Глава 8

– Сегодня я хочу узнать, как ты любишь заниматься сексом, – сказал Тцахоор вечером, когда они остались наедине. – Покажи мне, как это обычно делают земляне.

Марьяна задумалась, посмотрев на него. Тцахоор только что вышел из душа, и на его мощном торсе еще блестели капли воды.

– Земляне делают это по-разному. Но то, что считается классикой, начинается с предварительных ласк и поцелуев, – с улыбкой пояснила она.

– Я тоже ласкал и целовал тебя. В чем разница? – осведомился он, гладя ее волосы и щеку.

– Ну, например, в том, чтобы раздевать друг друга постепенно, лаская сначала только то, что доступно, – шепнула она и коснулась губами его груди, прочертив дорожку из поцелуев до соска.

Когда она взяла его в рот, Тцахоор с шумом втянул воздух:

– Мне так трудно сдерживаться.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросила она, поглаживая его спину и бока.

– Неважно, – прошептал он, осторожно касаясь ее тела так же, как и она – его. – Так?

– Да. Неужели ты никогда ты никогда не соблазнял женщину лаской?

– А это вообще работает? – недоверчиво осведомился он, и Марьяна засмеялась.

Тцахоор нахмурился, потянув вверх ее футболку:

– И как понять, что когда снимать?

– Пока все идет хорошо, – подбодрила она, лаская кончиками пальцев горячую кожу в районе его накачанного до кубиков пресса. Его член уже распирал ткань свободных домашних брюк, но она пока не касалась его.

– Если я узнаю, что ты издевалась надо мной…, – угрожающе прошептал он на ухо, но, поймав ее удивленный взгляд, успокоился.

– Мы правда так ласкаем друг друга. Ты ведь читал о Земле и знаешь, – укоризненно сказала Марьяна.

– Я думал, это ерунда из розовых романов для неопытных женщин.

– Нет, это правда. Погладь мою грудь.

Его пальцы слегка сжали ее соски. Посмотрев в его лицо, Марьяна удивленно поняла, что он сам не понимает, что чувствует – и просто исследует свои ощущения, постепенно перемещая руки по ее телу. Но, судя по напряжению мышц, фантазирует о чем-то своем.

– Скажи мне, о чем ты думаешь. Я выдержу, – улыбнулась она.

– Сомневаюсь, что ты бы выдержала, – хмыкнул Тцахоор.

– Я имею в виду, если ты скажешь, а не сделаешь, – пояснила она, направляя его руку к застежке своих брюк.

Тцахоор мгновенно расстегнул их и запустил ладонь под трусики.

– Хоор, – застонала она, когда два пальца вторглись внутрь. – Куда ты так торопишься?

– Тороплюсь? Женщина, ты хочешь моей смерти? – возмущенно прорычал он.

– Это же ты хотел узнать, как мы это делаем на Земле, – таким же тоном ответила она, гневно глядя в глаза, и оттолкнула его руку.

Но в следующую секунду в его глазах вспыхнуло такое, что Марьяна в ту же секунду поняла, что совершила ошибку. «Если ты физически начнешь меня отталкивать – я за себя не отвечаю», – с опозданием всплыло в голове.

– Нет! Нет, пожалуйста! Я случайно! – завопила она, сжимаясь, когда он рывком притянул ее к себе и развернул спиной, толкая на кровать.

Перед глазами пролетела половина жизни. В следующую секунду Тцахоор накрыл ее своим телом и, просто сдвинув ткань трусиков в сторону, рывком вошел. Марьяна завопила еще громче, ощутив обжигающее трение, но дальше было уже не больно, а приятно, и она стихла, а он после двух-трех безжалостных толчков начал замедляться.

– Не сопротивляйся мне… тише, тише, не бойся, – прошептал он на ухо, сдерживая движения и дыша так шумно, что она поняла – он уже успокаивает себя, держа ее в объятиях.

– Господи… я думала, ты меня ударишь, – прошептала она, только теперь расслабляясь.

– Это странная мысль, карум шат. С чего бы я стал бить тебя, ты же не груша, – тихо сказал он, мягко двигаясь в ней. Просунув под ней руку, он начал поддразнивать клитор ласковым поглаживанием кончика пальца.

– Паттихин сказал, вы можете бить женщин по попе, – призналась она.

– Капхарра. Надо все-таки пару раз дать в ухо этому болтуну, – процедил Тцахоор, сжимая руку на ее плече и снова ускоряя ритм.

После секса он взял ее лицо в ладони и сказал:

– Марьяна, ты моя хрупкая нежная маленькая карум шат. Я никогда не подниму на тебя руку, даже если ты ударишь меня. Даже если ты попытаешься меня прикончить.

– Правда? – тихо спросила она, невольно улыбаясь.

– Правда. Мне жаль, что я не смог быть нежным сегодня до конца.

– Ты только что сказал мне что-то очень нежное. Такое нежное, что это гораздо лучше ласк, – призналась она.

На ее глазах выступили слезы, и Тцахоор завороженно уставился на них, а потом вытер большим пальцем.

– Я не шлепну даже по попке, обещаю. Если только ты сама не захочешь, – заверил он, касаясь пальцем и ее губ.

– Может, и захочу, – тихо сказала она и поцеловала грубоватую кожу его пальцев.

– Я хотела поговорить с тобой по поводу наших отношений, – попросила она пару дней спустя.

– Хорошо, – улыбнулся он. – Но должен предупредить, что с этой фразы часто начинаются скандалы на Кортиании.

Марьяна засмеялась:

– На Земле тоже. Но я не собираюсь выяснять отношения. То есть собираюсь, но просто потому, что я не знаю…, – запуталась она и снова засмеялась.

– Валяй, – улыбнулся и Тцахоор, ласково глядя на нее через стол в своем кабинете.

– Ты говорил про полигамию. Это означает, что ты будешь брать других женщин на Кортиании? – спросила она, быстро посерьезнев.

– Капхарра. Нет, малыш, пока не планировал. А ты хочешь второго мужчину?

– Нет. А от чего это обычно зависит?

– Это зависит от того, сколько партнеру нужно секса, – неохотно пояснил он, поднимаясь из-за стола. – Все женщины должны быть удовлетворены обязательно, мужчины – по возможности. Такой закон. Но если тебе будет нужно больше, чем мне – ты не сможешь пройти по улице. Ты слишком красива, за тобой будут охотиться все коотшаты, включая самых богатых и влиятельных.

– Но…

– Не беспокойся об этом. Я никогда не позволю тебе выйти из дома неудовлетворенной. Ты будешь кончать каждое утро, я тебе обещаю.

– Это слишком много для меня, – нервно засмеялась она.

– Тогда будет столько секса, сколько тебе нужно, – нежно пообещал он.

– А ты? Тебе будет нужно больше? – растерянно спросила она.

– Если честно – я не знаю. Ты ревнивая? – спросил он, внимательно глядя в глаза.

– Нет, если ты просто кого-то трахнешь. Но если ты начнешь строить отношения с другой женщиной…

– Не волнуйся, я так не хочу, – покачал головой Тцахоор.

– Хорошо. Паттихин сказал…

– Капхарра. Сколько этот длинноязыкий человек сказал тебе за одну тренировку? – закатил глаза Тцахоор, и Марьяна засмеялась.

– Так что он сказал? – недовольно буркнул Тцахоор.

– Что у тебя будут со мной проблемы.

– Конечно, будут. Ты же инопланетянка и не знаешь, как себя вести. Да еще и такая красивая. У меня будет куча проблем с другими коотшатами.

– Что, если женщина хочет отказать коотшату? – спросила она, напряженно сглатывая.

– Женщины не хотят, – усмехнулся он. – На Кортиании женщины мечтают о внимании коотшата. Это привилегия, к тому же, к каждому такому сексу прилагается круглая сумма денег на счет.

– Фу, – нахмурилась Марьяна.

– Это поощрение от правительства, ничего дурного, – улыбнулся он.

– Ну а если женщина все же не захочет его?

– Так не бывает, – терпеливо пояснил Тцахоор. – Коотшат может взять без преследования только неудовлетворенную женщину. А значит, она по определению хочет мужчину. Кого же ей тогда хотеть, если не коотшата? Это лучшие из мужчин. Умные, богатые, имеющие заслуги. При этом к любой другой женщине в желтом браслете у него такой же подход, как и у обычного мужчины – он должен преследовать и дождаться ее сигнала.

– Дождаться, когда она плюнет в него, – засмеялась Марьяна.

– Тебя послушать – это действительно забавно, – усмехнулся он. – Еще немного, и мне самому покажется это странным.

– Но это и правда странно.

– Говорит женщина, на чьей планете мужчин дарят ей половые органы растений, чтобы выразить приязнь, – засмеялся Тцахоор. – А потом часами ласкают ей грудь в то время, как она течет внизу, и клитор остается без прикосновений. Ласково трахают, после чего она попадает на кортианский корабль такой неудовлетворенной, что едва не доводит до сердечного приступа всю команду всего за один день.

Марьяна закинула голову назад, хохоча вместе с ним, а потом вытерла слезы и вздохнула:

– Ладно. Хватит ходить вокруг да около. Ты знаешь, о чем я спрашиваю. Мне до сих пор до конца непонятно, как далеко простираются права других коотшатов. Вот Кууптин, например.

– А что? Он обижает тебя? Преследует? – удивленно осведомился он.

– Нет, наоборот. Он дважды отменил занятия и… ну, очень холоден после той перепалки в столовой. И мне кажется, я чего-то не понимаю, – объяснила она.

– Не думаю. Скорее, ему тоже было тяжело, – возразил Тцахоор.

– Но он до сих пор избегает меня и смотрит так, словно злится. Он ничего тебе не говорил?

– Нет. Но он мой друг, он не может ненавидеть тебя.

Эта мысль показалась Марьяне спорной, но она возражать не хотелось.

– Так он специально держится подальше? Мне не подходить к нему? – уточнила она вместо этого.

– Я думаю, теперь уже можно, – улыбнулся Тцахоор. – Только не дразни его и не назначай уроков вечером.

Успокоившись, она нырнула в теплые объятия здоровенных рук и зарылась носом в его грудь. Все дурные мысли мгновенно улетучились.