Глава 11

Кассандра

В отсутствие Луция я попросила разрешения уединиться в лесной хижине. Мне требовалось место без посторонних глаз и ушей, а в особняке Калипсо с этим проблемы. Я держала в руках сундук и гладила эмблему совы. Подобное уже происходило ранее, когда мы не могли открыть сундук Аваруса. Сундук же родителей открыть удалось, код оказался одинаковым: Три, август, солнце, Хирон, Луна, Сатурн. Интересно, кто придумал эту комбинацию знаков и что она означает?

Сундук был открыт, но поднять крышку я не решалась. Мне и правда мало известно о родителях, вдруг откроются тайны, которые не готова принять. А если они окажутся предателями? Как Ирис…Я запретила себе думать о нем и собираюсь сдержать данное себе обещание.

Наконец, решилась взглянуть внутрь сундука и достала из него стопку писем. Узнала почерк отца, неудивительно, что тайник принадлежит ему, ведь они с Аварусом – основатели Совета сов. С дрожащим сердцем развернула одно из писем:

Твое решение возмутительно, Рамерий! Я не собираюсь покрывать преступников! Неужто ты забыл догматы Совета сов, что мы зачитывали вместе, в том числе, и Мелиос? Он нарушил устав, отрекся от наших воззрений ради продажной девки! И ты собираешься закрыть на это глаза? В таком случае Совет сов мертв, если основатель отказывается соблюдать правила. Организация была создана ради борьбы за справедливость, и мои взгляды не изменились. Я сделал свой выбор, и он существенно отличается от твоего.

Герард Овини

Увидев имя Господина Овини, я не сильно удивилась: они с моим папой дружили и вместе работали в Филориуме, закономерно, что и в Совете сов состояли вместе. Больше поразило, что Рамерий был готов простить Аварусу его злодеяния и даже преступление. Это разнится с высоконравственным образом отца, каким я его помню.

Скорее всего, из-за Овини Совет сов и прекратил существование под угрозой раскрытия. Почему после вызволения родителей из подземелья Герард к ним не присоединился? Их взгляды снова не совпали? Кому же служит отец Луция? Точно, не Нумибусу, если по его указке он был сослан из Филориума и подвержен заклинанию забвения.

После возвращения Луцию человеческого облика мне не хотелось рушить долгожданное счастье приятеля и Блэр, поэтому не стала тревожить их новыми проблемами. Сначала решила разобраться сама, точнее, надеялась, что мне поможет неожиданный союзник.

– Ты знал, что Совет сов основал Аварус? – с порога начала я, едва открыв дверь в кабинет Ривера.

– А вы все такая же невоспитанная, Кассандра, – цокнул анимаг, – когда уже усвоите урок вежливости, что сначала люди здороваются?

Ривер выжидательно смотрел на меня, словно и правда надеялся, что поспешу исправиться. Я делать это, конечно, не собиралась, и скрестила руки на груди для более наглядного выражения своей позиции.

– Мои уроки бесполезны, как это прискорбно! – Ривер изобразил печальный вздох, – Выходит, я плохой преподаватель.

– Перестань паясничать! Я пришла поговорить серьезно.

– Какой строгий тон, – усмехнулся молодой человек, – вот тебе бы роль учительницы подошла идеально. Хочешь, замолвлю за тебя словечко перед директором? Слышал, он очень добр, правда только к тем, кто с ним здоровается.

Свой спектакль Ривер мог разыгрывать хоть целый день, но у меня на это времени не было.

– Мне нужно проникнуть в дом Овини. Скорее всего, это он планирует переворот в Филориуме. Я прочитала его письма моему отцу. Овини не слишком жаловал Аваруса и не исключено, что тебя тоже, – озвучила я просьбу, показав, что помочь он мне должен не ради меня, а ради себя самого.

– Спасибо, что называешь его Аварусом, а не моим отцом, как постоянно делает Блэр. От этого слова меня начинается подташнивать, – поморщился Ривер, и его тело передернуло, – и что ты хочешь от меня?

– Перемести нас в его дом.

– Моя дорогая Кассандра! Ты вроде отличалась умом и сообразительностью и могла бы догадаться, что Овини защитил свой дом от телепорта и анимагии. Нужно придумать что-то другое.

Некоторое время мы молчали, перебирая в голове варианты, и изредка друг на друга посматривая. В один и тот же момент наши лица осветились озарением, и мы хором воскликнули: «Антария!».

– Думаю, это удачная мысль. Вряд ли Овини защитил свой дом от духов, – рассуждал вслух Ривер.

– Я поговорю с Антарией. Но нужно отвлечь Овини. Ты сможешь это сделать?

– Почему не Луций? У него больше поводов потрепаться со своим папочкой.

– Я пока не хочу втягивать их в это, они только заново обрели друг друга, – честно ответила я, хоть и не знала, посчитает ли Ривер это существенным поводом.

– Вот оно как! Так уж и быть, не будем отвлекать их от медового месяца, – закатил глаза анимаг.

На следующий день я проводила Антарию до дома Овини. Ривер завалил старика дополнительной преподавательской работой и остался следить за ним в Филориуме, чтобы при случае предупредить о его возвращении домой.

Антария без труда прошла сквозь стены дома, а вот меня отбросило энергетической волной, и даже в образе лисицы улетела на несколько метров. Пришлось ждать подругу на улице. Вернулась она с новостями, но не глобальных масштабов, на которые я рассчитывала. Антария обнаружила договор с колдовскими печатями: одна принадлежала роду Овини, а вторая была в виде короны. Неужели кто-то из королевских лиц причастен к этому делу? Но ведь Ривера назначил на должность Парламент, а он подчиняется приказам королевской семьи. С кем же сотрудничает Овини?

В библиотеке взяла книги о семейных гербах, символике и волшебных династиях в надежде среди знаков найти корону. Устроилась под Мудрым дубом, где меня нашел Ривер.

– Привет. Вот как нужно говорить. Демонстрирую пример хороших манер. Все получилось?

– Овини на кого-то работает. Ты не знаешь, кому принадлежит герб с короной?

– Не припомню, – задумчиво помотал головой Ривер. Затем присел на корточки и взял одну из книг, – планируешь все это пересмотреть?

– Да, может, встречу что-то похожее.

– Давай возьму часть на себя, – предложил колдун.

Я думала он возьмет книги и уйдет, но Ривер сел рядом со мной. Со стороны мы напоминали готовящихся к экзамену студентов. Почему-то впервые увидела в анимаге обычного юношу. Он был немногим старше нас, хоть и занимал пост директора. При мысли о должности, вспомнила, каким способом она была получена.

– Я не понимаю твоих целей, – неожиданно сказала я.

– Они не изменились, – спокойно ответил Ривер, – я хотел узнать, кто убил Аваруса, и отомстить за то, что меня лишили возможности узнать его лучше.

– Значит, ты никогда не поддерживал Нумибуса, а только притворялся?

– Да, играл некую роль, и мне приходилось делать то, чего я не хотел, чтобы получить его доверие. Но все равно потерял его.

– Получается, мы на одной стороне.

– Пока да.

– Пока? – нахмурилась я.

– Если вы вдруг решите усадить на кресло директора белобрысого старика в теле юнца, я вас не поддержу.

– Блэр бы убила тебя за такие слова о Луцие.

– Ну а что это за цвет волос? Ему сто лет? – засмеялся Ривер, его подозрительность старшего брата и у меня вызвала улыбку.

Луций

Тогда на поляне, когда наши с Блэр человеческие взгляды встретились, я не мог выплеснуть весь спектр чувств, что скопился в шкуре тигра. Крепко прижал мою хрупкую малышку, ощущая ее тепло каждым сантиметром кожи. Мы не говорили, потому что губы были заняты восстановлением контакта между нами.

Сперва я даже не заметил, что сошедшая шерсть полностью обнажила мое тело. Я впервые предстал перед любимой нагим, но почему-то не смутил Блэр таким непрошенным казусом. Мужские мощи просили о большем, благо я успел прикрыться подготовленным моей ведьмочкой одеяниями.

Из-за переизбытка событий нас сразила смертельная усталость. Оставаясь все там же, на поляне, заснули под звездным небом, обмениваясь признаниями в любви. На рассвете былой инстинкт хищника поднял меня, призывая подкрепиться. Взял сонную Блэр на руки и отнес в хижину, а затем отправился за припасами для нашего первого завтрака.

Никогда еще не чувствовал себя счастливее, и, казалось, ни что не могло испортить этот день. Намереваясь закупиться в местной лавке при выходе из Сумрачного леса, еще не дойдя до нее, я заметил кролика, бегущего в нору. Не знаю зачем, схватил животное и, не задумываясь, свернул шею. Раньше я бы никогда не позволил себе подобного, уважая весь животный мир, к которому и сам причастен. В обличие тигра приходилось убивать себе подобных для пропитания. Неужели какие-то повадки зверя перенеслись и в мое нынешнее амплуа? Тогда что еще во мне осталось от животного? Вдруг Блэр до сих пор не в безопасности, находясь со мной?

Отравленные мысли омрачили этот, казалось бы, идеальный день. Следует быть дьявольски внимательным, чтобы проконтролировать несвойственные человеку инстинкты. Вернувшись в хижину, разбудил Блэр пряным ароматом жареного на углях кролика.

– Мой сон продолжается? Я чувствую что-то очень вкусное! – промурлыкала Блэр, подойдя ко мне сзади и обнимая за талию. Знала бы она, как был добыт кролик, не раздавала бы комплименты.

– Мне хочется принять ванну: в волосах много соломы после ночи на траве, – вновь обратилась ко мне красавица.

– Могу предложить только бочку на заднем дворе, – усмехнулся я, вспомнив, как Блэр застала меня в ней однажды.

– А мы поместимся там вдвоем? – хитрый взгляд чаровницы скользнул по моему телу, особенно туда, где еще не так давно не было и клочка одежды.

Я понимал все эти намеки и сам был готов отдать что угодно за сладострастные мгновения, но новые страхи обуревали мысли и не давали покоя. Не хочу испортить первую ночь моей невинной принцессы своим приступом агрессии.

– Блэр, давай я провожу тебя в особняк Калипсо, а позже мы обязательно осуществим желаемое, – мягко остудил пыл любимой, опасаясь задеть самолюбие.

Девушка картинно надула губки, но смирилась с просьбой, по всей видимости, ожидая под вечер чего-то грандиозного. Попрощавшись у дверей особняка, мы договорились встретиться через некоторое время. У меня появилась возможность проверить все привычки человека и вообще оценить оставшуюся часть меня в своем теле.

– Профессор Кай! Вы вернулись! – поразился Саймон, когда я показался у нового дома Пегасов.

– Где Свейг? – бросил я, проигнорировав приветствие.

– Вы хотите поквитаться с ним за поцелуй с Блэр? – испугался Дракар, который тоже находился на улице, не зная бежать от меня или встать на защиту друга.

– Луций, братишка, давай просто поговорим без кровопролития! – Свейг сам показался из-за двери, услышав шумиху.

Мы отошли подальше от народа, чтобы остаться наедине.

– Ударь меня! – попросил змееуста, чем привел в еще больший ступор собеседника.

– Но Луций… – мямлил что-то Свейг.

Наверное, он решил, что я сошел с ума, не догадываясь об истинных мотивах. На самом деле, я хотел проверить свой уровень злости. Думал, что, если увижу поганца, который поцеловал Блэр, то внутренний тигр взбунтуется, но нет. Придется проверить его на прочность другим способом.

– Слабак, – выкрикнул я, оставив Свейга без объяснений, а сам направился в Академию. Там есть соперник посерьезнее: может быть, он выведет меня на эмоции.

Под аккомпанемент орущих Огров ворвался в кабинет директора Филориума, якобы обозначить учебный план в виду изменений.

– Мне следует усилить охрану, если все, кто не попадя, могут врываться сюда без спроса, – тут же разорался Ривер, но я не понял, о ком идет речь.

– Извините, что не записался заранее на аудиенцию, Ваше Высочество, – усмехнулся, позволяя глумиться над оппонентом.

– Ты пришел сюда трепать мне нервы? Я думал, у вас с моей сестрой медовый месяц. Или влюбленные голубки уже опостылели друг другу? – закатил глаза Ривер, почему-то выходя из себя.

– Наши отношения с Блэр тебя не касаются. Мне нужно узнать, что стало с моим курсом по анимагии, – я оставался спокоен, хоть и рассчитывал на появление звериных чувств.

– Можешь не беспокоиться, дисциплину теперь преподает твой папаша Овини, – отмахнулся директор с улыбкой.

Вдруг те самые эмоции, что я так долго ждал, вышли наружу. Схватив Ривера за горло, прижал его к стене и поднял на высоту своей вытянутой руки. Улыбка с лица анимага сползла, заменив собой искривленный в недовольстве рот.

– Верни мне место в Академии! – взревел я, а потом опомнился и выбежал из кабинета нового управленца Филориумом.

Наивно полагал, что с Ривером пройдет все так же гладко, как и со Свейгом, но потерпел поражение. Агрессия живет внутри и множится при виде раздражителей.

– Луций, ты куда? – перехватила меня Кэсси, вырвав из заточения мыслей.

– Не подходи ко мне! – я за минуту превратился в тигра, того самого, в ком был уже долгое время.

Бросившись бежать, не рассчитал, что Кассандра последует за мной в воплощении лисы. Я хотел избежать выбросов злости, но хищника оказалось сложнее побороть, чем человека. Инстинкт призывал вонзиться зубами в рыжую шкуру и растерзать беззащитное животное. Теперь я не мог спокойно находиться ни в образе тигра, ни в теле человека, но пришлось вернуться ко второму, иначе жизнь подруги висела бы на волоске.

– Что случилось? Вы поругались с Блэр? Я вас оставила в покое, думала, наслаждаетесь друг другом, – причитала Кассандра, когда мы оба вернули человеческие обличия.

– Все не так просто…

– Тогда расскажи! – потребовала Кэсси, переживая не только за меня, но и за благополучие подруги.

Я поведал ей о преследующей меня беде подорванных инстинктов, на что Кассандра всплеснула руками и попыталась предложить ряд заклинаний.

– Может, тебе на какое-то время сковать зельем животную сущность?

– Кассандра, я с рождения являюсь анимагом. Кем стану без этого свойства? – возразил я.

– Тогда расскажи все Блэр, она поймет тебя! – не сдавалась подруга.

– Поймет ли после тех увечий, что я нанес?

– Это был не ты, а твой отец, – сказала Кэсси, но я тут же почувствовал разливающуюся по жилам ненависть.

Скорее всего, споры и дискуссии вызывали этот эффект, нужно избегать подобного и с Блэр.

– Луций, подумай логически: ты любишь Блэр, значит, она не сможет вызвать у тебя негативные эмоции, – предположила Кассандра.

– Их смогут вызвать нервы из-за предстоящей ночи… – я осекся, осознав, с кем обсуждаю подобные вопросы.

Кассандра тоже сконфузилась и даже немного покраснела, озарив щеки таким же оттенком, как и волосы.

– Я понимаю…

– Ты? Только не говори, что это был Ривер! – возмущение так и вырвалось из меня, но почему-то не переросло в бушующую агрессию.

– Нет! Ты с ума сошел? – глаза девушки чуть не выпали из орбит от негодования, – Это был Ирис, но я ни о чем не жалею.

Не поверив подруге, немного расспросил о ее чувствах и поддержал, поражаясь, какой все же Ирис подонок. Мы некоторое время были с полуэльфом союзниками, но он все перечеркнул, обидев дорогого мне человека. Кэсси в свою очередь убедила вернуться к Блэр и насладиться отведенным нам временем в спокойствии.

Застал свою красавицу в приподнятом настроении. Конечно, она же ни о чем не подозревала, и я не собирался омрачать ей сегодняшний вечер.

– У меня для тебя сюрприз! – заявила Блэр, а затем потащила куда-то в сторону Сумрачного леса.

Мы пришли на озаренную светлячками поляну, где моя нимфа подготовила покрывало и напитки с закусками.

– Я подружилась с этими жучками не так давно, – поведала Блэр, с энтузиазмом рассказывая о случае у Мудрого дуба.

Мое напряжение сковывало все действия, но Блэр удавалось смягчить меня нежными поцелуями, от которых я терял контроль. Нежно гладив ее бархатистую кожу, я молил Небеса больше никогда не причинить вред моему прекрасному созданию. Возможно, все зашло бы дальше, если бы на поляне не появился мой отец.

Я вскочил с земли, как ошпаренный, с силой сжимая кулаки, словно старик готовил удар.

– Прекрасно! Побежал сразу к этой мерзавке, не почтив присутствием отца? – все же Овини нанес его, только не физически, а словесно.

– Не смей так отзываться о Блэр! – ненависть буквально владела мной. Я чувствовал себя человеком, но с разумом тигра, что готов был напасть в любую минуту.

Тут я осознал, что вся сегодняшняя агрессия направлялась только на отца. Ривер упомянул о нем в Академии, Кассандра, когда мы разговаривали в лесу. Это не они выводили меня из равновесия, а тот, кто предал собственного сына, подавив его волю.

– Что? Ударишь отца? – подначивал старик, убежденный, что я этого не сделаю.

– Луций, твои глаза! – Блэр тоже поднялась с покрывала и дотронулась до моей щеки, – Они горят, как у тигра, – добавила она уже шепотом.

Голос любимой привел в чувства. Я уловил в нем страх и боль от прошлых потерь, когда пребывал в шкуре тигра. Взяв Блэр за руку, молча увел ее подальше от Овини. Пришлось обо всем покаяться той, чье осуждение и непонимание разбило бы сердце. Но Блэр не выказала этих чувств, скорее, наоборот, взяла с меня обещание пройти через все вместе.