Глава 29

Блэр

Поминки Свейга должны были начаться и закончиться в его честь, но моя мать решила направить все внимание на себя. Неожиданное кровопролитие, совершенное студентами Филориума, повергло в исключительный шок. Мы не сразу отреагировали на само действо, поддавшись минутной панике, но потом опомнились и исцелили раны заколдованных ребят.

Мой папа, Луций и Кассандра, снарядившись снадобьями и травами, заживляли порезы, но их пациентам, словно это было и не нужно. Зараженные тьмой не чувствовали боли, готовясь еще раз совершить обряд, повинуясь своей Королеве. В ряды подчиненных Карнелии вступила оставшаяся часть Пегасов.

– Сломленные и подавленные люди – легкая наживка для проникновения тьмы, – объяснил Луций.

– Но разве Дракар и Саймон не пылали ненавистью? Такие эмоции сложно оккупировать заклятием, – поспорила Кассандра.

– Наверное, они хотели такими казаться, сильными и обозленными на весь мир, а на деле оказались сломлены утратой, – грустно произнесла я, огласив и свои чувства тоже.

– Блэр, не смей сдаваться! Думаешь, Карнелия обойдет тебя стороной и не запустит тьму и в твое сердце? – обеспокоилась Кэсси.

Она сказала мысли Луция, и юноша прижал меня к себе.

– Мы справимся с ней, – прошептал любимый.

Я не понимала, как это сделать, потому что мотивы собственной матери не ясны даже мне. Зачем ведьме помогать Нумибусу? Разве чародей не украл у нее сердце? Или на Карнелию наложена та же магия тьмы, что теперь размножается в душах студентов Филориума? Зачем мать хотела свести меня с Чарльзом Вульси и по какой причине подделала приглашение в Светское общество «Смерть и единство»?

Слишком много действий родительницы не поддавались логическому объяснению. Отчаяние прорастало во мне, конкурируя с беспомощность. Я словно распадалась на молекулы, ощущая каждое чувство с болезненной силой.

Идентичное состояние проживала и Кэсси: подруга не могла успокоить мои нервы, тратя все силы на ожидание Ривера.

– Какие же мы жалкие! – вдруг закричала я и бросилась в чащу леса подальше от поминок, безликих студентов, от слез и несбывшихся надежд.

      Искренне не хотела, чтобы за мной кто-то бежал или пытался успокоить. Одиночество, вот что требовалось для излечения собственных ран на сердце.

Тайное место стенаний обрела у истока ручья. Вода пусть и замерзла, все равно пыталась пробиваться через толстый слой льда. Чудо природы мотивировало меня поступить так же: набраться сил и бороться. К возобновлению стойкости духа подоспел и Луций. Он без труда нашел укрытие, а затем, не сказав ни слова, взял мою руку и потащил оставшуюся часть меня через весь лес.

– Куда мы идем? – плаксиво застонала я, почувствовав соприкосновение снега с кожей.

Он с легкостью забивался в сапожки, попадал за меховой воротник и путался в волосах. Луций не отвечал: видимо, не желал вступать в перепалку с моей истерикой. Чуть позже показалась лесная хижина юноши, и я подумала, что он просто хочет налить травяной чай, тот, каким мы поили Харику в минуты упадка сил. Но, когда оказалась внутри домика, увидела Аваруса. Он все так же пребывал в образе духа, но уже казался таким родным и настоящим.

Радость от встречи затуманила разум, и я не сразу поняла мотивов Луция. Метнув грозный взгляд, попыталась прочитать на лице возлюбленного, чего он добивается, организовав наш разговор с отцом.

– Блэр, я счастлив видеть тебя вновь! Профессор Кай потревожил меня, сказав, что ты жаждешь получить ответы на волнующие вопросы, – дикция Аваруса была четкая и уверенная.

– Да, хотела бы понимать слабые стороны Карнелии. Вы мои родители, но я ничего не знаю о вас, вашем знакомстве, зарождении любви…– осеклась, заметив на лице папы тень печали и потерь.

Аварус вмиг потерял свою статность, превратившись в обычного мужчину, чье сердце все еще болит по упущенной возлюбленной. Несколько раз глубоко вздохнув, отец рукой указал нам с Луцием присесть, предупреждая, что рассказ будет долгий.

– Думаю, стоит начать с того, что мы с твоей матерью познакомились еще юнцами. Я только закончил обучение в Филориуме и метил вступить в ряды защитников Багряного Королевства. Тогда служба считалась достойным поприщем, и я всячески наращивал навыки, дабы пройти отбор без промедления. Все тренировки проводил в саду своего поместья.

– Возле беседки, – догадалась я, к чему ведет Аварус.

– Да, моя дорогая, но, дай расскажу полную картину, чтобы и профессор Кай понял, о чем речь, – пожурил папа совсем ласково, в еще непривычной для меня форме.

Луций напрягся, внимательно вслушиваясь в историю Аваруса, желая уловить то же, что и мы.

– Так вот, тренировался я возле беседки с мечом и совершенно случайно поранился, пролив всего каплю крови на бетон, заложенный в основании беседки. Вдруг клубы дыма заполонили весь сад, а рядом со мной возник Нумибус, – продолжил мужчина.

– Это было ваше первое знакомство с Темным Магом? – не удержалась от вопроса.

Я знала, что в беседке поместья находится портал для вызова Темного лорда, в том году сама попалась на подобное.

– Нет, я знал о родстве с чародеем с детства, даже бывал в его Долине Теней, но потом благополучно забыл о его существовании, углубившись в собственную жизнь, – ответил папа.

Я кивнула, призывая продолжить рассказ.

– Нумибус сообщил, что я являюсь его приемником. Он уже стар и немощен, а мне уготована миссия занять трон Владыки теней, а не зиждеться на поприще война Багряного Королевства. Конечно, предложенное отлично сыграло на моем эго завоевателя. Я с радостью согласился обучаться у главного злодея всех миров, лишь бы обладать такой же мощью, как он.

– Вы не знали о пакте, где Нумибус дает силы, но просит совершить клевету, предательство и разбитое сердце? – уже Луций не утерпел и перебил Аваруса.

– По-вашему, я совсем отчаявшийся? Извини, Блэр, – осекся отец, вспомнив, что я добровольно заключила такую вот сделку с Нумибусом, зная все условия.

– Все нормально, я тогда и правда была в отчаянии! Продолжай! – попросила папу.

– Больше года обучения у Темного лорда не привели меня на вершину царствия. Занятия магией у Нумибуса превратились в рутину. Я уже был в отношениях с Гойей, у нас появился Ривер и Розария, но жизнь преподнесла неожиданные перемены…

      Мужчина замолчал, подбирая слова, а я от волнения даже встала.

– Нумибус объявил о новом приемнике, моем конкуренте, что появился из ниоткуда. Колдун сам был растерян: пророчество гласило только об одном волшебнике в десять лет, а здесь сразу двое. Как вы уже поняли, речь идет о Карнелии.

Воцарилось тягостное молчание. Я понятия не имела, что мать пришла к Нумибусу в качестве приемника, а не просто взрастить свои навыки.

– Но как так получилось, что пророчество ошиблось, и вас, претендующих на трон, оказалось несколько? – Луций дотошно хотел знать детали. Я была благодарна ему за это, так как сама не могла произнести и слова, охваченная эмоциями.

– Род Карнелии тянется из разных миров. Она сама появилась в Багряном королевстве тогда впервые, материализовав проход из другой реальности. Возможно, пророчество распространялось на существующих приемников касательно только нашей вселенной, – размышлял вслух Аварус, но и сам не до конца верил в свои рассуждения, – после появления Карнелии в Долине Теней, Нумибус слегка напрягся, а потом, спустя несколько дней, собрал нас вместе и огласил условия сделки: кто быстрее принесет ему клевету, предательство и разбитое сердце, тот и получит трон. Мы оба растерялись от подобного запроса Чародея. Казалось бы, это должно было нас рассорить с большей силой, но нет, только сдружило. Я помог твоей матери с приглашением в Светское общество, познакомил со всеми приятелями, с твоим нынешним отцом Гленом, – рассказ вновь прервался от подступившей боли.

Ком в горле оказался не только у Аваруса, но и у меня. Луцию приходилось держать оборону, поддерживая уже нас обоих.

– Я осмелился совершить клевету первым. Наврал что-то про сына своего брата. То ли мальчик родился с поросячьим хвостом, то ли с хоботом, не помню точно…

– Это ты про Ириса? Вот почему он так напыщен, как нарцисс! Травма с детства благодаря дяде, – усмехнулась я, в очередной раз сумасбродно перебив папу.

– Да, но мне тогда было не до смеху. Совесть сжирала изнутри. Надравшись в кабаке, очутился у обрыва и уже хотел спрыгнуть, но Карнелия меня остановила. Мы разговаривали до утра, а потом дошли до осознания, что не нуждаемся в троне Нумибуса. Чародей, естественно, подглядывал за нами, появился в нужный момент и огласил приговор, якобы мы в его власти, и он не даст нам сойти с гонки. Я начал храбриться, мол «мы тебя не боимся», тогда в руках Владыки теней появился сверток. В нем шевелился мой новорожденный сын Ривер и, под действием магии колдуна, плавно летел в воздухе к той самой бездне, откуда я хотел сброситься. Меня заведомо обрекли на продолжение игры, а Карнелия осталась со мной, хотя и не имела родственников, кому грозила опасность.

– Получается, мама могла уйти, и Нумибус никак бы на это не повлиял? – уточнила я.

– Да. Тогда подумал, что Карнелия так отдается нашей дружбе, но потом понял, что там более глубокие чувства. Я тоже не мог сопротивляться им. Приходя домой к Гойе и детям, думал только о твоей матери, ее благородном поступке, ее губах…

– Не продолжай, мы поняли! – прервала папу.

– Прости…Мы не переходили границ дозволенного, но оба умирали от любви. Нумибус не оставлял в застое наше состязание, призывая Карнелию совершить ход. Я сам помог ей сделать выбор, о ком в Светском обществе можно разнести клевету. Но промахнулся…

– Что это значит? – спросил Луций.

– Карнелия оклеветала председателя в Парламенте, сказав, что на деньги жителей Багряного Королевства он ходит в трактир и играет в карты с ограми. Казалось бы, невинная ложь, но в Светском обществе поднялась целая буча. Карнелию начали призывать опровергнуть сказанное или выйти на дуэль сразиться с опороченным председателем. Нумибус пребывал в восторге от шумихи. Не позволив твоей маме оправиться, он приказал идти на дуэль и устроил из этого целое представление.

– Карнелия убила председателя… – догадалась я.

– Да, и все Светское общество встало против нее, желая совершить акт расплаты за уважаемого человека.

– Мой отец был во главе, – вставил Луций, вспомнив письма Овини к Рамерию, где он просил не защищать Карнелию, а встать на сторону большинства.

– Но ты остался с ней! Против целого мира! – жертвенный поступок Аваруса растопил мое сердце окончательно, обнажив заждавшиеся слезы.

– Именно эта ситуация заставила нас перестать сопротивляться и отдаться чувствам, – подытожил папа.

– Хочешь сказать, тогда появилась я?

Аварус кивнул, уже рассчитывая продолжить рассказ. Неожиданно сильный поток ветра отворил дверь, впуская в хижину толщи снега и непроглядную метель. Это длилось недолго, но сеанс с духом моего отца прервался, оставив историю незавершенной…

Урсула

В Долину теней я вернулась одна: Роланд остался в Филориуме, а потом сразу отправился в военный поход. Он настоял на том, чтобы в Академию поехала вместе с ним, но цель своего пребывания там так и не поняла. Наверное, Роланд не хотел оставлять меня с Нумибусом: он все еще ревностно относился к нашим занятиям магией, считая, что я забираю у него то, что предназначено ему по праву преемника. Только это лишь разозлило Темного мага, и он отправил его на запад с новой миссией. В Филориуме я боялась разговаривать с теми, кого Роланд считал врагами, поэтому пришлось проигнорировать Блэр, когда она приветливо со мной поздоровалась. Кассандру я так и не встретила.

Находясь за пределами владений Нумибуса, ночами я не видела снов с воспоминаниями. Видимо, чары действовали только в его замке или требовалось присутствие колдуна рядом. За все время я уже сроднилась с реалистичными сновидениями и обрадовалась, когда во время дремы оказалась в ярких декорациях.

Вокруг рос густой лес, а передо мной раскинулась река. Ее умеренный поток приятно ласкал слух, и непослушные брызги заворожили на мгновение.

– Эй! Печальный принц! – раздался звонкий женский голос.

На меня смотрела девушка с вьющими темными волосами, белое платье с широкими рукавами изящно смотрелось на хрупкой фигуре. Я ее сразу узнала: этот образ видела в зеркальном отражении в другом сне. Королева Багряного королевства, только лет на десять моложе.

Раз взгляд девушки был обращен в мою сторону, значит, и обратилась она ко мне. Поднявшись с земли, я подошла к реке и взглянула на свое отражение в водной глади. Моя душа вселилась в тело молодого Нумибуса, он уже не был подростком, но черты лица только начали обретать мужественность, темные волосы доходили до плеч.

– Ты меня не понимаешь? – нетерпеливо спросила собеседница.

– Понимаю, – ответила я.

Девушка ждала, что скажу что-то еще, но я молчала. Не знаю, как вел себя Нумибус на самом деле, но мне совсем не хотелось вступать в диалог с напористой красавицей.

– Меня зовут Сесиль, – снова взяла слово Принцесса и добавила после моего очередного молчания, – было бы неплохо тебе тоже представиться.

– Фиранис, – вспомнила я настоящее имя Темного мага.

– Приятно познакомиться, Фиранис. Прости, если отвлекла тебя от чего-то важного. Не первый раз вижу тебя здесь в одиночестве. Подумала, может, тебе нужен собеседник.

Значит, поэтому Сесиль назвала Нумибуса печальным принцем. Немудрено, что он приходил сюда в одиночестве: семья погибла от его магии, а с сестрой разлучили. Дальше мне даже было жаль Фираниса.

– Может, и нужен, – пожала я плечами.

Сесиль восприняла это как разрешение и подошла ближе. Такая юная и беззаботная, пока еще не обремененная тяготами правления. Ее улыбка лучилась радушием, а глаза сверкали любопытством. Наверное, в этот момент Нумибус и влюбился в нее.

– Ты маг? Видела, как колдовал в прошлый раз, – смело заявила девушка и вдруг вздрогнула, осознав, что сказала, – все в порядке, я никому не расскажу.

– За мной уже приходили инквизиторы.

– Это такой ужас! Каждый день ругаюсь с отцом из-за его дикого закона!

Разговор прервался: на берегу показалась встревоженная женщина, а за ней бежало еще несколько служанок.

– Принцесса Сесиль! Опять вы убежали! – причитала, по всей видимости, нянюшка.

– Мне нужно идти. Ты будешь здесь, если приду еще раз?

Непроизвольно я кивнула, и Сесиль, воодушевленная, понеслась к служанкам. Так Нумибус и познакомился с будущей королевой Багряного королевства.

В этом же сне я вдруг оказалась в другом месте. В небольшой комнате, заставленной книжными стеллажами, на которых, помимо талмудов, располагалась различная утварь для колдовства, в подвесной под потолком клетке сидел филин.

– Ты должен понять меня, Фиранис! – Сесиль ходила из стороны в сторону, нервно жестикулируя, – На кону жизни тысячи обычных жителей. Если я не соглашусь на этот брак, Знойное королевство начнет войну.

Вместе с телом Нумибуса мне передались его чувства: боль, безысходность, страх сковали и лишили дара речи. Сесиль, наконец, остановилась и взглянула на возлюбленного, ее глаза были полны слез.

– Я не могу поступить иначе, – горестно сказала девушка.

Приблизившись ко мне, она с необъемлемой нежностью провела рукой по моей щеке:

– Но я никогда не откажусь от своей любви к тебе.

– Урсула! – требовательный крик вернул меня в реальность.

Я задремала прямо в холле, где меня и обнаружил Нумибус. Мужчина с любезной улыбкой ждал, пока окончательно проснусь и разлеплю глаза.

– Простите, не заметила, как заснула. Сейчас поднимусь в свою комнату, – сказала я.

– Ты жительница этого замка, а не гостья, Урсула. Можешь спать, где захочешь, хоть на крыше. Я хотел позвать тебя сопроводить меня на званый ужин к одним высокопоставленным лицам. Что ты на это скажешь?

– Не знаю, – пожала я плечами, не понимая, правда ли Темный маг интересуется моим мнением, или же все уже решено, – я должна пойти?

– Это не приказ, а предложение, и ты можешь отказаться, если не хочешь. Но, уверяю, много потеряешь: их повар фантастически готовит морские гребешки.

Меня всегда удивляло, когда чародей начинал разговаривать со мной, как с хорошим другом. Словно было два Нумибуса: один – тот, каким я привыкла его воспринимать через россказни других людей и ужасные поступки, что он совершил, а второй – вежливый мужчина, проявляющий ко мне сердечность и заботу.

– Хорошо, пойду, – согласилась я.

– Я рад, – улыбнулся колдун, – служительницы помогут тебе собраться.

Уже через несколько минут в комнату ворвались феи-помощницы и начали колдовать над моим внешним видом. Закончив с лицом и волосами, служанки предложили мне несколько платьев для выхода. Свой выбор я остановила на одеянии жемчужного цвета.

Когда спустилась вниз, где меня ждал Нумибус, немного смутилась от его восторженного взгляда. Феи и правда добросовестно потрудились: мне и самой понравилось, как я выглядела, что бывает крайне редко.

– Не прими за дерзость, но я не могу не сказать, как ты чудесна, – комплимент Нумибуса прозвучал искренне, из-за чего я снова смутилась, – Роланду повезло, что ты есть в его жизни.

Мы телепортировались в роскошный особняк, который, судя по климату, находился в Безоблачном королевстве. Морские гребешки и правда оказались восхитительными, что свою тарелку я опустошила быстрее всех. Нумибус это заметил и попросил принести мне добавку. Стоило огромных усилий, чтобы не взмолиться о третьей порции.

Гостей было немного, все сидели за одним столом, ведя светские беседы. Не знаю, кем эти люди приходились Нумибусу, но, точно, не военными союзниками. Вечер вообще был лишен политических тем. Мы словно на время выпали из привычной жизни и оказались в новом сне, но все происходило наяву.

– Как я люблю гортензии! – восхитилась я цветущим кустом около замка, – Такой вид растет только в Безоблачном королевстве. Мама называет их Поцелуй бабочки из-за необычной расцветки.

– Очень трогательное название, – Нумибус бережно коснулся цветка, – никогда не обращал на них внимание.

На следующее утро на столе в своей комнате увидела вазу с букетом пестрых гортензий. Я улыбнулась, вдохнув приятный аромат. Мне впервые подарили цветы.