50

Но козни Сильвани не охладили моего пыла по встрече нового года, только чувствовала себя, как будто меня побили паками, и спускаться по лестницам предпочитала боком, прижавшись спиной к стене и постоянно оглядываясь. Нет, я не рассказала графу о своих подозрениях относительно помощника аптекаря, потому что не знала, как начать (а вернее – продолжить) разговор, начатый в гостиной у елки.

История, рассказанная графом о леди Эстер, смутила меня. Должна ли я верить графу? Да, он показался мне искренним, но я знаю его так мало…

Я постаралась заглушить тревоги домашними хлопотами.

Как и предсказывала Барбетта, хозяин замка остался встречать новый год в Конморе. Я приложила все силы, чтобы праздничный вечер получился по-настоящему праздничным. Мы разошлись спать после полуночи, а наутро нового года я вскочила с петухами, чтобы положить подарки под елку. Новогодние подношения должны быть приятным сюрпризом!

Я так увлеченно возилась со свертками, которые украсила цветами из лент, что заметила появление мужа лишь тогда, когда он остановился рядом.

- Чем это ты занята? – спросил он.

Едва не выронив подарок для Барбетты, я тихо засмеялась:

- Ну и напугали вы меня, милорд!

- А ты делала здесь что-то недозволенное?

- Нет, милорд. Всего лишь раскладывала подарки.

- Подарки?

- Вот этот справа – ваш, - указала я пальцем. – Это всего лишь безделушка, простите. Я не успела приготовить подарок сама. Но надеюсь, что вам понравится.

- Подарок для меня? – казалось, он не мог понять моих слов.

- Подарок для вас, - подтвердила я, прохромала к елке и взяла увесистый сверток из парчовой ткани – синей с серебром.

Но мой муж даже попятился, как будто я предложила ему змею.

- Лучше я посмотрю его... потом… - сказал он.

- Позовите с собой Гюнебрет, - сказала я, ставя подарок обратно. – И Барбетту с Пепе. Я хочу, чтобы все были счастливы в новом году, а значит, надо начать его с приятного. А что может быть приятней подарков?

- Я бы поспорил, - пробормотал граф и громко добавил: – Пойдем-ка, провожу тебя до твоей комнаты. Кто знает, откуда ты решишь упасть в следующий раз.

Торжественное вручение подарков я устроила перед завтраком.

Раньше мы с матушкой и сестрами целый год тайком друг от друга готовили подарки к Новому году. Это были рукодельные вещички, не требующие денежных затрат, но какую радость они доставляли нам! Сейчас же все было наоборот – подарки, что я приготовила, были изысканными и дорогими, но те, кому полагалось их получить, смотрели на меня не слишком радостно. Я бы даже сказала – вовсе не радостно. Граф и Пепе – насторожено, Вамбри – хмуро, Барбетта – с удивлением.

- Милорд, это для вас! – объявила я, и мой муж осторожно потянул серебристый шнурок.

Остальные наблюдали за ним в напряженном молчании, как будто граф тянул за хвост ядовитого гада.

Внутри обнаружился сундук-ковчежец, на стенках которого были изображены рыцари конные и пешие.

- Очень красиво, благодарю, - сказал граф, даже не делая попытки открыть ковчежец.

- Откройте его, - посоветовала я.

Он открыл, но внутри было пусто.

- Там какой-то секрет? – спросил де Конмор и осекся.

От шкатулки исходил пряный аромат, и стоило открыть крышку – как запахло праздниками, радостью и повеяло теплом.

- Колдовство… - прошептала Барбетта.

- Ну что вы, никакого колдовства, - я даже засмеялась. – Я положила за внутреннюю обивку палочку корицы. Теперь что бы вы ни хранили в этом ковчежце, все будет напитываться приятным ароматом. А когда откроете – сразу вспомните новогодние праздники и тепло домашнего очага.

«И меня», - добавила я мысленно.

- Очень оригинально, - пробормотал граф.

- А это тебе, Гюнебрет, - я передала падчерице длинный узкий сверток. – К сожалению, я не знаю, что тебе может понравиться, но Барбетта говорила, что отец дарил тебе охотничью собаку, поэтому я подумала…

Вамбри застыла, как вкопанная, держа подарок и даже не пытаясь его развернуть.

- Ну же, - подтолкнул ее граф. – Посмотри, что там.

Руки у девушки дрожали, когда она развязывала ленту. Ткань обертки упала на пол, и вот уже Гюнебрет осторожно открывает крышку узкого футляра из синего бархата.

- Это кинжал королевы охоты, - пояснила я. – Он не перерубит гвоздя, но очень красив.

Подобным кинжалом признанная королева охоты давала знак покончить с раненой дичью. На клинке были выгравированы изображения лисы и фазана – очень тонко, так что каждое перышко и каждая шерстинка были видны. Я никогда не была на охоте, но даже мне понравилась эта изящная и опасная вещичка. Но Вамбри словно потеряла дар речи.

- Прекрасный подарок, - попытался поддержать меня граф. – Вамбри с ума сходит по охоте. Правда, королевой ее ни разу не признавали…

Швырнув футляр с кинжалом, Вамбри опрометью бросилась наверх. Так и не сказав ни слова.

- Наверное, я не угадала с подарком, - пробормотала я, подбирая брошенные вещи.

Граф промолчал, а Барбета и Пепе переглянулись.

- Что ж! – я постаралась улыбнуться. – Мне надо получше узнать Гюнебрет, чтобы не ошибиться в следующий раз. А это – подарок для вас, госпожа Барбетта.

- Для меня?!

- Для вас, моя милая госпожа Барбетта. Если бы не вы, я никогда бы не справилась с таким огромным замком, - я почти насильно заставила ее взять подарок. Добрая женщина отказывалась, краснела и бледнела, и уверяла, что ей достаточно жалованья, и она не ищет никаких дополнительных милостей.

С огромным трудом мне удалось убедить ее принять подарок.

Я приобрела для служанки сундучок с зеркалом, встроенным под крышку, и с удовольствием наблюдала, как она разворачивала подарок и ахала, восхищаясь тонкой работой резчика.

- И для вас, господин Пепе, - я взяла еще один сверток из-под елки. – Вы служите милорду верой и правдой, поэтому примите это от нас обоих – на долгую, прекрасную память.

Прежде, чем протянуть руку за подарком, Пепе сначала вопросительно взглянул на хозяина. Граф кивнул, разрешая. Для Пепе был приготовлен добротный кожаный кошелек, в который я положила новенький золотой. Слуга поблагодарил меня, но я видела, что он больше озадачен, чем обрадован, и вертел кошелек в руках, не решаясь прикрепить его к поясу.

- Для остальных я купила подарки, которые каждому пригодятся, - сказала я, указывая на груду свертков, на полу под елкой. – Для женщин – в голубой обертке, для мужчин – в красной. Госпожа Барбетта, попросите всех слуг пройти в гостиную.

- Вы слишком добры, миледи, - покачала головой Барбетта, но отправилась выполнять мою просьбу.

Пепе тоже ретировался, и мы остались с графом наедине.

- Получился настоящий праздник, - сказал граф неловко.

- О да, - согласилась я, - и все разбежались, как будто увидели привидение.

- Это не так.

- Спасибо, что пытаетесь меня подбодрить, милорд, - сказала я, поправляя игрушку на елке.

- Это тебе спасибо. Ты так стараешься преобразить этот дом…

- Вам не нравится? – оглянулась я с беспокойством.

- Нравится, - тут же ответил он, но потом подергал себя за бороду и добавил: - Хотя это иногда пугает.

- Пугает? Почему, милорд?

Он молчал довольно долго, и лицо его приобретало какое-то непонятное – мучительно-печальное выражение, отчего мне становилось все тревожнее и тревожнее. Потом он сказал:

- Все это похоже на сон. И становится страшно проснуться.

Забрав подарок, он удалился, оставив меня с неровно бьющимся сердцем. Слова его вселяли надежду и заставляли мечтать. Хотя… о чем мечтать? Бумаги о разводе подписаны, невеста Милисент только и ждет конца года, чтобы увериться, что проклятья жен де Конморов не существует. А если бы свернула себе шею, падая с лестницы… Посчитала бы Милисент это сбывшимся проклятием? И отказала бы графу?..

Усилием воли я заставила себя не тревожиться понапрасну. Мне надо думать о себе, а не о чаяниях графской невесты. И потом – сейчас новый год! Не время тягостным раздумьям!

В гостиную робко принялись входить слуги, подталкиваемые Барбеттой. Я произнесла маленькую речь, поздравив всех с наступившим новым годом, сказала, что в честь праздника все разрешены от работ (кроме самых необходимых), и что вечером можно накрыть праздничный стол для всех слуг, а мы – я, Вамбри и граф, справимся с ужином своими силами.

Слуги разобрали подарки и остались довольны – безо всяких сомнений. Они подходили, благодарили и удалялись, перешептываясь между собой. Как видно, раньше и их не слишком баловали по праздникам. Умиротворение новогодних праздников охватило всех. Пепе все же привесил кошелек к поясу, а Барбетта подошла ко мне, чтобы поблагодарить еще раз за такой дорогой подарок. Я прервала ее благодарности, расцеловав в обе щеки, и она растрогалась до слез.

Но оставалась Вамбри. Невозможная, злая Вамбри, которая никак не желала мира между нами.