51

Тщетно прождав до обеда и не дождавшись к столу графскую дочку, я решила наведаться к ней сама. Я постучала в двери ее спальни, но не дождалась ответа. Толкнув двери, я осторожно заглянула в комнату. Полог над кроватью приподнялся, и из-под него выглянула Вамбри. Увидев меня, она так и скривилась.

- Зачем пришла? Не нужны мне твои подарки! Можешь оставить эту зубочистку себе. Она только и нужна, что выковыривать тесто из-под ногтей. Повариха!

Сделав вид, что меня ничуть не задели ее колкости, я присела на край кровати. В руках у меня была хрустальная вазочка с шоколадными конфетами, и Вамбри тотчас стрельнула на нее глазами.

- Скучаешь? – спросила я с самым невинным видом.

- Только ты не скучаешь зимой, как я погляжу, - огрызнулась Вамбри. – И то верно – в компании сковородок и кастрюль не соскучишься!

- А мы с сестрами любили играть в разные игры. Тогда зимние вечера не кажутся такими долгими.

- Вот и играй в бирюльки с кем хочешь!

- Но мы играли не в бирюльки, - сказала я таинственно и достала из поясной сумочки колоду карт, которую захватила из дома как раз для того, чтобы коротать вечера.

- Ты умеешь играть в карты? – я поставила вазочку с конфетами на постель, и Вамбри невольно проследила за ней глазами.

- Не умею, и не хочу твои проклятые карты! – девушка ожесточенно помотала лохматой головой.

Но я несколькими движениями ловко перетасовала карты, держа картинками в ее сторону, потом развернула веером и свернула, а потом сняла половину колоды кончиками пальцев – как фокусник на ярмарке, и взгляд Вамбри переместился на румяных пажей, суровых королей и прекрасных дам, которые так и мелькали в моих руках. Эта нехитрая забава напомнила мне дом – когда-то мы с сестрами так же хвалились друг перед другом, кто лучше научился показывать карточные фокусы, а матушка хотя и ворчала, что мы заняты совсем не тем, чем следует, все же подсаживалась к нам, чтобы помочь разложить пасьянс или поучаствовать в перекрестной игре.

- Карты – это та же охота, - сказала я, - надо быть внимательной, уметь читать карточные знаки, как следы, и ставить ловушки.

- Как это? – спросила Вамбри словно против воли.

- Хочешь, научу?

- Играть в карты нельзя, - сказала она неуверенно.

- А мы никому не скажем, - пообещала я.

Она подумала, а потом хохотнула:

- Хочу, учи. Отец Дилан подавится, когда узнает об этом.

Я пропустила мимо ушей ее грубые слова и сдала карты.

Игра ее заинтересовала, и вскоре мы сидели на кровати, поджав ноги, и вовсю бились бумажными королями и валетами. Ставками были шоколадные конфеты.

Вамбри играла азартно, сердясь на проигрыши и бурно выражая радость, когда ей удавалось побеждать.

Мы так увлеклись, что не услышали, как в комнату зашел граф.

- Что это вы делаете? – спросил он.

- Играем в карты, - ответила я, глядя на него через плечо. – Не хотите ли присоединиться к нам?

- Вообще-то, церковь запрещает такие игры, - заметил он.

- Но мы играем на конфеты! – Вамбри подняла вазочку с конфетами.

- Не настаивай, - сказала я невинно, - твой отец просто боится проиграть.

- Боюсь проиграть? – рассмеялся он. – А ты мнишь себя великим игроком?

- Спорим… на пять конфет, что я выиграю у вас три партии подряд? – забросила я крючок с наживкой, и Ален попался.

- Раздавай, - велел он, усаживаясь на кровать.

Вамбри захлопала в ладоши.

Граф взял карты и развернул перед собой веером, как мы с Вамбри, с той лишь разницей, что когда ему нужно было биться, он укладывал карты крапом вверх и безошибочно выбирал нужную. Что-то неуловимо новое появилось в нем. Что-то мальчишеское, задорное. Я то и дело посматривала на его правую руку. Она не выглядела пораженной болезнью, но граф жаловался на ужасную боль. Что же это за боль, которую не может вытерпеть человек, закаленный в сражениях?

Игра затянулась на целый час. Вамбри позабыла о неприязни ко мне и издавала оглушительный боевой клич всякий раз, когда ей удавалось победить отца, хотя я сильно подозревала, что он поддается. Граф тоже казался довольным – посмеивался и даже шутил, посматривая на меня как-то особенно. Я сидела, словно на иголках, гадая, что бы означали эти взгляды. Узнал ли он о моем вторжении в тайную комнату, или…

- Ты выиграл все конфеты, - в конце концов рассердилась Вамбри, бросая карты. – И как играть дальше?!

- Согласен отдать их тебе, - расщедрился граф.

- Это будет милосердно с вашей стороны, - сказала я с улыбкой.

- Ты все равно не любишь сладкое, - с готовностью согласилась и Вамбри, протягивая руку, чтобы забрать шоколад.

Но отец проворно выхватил вазочку.

- Отдам, но с одним условием, - сказал он.

- С каким еще условием?! – возмутилась Вамбри.

- Я съем одну конфету…

- Конечно, забирай любую! – Вамбри опять протянула руку.

Но граф не отдал ей вазочку, а посмотрел на меня:

- Только пусть Бланш выберет ее для меня.

- Выбирай! – немедленно потребовала Вамбри.

- Возьмите ликерную, - посоветовала я. – В ней сладость шоколада уравновешена горечью вишневого ликера. Такие конфеты особенно нравятся мужчинам, потому что в них нет приторности.

- Какая из них с ликером? – спросил Ален. – Вот эта, круглая?

- Нет, вот эта, - я указала на конфету в виде ромба.

- Ну-ка, возьми ее, - велел граф.

- Разве вы сами не в силах взять? – удивилась я.

- Возьми, - повторил он. – Иначе не отдам остальные конфеты.

Вамбри возмущенно завопила, и я поспешила взять конфету с ликером, не понимая, что за странную игру затеял мой муж. После того, как конфета оказалась у меня в руках, Вамбри завладела заветной вазочкой и приступила к уничтожению сладостей.

- А я хочу получить свой выигрыш, - сказал граф, не сводя с меня глаз. – ну же, Бланш, отдай мою конфету.

- Возьмите, милорд, - я протянула ее на раскрытой ладони.

Граф наклонился и взял конфету губами, слегка задев мою ладонь.

Вамбри замерла, прекратив даже жевать – щеки у нее были раздуты, как у хомяка. Она переводила настороженный взгляд с меня на отца и обратно. Я тоже была поражена. Поражена, смущена, а по спине пробежал холодок. Вот так? Со мной? При дочери?..

- Пожалуй, я пойду, - я спрыгнула с кровати, краснея до ушей, - вспомнила, что мне надо заглянуть в кухню, ведь сегодня мы сами готовим себе ужин. Думаю, никто не возражает против холодного мяса и яблочного пирога?

- Это была самая вкусная конфета в моей жизни! – весело крикнул граф мне вслед, когда я убегала вон из комнаты с трусостью, достойной самого трусливого зайца, и настолько быстро, насколько могла после кувыркания по ступеням.