Владимир Орлов

Она была прекрасна в его глазах. Черным лебедем в бессмысленной суете. Лучом света во тьме! Ее плавные бедра словно плыли над землей, а пронзающие насквозь глаза сжимали его сердце и волю в кулак… На танцполе Каролина сверкала, как никогда ранее в его глазах!

Еще придя в бар, Орлов сразу активировал скрытые камеры в номере, поставленные ради их с женой безопасности. Сейчас же он безбожно глушил виски, наблюдая за странными метаниями жены.

«Тебе ведь плохо одной! — мысленно рычал он на Каролину. — Почему ты не попросила меня остаться?»

А затем она начала собираться. Быстро, но тщательно. По выбору смелого наряда он сразу понял: его девочка идет к нему. Эрик кратко обмолвился, что их бывшая любовница Виктория уже месяц проживает в отеле и собирается остаться здесь на неопределенный срок.

— Скажи, что я срочно жду ее в баре, — дал Орлов немедленный приказ своему охраннику, старательно высматривая рыжую эскортницу. Если она и умела что-то в этой жизни, то выполнять приказы мужчин беспрекословно.

Орлов лишь хотел понять для себя: есть ли в глубинах души Каролину хоть капля чувств? Станет ли она ревновать его к другой? Владимир прекрасно видел, как блондинка подошла к бару, а после застыла буквально за спиной. Ее невозможно было не заметить: кругом охрана Орлова. Да и запах ее кожи он словно чувствовал на расстоянии километра: нечто сладкое, нежное, мягкое и бархатное.

«Пора заканчивать этот фарс, — сдался он на мгновение, теряя всякую надежду. — В этом нет никакого смысла!»

Он корил себя за любовь, превращающую сорокалетнего мужчину в идиота, способного на детские поступки. Собирался заплатить Вике за потраченное время и уйти прочь, когда увидел ее… Порхающую над танцплощадкой. Такую невероятно красивую!

Во рту пересохло, а кишки сжались. Он ухватился за барную стойку, с неверием рассматривая блестящие белые волосы, волнами лежащие на плечах. Идеально ровные стройные ноги, пышную грудь и тонкую талию. И все же в Каролине притягивало не это… А ее уверенность и решительность в противовес робости и стеснительности. Вечная загадка, разгадать которую невозможно!

— В качестве извинений приму лишь танец, — сорвалось с его губ, пока руки сомкнулись на талии, притягивая девушку к себе, сжимая в каменный пресс.

— Владимир, — неуверенно скривилась та, поглядывая на Викторию, все еще попивающую коктейли у стойки. — Я не умею танцевать.

Переплетя их пальцы, Орлов вытянул их в сторону, оставляя вторую руку на талии.

— Танец — это про чувства, девочка, — зарываясь носом в ее пышные белые волосы, мужчина вдохнул полной грудью и опьянел гораздо сильнее, нежели от алкоголя. Она была его наркотиком. Такая близка и такая недоступная! — А не про курсы.

С губ блондинки сорвался искренний смешок, разлившийся свинцом по его коже.

— Полмира с тобой сейчас не согласится, — саркастично пропела она.

Орлов сделал первый шаг в сторону, ведя танец, думая лишь обо одном: «Мне плевать на остальных. Ты — мой мир!» Двигаясь резко, смело, уверенно и дерзко, он буквально занял весь танцпол полным решительности и страсти танго. Каролина дала ему шанс, надежду. Такую, какой не было за четыре года! Прервала разговор с Викой, а это что-то значило! Ей была неприятна мысль о сексе Владимира с другой, а это намного больше, чем Владимир мог рассчитывать.

— Я постоянно шагаю не туда, — захрипела девушка, взмокшая от пота и усталости.

— Все мы, — прорычал он, запрокидывая ее назад, — рано или поздно шагаем не туда. Если не акцентировать на этом внимание, то никто не заметит.

Длинные волосы Каролины касались земли, пока нога плавно ползла вверх по бедру все выше и выше. Орлов тонул в ее бездонных глазах, не в силах оторваться. Задыхался, и дело было вовсе не в танце.

Его отрезвили аплодисменты вокруг, свист и гам. Резко поставив Каролину на ноги, он прижал ее голую спину к своей груди, наконец вспоминая, что они здесь не одни. Люди вокруг живо реагировали на танец, обступив их по кругу.

— Слишком много внимания, — зашептала девушка, нервно оглядываясь.

Сжимая ее ладонь, Орлов ощущал безумный пульс и жар тела, подушечкой изучая мягкость кожи.

— Пойдем, — резко потянув девушку за забой, он краем глаза увидел, как десять охранников последовали за ним следом. — Покажу тебе кое-что.

Сперва они шли по дорожке, а после следовало преодолеть небольшой каменистый участок, за которым следовал песок. Каролина споткнулась на первой же гальке, потянулась вниз, желая снять неудобную обувь. Но Орлов первым поднял ее над землей за ягодицы, словно это невесомая пушинка. В общем-то, таким и казалось ему ее тонкое худое тело.

— Что там? — прищурившись, Каролина попыталась вглядеться в черноту, пока муж любовался чертами ее лица.

Заведя свободную руку назад, Владимир нажал на телефоне кнопку, обозначающую сигнал службе охраны: «Не подходить ближе, чем на пять метров».

— Сейчас увидишь сама, — прошептал он, удивляясь теплоте в своем стальном голосе.

За густыми деревьями Каролину ждал вид на звездное небо и на редкость яркую полную луну. Она освещала море, отражаясь блеском на волнах. Мало кто знал о небольшой каменистой возвышенности, это место показал ему Эрик еще в момент покупки отеля. Превратил небольшой ручеек в настоящий водопад, стекающий прямо в море, а также разрыл небольшое природное джакузи.

Он опустил блондинку у берега в воду, позволяя намочить ноги по колено.

— Это… — шмыгнув носом, Каролина ошарашенно посмотрела на Владимира. — Это безумно красиво и романтично. Я сплю?

Усмехнувшись, Орлов саркастично поднял бровь:

— В таком случае тебе не стоит опускать ноги в воду. Это плохо кончается.

Каролина кратко рассмеялась, снова возвращая внимание зачаровывающему виду. Присев на песок, она откинулась назад на вытянутые руки, Владимир последовал ее примеру. Тишина длилась вечность. В дали от шума и тусовки они остались один на один со своими мыслями, и молчание не казалось пустым.

— У нас сложная жизнь, Владимир, — с горечью прошептала Каролина.

Найдя ее руку, он сжал внезапно продрогшие пальцы, кратко прохрипев:

— Согласен.

— Не как у всех, — продолжила Каролина, облизав сухие губы нервно и импульсивно.

— Так и есть, — скривившись, Орлов только и нашел в себе силы, что согласиться с каждым словом.

— Грани теряются. Я больше не понимаю, что нормально, а что нет, — повернувшись к Орлову, Каролина заметно искала понимания, ее нижняя губа тряслась от напряжения.

— У нас всегда так было, — мягко прошептал мужчина, заправляя выбившийся локон ей за ухо.

Закрыв глаза, девушка позволила Владимиру погладить ее щеку костяшками.

— Владимир, — наконец произнесла она, — ты был счастлив хоть раз за эти годы в браке?

— Практически нет, — не стал лгать он, девушка прикусила губу до крови. Но в тот момент он вспомнил кое-что, что грело его душу. Пусть изредка, но подобно огню. — Пожалуй, только в тот раз, когда после празднования дня рождения Саши я заснул в гамаке. Пошел дождь, я даже не заметил, а ты сама каким-то образом натянула тент и попросила охранника сказать, что это он.

Девушка сдержанно улыбнулась, пожимая плечами:

— Или когда ты неделю не ходил на работу, потому что у Саши резались зубы и мне нужна была помощь, — прошептала Каролина.

— Возможно, — всплыло в памяти в одночасье, — когда ты за ночь вылечила меня от простуды народными средствами. Или когда не сказали мне, что первое слово Саши «мама», чтобы он думал, что «папа». Антон тебя сдал, не сомневайся.

Грудь девушки завибрировала, она беззвучно засмеялась, но тут же замерла с застывшими на глазах слезами.

— Зачем мы делаем это? — стон в ее голосе отразился болью в груди Орлова, словно рикошетом. — Зачем позволяет себе быть постоянно несчастными?

Орлов задохнулся на полуслове, тело его окаменело. Раскрывая и закрывая рот, он не мог найти ответа. Его юная жена поставила мужчину в угол, заставив мысли разбежаться в разные стороны.

— Нам нужно сделать что-то с этим, — продолжила она вновь. — Жить так дальше невыносимо.

Если в чем-то Орлов и был с ней согласен, то в том, что впредь все будет иначе. Он не намерен был больше видеть печаль в глазах любимой, боль и страдание. Мать его детей не должна опухать от слез ежедневно, худея от стресса. «Если кто-то в этом мире и достоин был иного отношения, то это она!» — подумал он и накрыл губы Каролины до того, как она успела сказать что-то еще.

Этот поцелуй был ярче салюта на дне города. Взрывом и феерией. Способным воспламенять спички! Страсть в нем граничила с безумием, мир вокруг стал менее реальным, чем скользящие по телу Орлова ладони Каролины. Менее реальным, чем его будоражащие поцелуи!

— Иди ко мне, — приказал Владимир, с рыком затягивая Каролину к себе на колени.

Она сделала это сама, без его просьбы или давления. Просто потому, что хотела сама! Один этот рык заставил мужчину едва ли не кончить в штаны, до одури сжимая ягодицы жены, вжимая ее в свою набухшую ширинку. Платье задралось на талии, мокрые трусики елозили о легкую летнюю ткань…

— Я больше не могу, — сдалась девушка от мягких жадных поцелуев, осыпающих шею, грудь, набухшие соски… — Сделай что-то с этим!

Он стянул с нее платье через голову, с нетерпеливым ревом разрывая тончайшие бесшовные трусики. Принявшись расстегивать ширинку, Орлов с удивлением заметил, что Каролина встала на ноги, а после и вовсе залезла в воду, маня его за собой.

В глазах ее не было ничего, кроме безумного желания. Животного, не человеческого. На ходу Владимир скинул одежду, не выпуская ее из внимания и на секунду. Когда расстояние между ними сократилось до полуметра, он ускорился, сжал ее талию и потянул на себя.

Тогда началось безумие.

Его член входил в нее быстро и жадно, затем кончал долго и сладко. После все начиналось вновь, но медленно и неторопливо… Хлопки смешались со стонами Каролины и сбивчивым дыханием Орлова. Вода колыхалась вокруг, звуки бушующего водопада скрывали за собой звонкие и ритмичные хлопки.

— Тебе нравится? — рычал он ей в ухо, за шею оттягивая назад, чтобы видеть глаза, не упустить ложь.

— Очень! — только и смогла простонать она, закатывая глаза. — Черт… Только не смей останавливаться!

Она не лгала, это довело до пика мгновенно. Но не успела блондинка перевести дыхание, как он кинул ее на песок, нависая сверху и начиная все заново. До утра они успели испробовать все позы, какие только могли прийти в голову Орлову, а с рассветом мужчина одел изнеможённую жену и на руках отнес в постель.

Около часа он обнимал ее спящую, усыпая тело поцелуями. Адреналин не давал заснуть, в конечном счете он бросил эту затею. Переодевшись, Орлов направился завтракать в бар. Насвистывая себе под нос мелодию, он пальцами щелкал в воздухе, свободной рукой накладывая сам себе завтрак на шведском столе. Впервые за долгое время он решил сделать все сам, а не заказывать в номер.

— Ты ли это, друг мой? — окликнул его ошарашенный Эрик. Осматривая того с ног до головы, он звонко рассмеялся. — Смотрю, наша общая бывшая неплохо вчера поработала с твоим настроением?

— Донесли всё, — рассмеялся мужчина, тут же отмахиваясь. — Нет, дорогой. У меня стоит только на жену.

Улыбка мгновенно спала с лица Эрика, а между бровей залегла морщина. Похлопав друга по плечу, он серьезно прохрипел:

— Пойдем-ка со мной. Нужно кое-что тебе рассказать.

Эрик привел Орлова в застекленную с потолка до пола лоджию, закрытую для простых смертных. Толпа охранников шеренгой встала у входа, пока двое мужчин попивали кофе, куря сигары.

— Как ваши отношения с Каролиной? — странно поинтересовался блондин, прищуриваясь, словно на допросе.

— Знаешь, — улыбаясь до ушей, махнул рукой Орлов, — лучше, чем когда бы то ни было. Я впервые в жизни чувствую себя таким живым!

— Я слышал другое. Меня убеждали, что все иначе, — хмыкнул Эрик, злобно потушив сигарету в кофе. Затем он снова посмотрел на друга, выгибаясь через стол: — Я люблю Соню, порой даже не понимаю за что. Любовь плохая вещь. Я поддался ей, а теперь думаю, что зря. Женщины коварные существа. Разрушают мужчин так же, как и рак.

Поморщившись, Владимир недоуменно махнул рукой:

— Что ты вообще такое несешь?!

— Соня, — фыркнул Эрик, — она обрабатывает меня на помощь своей «бедной и несчастной» сестре. Мол, ты едва ли не в заложниках держишь Каролину… Просит помочь ей сбежать от тебя тайком. Дать кров Каролине и детям.

По спине мужчины прошла тень, а зубы сжались до скрежета:

— Это Каролина ее просила о таком?

— Видимо, — пожал плечами Эрик. — Признаться, грешным делом почти согласился. Не люблю, когда женщин ущемляют в правах, а ты не внушаешь позитивных эмоций. Но, что-то мне кажется, что нас обоих развели. Все ради денег, как обычно.

Часть Орлова до сих пор не верила, что Каролина действительно любит его. Что готова попробовать наладить брак ради сохранения семьи… Версия же Эрика казалась мужчине более приземленной к суровой действительности: Каролина запудривала мозги мужу, играя в какую-то свою игру. Либо для нее это был прощальный секс перед побегом, кто знает?

— Нет, — отмахнулся Эрик, к тому моменту нервно скуривая вторую подряд сигарету. — Мой «рак» уже не операбельный, друг. Я не смогу отменить свадьбу, но смогу поменять нрав своей юной невесты, а ты займись своей.

Пальцами Орлов раскрошил сигару, закипая до черна, шипя себе под нос:

— А мой операбельный, пожалуй, — кроваво улыбнувшись, Владимир размашисто провел пятерней по волосам. — Что там хотела Каролина? Свободы? Она ее получит.