Глава 31

Кассандра

Последние дни мучилась от бессонницы и плохо себя чувствовала. Как только закрывала глаза, начинала погружаться в вязкое болото отчаяния и мрака, и, чтобы вытащить себя оттуда, предпочитала вообще не спать, а проводить ночь в попытках погрузиться в чтение. Во время такой потуги меня и застало яркое зарево в окне. Сначала подумала, что из-за недостатка сна меня настигли болезненные миражи, но все же поднялась с кресла, чтобы проверить.

Казалось, вся планета пылает, небо заволокло ослепляющими отблесками и дымом. Первой мыслью было, что началась война, Нумибус напал со своей армией, но звуков взрывов не раздавалось.

Выбежав на улицу, поняла, что пылает Сумрачный лес. Большинство студентов, тоже покинувшие общежитие, равнодушно смотрели на огонь. Их заполненные тьмой сердца избавили волшебников от страха или сожаления.

У ворот Филориума заметила Луция и Блэр: подруга выглядела ошеломленной, а анимаг пытался к ней притронуться, но девушка отстранялась. Я поспешила к друзьям.

– Какой ужас! Вы не знаете, что произошло? – спросила первым делом, подумав, может, паре известно больше, раз они вышли из леса.

– Это сделала я, – прошептала Блэр дрожащим голосом.

– Как? Не понимаю, – растерянно произнесла я.

– Это случилось ненамеренно. Магия Блэр вышла из-под контроля, – поведал Луций и попытался приобнять девушку за плечи.

– Не трогай меня, – прошипела волшебница, – в этом и твоя вина тоже.

Подруга испепелила анимага озлобленным взглядом, как испепелила Сумрачный лес. Лицо Луция пронзила боль, но он промолчал и обратился ко мне:

– Кэсси, отведи, пожалуйста, Блэр домой. Она сейчас слаба из-за потери большого количества энергии.

– Хорошо, – я кивнула и осторожно взяла подругу за предплечье, она не сопротивлялась.

На шум и вспышки света выбежала и Карнелия. Со своими прислужниками они сразу начали колдовать, чтобы потушить пожар. Мы же с Блэр отправились домой, где подруга рассказала о произошедшем.

– Сумрачный лес был для нас вторым домом, а я его уничтожила, – плакала девушка.

– Никто не знал, что так произойдет, – утешала я подругу, – мы найдем способ его возродить.

– Мне придется установить правило для этого дома: Луцию теперь вход сюда воспрещен, – решительно заявила Блэр.

Я не стала спорить с подругой, сейчас она была не в том состоянии, чтобы мыслить рассудительно. Глен напоил нас теплым молоком с печеньем, никто в этот раз против угощения не выступал, оно было необходимо, чтобы обрести хоть каплю спокойствия. И мы легли спать, но до рассвета я снова пролежала в бодрствовании.

Несмотря на нарушение сна, днем всегда чувствовала какой-то прилив сил и энергии, которые требовалось высвободить. За реализацией замысла обратилась к Луцию. Я знала, что и ему нужно избавиться от эмоций из-за случившегося с Блэр. Вместе мы тренировались на обугленной земле, остатках Сумрачного леса. Это доказывало, что у всего есть конец, и даже такое незыблемое место может исчезнуть. Возникшее осознание одновременно и пугало, и вселяло надежду: значит, и любое зло рано или поздно тоже будет уничтожено.

– Ты собираешься поговорить с Блэр? – задала вопрос, при этом отражая нападение Луция: мы вели бой при помощи длинных палок.

– Я пытался, но она не хочет меня видеть, – ответил Луций сдержанно, но атаки стали интенсивнее. Ему не хотелось, чтобы я продолжала эту тему, однако анимагу было известно мое упрямство.

– Было пренебрежительно действовать за ее спиной, – укорила друга, – тебе ведь известно, насколько болезненны ее отношения с Карнелией.

– Именно поэтому и хотел решить, наконец, этот вопрос, чтобы помочь Блэр. Я действовал тайно в ее интересах, чтобы отгородить от боли.

– А вышло наоборот, – вырвалось у меня.

– Ты решила меня добить?

Луций обреченно вздохнул, отвлекшись от схватки, и я нанесла быстрый удар, выбив палку из его рук.

– Я хочу, чтобы вы не тратили свое время на ненависть, когда любите друг друга. Мы даже не знаем, сколько пробудем на этой земле, – серьезно сказала я.

– Спасибо, что вправляешь нам мозги, наш маленький философ, – улыбнулся Луций и обнял меня.

Проницательность приятеля помогла догадаться, что мои слова адресованы не только ему, но и нам с Ривером. Мне было страшно при мысли, что он может не вернуться. Мы были рядом столько времени и по глупости не использовали его, наивно думая, что располагаем вечностью.

– Ты достаточно освоила боевые навыки. Давай займемся анимагией, – предложил Луций, – я изучал махайродов в Знойной Долине и могу попрактиковаться с тобой. Конечно, до возвращения Ривера, потом возобновите ваши тренировки. Когда он придет, удивишь его своим прогрессом.

Все еще было непривычно находиться в теле махайрода, но у меня не оставалось иного выхода, как смириться с новым обликом и попытаться с ним сродниться. Луций очень помог мне, поделившись знаниями о повадках и преимуществах клыкастых зверей, я их даже не знала. Не терпелось продемонстрировать Риверу свои успехи, и это детское предвкушение осветило следующие дни, которые, в другом случае, я бы провела в бескрайней тревоге из-за бала и осуществления плана с распылением противоядия и заражения темной магией.

Наш и без того небольшой отряд, которым обычно собирались в хижине Луция для обсуждения стратегий, поредел еще больше: Свейг покинул наши ряды навсегда, Ривер отсутствовал, Харика на собраниях не появлялась. Она постоянно где-то пропадала, избегала встреч с нами, а, если удавалось ее поймать, разговаривала отчужденно. С Блэр изучали книги заклинаний и снадобий, чтобы хоть немного ослабить боль подруги.

– Мы с Луцием установили орошатель. Было забавно делать это под действием заклинания невидимости. Стали невольными свидетелями интимных моментов влюбленных парочек, – усмехнулся Юнас, – одна была крайне неожиданная. Вы знали, что директриса водит шашни со своим секретарем?

– С Вульси? – поразилась Блэр, – Впрочем, ничего удивительного.

– Хорошо, что они были увлечены и не заметили вас, – нашла плюс Антария.

– Да, надеюсь, все пройдет хорошо. Кстати, я немного не понял: Луций почему-то остался на улице. Его нельзя позвать сюда? – осторожно поинтересовался Юнас.

Антария была предупреждена о запрете Блэр и быстро взяла дело в свое руки:

– Вы лучше сходите в таверну, мальчики, а нам нужно подготовиться к балу. Прийти при параде, чтобы не вызвать подозрений.

Юнас послушался свою девушку и покинул комнату. Мы с подругами занялись своими туалетами. Атмосфера в Филориуме совсем не располагала к праздникам, но это бал был отличной возможностью собрать студентов в одном помещении. Настроение оставляло желать лучшего, поэтому свой выбор остановила на черном платье с корсетом и длинной юбкой со шлейфом.

Когда мы пришли, в зале главного корпуса уже собралась толпа. Для публики играл оркестр, его наняла Карнелия. Она любила помпезность и демонстрацию успеха обществу. Злая Королева моментально одобрила идею бала, которую ей озвучили кураторы факультетов. Мы заранее договорились с Флорой, чтобы донесла до коллег предложение о мероприятии.

Карнелия встречала уважаемых гостей, игнорируя обычных студентов, даже не удосуживалась кивнуть на их слова приветствия. Орошатель был установлен в надежном месте и защищен заклинанием недоступности, но все равно мы нервничали.

– Нам нужно освежиться, – предложила Антария.

– Сейчас принесу напитки, – вызвался Юнас.

– Я пойду с тобой! – крикнула девушка.

Я укоризненно взглянула на подругу, понимая, что она сбежала подальше от напряжения, которым пропитывали воздух Луций и Блэр. Поссорившиеся влюбленные все еще не разговаривали, но хотя бы перестали избегать общества друг друга, или же старались сохранять профессионализм, отодвинул личные разногласия на задний план.

– Харика так и не появилась, – заметила я.

Друзья, кажется, меня не услышали, отдавая все силы на безмолвную перепалку друг с другом.

– Пойду ее поищу, – оповестила я, стараясь убедить свою совесть, что, правда, ушла только по причине беспокойства за подругу.

Оказавшись в толпе, моментально пожалела, что надела платье со шлейфом: на подол, казалось, наступали все, кому не лень. Сместившись к боковой стене, в более безопасном для моего наряда месте, высматривала Харику в толпе. И вдруг увидела ее в центре зала: девушка отказалась от праздничного платья, и стояла в обычной одежде: черных брюках и тунике. Она не двигалась, словно была пригвождена к полу, на нее натыкалась вальсирующие пары. Слуги Карнелии отреагировали быстро и, схватив девушку по обе стороны, повели к выходу.

– Танцуйте, пока можете, а я станцую на ваших похоронах! – кричала Харика.

Я подобрала подол платья, чтобы на него меньше наступали, и тоже побежала к выходу. Пажи вытолкнули нарушительницу веселья на улицу и захлопнули перед ней двери, но я успела прошмыгнуть наружу.

– Харика, стой! – кричала я вслед девушке.

– Что тебе нужно, Кэсси? Иди, тоже веселись!

– Ты же знаешь, для чего мы здесь! Всем нам не до веселья! Позволь помочь тебе!

На крыльцо вышли Луций с Блэр, видимо, они тоже стали свидетелями безумства Харики. Все мы были встревожены ее состоянием.

– Мне не нужна ничья помощь. Мне нужен только Свейг, – отчеканила девушка и ушла.

У главного корпуса показался Маркус, его лицо светилось счастливой улыбкой, что было непривычно для нового Филориума.

– Ривер вернулся! – радостно воскликнул лепрекон.

– Где он? – спросила Блэр.

– Пошел что–то забрать в своем кабинете, – ответил Маркус.

Мне требовалось увидеть Ривера, чтобы удостовериться, что его друг говорит правду. За секунду превратилась в махайрода, лишь бы быстрее добежать до кабинета. На полпути, в коридоре, увидела анимага: он шел навстречу и, заметив меня в зверином облике, немного растерялся. Возможно, подумал, что я не смогла приручить внутреннего зверя и сейчас его растерзаю. Я и правда напрыгнула на Ривера и повалила с ног: все еще не привыкла, что вес махайрода значительно больше лисицы. В таком положении перевоплотилась в человека. На лице анимага появилась вопросительная улыбка и, вместо объяснений, я его поцеловала. Ривер сразу отреагировал на поцелуй: немного приподнялся и плотнее прижал меня к себе, запустив одну руку в мои волосы.

Не знаю, имела ли право в таких трагичных условиях чувствовать себя счастливой, но испытывала именно это. Тяжелый, затхлый воздух в Филориуме словно развеялся, и вместе с собой Ривер принес морскую свежесть и уверенность в благополучном будущем.

Если бы не потребность в кислороде, мы бы, наверное, целовались до утра. Но, к сожалению, пришлось прерваться, потому что оба уже задыхались, нуждаясь в глотке воздуха.

– Да, поймать махайрода сложнее, чем лисицу, – усмехнулся Ривер и бережно пригладил мои растрепавшиеся волосы, – нужно будет попрактиковаться.

– Может, я хочу быть неуловимой, – в своем голосе услышала нотки непривычного кокетства и улыбнулась.

– Нет уж, теперь я поймал тебя и не собираюсь отпускать.

Приближающиеся шаги заставили нас подняться. Я отошла немного в сторону, чтобы дать Луцию и Блэр тоже поприветствовать Ривера. Не мне одной его возращение принесло радость. Подруга бросилась брату в объятия, а Луций, дождавшись своей очереди, пожал анимагу руку, и парни похлопали друг друга по спине. Мы все были так счастливы, что не могли стереть с лиц широкие улыбки.

– Мы рады, что с тобой все в порядке, – рискнул первым нарушить восторженное оцепенение Луций.

– Спасибо, а я рад видеть вас всех, – неуклюже поблагодарил Ривер.

– Ты вернулся вовремя, сегодня Весенний бал, – напомнила Блэр.

– Это не самое лучшее место для разговоров. Пойдемте в мой кабинет, – предложил Ривер.

В более безопасном помещении мы детально рассказали Риверу о реализации плана, придуманного совместно еще до его ухода. Орошатель должен был автоматически начать распыление противоядия через пятнадцать минут. На балу остались Юнас с Антарией, но мы тоже собирались находиться в зале в этот момент.

– Вы идите, а мне нужно обсудить одну тему с Кассандрой, – обратился Ривер к Луцию и Блэр.

– Придется уложиться в пятнадцать минут, иначе пропустите зрелище, – хитро вздернула брови ведьмочка.

Когда мы с Ривером остались одни, он подошел ко мне. Я сидела на столе, а шлейф платья свисал вниз и лежал на полу. Анимаг осторожно взял подол и откинул в сторону, чтобы подойти совсем близко.

– Что за тему ты хотел обсудить? – спросила я.

– Очень важную, – прошептал Ривер и поцеловал меня, накрыв мою скулу своей ладонью.

Это был более чувственный поцелуй, мое сердце бешено колотилось от желания и волнения. Я находилась только в этом моменте, кроме нас с Ривером все перестало существовать. Мои пальцы вцепились в его волосы, а на поцелуи я отвечала с горячностью, ранее мне незнакомой. Мне хотелось, чтобы между нами было абсолютное познание, чтобы мы открыли друг другу все свои грани.

Ривер убрал мои локоны назад и начал покрывать шею сводящими с ума поцелуями. Я по собственной воле отдалась дурману, но вдруг раздался пронзительный крик, напоминающий смертельный визг сирены. Испуганно переглянувшись, мы побежали на оглушающий звук, доносящийся из бального зала.

Блэр

Впервые в жизни не хотела разговаривать с Луцием. Не было желания уладить конфликт или оправдать его мотивы. Кассандра сказала: анимаг преследовал благие намерения, наивно полагая, что именно ему возложена миссия примирить нас с матерью. Я не вижу в этом поступке доблести, скорее, наоборот, заметила за любимым несвойственное его образу тщеславие. Амбиции спасателя присущи нашему клану, но Луций вознамерился перескакать всех. Все же пришлось подавить обиду и отправиться на Весенний бал вместе.

К несчастью, в нашем горделивом молчании таилось столько наваждения и желания, что я еле сдерживалась. Хотелось сорвать с Луция этот праздничный камзол и уединиться в укромном месте для страстного примирения.

Похотливые мысли ушли на второй план, когда появился Ривер. Братец тоже изголодался по любовным утехам, поэтому не обращал на нас никакого внимания, приковав взор к Кассандре. Я испытывала счастье за близких людей, что, наконец-то, обрели друг друга. В этом тьмой пропитанном мире хотелось тоже найти спокойствие и не препираться по любым мелочам.

Бал и миссия незаметно ускользали, а на первый план эгоистично встали собственные чувства, за что мы в итоге и поплатились…

– Блэр, хотел принести извинения за самомнение слепого глупца. В некотором роде я своим поступком сравнял себя с отцом. Он тоже всегда уверен, что делает все во благо мне, но это не так… Не хочу, чтобы родители влияли на наши отношения, – начал Луций, когда мы стояли неподалеку от беззаботно танцующих парочек.

Весенний бал продолжался. Моя мать пребывала в восторге от организованного ею пиршества, что даже не замечала присутствия на нем дочери. Слова Луция заострили на ней внимание, и я почему-то застыла, не в силах подобрать слов, описывающих чувства. Карнелия всегда оставалась моим слабым местом, раной, которая кровоточила с самого детства. Сейчас ощущала, словно эту самую язву потрогали, и она начала ныть, но как-то иначе, не как раньше.

– Луций, я только что поняла, почему так злилась на тебя и остро отреагировала…

– Потому что я олень, что полез не в свое дело? – усмехнулся юноша.

– Нет, все намного глубже. С рождения я считала маму плохой, ждала, когда она извинится за свою черствость и безразличие и станет той матерью, что есть у каждого из моих знакомых. Но я никогда не пыталась понять, почему Карнелия стала такой! Рассказ об их знакомстве с Аварусом открыл для меня совершенно нового человека, новую часть мамы. Ее никто не пытался спасти из лап тьмы, ее никто не пытался понять… – я еле сдерживала слезы, но, чувствуя поддержку любимого, продолжила свои рассуждения, – твоя пытливость и желание показать, что Карнелия не ненавистна мне, а все так же дорога, как мать, слишком больно били по самолюбию. Но теперь понимаю, что не стоит прятать эти чувства внутри, лучше признать – я люблю свою маму и хочу ее внимания! Я хочу вернуть ей сердце и научить снова чувствовать!

– Горжусь тобой, моя маленькая воительница! Твоего сердца хватит на вас обеих, даже если мы не сможет вернуть ее собственное! – Луций прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

– Прости, что сожгла лес, – прошептала еле слышно, опасаясь напомнить о недавнем горе и заново разжечь конфликт.

– Мы восстановим и его тоже, вместе, – самообладанию Луция можно было позавидовать.

Я отблагодарила любимого страстным поцелуем и восхищенным взглядом. Уже не могла устоять от искушения слиться в любовных порывах подальше от толпы.

С небес на землю нас вернула Харика. Девушка неизвестным образом вновь проникла внутрь и пробивалась сквозь толпу в самую середину зала. Охранников нигде не было видно. Скорее всего, опытная волшебница на сей раз применила магию.

И где носят Ривера и Кэсси? Похоже, усмирять Харику придется на этот раз нам.

Ведьма остановилась посередине зала и громко закричала на неведомом языке. В воздух поднялись приборы с праздничного стола и начали кружить вокруг нее, подобно тайфуну.

– Что она делает? – воскликнула я, опасаясь за жизни присутствующих.

– Может, пытается создать поле, чтобы охранники не смогли подобраться? – предположил Луций.

Мы переглянулись с другими ребятами из нашего отряда и уже готовились усмирить бунтовщицу, как вдруг ножи, кружащиеся вокруг Харики, замерли. Девушка начала хохотать, а затем прошептала что-то невнятное.

– Она сказала «бегите»? – вновь спросила Луция, словно его слух намного острее моего.

– Скорее, это было «умрите», – побледнев, вымолвил Луций.

Мы больше не смогли обменяться репликами, вознамерившись действовать. К несчастью, ножи Харики оказались быстрее. Острие впилось в сердца гостей, насмерть поразив бьющийся орган. Крики и паника заполонили пространство.

Казалось бы, большинство студентов пребывали во власти тьмы, но, как назло, орошатель сработал по заданному часу и освободил присутствующих от безразличия. Еще больший рев и крики теперь перекрывали все звуки и возможность трезво мыслить.

Карнелия не ожидала подобного исхода: трагедия застала ее в объятиях Вульси. Злая Королева вскочила с трона и высвободила черную энергию из рук, направив на Харику. Вот только этого не понадобилась: девушка сама упала мертвым сном вместе со своими случайными жертвами.

– Что здесь произошло? – на крики прибежали Ривер и Кэсси, наперебой спрашивая о всеобщем горе.

– Кажется, Харика решила совершить самоубийство и захватила с собой сразу несколько человек, – констатировала я факт, но до конца не могла в это поверить.

– Кто умер? – спросил Ривер, взглянув на тела, которые только что танцевали, а сейчас покоились на полу.

За суматохой мы и сами не успели посчитать потери, но, когда принялись это делать, душа улетела в пятки. Харика забрала с собой в загробный мир славного парня из Пегасов Мора, темного эльфа Хашира, что вел демонологию в этом году по указке Карнелии, и еще нескольких прихвостней моей мамы. Так же Вилларда Крафта, хранителя артефактов в архиве Филориума, и Маркуса Голдштейна, друга Ривера.

Ворон подбежал к телу леприкона и в панике попытался оказать первую помощь: зажимал рану, трогал пульс, делал массаж сердца. Кассандра присела рядом с возлюбленным и осторожно остановила бесполезное надругательство над телом. Пока они утешались по средствам любви, ко мне подбежала бывшая свита.

– Блэр! Сквиртида мертва! – истерично вопили фаворитки.

– И Эбби, моя сестра! – рыдала Тауни о своей близняшке.

– И Катрин, – добавил кто-то из толпы.

Я не помнила, кто такая Катрин, но все равно поддержала девочек, даже после их предательства и перехода к другой главе сестринства.

– Ты теперь будешь с нами? Это все Сквиртида виновата! Мы не хотели, чтобы ты уходила! – заявила одна из свиты, а остальные приспешницы ей поддакивали.

Сначала разозлилась на этих глупых созданий, что, как пиявки, присасываются то к одним, то к другим хозяевам, но потом пожалела их примитивные взгляды на жизнь и пообещала взять Калипсо под свой контроль. Все же это мое детище, а Сквиртида на время охраняла его, пока я занималась более важными делами. Конечно, больше не собиралась порождать верховенство над ними, всерьез пообещав себе найти время и развить в этих несчастных девочках чувство собственного достоинства и исключительный внутренний мир. Уже задавалась подобной миссией, но сейчас поняла, что и сама нуждаюсь в подобном, раз только недавно обрела здравые мысли касательно матери. Мне требовалось разобраться, кто я без этой ненависти к Карнелии и жажде обладать чьими-то сердцами, а свите стоило бы разобраться, кто они, без меня.

– Еще и Кэндис, – горестно воскликнула Кассандра, увидев бывшую коллегу из «Сладостей и радостей».

Неожиданно, но смерть стольких людей в этот раз не раздавила подругу. Она хладнокровно организовала похороны за кратчайший срок, как когда-то я для Свейга.

Карнелия тоже сменила свое чванство и включилась в ритуальный процесс. Телекинезом ведьма подняла все тела убитых, приготовленные для погребения, и прошествовала с ними до самого кладбища. Естественно, все остальные последовали за ней. Так мы и шли: впереди – Карнелия и парящие в воздухе тела, затем колонна из живых, плачущих на перебой по близким. Подойдя к кладбищу, Кэсси замерла на месте.

– Сколько всего умерло? – спросила рыжеволосая ведьма.

– Тринадцать, вроде бы, – с сомнением произнес Ривер.

– Четырнадцать, если считать с Харикой, – добавил Юнас.

– Кажется, она не просто совершила самоубийство, а сотворила обряд воскрешения, – продолжила Кэсси леденящим голосом.

Все устремили взгляды туда, куда смотрела Кассандра. К нам навстречу, как ни в чем не бывало, вышагивал Свейг. Похоже, Харика не знала, что, убив тринадцать случайных жертв, она тоже должна умереть, иначе любимая душа не воскреснет. А, может, и знала…