Глава 34

Кассандра

Состояние Свейга продолжало тревожить. Друг вел себя отстраненно, что можно понять в его состоянии, но это достигло запредельной точки. Он ни с кем не разговаривал, ни на что не реагировал, ни кричал, ни плакал. Складывалось впечатление, что от Свейга осталась одна оболочка, а душа испарилась.

– Наверное, это последствия воскрешающего ритуала, – предположила Блэр.

– Лишь бы не стало хуже. Вспомним дворецкого в доме Гойи, в нем же совсем не осталось жизни, – сказал Луций.

При упоминании Гойи я ненароком взглянула на Ривера, зная его сложные отношения с матерью. Мы с друзьями вчетвером собрались в особняке Ворона, подальше от лишних глаз и ушей.

– Лори сразу стал таким после воскрешения или его состояние ухудшалось постепенно? – обратилась к Риверу.

– Сразу. Так что за Свейга еще можем порадоваться, – ответил анимаг.

– Гойя может знать что-то о ритуале. Скорее всего, они общались с женой Лори, – предположила Блэр.

– Маловероятно. Тетя поддерживала связь с Аварусом, и Гойю это выводило из себя, – рассказал Ворон.

– Значит, нужно обратиться к Аварусу! – озвучила логичный вывод подруга.

– Ты теперь по каждому поводу будешь бегать к папочке? – вспылил Ривер, – С каких пор он стал авторитетом?

– У тебя есть другие варианты, кого мы можем спросить? – с вызовом ответила его сестра, – Если отвергаешь, предлагай!

Луций подошел к любимой и положил руки ей на плечи, делясь спокойствием через прикосновение. Мне хотелось сделать то же самое для Ривера, но это лишь рассердило бы анимага: он распылялся еще больше, если его пытались утихомирить.

– Для проведения сеанса требуется большое количество магии. Надеюсь, мы можем рассчитывать на тебя, Ривер? – обратился к рациональной части приятеля Луций. Из-за прошлого заклинания Карнелии для ритуала требовалось увеличенное количество энергии, одному теперь было не справится.

– Нет, тут уж как-нибудь без меня! – остался при своем мнении анимаг.

При всех своих преимуществах: силе, опыте, уме, Ривер вел себя как мальчишка, особенно, когда дело касалось родителей. Он не мог отпустить обиды, и это продолжало мучить его, хоть он и старался демонстрировать обратное.

Позже я зашла в комнату Ривера: он изучал древние книги.

– Я найду способ помочь Свейгу и без обращения к Аварусу, – заявил анимаг.

– У нас не так много времени, – напомнила я, – с твоей помощью удастся быстрее призвать дух, а я пока могу заняться книгами.

Мои аргументы звучали убедительно, и Ривер молчал, не желая признавать, что такой путь единственно правый. Наконец, он поднялся из-за стола, громко захлопнув книгу, чтобы все же выказать свое несогласие.

– Смотри, ничего не перепутай, все книги разложены по темам, – отдал указание юноша.

– Специально все перемешаю, чтобы ты пришел и схватился за голову.

– Я обозначил нужные места закладками, – проигнорировав мою угрозу, сообщил Ривер.

– Иди уже, без тебя разберусь, как читать книги, – закатила я глаза.

– Я делаю это только ради Свейга.

– Ривер, – позвала я и продолжила, дождавшись зрительного контакта с анимагом, – сделай это и ради себя тоже. Вспомни, что ты говорил про моих родителей. Дай Аварусу шанс, по крайней мере, выслушай его.

Мне хотелось быть рядом в этот момент, чтобы поддержать Ворона, но понимала, это семейное дело, и касается только Ривера, Блэр и Аваруса. Если юноша захочет поделиться со мной, я буду признательно, если нет – это его выбор. Но Ривер захотел поделиться. Вечером он вернулся в особняк, когда я пересмотрела уже большую часть талмудов, и сел рядом со мной на диван.

– Вот такая, значит, из тебя помощница! Даже книгу держишь вверх ногами, – покачал головой анимаг.

По наивности я повелась на его шутку и взглянула на обложку. Ривер рассмеялся, пришлось ударить его книгой, чтобы не слишком упивался самодовольством.

– Как прошло? – спросила я.

– Аварус сказал, что воскрешение либо происходит удачно, либо нет. В случае со Свейгом, вероятнее всего, первый вариант, и отрешенность – результат иной магии.

– Думаешь, Свейг осознанно отказался от чувств?

– Не без чужой помощи. Нужно подробнее изучить подобное колдовство.

Повисла пауза. Я догадывалась, что Ривер решается рассказать что-то еще, и не торопила его.

– Знаешь, почему у Хару такое имя? – вновь заговорил анимаг.

– Почему? – спросила, взглянув на спящего на деревянном насесте ворона.

– С восточного диалекта это переводится «весна». Аварус подарил мне его в мае, на мой день рождения, и мы вместе придумали имя. Я тогда увлекался восточной культурой. Сегодня меня удивило, что Аварус это помнит.

– Вы подобрали очень красивое имя. А я не слишком-то озаботилась, когда называла Лулу.

Мои слова заставили Ривера рассмеяться, чего я и добилась, чтобы прогнать его напряжение. Юноша перебирал края жакета, отделанные кружевом, и не отрывал от них взгляда.

– Я кое-что вспомнил. На протяжении всей своей жизни мне часто встречались филины. Куда бы я ни шел, где-то рядом всегда летал филин. Никогда раньше не придавал этому значения.

– Они присматривали за тобой, как и твои вороны за нами, – я улыбнулась и взяла Ривера за руку.

Аварус любил своего сына и участвовал в его жизни издали, так, как мог. Эта запутанная история разбила много сердец, но в конечном итоге принесла ее участникам исцеление.

Ривер приподнял мою руку и лег на диван, положив голову на подол платья. Мою ладонь он прижал к своей груди.

– Почитай вслух, – попросил анимаг.

В переменчивой действительности наша любовь казалась чем-то постоянным и нерушимым, тем, что не дает упасть. За стенами же этого дома мы готовились к войне. В Филориум приезжало все больше союзников для подготовки к сражению и составлению стратегических планов. Отсутствие Карнелии играло на руку, и пилигримы могли перекантоваться в студенческом общежитии и вновь отправиться в путь.

Постоянные разговоры о вооружении, картах, шпионских пунктах приводили в ежедневное волнение. Ближайшее будущее, полное риска и смертельных угроз, вызывало страх и тревогу: было ясно, что каждый понесет потери. Я даже немного завидовала ничего не чувствующему Свейгу. Всем бы стало легче, выпей мы волшебное зелье.

– Довольно! Я больше не могу! – первой перестала подавлять свои чувства Блэр, – Давайте сделаем передышку. Я уже во снах только и вижу, что войну.

– Объявляем перерыв! – поддержал девушку Луций.

Блэр озвучила мысли всех нас, и мы были благодарны. Заседание проходило в главном корпусе Филориума. Наверное, из-за приближения масштабных событий страх быть обнаруженными уже не играл никакой роли.

Когда вышли на улицу, я подумала, что психика моя все же не выдержала давления и дала сбой. По территории кампуса шли мои родители.

– Прибыл Совет сов! – крикнул Юнас позади идущим.

Я поняла, что вижу родителей наяву, и побежала к ним. За время после нашей последней встречи они снова успели превратиться в грезу, будто их вовсе не существовало. Сейчас фантазии снова обрели реальную форму. Мы снова были вместе и шли к одной цели.

– Пушистик! Как же мы скучали по тебе! – плакала мама, прижимая меня к себе. Своими объятиями папа сумел обхватить нас обеих.

– Ради этого момента я держался из последних сил, – отец тоже дал волю слезам.

Только сейчас осознала, что не мне одной было тяжело в разлуке, но и родителям. Они страдали не меньше, и я не могла судить их за отъезд. Камелия и Рамерий уехали ради спасения народа, а не развлекаться на курортах Знойного королевства, и уважение к ним, наконец, вытолкнуло злость.

Мы позволили себе побыть обычной семьей некоторое время. Я показала родителям свою комнату в доме Глена и Лили, устроила встречу с Лулу, рассказала о любимых предметах. Рамерий и Овини забыли старые обиды и обнялись, как прежние приятели, их многое связывало, и сейчас Герард встал на нашу сторону.

– Работа над оружием против Нумибуса закончена. Нам помогли инженеры Знойного королевства, – рассказал Рамерий.

– Жаль, мы не сможем использовать его сразу. Прежде чем выйти самому на поле боя, Нумибус выставит живым щитом свою армию, – вздохнула мама.

– У нас тоже есть армия! И мы победим! – эмоционально воскликнула я, не желая проигрывать мерзавцу, пусть даже ценой своей жизни.

Подготовка к бою продолжалась все время. Школа Луция готовила бойцов, кто сможет сражаться без применения магии, на случай, если у Нумибуса заготовлен хитрый ход. Я посещала все занятия, желая быть во всеоружии.

Тренировки заканчивались под утро. Обычно возвращалась в дом Глена, но сегодня отправилась в особняк Ривера. Они с Луцием разделили обязанности и работали посменно. Сейчас Ворон благополучно спал в постели, пока мы все трудились над ударами и боевыми приемами. Мне без проблем удавалось попасть внутрь, так как защитные чары на меня не распространялись. Смыв всю грязь в купальне, поднялась в спальню анимага. Хотела тихонько лечь рядом и не будить, но чуткий сон Ривера не позволил этого сделать. Молодой человек проснулся и посмотрел на меня прищуренными глазами.

– Прости, – извинилась я.

– Иди сюда, – позвал Ривер, откинув одеяло.

Я без промедления юркнула в теплое гнездышко, и Ворон притянул меня к себе, придавив тяжелой рукой.

– Как тренировка? – сквозь дрему спросил юноша.

– Хорошо, но… – я вздохнула. Не любила выглядеть слабой, но притворяться не хотелось, – я так устала от всего. Почему просто не может быть мира?

– Должно быть сравнение, иначе никто бы не ценил добро, – нашел ответ на мой риторический вопрос Ривер, – но есть один дивный остров, куда попадают только добряки…

– Нет такого! – заявила я.

– Есть. Он находится в Молочном океане, и попасть туда можно только на единорогах.

– Ты ведь выдумываешь! Да?

– Ты дашь мне договорить или не хочешь узнать продолжение?

Я примолкла, слушая увлекательную сказку Ривера, и заснула, только когда он закончил свои небылицы.

Луций

Управление Школой боевых искусств разделили с Ривером. Это радовало, потому что одному стало сложновато с прибытием новых учеников. Весь Филориум знал о нашем поприще, слухи разносились с молниеносной скоростью. Разве что «Глашатай» не писал об этом.

В возрожденном Сумрачном лесу образовался целый палаточный лагерь. В одной части проходили боевые поединки между смельчаками, другая опушка была отдана под преобразование магических сил. У реки засели Дриады во главе со Свейгом, они обучали тем же навыкам, что овладела Кэсси и наш любимый змееуст. К нему вернулись чувства, как только действие зелья Манрике закончилось. Парнишка поплакался у нас с Ривером на плече, а затем взял себя в руки и решил бороться с Нумибусом. Думаю, основным противником был для него не Темный маг, а его приемник Роланд, но даже такой неумолимый самообман сейчас шел всем на руку.

Моя очаровательная ведьмочка Блэр все же взялась за сестринство Калипсо, пытаясь взрастить в девушках индивидуальность. Я гордился изменениями в возлюбленной: еще два года назад она мечтала, чтобы фаворитки стали ее жалкой копией, а теперь выступала в роли наставницы. Кассандра помогала Лили и Глену варить зелья, привлекая к этому занудному занятию бездельников Академии.

Забыл упомянуть: родители Кэсси вернулись вместе с остальным Советом Сов. Мой отец заручился поддержкой старого друга Рамерия и теперь улыбка не слезала с его губ. Один раз и Блэр досталась его похвала за помощь в лагере. Любимая не привыкла к теплу Овини и расценила данный поступок, как временное помешательство. Не собираюсь ее переубеждать: вдруг откроет свое сердце для моего старика, а он вновь плюнет туда. Хотелось отгородить красавицу от обидчиков, зная ранимость Блэр. К слову, меня она нисколько не пугала. Я любил в девушек все: от кончиков пальцев до нескрываемого снобизма.

Проводив пилигримов в очередной поход, стоял на пригорке и вглядывался в их неспешно движущийся караван. Блэр подошла ко мне и обняла со спины.

– Ты тоже грустишь, когда они уезжают? – спросила любимая, успев привязаться к моему лучшему другу Каэлю и всему отряду.

– На этот раз поход всего на пару дней. Не заметим, как вернутся, – я развернулся лицом к Блэр, не убирая ее руки, оказавшись в теплых объятиях.

– Мне так уютно, когда все близкие рядом. Этот лес стал нашим домом. Люблю его сильнее, чем любое место в Филориуме, – тихо сказала моя девочка.

– Ты заметила, что погода поменялась? – вдруг спросил я.

– Да, паршивый снег стал таять, хотя до весны еще далеко. Думаешь, Карнелия слабеет?

– Или ее холодное сердце начало оттаивать? – перевел по-своему погодное послание.

– Прошу тебя, не начинай! Не ищи в моей матери и намека на чувства! Я научилась принимать ее, но, вряд ли, она способна на подобное.

– Разве тебе нравится гадать? Не лучше ли попытаться поговорить? – вновь затронул запретную тему.

– Луций Кай! Я сейчас буду злиться, а ты только что восстановил лес! – пригрозила моя строптивая леди.

Наш разговор мог бы плохо кончиться, но его прервал появившийся Глен.

– Я искал Блэр, но хорошо, что вы оба здесь, – произнес мужчина, немного нервничая.

Это стала заметно, когда явно поступающие морщины на лбу Глена дергались вместе с тревожной мимикой.

– Папа, что случилось? – испугалась Блэр.

– Ничего страшного, просто я взял на себя смелость и попросил Антарию кое-что для тебя сделать, – туманно объяснял старик.

Кусты зашевелились, и на пригорке оказался еще один отец Блэр.

– Мелиос, приятно видеть вас почти осязаемым, – сразу поприветствовал я, пока возлюбленная пребывала в шоке.

– Но как так получилось? – спросила Блэр, все еще предполагая, что это сон.

– Я подумал, если Антарии удалось задержаться с нами и обрести видимую оболочку, почему другим не упокоенным душам нельзя попытаться совершить подобное? – объяснил Глен, чувствуя неловкость.

Блэр не решалась проявить эмоции радости или показать зародившуюся любовь к Аварусу. Видимо, боялась обидеть таким образом Глена. Мелиос тоже молчал, сконфуженный и опечаленный бездействием дочери.

– Все в порядке, Тыковка! Я давно отпустил прошлые обиды. Даже рад, что у тебя есть не только я, но и такой замечательный человек, как Мелиос, – уверенно заверил Глен, а у самого глаза были уже на мокром месте.

Речь старика плодотворно повлияла на Блэр: она тоже пустила слезу, а затем подбежала к двум своим отцам и обняла сразу обоих. Правда, с духом Аваруса обниматься было сложнее: рука-то и дело проскальзывала сквозь видимую картинку, но девушка не оставляла попыток. Я чувствовал в груди бескрайнее счастье за мою малышку. Она заслужила эту любовь, удвоенную в стократ.

Прошло еще несколько дней в нашем лагере в дружелюбной атмосфере, как по Филориуму пошли слухи о возвращении злой Королевы. Я намеревался успеть провести еще одно мероприятие перед появлением Карнелии. Пришлось сократить подготовку и действовать, опираясь на спонтанность.

– Мелиос, Глен, хочу пригласить вас сегодня в таверну Пегасов. Посидим по-мужски, выпьем. Ривер тоже там будет, – пригласил я двух отцов Блэр, пока их дочка веселилась с Кассандрой.

К их компании не так давно прибился Вульси и постоянно звал выходить на какие-то званые вечера. К моему удивлению, к ним основательно присоединился и Свейг.

– Конечно, расслабиться нам не помешает, – одобрил Глен.

– Ривер, точно, будет не против, что я иду? – осведомился Аварус.

Об этом я не подумал, но рассчитывал на сдержанность Ворона.

– Намечаются мужские посиделки? Мы с Захари с вами, – влез в разговор Каэль.

– Извини, брат. В другой раз, – загадочно улыбнулся приятелю, похлопав его по плечу.

Вскоре мы оказались в таверне Пегасов и залили в себя пшеничное пиво. Ривер все же не оценил присутствие отца, поэтому сидел без настроения и хмурился.

– Я собрал вас здесь не случайно… – начал, наконец, переборов волнение.

– А Блэр знает, что все ее мужчины тут? – захохотал Свейг, войдя в свои владения.

По всей видимости, мероприятие, на котором они были, закончилось раньше, чем я рассчитывал.

– Не шуми, лучше принеси нам еще пива, – шикнул Ривер.

– Так вот, собрал вас здесь… – продолжил я.

– Не понял, мое приглашение затерялось? – гаркнул откуда-то взявшийся Овини.

– Папа, я потом переговорю с тобой! – раздраженно ответил отцу.

– Луций, как-то не хорошо вышло. Герард, бери стул, присаживайся, – залепетал совестливый Глен.

Все начинало выходить из-под контроля. Аварус терпеть не мог моего отца за донесения на него, Ривер пренебрежительно относился с Аварусу. А Овини вообще ненавидел всех, только Глен оставался дружелюбным и пытался рассеять напряженную атмосферу.

– И что же ты хотел сказать им, а не мне? – сварливо спросил папа.

– Если бы ты научился уважать людей, то дал бы ему слово, – надменно влез Аварус.

– Ой, ты у нас больше всех уважаешь окружающих! – поддел Ривер Мелиоса, уже изрядно выпив.

– Всем молчать! – скандал мог бы закончиться дракой, но я решил взять ответственность и закончить речь, – Вы все здесь собрались для того, чтобы узнать: я собираюсь сделать Блэр приложение! Мне нужно благословение двух ее отцов и брата. Тебя, папа, прошу перестать выказывать ей неуважение и смириться с моим выбором!

Присутствующие обомлели от сказанных слов, словно не догадывались, почему именно их я собрал вместе в этот вечер.

– Он, что, не проявлял почтение к Блэр? – единственный встрял Аварус.

– Отец! – гаркнул осуждающе Ривер, но нарекание отцом приятно польстило Мелиосу, поэтому он не продолжил свою тираду.

– Конечно, я благословляю вас, – сказал, наконец, Глен, вновь обнажив подступающие слезы.

– Я давно считаю тебя своей семьей, – отозвался Ривер, заключив меня в объятия.

Овини и Аварус оставались безмолвными. Затем Мелиос встал со стула и протянул руку моему отцу.

– Нам теперь придется породниться. Давай начнем забывать старые обиды, – заявил Аварус без тени напыщенности и гордости.

Овини не пожал предложенную руку, а полез обниматься с Мелиосом, если объятия с неосязаемым человеком можно назвать таковыми.

– Всем выпивка за мой счет! – закричал Свейг, став свидетелем разборок.

Дальше таверна наполнилась радостными криками и задушевными речами.