49

Мягкие ковры смягчили удар, да и мне удалось свернуться клубочком и уберечь голову. Но я все равно свалилась до самого основания лестницы, больно ударившись коленом о полку для сапог. На мой крик из кухни выскочили слуги, но быстрее всех оказался граф. Он слетел по ступеням едва ли не быстрее меня и встал рядом со мной на одно колено.

- Ты цела?! – голос его дрожал, и я подумала, что очень странно наблюдать подобное участие от моего мужа.

- Почти, - ответила я, пытаясь подняться.

Граф тут же поддержал меня, подставляя плечо.

- Удивительно, как я не развалилась на куски, слетев с такой высоты, - пошутила я, с внутренним содроганием посмотрев на лестницу, по которой скатилась. – Это доказывает одно – вовсе я не фарфоровая статуэтка, как пыталась уверить меня матушка.

- С миледи все в порядке? – робко осведомилась Барбетта, опасаясь подходить слишком близко.

- Конечно, нет! – заорал на нее де Конмор. – Немедленно отправьте за доктором!

- Не надо доктора, - воспротивилась я. – Ничего не сломано, я удачно упала… Только колено, кажется, разбито…

- Как, вообще, ты упала?!

- Ах, я такая неловкая…

Граф не услышал меня, он увидел Пепе и крикнул, чтобы тот донес меня до спальни. Слуга подхватил меня на руки, невзирая на мои протесты, и в два счета утащил наверх. Мой муж не отставал ни на шаг, а за ним спешила Барбетта, ужа приготовившая бинты и мази.

- Зачем ты притащила свои зелья?! – напустился на нее граф. – Я сказал, чтобы привели доктора!

- Не надо доктора! – воспротивилась я. – Со мной все хорошо, милорд. А с разбитым коленом справится любая девчонка. Тем более – госпожа Барбетта.

- Отойдите, милорд, - потеснила графа служанка, и тот послушно отступил от постели, на которую уложил меня Пепе. – И вообще, вам лучше выйти, - она выразительно посмотрела на мужчин.

- Пепе, выйди, - велел де Конмор, и слуга послушно покинул комнату. –Как ты могла упасть, Бланш?!

Ему все не давало покоя мое падение. Пожалуй, я не видела его таким бешеным с той самой ночи, когда он швырялся стулом. И он совершенно забыл про ключ, за которым меня отправил.

- Может, это - проклятье, настигающее жен де Конморов? – сделала я еще одну попытку пошутить.

- Не смешно! – отрезал граф, и я замолчала.

Барбетта наложила целебную мазь и повязку на мое колено, и все это врем граф стоял рядом, внимательно наблюдая за каждым действием служанки. Я чувствовала себя крайне неловко под его пристальным взглядом, но было бы глупым просить мужа выйти. Это могло насторожить Барбетту. Когда перевязка закончилась, Ален без особых церемоний выпроводил служанку вон и плотно закрыл двери.

- Как ты? – спросил он, присаживаясь на край кровати, и подтянул повыше мой спущенный до щиколотки чулок.

- Слава богу, со мной все в порядке, - сказала я, стараясь улыбаться повеселее, хотя это было нелегко – губы мои дрожали. – Хотя кто-то постарался, чтобы это было не так.

- Постарался? Ты о чем? – он придвинулся ко мне близко-близко. – Ты это о чем, Бланш?

- Не сама я упала с лестницы, милорд. Кто-то нежно меня подтолкнул.

Я рассказала обо всем, стараясь не упустить ни малейшей детали, но к сожалению, деталей было мало. Граф слушал меня очень внимательно и все больше мрачнел.

- Мне кажется, тот, кто толкнул, был невысокого роста, - закончила я. - Потому что он толкнул меня пониже лопаток.

- Я обязательно дознаюсь, кто на это осмелился, - процедил Ален сквозь зубы. – А ты… Будь осторожнее, Бланш, очень тебя прошу.

Рука его все еще лежала на моей лодыжке, и в этот самый момент я почувствовала, как его ладонь медленно поползла вверх, лаская меня еле заметными, легкими прикосновениями.

Мы замолчали, глядя друг другу в глаза, и сердце мое забилось в безумном темпе.

Мужская ладонь миновала повязку и скользнула выше, поднимая подол платья, и вот уже крепкие мужские пальцы сжали мое бедро, а потом граф отдернул руку и вскочил. Я думала, он сейчас обратится в бегство, так стремительно бросился Ален прочь от кровати к двери, но на полпути он вернулся.

- Ты позволяешь всем мужчинам вот так забираться к тебе под юбку? – спросил он обвиняющее.

Он был зол, глаза его потемнели, но я поняла, что злость была направлена не на меня. Он злился на себя – за слабость, которую себе позволил.

- Нет, милорд, не всем, - ответила я кротко. – Только мужу. А что? Вас что-то беспокоит?

- Главное, что это не беспокоит тебя, - проворчал он досадливо и вышел из спальни.

Я откинулась на подушки, задумчиво глядя на дверь, за которой скрылся мой муж. Он позабыл потребовать у меня ключ, и я была несказанно этому рада. Теперь хранение ключа приобрело для меня совсем иное значение. Я должна оберегать ключ не от посторонних, а от самого хозяина. Только так я смогу спасти его, отвадить от дьявольского зелья Сильвани.

А в том, что в моем падении виновен именно помощник аптекаря – я не сомневалась. Но сам он вряд ли смог появиться в Конморе (разве что преуспел в черной магии и научился переноситься на расстояния со скоростью мысли?), значит, здесь был… его сообщник.

Должна ли я сказать об этом графу?.. Алену?..

Не подставит ли это его самого под удар?

В какой-то момент я поняла, что гораздо больше беспокоюсь о муже, чем о себе.

И мысли мои потекли в иное русло.

Не слишком ли много я беру на себя? И только ли природное милосердие – причина моего участия в судьбе графа де Конмора?

Когда же он понравился мне настолько, что я пожелала не только его поцелуев, но и его самого? Во время первого нашего поцелуя в Ренне? Нет, если бы Ален не нравился мне тогда, я бы не стала целовать его сама. Неужели, он понравился мне с первого взгляда? Неужели это… любовь? Сердце мое сладко ёкнуло. Вот так – с первого взгляда? И чтобы голова кружилась, в глазах темнело, а сердце готово было выскочить из груди? Так бывает?

Я вздохнула. Нет, так не должно быть.

- Ты всего лишь жена на год, - напомнила я себе, произнеся эти слова вслух, чтобы лучше их прочувствовать. – На год, а потом все закончится. Он женится на даме Анж, а ты получишь отступные и вернешься в Ренн.

Подумала и добавила шепотом:

- Если до этого господин Сильвани не расправится с тобой.