27

Вопреки опасениям матушки, пока я добиралась до лавки господина Маффино, никто не приставал ко мне с расспросами. Смотрели на меня, правда, как на лесную фею-соблазнительницу, но дальше взглядов любопытство горожан не простиралось. Толкнув двери лавки, я вошла и замерла. Если бы не знакомый звон колокольчиков над моей головой, я бы подумала, что ошиблась дверью.

В лавке было полно народу – добрая дюжина девиц в белоснежных фартучках и колпачках сновали туда-сюда со ступками, формами для заливки и банками конфитюров и засахаренных вишен.

Между ними важно вышагивал господин Маффино, давая указания, как лучше приготовлять миндальную массу и сколько еще взбивать яичные белки. Я увидела среди помощниц дочку начальника городской стражи, и дочерей господина сборщика королевских налогов, были тут и другие девицы – менее знатные, но тоже из почтенных семейств.

- Это ты, Бланш? – оглянулся на меня Маффино. – О, простите! Миледи! Пришли проверить, как готовятся свадебные лакомства?

- Я еще не миледи, господин Маффино, - ответила я, продолжая с изумлением наблюдать за жизнью в лавке сладостей. – Что происходит? Я пришла, потому что боялась, что вы остались совсем один… А здесь…

- А я не один! – радостно хихикая, господин Маффино потер ладони. – Мне надо тебя благодарить… Вернее, благодарить вас!

- Оставьте условности, - сказала я, - я та же самая Бланш, которая работала у вас три года. За что благодарить?..

- Так после того, как милорд граф заявил, что выбрал невесту из-за ее искусства в приготовлении сладостей, все девицы мечтают научиться делать конфеты, воздушные пончики, безе и бисквиты! И они даже платят мне за это, - хозяин лавки понизил голос до таинственного шепота. – Платят мне, чтобы работать у меня! Можешь представить, Бланш?! Простите – миледи. Вы ведь знаете, что сердце мое обливается кровавыми слезами оттого, что я теряю вас, но эти девицы, - он горделиво повел рукой в сторону девушек, занятых приготовлением сладостей, - они недурная компенсация!

- Граф сказал нечто подобное? – пробормотала я, слыша только его слова о де Конморе

- А ты не знала? То есть – вы не знали?

Я покачала головой.

- Ну, об этом весь город только и говорит, - хихикнул господин Маффино. – Милорд сказал об этом днем, после того, как объявил, что берет вас в жены.

- Первый раз об этом слышу! – воскликнула я.

- Тогда я рад, что сообщаю вам об этом первым, - и господин Маффино поведал мне историю хвалебной речи, что граф де Конмор произнес в мою честь перед горожанами у моего дома.

Я слушала и не знала – верить или нет. Но даже если принять, что из рассказа господина Маффино всего лишь одна четверть была правдой, выходило все равно невероятно. Мне припомнились ошарашенные лица соседей. Неужели, граф в самом деле заявил, что его покорили мои способности шоколадницы? Несмотря на то, что щеки мои вспыхнули, я должна была признать благородство его поступка.

- Теперь они все хотят быть похожими на вас! – захлебывался от восторга господин Маффино. – Покорить мужчину изысканными кушаньями – это волшебно! Но что касается меня, я подозревал, что так все и закончится еще когда милорд первый раз заказал у нас конфеты. Видно, они так пришлись ему по душе, что…

- Это были конфеты для некой дамы, граф сам так говорил, - подсказала я, не зная еще, как мне относиться к подобной новости.

- Отговорки! Пустые отговорки! Он съел их сам, просто постеснялся признаться в этом. Знатные господа считают зазорным любить сладости, подобно нежным дамам, – и хозяин взмахнул передником, подняв облако душистой белой пыли, пахнущей ванилью.

Я несколько раз чихнула, и господин Маффино подхватил меня под локоть и увел в кладовую – где на полках стояли блюда и деревянные коробки с готовыми сладостями.

- Здесь мы сможем поговорить спокойно, - сказал господин Маффино, с гордостью демонстрируя мне ровные ряды круглых ликерных конфет. – Они еще неуклюжие, мои новые ученицы, но старательные!

- Да, очень неплохо, - признала я, рассматривая шоколадные треугольники, посыпанные молотыми орехами.

- Милорд граф опять заказал кучу сладостей, - заливался Маффино, - но даже без вас. Миледи, мы справимся с работой в срок…

- Я еще не жена графа, - напомнила я, - не надо называть меня…

- …а свадебным тортом я вижу трехслойный бисквит на загущенном молоке, залитый шоколадом, - продолжал рассказывать Маффино, - мы украсим его марципановыми фигурками птичек – на радость, рыбок – для богатства, и младенчиков! Будет красиво и…

- Нет, - перебила я его. – Никаких младенчиков и рыбок!

Мне даже стало страшно, когда я представила на свадебном торжестве это чудо.

- Вы готовите для графа, господин Маффино. Не знаю, что насчет остальных сладостей, но свадебный торт должен быть изысканным, не аляповатым, ни в коем случае не вульгарным.

- Ты намекаешь… - побагровел Маффино.

- Младенчиков оставьте для свадьбы дочери начальника городской стражи, - сказала я упрямо. – А на графской свадьбе нужно нечто иное.

- Ты всегда споришь со мной, Бланш! – возмутился Маффино, позабыв об уважительном «миледи». – Ну и что ты предлагаешь?

- Ангельский бисквит, - произнесла я и тут же поняла, чего я хотела от этой свадьбы.

- Ангельский бисквит? – изумился хозяин. – Но он слишком прост по составу и слишком сложен в приготовлении!

- Вот поэтому он и будет украшением стола. Ангельский бисквит – белоснежный, как сама зима, украшенный взбитыми сливками и драже из сусального серебра. Он лучше всего заявит о вас, как о мастере, способном удовлетворить даже изысканный вкус короля! И потом, - я посмотрела на господина Маффино и улыбнулась, - я хочу именно белый свадебный пирог. Это мой каприз, вы уж простите.

Лицо Маффино сразу разгладилось, и он тоже улыбнулся:

- Ты же Бланш! Как я сразу не подумал! Что ж, пусть будет ангельский бисквит! Сейчас же прикажу поставить белки на холод, чтобы их состарить! К субботе они будут как раз готовы!

Ангельский бисквит кажется простым – чтобы его приготовить нужны лишь яичные белки, сахар, мука, лимон и немного ванили, не надо ни масла, ни жирных сливок, но это видимая простота. Сначала надо поработать над яичными белками – поставить их на холод как минимум на пять дней, чтобы они приобрели нужную консистенцию, из свежих этот пирог получится вязким, а не воздушным, каким он должен стать после выпечки, оправдывая свое название. Вторая хитрость – в выпечке. После того, как бисквит готов, его нельзя вынимать из формы, а надо перевернуть кверху дном и повестить на специальные крюки, чтобы пирог «отвиселся». Он не вывалится из формы, а станет еще воздушнее, еще нежнее, и приобретет свой неповторимый, по-настоящему небесный вкус.

Именно такой свадебный торт я возмечтала увидеть на свадьбе. И вместе с мыслью об ангельском бисквите пришли мысли о свадебном платье. Теперь я точно знала, в каком наряде появлюсь перед женихом. И еще…

- Господин Маффино, - попросила я, - позволите ли напоследок воспользоваться вашими продуктами и лавкой, чтобы приготовить кое-что… для милорда графа?

- Зачем спрашиваете?! – возмутился хозяин. – Вся моя лавка к вашим услугам! – тут он хитро улыбнулся и добавил: - Ведь милорд платит полновесным золотом.