Владимир Орлов

Любовь — страшное, выжигающее изнутри чувство. Забирающее все, не дающее ничего взамен.

Орлов мечтал о ней в браке с Валентиной. Сперва ему казалось, что он влюблен, но уже за первый год совместной жизни понял — ошибся. Всего лишь кратковременная страсть с правильной и подходящей по статусу женщиной. Он размышлял о разводе. Советовался с отцом, имеющим для мужчины огромный авторитет. Но затем отец с матерью погибли, а после и он сам угодил в облаву.

Жизнь после стала правильной, как бухгалтерский отчет. Все по канонам. По правилам их рода.

Каролина была другой… Глотком свежего воздуха! Вихрем! Новым вкусом жизни, отрытым внезапно к сорока годам! Он не встречал таких, как она. Красивых до умопомрачения. Умных до восхищения. С духом сильнее многих мужчин. Со внутренним стержнем, но мягких и робких. Податливых, но стойких… Маленькой войной на тонких ослепительных ножках с вальяжной походкой от бедра… На нее у него стоял не только член, но и мозги.

Еще в первую встречу ее робкий, но в то же время такой цепкий и уверенный взгляд совершил первый выстрел в его покрытое льдом сердце. Будь это «Морской бой», это называлось бы «ранен».

Второй произошел на свадьбе, когда она кружилась в роскошном подвенечном платье с его сыном. Больно было смотреть на это, до одури и ужаса.

Третий прозвучал во время их первого секса, когда он увидел ее кошачье нутро. То, что скрывалось под оберткой, — жадную и ненасытную женщину, способную удивить его в постели.

Четвертый, на удивление, поражал самого Владимира… Когда она рыдала в трубку, умоляла спасти ребенка с улицы. В тот момент он понял, что никогда ее не отпустит. Что только к этому человеку сможет впредь повернуться спиной.

Никогда раньше он не любил. Никогда раньше не просыпался во сне лишь потому, что ее не было рядом. Панически спускался вниз и видел Каролину, спокойно пьющую воду. Никогда ранее не ревновал так безумно к каждому столбу. Не сходил с ума, запрещая мужчинам охранникам входить в дом и общаться с его женой. Увольняя всех мужчин в доме, нанимая одних лишь женщин. Никогда не ощущал странное покалывание в животе лишь от одной улыбки…

Жаль, она была адресована не ему. Антону, Саше, уборщице и даже садовнику. Но только не ему. Однажды Орлов вошел в библиотеку, пришел на Ее звонкий смех. Он пьянил его сильнее виски, заставлял кровь закипать в жилах! Но все, что он увидел, как его жена по ноутбуку обсуждает диссертацию с восьмидесятилетним профессором.

— Что здесь происходит? — всего лишь спросил он. Жена повернулась на него испуганно, сжимаясь. Глаза ее расширились, губы изогнулись в испуге. Она больше не улыбалась, и Владимира это убивало.

После полета с третьего этажа от ноутбука ничего не осталось. Диссертация сгорела. Орлов обрубил все связи с профессором. Он ждал, что Каролина попросит его найти замену. Придумал для нее простое сексуальное «наказание» в виде исполнения супружеского долга…

Но она не просила.

С того дня он видел, как она умирает изнутри. Как фитиль ее медленно затухает. Она больше никому не улыбалась, лишь изредка детям. По ночам читала в библиотеке книги, Орлов сонную относил ее обратно в супружескую постель, но когда просыпался, она снова была там — с книгами.

Он запер библиотеку, и Каролина вовсе перестала разговаривать. Лишь краткие фразы, беглые и неуверенные.

— Что это? — Орлов подвел ее к шикарной машине, стоимость которой страшно было произносить вслух даже в самых обеспеченных кругах общества.

— Твоя, — робкая улыбка скользнула по лицу мужчины, в хрупкую ладошку девушки легли ключи.

Он ждал ее эмоций: злости, радости… Чего угодно! Ведь давно не видел ничего, кроме маски.

— Мне ведь нельзя выезжать в город, — монотонно протараторила она, словно призрак оперы.

— Теперь можешь, — преподнёс ей новый сюрприз мужчина. — С охраной, но можешь.

— Отлично, — губы ее едва шевелились, словно девушка только-только проснулась. — Смогу сама возить детей на занятия и кружки.

Развернувшись, жена зашуршала мягкими уютными тапочками по холодному полу гаража, оставляя Орлова в полном недоумении.

— Каролина, — окликнул он жену, заставляя ту съёжиться на месте, — не хочешь прокатиться?

Она не повернулась, лишь кратко отмахнувшись:

— Нет, благодарю.

Он оплатил ей курсы по вождению, ожидаемо, его девочка закончила их с успехом. Он хотел видеть ее за рулем, эта мысль заводила по щелчку пальцев. Поправив набухшую ширинку, Орлов хрипло прошептал:

— Жду тебя через пять минут в спальне. Поблагодаришь там.

— Хорошо, — все так же ровно и безучастно кивнула та, продолжая удаляться.

Огонь вспыхнул внутри подобно лаве. Такая покорная и согласная во всем блондинка перед ним совсем не походила на ту Каролину, какую он встретил и полюбил. Она была безучастна в сексе. Существовала, не жила. Он знал, забери у нее детей — легла бы и не проснулась.

С рыком он несдержанно ударил кулаком бетонную стену… Затем снова, снова и снова. Кости хрустели от боли, кровь залила пол, а облегчения не приходило.

Любовь выжигала, оставляя на сердце лишь пепел. Прихватив ключи со стола, он сел за руль и колесил по ночной столице, пока не кончился бензин, а после бросил авто на дороге и добирался до дома пешком около десяти часов. Когда вернулся — все его искали, а она спокойно играла с детьми, будто ничего не произошло.

Тем же вечером Каролина легла в постель в белой свободной ночной сорочке. Даже сквозь нее просвечивалось идеальное стройное тело и аппетитные формы. Она расплетала косу, задумчиво глядя в окно, а Владимир несдержанно провел ладонью от шеи до груди, после спуская по животу к лобку.

Каролина замерла, словно кукла. Не дыша, не моргая, она просто смотрела перед собой с широко распахнутыми руками.

— Когда ты последний раз кончала? — сорвался с губ мужчины горький вопрос, приводящий его в ужас, заставляющий взрываться от ярости.

— Каждый раз, — солгала она явно, всеми силами пытаясь это скрыть.

Морщась от боли, он приказал:

— Ответь честно!

Она не хотела говорить правду, мол, чертовски давно. Боялась разозлить его… Просто — боялась. Знала бы Каролина, что именно ее равнодушие и выводит мужа из себя… Лишает рассудка!

— Я хочу, — нависнув над ней, Орлов тяжело дышал. Дико и безумно, словно оголодавший зверь, — чтобы ты кончила сегодня.

Сглотнув ком в горле, Каролина поперхнулась и кратко кивнула. Тогда он мягко и нежно стянул с нее сорочку. Никогда прежде он так сильно не растягивал прелюдию, покрывая каждый миллиметр тела женщины столь желанными ему поцелуями. Не был так нежен ни с кем, до встречи с ней…

Неторопливо играя с сосками, он гладил ее тело, играл пальцем между ног. Иногда она поддавалась, иногда закрывалась, но Орлов не останавливался. Вечность прошла, прежде чем жена стала мокрой достаточно, чтобы член его вошел в ее сладкое и до сих пор столь узкое лоно.

— Тебе нравится? — прорычал он ей в шею, шлепки эхом разлетались по комнате. Новые и новые удары доводили мужчину до пика, но он заставлял себя сдерживаться.

— Очень, — снова солгала она.

Когда-то он готов был заставить ее ответить так, а теперь… Лучше бы она солгала, чем имитировала!

Он трахал ее всю ночь и во всех позах. Драл жестко, словно последний раз в жизни. И нежно, будто перед ним фарфоровая кукла. Каролина трижды подходила к пику, но смотрела в черные глаза мужа, и что-то ее безумно пугало. Оргазм отходил, и Орлов начинал заново.

Светало, когда он получил заветные судороги и изнеможённое тело на постели. Он смеялся от радости, словно умалишенный, когда его сперма разливалась в ее сладком лоне. Когда ее ноги продолжали обхватывать его талию на автомате…

— Я в душ, любимая, — шепнул он ей на ухо, целуя в лоб. У Каролины не осталось сил даже ответить ему на поцелуй, она лишь обессиленно моргнула, задыхаясь от усталости.

Он зашел в ванную комнату, надежда повернуть все вспять кипятком разливалась в груди. Два года прошло с момента заключения брака, и вот он снова чувствует себя живым!

Нижнее белье осталось в шкафу. Владимир тихо вышел из комнаты, чтобы не разбудить Каролину, но она не спала. Свернувшись калачиком, блондинка тихо плакала в кулак. Каждый ее всхлип вонзался в тело больно до одури. Причиняя судорожную боль. Владимир потерял свою собственную гравитацию, едва не повалившись на землю от жуткого, не поддающегося контролю головокружения.

Любовь испепеляла. Он не хотел больше любить. Мечтал повернуть время вспять, не увидеть ее глаз никогда!

Орлов пил всю ночь, безбожно опустошив весь бар. Перед ним лежал документ, составленный юристом на развод. Но каждый раз, поднимая ручку, он чувствовал покалывание в сердце. Кисть становилась неподъёмно тяжелой, не в силах держать ручку. Снова, снова и снова это повторялось, а после он просто заснул прямо на бумагах.

Его разбудила вода, льющаяся на голову. Ледяная, вызывающая мурашки на голове и шее. Пьяный до безобразия мужчина не сразу осознал происходящее. Над ним нависала Каролина… С горящим взглядом, полная безумия и решительности. Воинственная и сексуальная!

— Вставай немедленно! — прокричала она, звонко и живо. — Что это, мать твою, такое?!

Тыкая пальцем в красивую открытку, она гневно сверкала глазами, фыркая и топая ногой от нетерпения.

— Ты обещал мне, что такого не произойдет! — кричала она тем голосом, какой он и вовсе забыл. — Соня прислала мне приглашение на свадьбу с чертовым Эриком! Как. Это. Возможно?!

Он не слышал слов, он чувствовал ее огонь. Несвоевременная хищная улыбка расползлась по лицу, рука скомкала заявление и выкинула в урну. «Моя девочка вернулась!» — прорычал его внутренний зверь.