7

- Реджи? – переспросила я невольно. – Когда он вернулся?

- Сегодня. И сразу нанес нам визит. К сожалению, тебя не было дома.

- Ты сказала ему, что я работаю в лавке?!

- Сказала.

- Мама!

- Не пугайся так, он отнесся к этому с пониманием. И сказал, что хотел бы встретить тебя на балу у графа, он тоже приглашен.

- Надеюсь, не в качестве возможной невесты? – пробормотала я.

- Что ты сказала? – не расслышала матушка.

- Нет, ничего, - сказала я громко. – Что ж, отличная новость, что Реджи вернулся. Но моего решения это никак не изменит.

- И все же я настаиваю, - матушка ласково погладила мои руки – в пятнах от вишен, с огрубевшей кожей на кончиках пальцев. – На балу будет много молодых людей – граф позаботился, чтобы кавалеров хватило всем любительницам потанцевать. Кто знает – вдруг кто-то из них станет твоей судьбой. К тому же, Реджинальд… Я помню, вы очень нежно относились друг к другу.

- Мы были просто детьми, - возразила я.

Но помимо воли воспоминания унесли меня в те далекие дни, когда все было хорошо и легко, и папа еще был с нами, и мы жили в большом загородном доме, по соседству с Оуэнами, и Реджинальд – их единственный сын, каждое утро швырял камешки в окна нашей спальни, вызывая меня и сестер для милых детских игр.

Впрочем, не всегда игры были милыми, и порой мы возвращались домой с расцарапанным носом и в синяках, если Реджинальду приходила в голову идея обследовать старую мельницу или устроить качели на дереве, росшем на краю оврага.

Он был большой выдумщик, Реджинальд. И как же я горевала, когда сэр Оуэн решил продать дом и перебраться в столицу, потому что устроил сына пажом к герцогу.

В вечер перед отъездом Реджи вызвал меня из дома, схватил за руку и побежал к старому дубу, увлекая за собой. Там он показал вырезанные на коре наши имена – Бланш и Реджинальд, одно возле другого, и сказал, что обязательно вернется в Ренн и женится на мне. Мы поцеловались с ним там, под дубом, и даже клялись помнить друг друга… Мне было двенадцать, Реджи - на год старше. Совсем дети. Что значат детские клятвы? И поцелуи? После смерти отца мы продали дом и переехали в Ренн, в черту города. С тех пор я ни разу не встречала своего товарища по играм, и не бывала у старого дуба. Но надо думать, наши с Реджи имена и по сию пору были там – палимые солнцем, поливаемые дождями, но вырезанные рядом.

- Он стал таким красивым – Реджинальд, - матушка поцеловала меня в лоб и подоткнула одеяло. – Высокий, широкоплечий. И у него тоже очень славная улыбка.

- Мама, мы были детьми…

- Иногда детская любовь – самая крепкая. Поэтому ложись спать и отдохни хорошенько, чтобы на завтрашнем балу не было никого прекраснее моей милой Бланш.