятие, если утром в субботу с неба снова будет лить. Но опасения оказались напрасными, и первое августа порадовало нас ярким, по-летнему жарким днём.

На центральной площади с самого утра царила суета: ставили скамейки, украшали сцену, готовили место для нас, тех, кто будет называть имена. По краям площади с разрешения мэра, который всё ещё вынужден был принимать сердечные капли после недавних событий, поставили тележки, с которых планировали продавать всякие съедобные мелочи: выпечку, сладости, фрукты и прохладительные напитки.

Тут надо было сказать огромное спасибо Алексу, который взял на себя все вопросы, связанные с торговлей. При поддержке мистера Барбиджа он договорился с торговцами, определил процент с выручки, который счастливые обладатели места должны будут внести в казну города, и так далее.

Саймон в компании с Салли Мэрфи, которая, похоже, всерьёз собралась собрать фотохронику предстоящего праздника, мелькали то там, то тут. Салли фотографировала плотников, сколачивающих скамейки, волонтёров, расставляющих вазы с цветами, торговцев, раскладывающих свои товары… Саймон же отлавливал прогуливающихся горожан и брал у них нечто вроде короткого интервью, задавая буквально пару вопросов. Естественно, его интересовали версии того, кто войдёт в жюри, и именно этот вопрос он задавал всем подряд.

Джастин, одетый в отглаженную форму и выглядевший просто умопомрачительно, отдавал последние приказы констеблям, которые слушались его гораздо охотнее, чем старшего констебля Коннорса.

В общем, все были при деле… Мне даже нервничать было некогда, так как я старалась успеть проконтролировать все вопросы одновременно и при этом не свихнуться окончательно.

Примерно с половины двенадцатого на площади стал активно собираться народ, и вскоре все скамейки, приготовленные для зрителей, оказались заняты. Пришлось выносить стулья из окрестных заведений, чтобы людям не пришлось стоять. Молодёжь, правда, расселась где пришлось: на бортике фонтана, на капотах машин и просто на траве.

За пять минут до полудня Джастин торжественно вынес из библиотеки обклеенную лентами коробку и водрузил её на стол.

– Начинай, Маргарет, – улыбнулась мне миссис Доршер, – а то мы до ночи тут просидим.

Я встала и нервно откашлялась. Потом увидела подмигнувшего мне Алекса, машущих руками Саймона и Салли и успокоилась.

– Дорогие друзья! Дорогие жители Блайзбери! Сегодня мы с вами узнаем, кто войдёт в состав жюри литературного карнавала, которого мы все так ждём и который состоится уже через две недели. Все вы в течение нескольких недель опускали вот в этот ящик, – тут я показала на коробку, – листочки, на которых писали имя того человека, которого хотели бы видеть в жюри. Напомню, что тот, кто наберёт наибольшее число голосов, станет председателем жюри, в которое войдут ещё четверо из числа тех, кто наберёт больше голосов, ну и два человека будут в резерве, просто на всякий случай. Вопросы есть?

– Конечно, – тут же поднялась миссис Чапмен, – скажи, Маргарет, тот, кто в жюри, может сам участвовать в карнавале?

– Конечно, – кивнула я, – но вне конкурса, просто для удовольствия. Сейчас сержант Холмс пройдёт между рядами, чтобы все могли убедиться в том, что и ленты, и печати находятся в нетронутом состоянии.

– А лотерея? – спросил кто-то, кого я не рассмотрела. – Когда будут результаты?

– Заполненные бланки мы сегодня сложим в отдельный мешок, сержант Холмс его опечатает и уберёт в сейф полицейского управления, а завтра в это же время мы соберёмся здесь же и проверим бланки. Завтра же победители получат свои выигрыши, их вручит мистер Гилмер, главный спонсор нашего праздника.

– Давайте уже открывать! – послышался чей-то звонкий молодой голос. – Интересно же!

Джастин торжественно разрезал опутывавшие коробку ленты скотча и вытряхнул в здоровенный таз, позаимствованный нами в соседнем кафе, содержимое. Честно говоря, я даже не предполагала, что листков окажется столько! Они еле поместились в огромном тазу, а я ведь ещё ворчала, когда Саймон его приволок: говорила, что он слишком большой.

– Внимание! – я оглядела оживившихся зрителей. – Сейчас я буду поочерёдно брать листочки и вслух называть имя, а миссис Доршер и сержант Холмс будут записывать и отмечать, сколько раз какое имя прозвучит. Если кто-то не доверяет им, то может тоже считать, это не возбраняется. И, пожалуйста, давайте не будем отвлекаться, чтобы действительно не застрять тут до ночи.

Я взяла в руки первый листок и громко произнесла:

– Миссис Патридж.

Джастин и миссис Доршер сделали отметки на своих листках, а по губам сидевшей в первом ряду миссис Оливии скользнула довольная улыбка.

Я бросила прочитанный листок в специально поставленный рядом мешок и взяла следующий.

– Мистер Липман.

На лице мистера Липмана было такое искреннее изумление, что я невольно улыбнулась. Дальше всё пошло по накатанной и для меня лично слилось в непрерывную карусель: взять листок – прочитать имя – выбросить листок – взять следующий… и так по кругу. Через полтора часа я охрипла, и меня сменил Джастин, а я вместо него стала вписывать имена и ставить плюсики. К счастью, на его долю выпало не так чтобы много: я успела прочитать почти всё.

Даже без подсчёта голосов можно было сказать, что лидеров оказалось трое: миссис Патридж, мистер Липман и отец нашей Салли, мистер Мэрфи. За ними с небольшим отрывом следовала целая группа претендентов на место в жюри, и тут без подсчётов было уже не обойтись.

Зрители переговаривались и бурно обсуждали результаты голосования: кто-то заранее поздравлял лидеров, кто-то старательно делал вид, что совершенно не расстроен, а кто-то, как, например, миссис Колгрив, уже пытался оспорить результаты. Она начала было возмущаться, но её моментально призвали к порядку, и скандала не получилось.

Через пятнадцать минут мы были готовы огласить результаты голосования, которые, как по мне, были абсолютно правильными. В жюри вошли именно те люди, которые пользовались в Блайзбери заслуженным уважением и которых никто и никогда не сможет заподозрить в необъективности.

– Прошу внимания! – слегка севшим голосом крикнула я, и народ с готовностью замолчал, приготовившись внимать и аплодировать. – По итогам независимого голосования председателем жюри литературного карнавала становится миссис Оливия Патридж, за которую проголосовало сто шестнадцать человек!

Счастливая и гордая миссис Оливия поднялась со своего места и с улыбкой поклонилась выбравшим её горожанам.

– Помимо миссис Патридж в жюри вошли мистер Томас Липман, набравший девяносто семь голосов, мистер Хьюберт Мэрфи, набравший шестьдесят три голоса, мисс Аманда Остин, набравшая пятьдесят один голос, и мистер Джон Попперт, за которого проголосовало сорок девять жителей. В резерве на случай непредвиденных обстоятельств значатся мистер Френсис Коуг и мисс Джулия Грин. Они оба набрали по сорок голосов. Мы поздравляем победителей голосования и верим в то, что они будут объективны и справедливы! Полный список голосов будет опубликован в одном из ближайших номеров «Новостей Блайзбери» и в «Блайзберских кумушках», Результаты лотереи будут объявлены завтра в полдень здесь же, на площади. Пользуясь случаем, хочу напомнить о том, что в следующую субботу заканчивается регистрация участников карнавала. Те, кто не успеет зарегистрироваться, смогут участвовать только вне конкурса. Большое спасибо всем принявшим участие в голосовании и пришедшим сегодня сюда, чтобы узнать итоги и порадоваться за победителей. А членов жюри я бы очень попросила уделить нам ещё немного времени, чтобы обсудить ряд рабочих вопросов.

Мне долго и, кажется, даже искренне аплодировали, раздавались слова благодарности и поздравлений. Довольные и гордые заслуженной победой члены жюри собрались вокруг меня, но не успела я сказать и пары слов, как меня вежливо перебил Алекс.

– Мэгги, прости, что перебиваю тебя, но я хочу предложить для дальнейшего обсуждения свой офис, – сказал он, – там наверняка будет удобнее, чем на площади. А места у меня там вполне достаточно.

– Спасибо, мистер Гилмер, – за всех ответила миссис Патридж, – в нашем возрасте комфорт уже всё-таки достаточно важен, поэтому мы с благодарностью принимаем ваше предложение, тем более что до администрации тут буквально два шага.

– Джастин, ты положишь мешок с таблицами в сейф? – я посмотрела на сержанта, который успокаивающе улыбнулся мне. – А потом присоединяйся к нам, хорошо?

– Не переживай, Мэгги, я всё сделаю и приду, – заверил меня мистер Холмс.

– Маргарет, дорогая, мне нужно сейчас вас покинуть, – негромко сказала мне миссис Доршер, – у меня запланирована встреча с поставщиком цветов, мы хотели уточнить ряд позиций и ещё раз сверить количество. Полагаю, дальше вы уже без меня справитесь совершенно спокойно.

– Конечно, миссис Дороти, спасибо вам большое за помощь, – так же тихо ответила я, – дальше мы уже разберёмся.

– Это тебе спасибо, Мэгги, – улыбнулась мне председатель литературного клуба, – наконец-то у нас есть жюри, которому можно доверять! И это исключительно благодаря твоей чудесной идее с голосованием. А то страшно даже представить, что было бы, если бы в жюри, как всегда, оказались миссис Колгрив или миссис Чапмен! Кстати, ты заметила, что за них было ровно по одному голосу, видимо, они сами себя и предложили.

Попрощавшись с миссис Доршер, я присоединилась к остальным и вместе со всеми направилась к зданию администрации в уже знакомый нам с Джастином офис мистера Гилмера.

– Твоя соседка сделала лазейку? – шёпотом спросил сержант, убедившись, что нас никто не слышит, – мне бы с тобой пошептаться, Мэгги. А так как в последнее время твой жених старается повсюду таскаться с тобой, то сделать это мы можем только под покровом темноты душистой летней ночи.

– В тебе проснулся поэт? – фыркнула я. – Да, Натали давно всё сделала, так что можешь приходить. Я очень постараюсь не уснуть до твоего прихода. Ты что-то узнал про Алекса?

– Не сейчас, Мэгги, – остановил меня сержант, – вечером поговорим.

Собрание с избранными членами жюри прошло спокойно, так сказать, в атмосфере дружбы и взаимопонимания. Уже через полчаса все они стали обращаться друг к другу просто по именам, что сделало общение ещё более непринуждённым и, как ни странно, ещё более результативным.

– Итак, – подвела итог миссис Патридж, за которой все молча признали безоговорочное право руководить, – у нас несколько мероприятий, которые нужно будет оценивать, и мне кажется, будет правильным, если каждый из нас станет курировать тот или иной этап. Мэгги, милая, напомни нам, пожалуйста, что там запланировано?

– Шествие, в котором принимают участие абсолютно все, – начала перечислять я, – потом конкурс костюмов, где мы оцениваем и красоту, и оригинальность, и соответствие первоисточнику, и общую гармонию. Затем театральный конкурс, во время которого участники читают наизусть небольшие отрывки из того произведения, героя которого представляют. Ну, здесь смотрим на технику исполнения, на артистизм и на то, насколько удачно выбран отрывок. Это самые важные конкурсы, о которых было объявлено в афише и в газетах.

– А может быть, придумать парочку небольших состязаний без подготовки? – неожиданно предложила мисс Аманда. – Чтобы экспромтом, понимаете?

– Поясни, пожалуйста, – заинтересовалась миссис Оливия.

– Там же будут танцы, насколько я помню? – уточнила мисс Аманда, вдохновлённая тем, что её идею не отвергли. – Можно выбрать самых лучших танцоров, например. Только не объявлять заранее, а просто сказать, что будут ещё призы, но за что – секрет!

– Интересная мысль, – согласился мистер Липман, – думаю, народу понравится. Молодец, Аманда, прекрасная идея!

– Вы мне потом ещё раз точно скажите, сколько и каких призов нужно, чтобы я успел привезти их из Хоуптона, – вставил своё слово Алекс. – И, прошу вас, не стесняйтесь, несколько лишних призов совершенно точно меня не разорят.

– О, мистер Гилмер, вы так добры, – проворковала мисс Аманда, – вы становитесь настоящим блайзберцем!

– Это честь для меня, – проникновенно сказал Алекс, – тем более что теперь мои связи с Блайзбери с каждым днём всё прочнее.

Тут он взял мою руку и запечатлел на запястье лёгкий поцелуй. При этом помолвочное кольцо сверкнуло на пальце, но его блеск неожиданно показался мне каким-то хищным. Я тряхнула головой и строго-настрого приказала себе не заниматься ерундой, а сосредоточиться на текущих задачах.