Глава 27

«Не пора ли, друзья мои, нам замахнуться

на Вильяма, понимаете, нашего Шекспира?»

© «Берегись автомобиля»

– Ах, Мэгги, как замечательно ты сделала, что попросила Генри возродить оркестр!

Я спустилась со сцены и вместе со всеми смотрела на марширующих по улице музыкантов, поэтому не заметила, как ко мне подошла миссис Колгрив. Она, не отрываясь, смотрела на важного и счастливого мистера Колгрива, и в её глазах сверкали самые настоящие слёзы.

– Он никому никогда не говорил, – по-прежнему не глядя на меня, продолжила она, – но я-то знаю, как он скучал без репетиций, без выступлений. Мой Генри, конечно, не подарок, я прекрасно это знаю, но музыка для него – это целый мир. Пусть это просто маленький оркестрик небольшого городка, а не Королевский филармонический оркестр… это не важно, понимаешь?

– Думаю, что да, – я улыбнулась, – надеюсь, мистер Колгрив и его коллеги не откажутся порадовать нас концертом на осенней ярмарке? Надо будет сказать тому, кто будет заниматься организацией, чтобы договорились с ними.

– А разве это не ты будешь? – миссис Колгрив посмотрела на меня с искренним недоумением.

– Нет-нет! Что вы, миссис Колгрив! Мне хватило карнавала, честное слово! Пусть организовывает тот, кто делал это все предыдущие годы, – замахала я руками так активно, что пожилая леди не выдержала и засмеялась.

– Посмотрим, Мэгги, – расплывчато пообещал она, – а сейчас давай любоваться на шествие!

Я быстренько попрощалась с ней и чуть ли не бегом направилась туда, где в креслах устроились члены жюри. У них в руках были стопки с расчерченными листами бумаги для оценки костюмов по нескольким критериям: красота, соответствие произведению, общее впечатление и что-то там ещё, я сейчас не помнила, что именно.

Моя же задача состояла в том, чтобы торжественно объявлять произведение и героя. Имён участников мы решили не называть, чтобы сохранить интригу. Эту мысль подсказал нам Алекс, и все с восторгом согласились.

– Мэгги, где ты застряла?

Саймон сунул мне в руки микрофон и лист, на котором были напечатаны нужные имена. Этим занимались они с Салли, и в итоге участников набралось чуть больше шестидесяти человек! Ради такого случая Саймон лично отпечатал на редакционной пишущей машинке список, то и дело качая головой и бормоча что-то типа «ну-ну» или «ну ни фига себе».

Я знала примерно половину «спрятавшихся» участников, так как многим сама и помогала в выборе образа, а вот часть и для меня должна была стать сюрпризом. Честно говоря, мне было невероятно интересно!

Такого размаха я не могла себе представить даже в самых смелых мечтах. По нашему замыслу конкурсанты должны были пройти по центральной улице, вдоль которой уже распределились зрители, остановиться напротив жюри и уйти в так называемую «зону ожидания», где их ждали волонтёры с водой, стульями, валерьянкой и, как я подозревала, кое-чем покрепче.

Пока вроде бы всё шло без накладок, к моему глубочайшему изумлению.

Первым мы решили выпустить инспектора Генри Огдена, чисто из практических соображений: с одной стороны, парень ужасно хотел поучаствовать в конкурсе, а с другой – ему нужно было работать. После недолгого обсуждения мы с ним остановились на образе капитана Блада из романа Рафаэля Сабатини. Мистер Огден, поддержавший сына в этом начинании, специально ездил в Хоуптон и договаривался в тамошнем театре насчёт костюма. К счастью, получилось отыскать именно то, что нужно, и надо сказать, что в чёрном камзоле с серебряным позументом и белоснежной рубашке с кружевными манжетами Генри выглядел просто сногсшибательно. Добавить к этому шляпу с пером, которое заказывали аж в Лондоне, и высокий широкоплечий синеглазый Генри превращался в настоящего пирата, грозу морей и девичьих сердец.

– Итак, господа! – объявила я в микрофон. – Встречайте нашего первого участника. Питер Блад, герой романа Рафаэля Сабатини «Одиссея капитана Блада».

Генри прошёл по центральной улице, поклонился жюри, поймал брошенный кем-то из зрителей букет и удалился, чтобы быстренько переодеться в библиотеке и приступить к своим обязанностям. Что-то подсказывало мне, что после сегодняшнего праздника молодой инспектор не будет знать отбоя от поклонниц.

Между тем шествие продолжалось, и я объявляла одного участника за другим. Зрители встречали абсолютно всех бурными аплодисментами и иногда начинали спорить, кто прячется под тем или иным образом.

– Маг Гэндальф, герой трилогии Джона Толкина «Властелин колец»!

Как я и предполагала, образ старого мага как нельзя лучше подошёл пожилому мистеру Керку, узнать которого было совершенно невозможно. Я сама лично помогала ему делать высокую остроконечную шляпу из здоровенного листа бумаги и красить её в серый цвет. А с изготовлением мантии, бороды и посоха ему помогла супруга, заразившаяся идеей всех удивить. Мистер Керк прошествовал по улице и в конце взорвал несколько хлопушек, дабы максимально соответствовать образу.

– Джек Меридью, роман Уильяма Голдинга «Повелитель мух»…

– Гекльберри Финн, повесть Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна»…

– Мисс Элизабет Беннет, роман Джейн Остин «Гордость и предубеждение»…

– Миссис Маргарет Броуди, роман Арчибалда Кронина «Замок Броуди»…

– Дэвид Ааронсон, Лапша, роман Гарри Грея «Бандиты»….

Тут я запнулась и вместе со всеми в полном обалдении смотрела, как по центральной улице шествует самый настоящий гангстер. Чёрный костюм, белая рубашка, слегка ослабленный узел галстука, сверкающие ботинки, тросточка, усики, надвинутая на глаза щегольская шляпа… Хищная кошачья грация движений просто завораживала… Видимо, впечатлилась не только я, так как аплодисменты слились с дружным восторженным вздохом женской половины зрителей.

– Попал Джастин, – философски подытожил стоявший рядом со мной Саймон, – теперь за ним начнётся планомерная охота по всем правилам. Я ему не завидую, если честно!

– А не надо было выпендриваться, – хихикнула я и вернулась к своему списку.

Через два часа прошёл последний участник, и я с облегчением перевела дух: вроде ничего такого тяжёлого и не делала, но устала. А впереди был следующий этап праздника: театральный конкурс, во время которого участники должны будут прочесть небольшой фрагмент из выбранного произведения, подходящий их герою.

К счастью, здесь количество участников значительно сократилось, потому что не все оказались готовы к тому, чтобы заучивать текст наизусть, а пользоваться шпаргалками условия запрещали.

Пока и участники, и зрители перебазировались к сцене, я подошла к жюри, которое как раз бурно обсуждало результаты первого конкурса. Мнения почти полностью совпали, и я порадовалась тому, что и сама выбрала бы именно этих конкурсантов.

Получив листок с именами победителей первого конкурса, я поручила Саймону вписать их имена в памятные грамоты, а Алекса, который подошёл узнать, не нужно ли чего, попросила отправить кого-нибудь за призами для победителей двух основных конкурсов.

Между тем жюри, выпив на ходу по стакану чая и сжевав по булочке, уже занимало свои места на сцене. Я снова вязал микрофон и объявила:

– Дорогие зрители! Сейчас мы с вами увидим второй конкурс – театральный, в котором отважилось принять участие пятнадцать человек! Давайте поприветствуем этих замечательных людей и пожелаем им успеха. После конкурса жюри подведёт итоги, и я с огромным удовольствием назову победителей и вручу им призы.

– … Фродо, дорогой ты мой! Хоббиты в самом деле удивительные создания, я не зря это говорил. Можно за месяц изучить все их особенности, а они через сто лет удивят всех, поступив в трудную минуту самым неожиданным образом. Такого ответа я даже от тебя не ожидал. Не ошибся Бильбо в выборе наследника, хотя вряд ли думал, что это окажется так важно! Боюсь, что ты прав, Кольцо скоро нельзя будет удержать в тайне, если оно останется в Шире. Чтобы спастись самому и спасти других, тебе придется уйти и даже имя своё оставить дома. За пределами Хоббитона и в Диких Землях такое имя носить опасно…

Мистер Керк говорил нараспев, его голос стал немного глуше, чем обычно, и я вместе со слушателями словно погружалась в переплетение тайн войны за кольцо Всевластия.

Когда он замолчал, зрители взорвались аплодисментами и криками «браво!». Но стоило на сцену выйти Джастину, снова наступила мёртвая тишина.

– … Возможно, когда подлинная история нынешних событий появится в газетах, пройдет уже много времени, лет двадцать или тридцать… – Хрипловатый голос сержанта плыл над площадью. – Нет, так не годится, это глупая идея. Писать надо о том, что происходит сейчас, сразу. А если рукопись найдут копы или еще кто-нибудь? Может быть, зашифровать текст так, чтобы его никто не мог понять, кроме меня? Допустим. Но если я напишу все, что мы делали, думали и говорили на самом деле, для простых людей это покажется слишком шокирующим и грубым. Какого черта! Я постараюсь, чтобы все было изложено в приличном виде. Но как? Ведь тогда все будет выглядеть не по-настоящему…

Но настоящим потрясением для меня стало выступление совсем молоденькой дочери мистера Рейклинга, Софи. Она выбрала для себя образ Маленького Принца и выглядела совершенно очаровательно в длинном плаще, с нарисованными веснушками и растрёпанными рыжеватыми волосами. Но когда она заговорила, казалось, замер даже ветер…

– Вы красивые, но пустые. Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она – моя…

Я была просто потрясена и не только я, потому что зрители замерли, а по щеке мисс Патридж пробежала слезинка, которую она даже не подумала стереть.

– Какой удивительный талант! – прошептал Алекс, незаметно подобравшийся ко мне достаточно близко. – Я поговорю с парой своих знакомых в Лондоне: нельзя, чтобы такое сокровище так и осталось достоянием Блайзбери! Девочка рождена для сцены!

Остальные выступающие тоже были на высоте, и слушатели с восторгом реагировали и на монолог Джульетты, и на переживания мисс Беннет, и на шутливые речи барона Мюнхгаузена.

Когда последний выступающий покинул сцену, я снова взяла микрофон.

– Дорогие друзья, жюри нужно немного времени, чтобы подвести итоги, поэтому пока можно перекусить и отдохнуть, а через полчаса мы снова ждём всех здесь. Участники конкурсов могут переодеться и наконец-то вздохнуть свободно!

Отключив микрофон, я подошла к жюри, которое с удовольствием устраивалось за небольшим столиком, на котором стояло блюдо с булочками и несколько бутылок с водой и соком.

– Мистер Гилмер был так любезен, что позаботился о нас, – с улыбкой сообщила мне мисс Аманда и добавила, – Мэгги, это было просто восхитительно! Я давно не получала такого удовольствия! Спасибо тебе, дорогая!

Она неожиданно встала и обняла меня, хотя мне всегда казалось, что мисс Аманда на подобные проявления чувств просто неспособна.

– Присоединяюсь, – кивнула мисс Патридж, – хотя изначально я и не очень верила в успех этого предприятия. Но всё просто великолепно!

– Полностью поддерживаю, – присоединился к ней мистер Барбидж, – Кевин гордился бы тобой, Мэгги, я ни секунды в этом не сомневаюсь.

– Он правильно воспитал тебя, девочка, – улыбнулся в густые усы мистер Мэрфи.

– Спасибо огромное, – мне действительно было очень приятно слышать похвалы от этих людей, – но давайте определимся с призами, и Алекс… то есть мистер Гилмер…. их принесёт.

– Вам слово, Оливия, – мистер Барбидж улыбнулся председателю нашего жюри, – как вы считаете, как распределить места?

– Думаю, что не ошибусь, если скажу, что Софи Рейклинг как никто другой заслуживает первого места в театральном конкурсе, – начала мисс Патридж, перекладывая листочки с отметками, – невероятное впечатление, правда? Я и подумать не могла, что она обладает таким талантом! Полагаю, возражений нет?

Я слушала, как члены жюри обсуждают распределение мест и благословляла тот момент, когда мне в голову пришла идея с коробкой для голосования: это были именно те люди, которые смогли отрешиться от личных симпатий и антипатий и остаться объективными.

В общем-то, никаких споров не было, и вскоре итоги были подведены. Надо сказать, что я была с ними целиком и полностью согласна.

– Ну что, Мэгги, наверное, пора объявить победителей?

– Хорошо, Алекс тогда будет вручать призы, – согласилась я, – вы, мисс Оливия, грамоты, а мистер Мэрфи – цветы.

– А мы с мистером Бенджамином будем аплодировать громче всех! – засмеялась мисс Аманда.