Глава 33

Блэр

Траур по погибшим студентам Филориума длился уже больше недели. Моя мать не могла выдержать столько плача, тем более учиненного не ее персоной, поэтому на неопределенный срок возвратилась в другие миры, которыми управляла.

Я была удивлена парадоксальности ее поступка на Весеннем балу, когда женщина с помощью телекинеза отнесла все тела на кладбище. Карнелия никогда не совершала благих дел, а тут расщедрилась и сама позаботилась о захоронении.

В Академии объявили дни траура, каждый воспользовался ими по-своему. Луций и Ривер составили плотные графики тренировок. Братец пришел в школу моего возлюбленного, попросив обучать наших соратников, наравне с Луцием. Ворон все еще переживал из-за потери лучшего друга Маркуса Голштейна, но умело скрывал это за маской деятельного преподавателя.

Кассандра, как могла, поддерживала своего парня, но и ее нервам порой приходил конец. Я давно заметила, что в муках брат бывает чересчур привередлив, а напыщенная храбрость вообще вытесняла хорошие качества. Поэтому с Ривером мог сладить только уравновешенный мужчина, как мой Луций. Они органично смотрелись вместе в роли учителей по боевым искусствам и взращиванию магии.

Мы с Кэсси не могли оторвать от них взгляд на тренировках, за что потом получали нагоняй. Иногда мне казалось, я специально нарываюсь на злость любимого, потому что в гневе он еще более манящий. Так же упоенно, как мы смотрели на парней, на меня глазела стая Калипсо. Они остались без Сквиртиды и с утра до ночи умоляли взять их на поруки. Я и так согласилась это сделать, но чуть позже, когда решится вопрос с Нумибусом.

Вдобавок к насущным проблемам еще и адски болела метка светского общества «Смерть и единство».

– Они призывают меня к себе. Я чувствую зов, перемешанный с болью, – пожаловалась Луцию.

Мы остались с Кэсси и Ривером вчетвером после занятий на обугленной поляне, где когда-то был лес.

– На нас с тигром даже не рассчитывай, – ответил за любимого брат.

– Это еще почему? Неужели сложно уделить один вечер и сходить к толстосумам? Они вмиг бы отстали от моей бедной руки! – говоря речь, продемонстрировала кровоточащее клеймо общества.

– Мы с Ривером сегодня будем восстанавливать лес. Если ты забыла, я напомню, чьих ручек это дело, – усмехнулся Луций, а затем нежно поцеловал те самые ручки.

– Риверу поможет Кэсси, – ткнула пальцем в подругу, вырываясь из объятий анимага.

Рыжеволосая ведьма до сих пор была безучастной, но с радостью кивнула, лишь бы провести время со своим Вороном и уладить их внутренние недопонимания.

– Лучше Кассандра прогуляется с тобой до этих зануд в масках, а мы с будущим свояком поможем Сумрачному лесу, – перебил Ривер.

Казалось, Кэсси оскорбилась на предложение возлюбленного и такое ярое списывание нас со счетов.

– Что они себе позволяют? – прошептала я, подойдя к подруге ближе.

– Давай покажем этим всезнайкам, что и без них обойдемся, – заговорщически подхватила Кассандра, – Ладно, мы пойдем. У нас масса дел, нужно подготовиться к балу в обществе, – крикнула Кэсси погромче, чтобы оба юноши расслышали.

К сожалению, анимаги даже не взглянули в нашу сторону, а продолжали увлеченно беседовать о своем. Гнев пробежал током по нам обеим, но решили сохранить лицо и все же удалиться. Когда почти покинули поляну, услышали голос Ривера.

– Эй, подождите!

– Ну наконец-то! Одумались! – ликующее взвизгнула я, но так, чтобы радость слышала только Кассандра.

Для парней мы развернулись с гордо поднятыми головами и с ожиданием преклонения к ногам.

– Возьмите с собой Свейга, ему не помешает развеяться, – сообщил Луций причину, по которой нас остановил Ривер.

– На кой нам сдался там Свейг? – оторопела я от присущей наглости наших возлюбленных.

Кэсси ткнула меня в бок, мол как я могу говорить такое о бедном змееусте. Мне, правда, было его жаль: после того, как юноша воскрес, он не излучал абсолютно никаких эмоций. Даже скорбь куда-то испарилась, и Свейг смотрел на все сквозь призму отрешенного оцепенения.

Пришлось согласиться и на этот добрый поступок, тем более, бар Пегасов находился по пути к дому. Зайдя в таверну, не ощутили былого духа веселья. Все посетители сидели за столиками и спокойно беседовали, никто не пел песни и не кричал. Свейг восседал возле барной стойки, пригубив вишневый эль.

– Нам нужна твоя помочь. Хотим сходить в тайное общество, но там очень опасно без мужского сопровождения, – взяла слово Кассандра.

– А ваши что? Есть дела поважнее? – перебил Свейг слегка обозлено.

– Они будут восстанавливать Сумрачный лес, поэтому мы и хотели попросить тебя пойти с нами, – все так же осторожно вещала ведьма.

– Плевать, могу и пойти, – выдавил нехотя змееуст.

Воцарилось молчание. Я не стала вмешиваться в диалог, потому что осталась раздражена реакцией Свейга.

– Он разговаривал с нами так, словно мы повинны в том, что случилось! – высказала свое мнение уже будучи дома за сборами в светское общество.

– Блэр, бедный парень просто подавлен, а ты все воспринимаешь на свой счет, – возразила Кэсси, еще и укоряя меня.

– Надоело возиться со всеми и подтирать сопли! Мы тоже в трауре и так же потеряли друзей, а до этого горевали по самому же треклятому Свейгу! И всем дела нет до наших чувств! – эмоции так и выливались из души.

– Ты хочешь даже в горе других быть на первом месте? Представь, какой ужас сейчас переживает Свейг! Сначала предательство Роланда и собственная смерть, а теперь его любимая почила. Вся вина за ее убийства на нем…

– Но этот факт не обесценивает и наши переживания…

– Тише! – шикнула Кассандра.

– И ты теперь станешь затыкать меня? Спасибо, на сегодня хватило и мужского пола! – обиделась я на подругу.

– Да тише ты! Не слышишь? Кто-то плачет! – объяснила Кэсси свое странное поведение.

– Нас должно это волновать? – поразилась в ответ.

– Конечно! Вдруг нужна помощь, – рыжеволосая всезнайка не дождалась моей реакции и побежала вниз, на улицу.

– Лайн, твоя благодетель сведет меня с ума! – выругалась себе под нос, но все равно пошла вслед за подругой.

На пороге дома Глена и Лили сидел никто иной, как Чарльз Вульси. Кого угодно ожидала увидеть, но не рыдающего прихвостня моей матери.       Мы с Кэсси обменялись озадаченными взглядами, а затем я перехватила возможность начать диалог с гостем первой.

– Карнелия не взяла тебя с собой в тур по неизведанным мирам? – поддела юношу, за что вновь получила в бок локтем от подруги.

– Чарльз, что случилось? Расскажи! – попросила Кассандра, дружелюбно располагая ноющего юношу.

– Карнелия сказала, что я ей больше не нужен! – всхлипывая, сообщил Вульси.

– Ничего удивительного! Мамочка наигралась со своей игрушкой, – сарказм так и сочился из меня.

– Блэр хотела сказать, что Карнелия так поступает со всеми мужчинами. Не переживай! – перевела Кэсси отсебятину.

– Не могу поверить, что наша любовь была искусственной и незначительной для нее…– упивался ведьмак своим горем.

– Извини, но нам некогда слушать оды о Карнелии, – перебила я, а затем схватила подругу за локоть и повела в сторону особняка тайного общества.

– Вы в «Смерть и единство»? – догадался пронырливый Вульси, – Могу пойти с вами?

– Блэр, не вредничай, пусть идет, – скулила Кэсси.

Я не планировала заниматься благотворительностью, но ничего не могла поделать с навязавшимися ведьмаками. Им обоим нужна встряска, а мне лишь успокоение в зоне клейма.

Подойдя к особняку, увидели Свейга, облаченного во все черное. Только маска на глазах сверкала серебренными нитями.

– Он, что, тоже с нами? Когда вы звали меня с собой, не говорили о присутствии неандертальцев! – завопил Вульси.

– Мы тебя звали? – обомлела я от очередной наглости бывшего женишка.

– Свейг, ты не против, с нами еще Чарльз…– начала выяснять Кэсси.

– Плевать! – перебил змееуст, заручившись своим новым любимым словом.

Слуги общества отворили для нас двери, запустив в изысканное убранство. Члены клуба каждый раз меняли обстановку для новых собраний, но на этот раз почему-то не постарались. Присутствующие даже не заметили нашего появления, потому что увлеченно дискутировали друг с другом.

– Мой дочь погибла на Весеннем балу. Нужно объединить силу и пойти против тех, кто учинил беспредел! – вопил низкорослый мужчина, видимо, отец Сквиртиды.

– Мы понятия не имеем, кто за этим стоит, – парировал кто-то из толпы.

– Ставлю все имеющиеся фалерцы, что это дело рук Карнелии! Только она способна на подобное, – взяла слово высокая женщина. Ее фигура показалась знакомой, как и силуэт и модель прически.

– Гойя! – не сговариваясь, прошептали мы с Кэсси.

– С чего вы взяли, что Карнелия причастна? Она единственная позаботилась о ваших детях и захоронила все тела! – вдруг подал голос Вульси.

Даже меня не оскорбило обвинение Гойи, касательно матери, а этот юноша готов был заступиться за нее.

– Вы защищаете ту, что захватила Филориум? Кто вы? Представьтесь! – цокнул все тот же низкорослый мужичок.

– Мы все здесь с условием сохранения конфиденциальности! – вступилась я за Вульси, опасаясь, что нас попросят снять маски, а затем выжгут розгами за родство со злой Королевой.

– Да, но в обществе не почитают союзников Карнелии… – не отступал мужчина.

– По-вашему, в обсуждении должно быть одно мнение? Он высказал свое, будь добр, отстать от парня! – вмешался Свейг, хранивший весь вечер молчание.

Вульси зардел ярким румянцем и, явно, пожалел, что назвал Свейга неандертальцем.

– Продолжим! Нужно уличить виновника и распять на кресте, – замолчав обиду, вновь продолжил дискуссию неугомонный мужчина.

– Я слышала, что всех убила девица из низшего слоя, – вякнула какая-то дама, и лучше бы она этого не делала.

Упоминание Харики, даже вскользь, возобновило поток эмоций Свейга. В его руке образовался огненный шар, и он, не задумываясь, пустил его в обидчика любимой.

– Что вы себе позволяете? Кто вообще привел этого безумца на встречу? – завопила толпа.

Сотни глаз уставились на нашу четверку, а один старец взял на себя право содрать маски и обнажить личности всему обществу.

– Да это же Блэр Темперенс! Взять ее! – закричала голодная стая толстосумов.

Свейг вышел вперед, загораживая нас с Кэсси и Вульси широкой грудью.

– Вы не шутили, говоря о необходимости сопровождающего, – вздернув уголок рта, произнес Свейг.

В этот момент я почувствовала присутствие того самого бесшабашного парнишки, что растворился в теле змееуста, подвергая душу страданиям и горю. Мне захотелось вернуть его навсегда, поддержать друга в горе и выпустить весь гнев на этих жалких богачей. Они прячутся в своем клубе, шушукаясь о мировом господстве, но на деле только и делают, что вешают ярлыки на волшебников, отделяя бедняков от элиты общества.

Разрушительные размышления позволили выйти вперед к Свейгу, собираясь защищать наши убеждения. Кэсси тоже воспрянула духом, видимо, проведя внутри себя такую же мыслительную деятельность. Один Вульси оставался стоять позади нас, в страхе быть поверженным большинством.

В нашу сторону полетели снаряды магии, а мы не собирались сдаваться, а лишь практиковали на жалких членах общества свои умения.

– Луций и Ривер бы гордились нами! – крикнула Кэсси, отражая очередную атаку молнией, идущей от главарей «Смерти и единства».

Я не ответила подруге, потому что находилась в своих мыслях. Подобная сцена наслоились на воспоминания прошлого, где на Карнелию так же нападала толпа общества, а Аварус защищал ее ото всех ценой своей жизни.

Мой взгляд пересекся со взглядом Гойи. Женщина словно поняла то, о чем я думаю, или же у них с Ривером одинаковая способность читать чувства людей. Она виновато улыбнулась, показывая, что простила неверного мужа и разлучницу, мою маму. Мне даже показалось, что женщина хотела встать на нашу сторону, но ей не хватило храбрости пойти против всех. Зато Вульси немного осмелел и добавил к нашей атаке своих магических сил.

– Тебе надо походить на занятия Луция, – усмехнулся Свейг, снова смутив бедного Чарльза.

– Довольно! – вдруг закричал один из членов сообщества.

Он и раньше брал на себя организацию мероприятий, вещал о правилах и занимал руководящее место в этом сборище. После крика мужчина пальцем провел по воздуху, и неожиданно его действие отразились на моей руке. Выжженное клеймо испарилось с предплечья с такой же оглушительной болью, как и при его появлении.

Затем мужчина махнул рукой и выкинул нашу четверку из особняка на сырую после растаявшего снега траву. Мы лежали в своих нарядах, раненные и мокрые, но восполняли все неприятные ощущения чувством гордости. Впервые нам удалось отстоять свои убеждения перед целой толпой взрослых.

– Мое клеймо тоже пропало! Из-за вас меня выгнали из светского общества! – лепетал Вульси.

– А ты рассчитывал вернуться туда после всего? – спросил Свейг и зарядился смехом.

Его хохот стал облегчающим бальзамом для души. Мы продолжили лежать на земле и надрывать животы уже вместе.

Кассандра

Свейг жив. Это осознание воспламеняло душу счастьем, покрывая дымкой забвения то, каким путем было достигнуто воскрешение. Сам оживший тоже не радовался второму шансу. Без Харики он не видел своего существования, еще больнее становилось от того, что девушка отдала жизнь за возвращение Свейга из загробного мира.

– Мы так никогда и не узнаем, было ли известно Харике, что она умрет, – произнесла я вслух мысли, что не давали покоя, – Антария сказала, что души самоубийц сразу покидают землю.

– Тогда она пожертвовала собой ради любимого. Это можно было бы назвать героизмом, если бы она не убила еще тринадцать человек, – высказался Ривер. Он сильно скорбел о Маркусе, но старался не терять самообладания.

Мы находились в кабинете Ривера наедине, никто нам не мешал, но атмосфера в Филориуме все же уничтожила задатки романтики. Несмотря на взаимные сильные чувства, было невозможно сосредоточиться друг на друге, даже на секунду забыв о происходящем вокруг.

Я подошла к сидящему на стуле Риверу и, обхватив его лицо руками, заглянула в глаза.

– Я бы тоже отдала за тебя жизнь, – заверила я.

Мне казалось, эти слова должны придать Риверу уверенности. Я хотела, чтобы он знал, что есть человек, готовый на все ради него. Однако реакция юноши получилось обратной: Ривер нахмурился и опустил мои руки, обхватив запястья.

– Не говори глупостей, Кассандра. Обещай, что никогда этого не сделаешь, – потребовал анимаг.

– Почему? – не поняла я и даже немного обиделась, что Ривер разозлился на мои слова, а не посчитал достойными уважения.

– Почему? – пораженно переспросил Ворон, – Ты так низко ценишь свою жизнь? Вокруг тебя столько любящих людей, которым будет безумно больно от потери. Столько неизведанного, что еще предстоит узнать твоему пытливому уму! И сколько всего ты уже добилась! И ты бы от всего отказалась? Пообещай, что не поступишь так ни при каких обстоятельствах.

– Обещаю, – сказала я, лишь бы Ривер успокоился. Лучше избавить его от эмоциональных всплесков в таком подавленном состоянии.

Анимаг благодарно поцеловал мою руку, затем взглянул на меня как-то странно. Я сразу почувствовала, что он что-то скрывает.

– Что? – нахмурилась я.

– В походе я встретил Совет сов, они вели переговоры с поселением гарпий о вступление в альянс против Нумибуса. Твои родители просили передать, что очень тебя любят, – осторожно рассказал Ривер.

– Просили передать три слова? – уточнила я, – Три слова?! Даже письма никакого никчемного не прислали?

– Мы встретились случайно, они не успели подготовиться, – начал оправдывать моих родителей Ворон, – ты же понимаешь, они делают это ради всеобщего мира, ради тебя, чтобы их дочь жила в мирных условиях.

– Конечно, я, как всегда, должна просто все понимать и не задавать никаких вопросов. Я же умная девочка, мне ничего не нужно объяснять! Сама обязана обо все догадываться, находить ответы, додумывать, лишь бы не приносить сложности родителям, которые решили положить свои жизни на мифический алтарь ради благополучия дочери!

Во мне закипали злость и обида. И этих людей Ривер назвал любящими людьми, кто ни разу не спросил, как я себя чувствую? Брошенный ребенок внутри меня взял вверх над благородной Кассандрой, готовой так же отказаться от всего ради спасения невинных душ.

Анимаг поднялся и прижал меня к себе, в его объятиях я разрыдалась. Вместе со слезами отпустила гнев и вернула ясность мыслей.

– Я знаю, что они меня любят. Просто мне их очень не хватает, – прошептала, уткнувшись в воротник рубашки Ривера.

– Я понимаю. Скоро все закончится, и вы встретитесь, – успокаивал меня молодой человек, гладя по голове, словно ребенка.

С каждым днем поводов для тревог становилось все больше. На этот раз метка Блэр на руке начала гореть, и нам пришлось отправиться на собрание элитного общества. Сопровождающих с собой хоть и взяли, но не убереглись от дополнительных хлопот. Вернулись поздней ночью и уже утром отправились на занятие по зельеварению к Риверу. Карнелия даже из другого мира отдала приказ возобновить дисциплины, не собираясь никому давать поблажки.

Анимаг был не в духе, я сразу поняла это, как только увидела. Он едва взглянула на меня, когда зашла в кабинет и поздоровалась.

– Итак, сегодня у нас контрольный опрос, – оповестил Ривер.

Проклятие! Из-за вчерашней вылазки совершенно забыла о проверке и не успела подготовиться. Я хорошо знала зельеварение, но память требовалось освежить. В панике повернулась к Блэр, ожидая увидеть такую же растерянную физиономию, но подруга сидела совершенно расслабленно, будто ей не было никакого дела до экзамена. Обнадеживало, что контрольный опрос отличался от экзамена, и спрашивать преподаватель мог только тех, кого выберет сам. Наши близкие отношения с Ривером уберегли от провала.

– Сколько ягод бузины нужно добавить в оглушающее зелье? – задал вопрос преподаватель.

Несколько студентов подняли руки, но анимаг, будто их не замечал. Его ехидный взгляд остановился на мне.

– Кассандра, – обратился ко мне Ворон.

Я не знала ответа, но признавать в этом не собиралась.

– Три, – ответила наугад, играя с удачей.

– Нет, – ухмыльнулся Ривер и кивнул другому студенту, разрешая ответить.

Снова повернулась к Блэр за поддержкой, в этот раз она указала пальцем на Ривера, а затем изобразила, что перерезает себе горло. Я улыбнулась, и это не скрылось от глаз преподавателя:

– Вы, смотрю, оживились, Кассандра. Наверное, готовы к новому вопросу? Перечислите минералы, которые нельзя использовать для твердых зелий.

Мне удалось перечислить большинство минералов, но не все. Ривер ликовал. При каждом новом вопросе он то и дело обращался ко мне, заставляя выглядеть неучем в глазах однокурсников. «И это одна из лучших учениц Академии?» – скорее всего, недоумевали они.

После занятия подловила Ривера в коридоре и оттащила за угол, чтобы скрыться от чужих глаз. Я сильно ущипнула его за предплечье, демонстрируя свое возмущение.

– Ай! – вскрикнул юноша от неожиданности.

– Что это было? Зачем ты меня спрашивал? Знаешь же, что у нас с Блэр вчера были другие дела, – выразила я возмущение.

– Это знает просто Ривер, а Ривер преподаватель не должен быть предвзятым. Могла бы успеть подготовиться, если бы не вернулась под утро в чужой карете.

После того, как нас выгнали из светского общества, мы повалялись на растаявшем снегу, а затем начали думать, как добраться домой. Некоторое время мы шли пешком, пока не с нами не поравнялась карета и добрые господа предложили нас подвести. Первыми домой доставили парней. Вульси стремился скорее оказаться в своих покоях, чтобы привести облик в порядок. А Свейг резко вернулся к прежнему удрученному состоянию. Скорее всего, положительные эмоции от вылазки претили юноше, и он чувствовал вину перед Харикой.

Около крыльца нашего дома с Блэр владелец кареты, вежливый юноша, пригласил нас в гости и оставил свой адрес.

– Я не думала, что… – попыталась объясниться я с Ривером.

– А надо было думать! Или разучилась?

Грубость анимага рассердила не на шутку. Он опозорил меня перед таким количеством человек! Выставил посмешищем, бестолковой скудоумкой, непонятно каким образом попавшей в ряды отличников!

Может ли парень так обращаться со своей девушкой? Ривер мстительный грубиян, забывающий всякий такт, если ему что-то не нравится. Я так разгорячилась от злости на Ворона, что даже написала небольшую записку вчерашнему новому знакомому. Мне требовалось увидеть, какими обходительными могут быть кавалеры. Риверу бы поучиться, как следует вести себя с девушками.

– Кэсси, может, ты для начала успокоишься? – не выдержала Лулу, наблюдая за моей импульсивной выходкой.

– Я спокойна! – крикнула я и поняла, что мой тон доказывал обратное.

– Ты не подумала, почему Ривер разозлился? Он же даже не знает, что с вами приключилось.

– И это дает ему право унижать меня перед другими?

– Не дает. И тебе следует сказать ему это, а не писать назло записки непонятно кому.

Мудрость лисицы приглушила мой разбушевавшийся внутренний огонь. Я, действительно, поступала глупо, предавшись эмоциям. Разорвав письмо, согласилась, что правильным шагом будет поговорить с Ривером.

Застала его в кабинете. Анимаг не прогнал меня, но всем видом показывал, что не желает удостаивать вниманием. Моя гордыня верещала, как угорелая, чтобы я сейчас же ушла и не смела даже смотреть на Ривера, пока он не извинится. Но мои убеждения по поводу многих вещей изменились. Это касалось и отношений.

– Наверное, нам следует поговорить, – решилась я.

– О чем? – спросил Ривер.

Его показное равнодушие, конечно, снова меня взбесило:

– О погоде. Сегодня крайне снежно, не находишь?

Ривер не распознал подвоха и взглянул в окно оценить погоду. Я раздраженно выдохнула:

– О нас нам нужно поговорить. Ты злишься, потому что я приехала поздно?

– Ты вправе делать что хочешь.

– И все же ты разозлился. Почему?

Юноша посмотрел на меня. Он больше не выглядел враждебно настроенным. Мне даже показалось, что ему совестно, скорее всего, из-за поведения сегодня утром.

– Ты можешь быть открытым со мной, – уверила я.

Видимо, моя фраза показалась Риверу подозрительной, и он скептически усмехнулся, помотав головой.

– Нет, Кассандра, я не буду вести такие разговоры. Ты знаешь, что я не умею.

– Надо, Ривер, – серьезно сказала я, – мне тоже сложно, но нам нужно поговорить, а не делать глупости назло друг другу. Сегодня мне было неприятно, что ты выставил меня дурой перед аудиторией.

– Да, прости, я не должен был так себя вести.

Мне хотелось услышать извинения Ривера, но они вызвали у меня не те чувства, которые ожидала. Думала, моя гордость возликует, радуясь, что добилась своего, радуясь власти, но, вместо этого, на душе стало спокойно и легко. Я была рада, что в ссоре мы не наткнулись на не сдвигаемую преграду, а нашли путь к примирению, осознавая свои ошибки.

– Ладно, – всплеснул руками Ривер, сдаваясь, – наверное, я больше не разозлился, а испугался. Представил, что в элитном обществе ты можешь познакомиться с кем-то более чутким и романтичным, чем я. И выбор будет сделан не в мою сторону.

Анимаг всегда излучал уверенность в себе, но его страх был мне понятен. Наши души отличались похожим устройством, терзаемые одними тревогами. Мы оба боялись быть брошенными.

– Мне подходит твой уровень чуткости и романтичности, – улыбнулась я и села Риверу на колени, желая и тактильно установить доверительную связь, – мне подходишь ты. Я тоже порой думаю, что ты можешь влюбиться в другую, увидев, что во мне много несовершенств.

– Тебе не стоит об этом переживать, Кассандра. Мои чувства к тебе – лучшее, что есть во мне.

Поцелуй послужил завершением нашего доверительного разговора. С Ривером я чувствовала себя свободной и защищенной. Раньше мне было сложно поверить, что мужчина может любить меня сильно и искренне. Но теперь я это чувствовала.