Глава 20

Блэр

Когда открыла глаза, сразу поняла, где нахожусь, – в домике моего лесника. Это не первое пробуждение здесь, но сегодня оно казалось не лучшей идеей.

– Блэр, я не хочу ругаться с тобой, но вчерашнее поведение было крайне неблагоразумным. Мне пришлось несколько часов бегать по лесу и искать тебя, пока не сменил человеческое обличие на тигра. Только хищник помог найти твое тело в густой траве, – зарядил продолжительную речь анимаг.

– По-твоему, стоило остаться в доме Овини, что так злостно ненавидит меня?

– Это неправда! Он еще не оправился…

– Луций, хватит обманывать самого себя! Не все могут любить меня так, как делаешь это ты! – в сердцах закричала я, прервав домыслы юноши.

Казалось, любимый не мог примириться с реальностью, где отец не согласен с его выбором. А теперь еще и моя мать нашла свою версию лучшей партии для меня.

Ссора могла продолжаться вечно, если бы не прервалась из-за стука в дверь.

– Луций, открывай! Блэр у тебя? – раздался голос Ривера.

Мы впустили юношу внутрь, а вместе с ним какую-то суету и тревожность.

– Почему не пришла вчера ночевать? Наша ссора разве таких масштабов, что намеривает бегать за тобой? – обратился брат с явным раздражением.

– Ривер, она потеряла сознание в лесу, я нашел ее под утро, – вступился Луций, забирая агрессию анимага на себя.

– Тогда мог бы послать весточку, что все в порядке! – рычал Ривер, бурля нас своим пытливым взором.

Мое самолюбие искрилось яркими лучами блаженства. Еще несколько лет назад никто в целом мире, кроме папы, не переживал за мое существование, а теперь целых два юноши читают морали о безопасности и их подорванном спокойствии. К заботе Луция я уже начинала привыкать, но вечно сдержанный Ривер умилял подобными выпадами. Видимо, брат беспокоился, что история с умершей сестрой нанесет урон по взаимоотношениям с ныне живущей.

Не успела я насладиться тщеславной минуткой, как домик Луция подвергся звуковой атаке. Невиданный гул заполонил все пространство вокруг, буквально выедая внутренности ушей. Мы выбежали на улицу, обомлев от ужаса: все звери Сумрачного леса бежали вглубь чащи, спасаясь от звуковых волн в небе. Холодный ветер словно подгонял их, незаметно перерастая в снежную бурю. Подобная погода не свойственна для Багряного Королевства, поэтому угнетала наши волнующие души еще больше.

Не сговариваясь, втроем направились в Филориум, сразу догадавшись, откуда идут корни этого древа разрушений. Самое противное – все насекомые и паукообразные следовали за нами, скорее всего, звук был именно для них. Дорога к кампусу через небольшое поле еще больше омрачила настрой. Вся земля оказалась усеяна трупами воронов. Птицы лежали брюшком к верху, причиняя боль своему хозяину. Невозмутимость Ривера покинула юношу, желваки на скулах ходили в разные стороны, выражая агрессию и невиданную злость.

У входа в Академию гул стих, позволяя нам пообщаться между собой, а точнее, продолжить ссориться.

– До сих пор не веришь, что Карнелия не сдалась? – завопила я, обнажая всю обиду.

– Не время умничать, нужно придумать план действий, – прервал Ривер.

– Ах, теперь тебе понадобился план? Болван! – мне не удавалось выразить все недовольство обычными словами, поэтому набросилась на брата, колотя его грудь руками.

На эту сценку насилия выбежала Кассандра. Она, как вездесущей хвост братца, появлялась тогда, когда ему грозила опасность. Я злилась на них обоих, но не собиралась бить еще и подругу, какой бы бестолковой она не была из-за любви к анимагу.

Рыжеволосая всезнайка все же взяла слово и попросила присутствующих быть терпимее. Оказывается, изменения в Филориуме уже начались с рассветом. Огромный черный плющ расползся по стенам Академии, заражая светлую магию тьмой. Студенты проснулись в своих кроватях, но не могли использовать волшебство в свойственной ранее манере.

Кэсси продемонстрировала на себе то, о чем говорит. Привычный огненный шар в ее руках теперь оказался слиянием пепла, слизи и воздуха. Девушка попыталась направить эту непостижимую смесь на мимо пробегающего паука, но из руки вылетела зола, просто испачкав существо.

– Как прикажешь сражаться с ней, если вся магия претерпела изменения? – язвительно обратилась к брату.

– Придется принять условия игры на какое-то время, – заключил Луций, ответив за Ривера.

Вдруг раздался новый звук, не слышимый до этого. Он исходил из граммофонов, что висели на столбах в кампусе. На этот гул выбежала большая часть студентов, все столпились на поляне, ожидая дальнейшего исхода.

– Парламент Багряного Королевства объявляет об отстранении Ривера Лудуса с поста директора. Он халатно отнеся к защите учеников Филориума, поэтому обязан сложить полномочия, – послышался гнусавый голос из динамиков.

Присутствующие начали оглядываться, ища глазами того, о ком шла речь. Сотни плюгавых студентов уставилось на Ривера с долей презрения. Пусть мы и были в ссоре, но всем сердцем хотелось заслонить брата от этих жалких людишек, источающих порицание, даже ни в чем не разобравшись.

– Вследствие чего, Парламент назначает нового директора – Карнелию Темперенс, – продолжил гласить неизвестный из граммофона.

Теперь спасать нужно было меня, ведь толпа жаждущих расправы уцепилась взглядом на меня. Что сейчас было в их головах? Они всерьез думали, мол семейка Темперенсов оккупировали власть? Или что я с матерью заодно?

Луций положил руку мне на плечо, показывая, что перебьет все стадо неандертальцев, если это понадобиться. Кэсси тоже пыталась выразить защиту, сфокусировавшись на утраченной магии для ее возвращения. Я хотела увидеть единство и в глазах брата, но он испарился, как только имя Карнелии сорвалось с уст оратора.

Произошедшее больно ударило юношу по гордости, но, сочувствуя ему, я не переставала злиться. Если бы друзья выслушали меня и попробовали подготовиться к нападению, возможно, и урон сейчас не был бы таким значительным.

– Что теперь делать? – спросила присутствующих.

Из толпы злонамеренных к нам присоединились Пегасы во главе со Свейгом, Харика, одноклассники Кэсси: Зельда и Мовик, Саманта Зойхард – ученица с факультета Хаоса, Флора – куратор факультета Гармонии, Ивар с Факультета теней. Они слушали мой вопрос и ждали, пока кто-то возьмет слово и предложит дальнейшую инструкцию. Предательницы из Калипсо остались в стороне.

– Я думаю, Луций прав! Карнелия намеренно отравила наши чары, придется играть роль ее прилежных учеников, чтобы попытаться овладеть новыми навыками для борьбы с ведьмой! – заявила Кассандра.

– Предлагаешь нам ходить на дисциплины вместе с паукообразными и Орками? – поразился Мовик.

– В том году мы уже имели подобный опыт и не хотим этого снова! – добавила Саманта.

Все помнили тот день, когда жизнь соседки Кэсси оборвалась. Она иногда посещала кампус Филориума, но чаще всего пребывала в загробном мире и общаясь с новыми друзами.

– Оставаться в стенах Филориума – это не бездействие, а стратегия. За деяниями Карнелии стоит куда более сильный колдун – Нумибус. Все помнят, чем обернулась схватка с Владыкой теней? – вступился Луций за предложение Кэсси.

Больше не требовалось никого убеждать, студенты согласились действовать с расчетом на будущее, а не поддаваясь эмоциональной составляющей.

– Блэр, мы можем записаться на общие курсы, чтобы быть вместе. Карнелия, наверняка, попробует напасть именно на тебя, – проговорила Кассандра осторожно, когда уже большинство из присутствующих разошлись.

– Мне не нужна твоя защита, – резко ответила я, не щадя чувства подруги.

– Но, Блэр, ты злишься на глупость, ведь это чужой секрет, я старалась уберечь Ривера…

– А почему ты не желала подумать обо мне в тот момент? Это и моя сестра тоже! Моя кровь! Я не была с ней знакома, а могла бы стать частью ее мира! Ты заботилась о чувствах Ривера, не предполагая мое участие в трагедии! – слезы лились по щекам. Они ознаменовали боль по утрате, которая коснулась сердца не так близко, но так глубоко.

Кассандра

Хоть дурное предчувствие и не покидало последние дни, все еще не хотелось верить, что Карнелия стала директором Филориума. Она подставила Ривера, написав жалобу в Парламент и выставив все так, будто он не справляется с обязанностями и не обеспечивает безопасность студентам. Теперь причина напряженного состояния Ривера была известна. Я не переставала напоминать себе, что анимаг в праве не делиться с нами переживаниями, но все равно его умалчивание задевало. Но сейчас чувствовала не злость, как обычно, а, скорее, досаду. Мы через многое прошли вместе, а он продолжает ото всех закрываться.

Карнелия притащила в Академию новых преподавателей. Таких же моральных уродов, как она сама. Злая ведьма сместила Ривера с директорской должности, но оставила за ним преподавательское кресло. Обстоятельства больно ударили по анимагу, хоть он и нацепил маску равнодушия. Блэр тоже ходила мимо меня с каменным лицом, продолжая играть в обиду. Я поняла ее чувства слишком поздно, но подруга не давала шанс попросить прощения.

Глянув в свое расписание, увидела в первой графе «Зельеварение». Эта дисциплина осталась за Ривером, но до занятия оставались считанные минуты, а преподавателя и в помине не было. Я нашла Ривера в обществе Пегасов. Лулу сообщила мне, что видела его там. Заметив меня, молодой человек сразу придал своему лицу недовольный вид:

– Очередной допрос Кассандры Лайн подъехал? – раздраженно вздохнул Ривер, – Давай спрашивай, почему я не рассказал о письме.

– Я пришла не за этим. Но раз ты настаиваешь, – не удержалась я, – ты не рассказал, потому что не доверяешь мне?

– Что за чушь? Я доверю тебе больше всех, Кассандра, – Ривер осекся и потупил взгляд: видимо, то, что он собирался произнести дальше, давалось ему нелегко, – просто мне было стыдно.

– Почему? Здесь нет твоей вины!

– Я знал, что затевается переворот в Филориуме, но оставил академию без присмотра.

– Ты поехал выяснить, кто к этому причастен, чтобы сделать все возможное и остановить злоумышленника, – заявила я уверенно. Меня даже разозлило, что Ривер не видит своих достоинств. Пусть в прошлом он не отличался благородством, но затем сделал многое для Филориума.

– Спасибо за поддержку, – немного приободрился Ворон, – но, как ни крути, Карнелия добилась своего.

– Мы это исправим. Или ты сдаешься?

– Конечно, нет! – оскорбился Ривер.

– Тогда пойдем. Ты больше не должен выполнять функции директора, но преподавателя – обязан.

Кабинет зельеварения всегда вызывал у меня дикий восторг. Все эти запасы ингредиентов, разноцветные колбочки, котелки – сразу привлекали внимание. Ривер встал около преподавательского стола и начал увлеченного рассказывать о волшебных снадобьях. Меня радовало, что на время он отвлечется от самобичевания.

Внимательно наблюдая за преподавателем, я вдруг вспомнила наш разговор в «Сладостях и радостях». Что любимые запахи скажут о его характере? Роза – человек страстный, сильное желание любить и быть любимым. Морская соль – свобода, естественность, душевная глубина. Лаванда – преданность, надежность. Я тоже любила лаванду наряду с запахом книг (стремление к знаниям, уважение прошлого и традиций) и ароматом черники (человек-миротворец, защитник). Я находила все большую схожесть с Ривером, и это удивляло меня.

– Эй, Кэсси! Кэсси! – выдернула меня из мыслей Харика.

– Что? – шепотом спросила я.

– Ты так зачарованно слушаешь.

Усмешка девушки мне не понравилась. Я почувствовала, как краснею от негодования, и поспешила найти объяснение:

– Очень интересная тема.

Харика не успела поведать, зачем позвала меня: дверь кабинета открылась и в аудиторию бесцеремонно завалился мужчина с длинными черными волосами, из-под которых выглядывали заостренные уши. Темный эльф окинул студентов ехидным взглядом фиолетовых глаз и подошел к Риверу.

– Какие-то проблемы? – насторожился анимаг.

– Спокойнее, коллега, – усмехнулся мужчина, – меня зовут Хашир, я новый преподаватель демонологии. Но сейчас у меня свободное время, и Карнелия попросила проконтролировать твой урок.

– Здесь тебе не бродячий цирк, чтобы я выступал перед тобой, – огрызнулся Ривер.

– Директору Филориума лучше не перечить. Я должен присутствовать на уроке и никуда не уйду, – не отступил темный эльф.

– Тогда веди его сам.

Ривер показательно сел за парту в первом ряду и развалился на стуле, скрестив руки на груди. Хашир принял вызов и подошел к столу с котелками. Опытным взглядом окинул колбы со снадобьями и обратился к студентам:

– Одни исцеляющие и благотворные эликсиры. Но не всегда же вы будете защищаться, нужно уметь и нападать. Сегодня я научу вас готовить кипящее зелье. Не возражаете?

С вопросом Хашир обратился к Риверу, но вряд ли ему требовалось его разрешение. Ривер не стал спорить, но и участвовать в приготовлении настоя не собирался. Он невозмутимо наблюдал за эльфом, мы же втянулись в процесс, чтобы попытаться сгладить сорванный урок. Закончив со своим отваром, новый преподаватель поднял вверх стеклянный сосуд с пузырящейся жидкостью. Я обратила внимание на его длинные ногти, покрытые черной краской.

– Самое время испробовать жгучее варево! – провозгласил Хашир, – Есть добровольцы? Это не смертельно, немного боли никому не повредит.

– Нет, – отрезал Ривер, – никого калечить я не позволю.

– Я слышал, вы и сами не гнушались подобными методами в прошлом году. Непредсказуемость и жестокость были характерными чертами профессора Лудуса. Что же изменилось? – эльф вопросительно приподнял брови, с хитрецой поглядывая на анимага.

– Перестал быть таким ограниченным, – огрызнулся Ривер.

– Все же мне бы хотелось использовать зелье для наглядности. Так урок будет усвоен лучше. Может быть, вы согласитесь испытать его действие на себе?

Хашир бросал вызов Риверу, и тот, не знаю, намеренно или непроизвольно поддался уловке. Анимаг поднялся из-за стола и подошел к темному эльфу.

– Какое благородство! Надеюсь, со мной не произойдет такой жалкой трансформации, – с показным отвращением сказал Хашир.

– Может, хватит пустословить? – остановил его гримасничание Ривер и протянул руку.

Мне хотелось остановить это нелепое лицедейство, но не хотела влезать в планы Ривера. Наверное, ему было важно испытать себя на прочность и доказать что-то прежде всего самому себе.

Хашир с удовольствием вылил на оголенную руку преподавателя бурлящий огненный раствор. Я зажмурилась, не желая видеть мучения Ривера. Он даже не вскрикнул, а по аудитории разлетелся запах жженной плоти. Мне стало дурно, с первых рядов послышались крики, призывающие все прекратить.

– Ладно, пожалеем вашего героя, – последнее слово Хашир произнес с отвращением.

По воздуху темный эльф перенес к себе колбу с исцеляющим зельем и полил на рану Ривера. Анимаг же первым делом взмахом руки открыл окно, чтобы пустить в кабинет свежий воздух.

– Мы с Карнелией надеемся, вы вернетесь к своему прошлому амплуа, – сказал напоследок Хашир.

– Мне придется убить ваши надежды, – последовал ответ Ривера.