Глава 36

Ривер

Не знаю, когда я полюбил ее. Но помню момент, когда эта девушка меня поразила – в ночь перед моим побегом из Филориума. Кассандра пришла, чтобы предупредить, что утром меня возьмут под стражу и казнят. Весть об аресте нисколько не удивила, а вот поступок Кассандры – напротив. Я не понимал, почему она спасает меня? После всего плохого, совершенного моими руками. Но, несмотря на всю ненависть, она считала, что я заслуживаю жизни. Может, решила, что у меня есть сердце, о наличии которого я и сам забыл.

Кассандра поверила в мою невиновность, хотя имела полное право сделать обратное. Она поверила мне. До сих пор поражает ее доброе сердце, многогранная душа, умение прощать. Я увидел не только дерзкую, строптивую особу с собственным мнением и бунтарским характером, но и борца за справедливость. Впервые самому захотелось пустить свою энергию во что-то стоящее, имеющее смысл, а не пополнять копилку темных дел, которые никогда не приносили удовлетворения.

Кассандра вдохновила меня и вернула давно угасший внутренний свет. Она стала моим воздухом, и поэтому сейчас я задыхался, наблюдая за ней с Ирисом через окно. Хотелось спрятать ее, особенно от человека, который был ей не безразличен. Я боялся, что их чувства не угасли, и они снова будут вместе. А мне уготована участь провести всю жизнь в одиночестве. И я смирился с этой мыслью когда-то, но с обретением Кассандры позволил себе думать иначе.

Моя темная часть души забила тревогу, едва мне доложили о прибытии Ириса. Сразу стал придумывать, как сделать так, чтобы они с Кассандрой случайно не встретились, но затем взял себя в руки. Я не наделен властью принимать решения за других людей. Только Кассандра может сказать, хочет она поговорить с Ирисом или нет.

Тогда я отправил к ней ворона с запиской и встал у окна, чтобы видеть фонтан. Кассандра пришла. Мое желание все контролировать заставило назначить место их встречи в поле моего зрения, но это было неправильно. Я это понимал, поэтому отошел от окна. Приму любой выбор Кассандры, потому что хочу, чтобы она была счастлива.

Чтобы отвлечься, начал перебирать книги на стеллаже. Чуть позже услышал, как двери кабинета открылись. Я знал, это Кассандра, но не смел повернуться, боясь увидеть в ее лице то, что может сломать. Не хотелось снова погружаться во тьму, новая часть меня нравилась мне куда больше. Но, не знаю, смогу ли побороть демонов, если та, кто их не испугалась, уйдет.

Я продолжал заниматься книгами, не поворачиваясь. Затем почувствовал руки Кассандры на своей груди. Она обняла меня сзади. Я замер, не имея возможности предугадать, какие будут сказаны слова.

– Спасибо, – прошептала девушка. Спокойнее мне не стало, – что позволил нам поговорить.

– Я не ограничиваю твою свободу. Ты не моя собственность, – сказал я и испугался, что это могло прозвучать не с тем смыслом, какой предполагал.

– Я не твоя собственность, но я твоя.

Облегчение, какое испытал, было подобно лавине, сходящей с вершины горы. Плечи мои расслабились. Взяв руки Кассандры в свои, поцеловал их.

– Я люблю тебя, Ривер, – произнесла девушка, – я хочу, чтобы ты это знал.

Мне доводилось слышать любовные признания прежде, но никогда они не имели для меня такой ценности. И никогда сам я не говорил этих слов, потому что не испытывал того, что чувствую к Кассандре. Что-то безусловное, цельное и пронизывающее. Когда мы рядом, это самое естественное, что может быть. Это мой человек, кому я могу доверять, кого могу любить, и кто может любить меня.

Я развернулся, продолжая держать руки Кассандры. Она смотрела на меня смело и ласково. Ее глаза. Пленительные, любопытные, исцеляющие. В них было заключено мое будущее.

– Такая красивая, что можно умереть, – улыбнулся я, вспоминая наше первое косвенное признание, – я люблю тебя.

Никогда еще не чувствовал себя таким искренним, как при произнесении этих слов. Никогда еще я не был до такой степени собой, как в этот момент. Наша любовь – то, что должно было произойти, но могло не произойти. Я был счастлив, что мы позволили себе обрести друг друга.

Хотелось остаться в сказке навсегда, но наша история любви родилась не в самые лучшие времена. К сожалению, мы не располагали возможностью упиваться своими чувствами. Со скрипом души приглушали их, чтобы сфокусироваться на подготовке к войне.

По сведениям, полученным от соглядатаев, Нумибус планировал нападение через два дня. Наша армия была готова, Совет Сов уже ждал в Ледовом королевстве, спрятав оружие. Нам же требовалось переместиться к границам, где мы и встретим войска колдуна.

Я пребывал в особняке, большая часть волшебников тренировалась с Луцием. Мне же требовалось уединение, чтобы внести последние поправки в стратегические планы, а позже обсудить на финальном собрании альянса.

– Могу я зайти? – спросил разрешения Аварус. Я позволил ему посещать особняк, здесь находились некоторые его вещи.

Я кивнул, и Мелиос подошел ближе. Задушевные разговоры, конечно, не предполагалась, но, возможно, Аварус хочет подсказать что-то по поводу предстоящего сражения. Как бы ни хотелось признаваться, его знания могут быть полезны.

– Совет сов изготовил мощное оружие, но оно лишь заберет магию Нумибуса, а так, он по-прежнему останется бессмертным, – заявил Аварус.

– У тебя есть другие предложения?

– Ходит легенда, что существует кинжал, способный убить Нумибуса…

– И ты говоришь это только сейчас?! – перебил я отца.

– Это лишь легенда. Много лет я пытался разузнать об этом больше, но ничего существенного найти не удалось. И сейчас все равно не было времени на поиски, возможно, вымышленного предмета. Я говорю это на будущее. Когда Нумибус будет лишен сил, а его армия падет, можно вместе заняться этим делом.

Аварус, явно, хотел сблизиться и совместной деятельности укрепить позиции «отец-сын». С одной стороны, я даже был благодарен ему, отец строил планы, уверенный, что мы одержим победу над Нумибусом. Эта вера даже немного приободрила.

– Посмотрим, как все сложится, – сказал я.

Разговор, кажется, был завершен, но Мелиос не уходил. Надеюсь, он не собирается торчать здесь и дальше. Прогнать человек из его собственного дома как-то совестно.

– Эта девушка. Кассандра. Ты ее любишь? – спросил Аварус.

Откровенничать с отцом желания не было, но почему-то после моего признания Кассандре теперь всем хотелось говорить о любви к ней, поэтому и на вопрос Мелиоса ответил «да».

– Когда Луций просил нашего благословения на брак с Блэр, я подумал о тебе. Хочу передать кое-что, – кажется, Аварус немного волновался.

Заметив мой интерес, мужчина достал из-за пазухи небольшой бархатный мешочек. Сначала он отдал мне вещицу, лишь потом начал пояснение:

– Это что-то вроде фамильной ценности. Кольцо. Мне передал его мой отец, когда я рассказал, что Гойя беременна. Но я так и не сделал предложение, – после небольшой паузы Аварус добавил, – я хотел подарить его Карнелии. Прости, что рассказываю это.

– Все нормально. Не извиняйся за честность, – и я говорил искренне.

Кольцо было украшено зеленым камнем, и мне сразу вспомнились глаза Кассандры. Семейные традиции и сентиментальности не входили в перечень моих интересов, но почему-то захотелось преподнести любимой именно это кольцо. Словно, благодаря истории, оно имело большую значимость, чем купленное в магазине.

– Я просто очень рад, что в нашей семье появится счастливая история любви, – заключил отец.

– Спасибо, – поблагодарил я, и Аварус улыбнулся. На большее он и не рассчитывал, – можешь помочь с одним делом?

Мой вопрос удивил не только отца, но и меня самого. Видимо, чувство благодарности пробудило совестливость: я видел, как Аварус жаждет к нам присоединиться, но намеренно игнорировал любые его инициативы.

– Конечно! – обрадовался отец, – Что нужно сделать?

– Ты был директором Филориума много лет и, наверное, сможешь повлиять на преподавателей, уговорить их вступить в альянс.

– Я разберусь с этим, сын. Можешь на меня рассчитывать, – заверил Аварус.

При слове «сын» я вздрогнул. Признаюсь, порой завидовал Блэр, что ей удалось справиться с детской обидой и простить отца. В глубине души мне хотелось того же, но побороть злость так быстро не удавалось. Но я над этим работал, прежде всего, ради собственного спокойствия и наших отношений с Кассандрой. Привычка сдерживать чувства и воспитанное годами недоверие к людям причиняло боль близким. Ненароком я обижал и ранил их из-за внутренних страхов и автоматических механизмов самообороны. Я всегда держал эмоции в узде, обычно подменяя любые чувства на сарказм, равнодушие или ярость, боясь потерять контроль и выглядеть слабым. Сейчас их спектр увеличился, это добавило непредсказуемости, но мне нравилось.

Приближаясь к месту вечерней тренировки, увидел отца: он выступал перед толпой, среди которой заметил преподавателей: учителя по травоведению профессора Линвана, целительницу Мадам Свон, знатока единорогов Рампейджа, преподавателя по телепортации Сэр Закриона, учительницу по метеомагии Мадам Моник и Сэра Ергана, способного приручать стихии.

Аварус вещал о Школе боевых искусств и графике подготовки. Я подошел и встал рядом. Отец не сразу меня заметил, а, когда увидел, переключил внимание на меня:

– Ривер лучше обо все расскажет, – наклонившись ко мне, мужчина шепотом добавил, – я ввел их немного в курс дела.

– Останься, – негромко сказал я, когда Аварус собирался уходить.

Сегодня я удивлял нас обоих. Отец благодарно кивнул и вернулся. Все взгляды были устремлены на нас: два директора Филориума, некогда принесшие Академии лишь разрушения, теперь же готовые защищать ее во что бы то ни стало.

– Спасибо, что присоединились к нам, – обратился я к преподавателям.

– Багряное королевство – мой родной дом, здесь наши корни. Я не могу быть спокойной, когда мой дом хотят отобрать, – высказалась Мадам Свон.

– Негоже преподавателям стоять в стороне, когда их студенты собираются воевать, – усмехнулся Сэр Закрион.

– Сегодня мы бы хотели испытать устройство по нейтрализации магии. Господин Рамерий, вам слово.

Отец Кассандры вышел к нам. Я ощущал напряжение Аваруса: в прошлом их связывали не самые приятные события. Однако Рамерий вежливо кивнул бывшему коллеге перед тем, как начать говорить:

– Изобретение, которое вы сегодня увидите, – не только наше детище, поэтому, Аварус, я надеюсь, ты меня поправишь, если в чем-то ошибусь.

Рамерий не испытывал к Аварусу враждебности, его сердце было таким же добрым, как у Кассандры. Вместе мужчины поведали об устройстве и принципе его работы.

– Нам бы хотелось проверить действие машины при разных видах защиты. Не беспокойтесь, сила волны будет минимальной, – сообщил отец Кассандры.

Волшебники разбились на группы, чтобы попрактиковаться в создании защитных полей. На импровизированной сцене мы остались втроем, к нам подошла Камелия и ободряюще коснулась плеча мужа.

– Знаю, это прозвучит бессмысленно, но я бы хотел попросить у вас прощения, – обратился к родителям Кассандры Аварус.

– Девочки рассказали обо всем, что случилось с тобой в прошлом, – тон Камелии звучал дружелюбно.

– Очень жаль, что ты многое от нас скрывал. Мы бы могли тебя поддержать даже без заклинания принуждения, – добавил Рамерий.

Под насильственной магией семь лет они пробыли в подземелье, трудясь над разработкой оружия, в разлуке с дочерью. Это было невозможно простить, но великодушие родителей Кассандры помогло им закрыть глаза на прошлое во имя будущего. Я восхищался этими людьми и был благодарен им за Кассандру.

Подумав о ней, взглянул на девушку: она практиковала магию в компании Луция и Блэр. Словно почувствовав мой взгляд, Кассандра тоже посмотрела на меня и с улыбкой помахала. Я последовал ее примеру, но, вспомнив, что стою в окружении родителей, резко опустил руку, чтобы не выглядеть глупо. Однако они успели заметить наши с Кассандрой приветствия и, кажется, даже улыбнулись, переглянувшись.

Блэр

После истошного крика Карнелия пропала и не появлялась в Филориуме уже несколько дней. Мне тоже было нужно время осмыслить тот разговор. Аварус отдал за меня жизнь! Что за героическая глупость? Мы могли еще тогда объединиться против Нумибуса, а не пребывать в неведении. Сколько душ уберегли бы от падения в пропасть?

– Луций слишком мягок с тобой. Почему не занимаешься с остальными? – спросил в шутку Мелиос, застав меня на бревне у костра.

Я сидела не одна: рядом прохлаждались Ивар, Свейг и Захари, но, конечно, интерес отца был направлен только на меня.

– Не могу сосредоточиться на ударах, – призналась я. Не хотелось храбриться, мол, какая воительница, просто присела отдохнуть.

– Поделись, что тебя беспокоит? – попросил папа.

– В вашем с Карнелией разговоре она упомянула о гнете смерти приемника Нумибуса. Что это значит?

– Когда мы с твоей мамой вступили в ряды желающих править Долиной теней, понятия не имели, что это недостижимая цель, – начал Аварус.

Присутствующие у костра тоже навострили уши, прекратив мальчишеский треп. Особенно Свейгу хотелось знать условия будущего правления Роланда, ведь именно с ним у него назначена вендетта.

– Нумибус не ищет себе замену, он ищет того, кто сможет восполнить в нем запасы живой энергии. Волшебнику, что живет столетиями, необходимо питаться магией, чтобы сохранить в себе былую юность, – продолжил Мелиос.

– Поэтому его все видят дряхлым стариком? Нумибус не получил сил от вас с мамой, и от меня тоже, и теперь не откуда взять эликсир молодости?

– Да, думаешь, почему он так зациклен на нашем роду? Мы единственные, кто могли дать ему шанс воспрянуть от гнета вековой жизни, – усмехнулся папа.

– Погодите! Если приемником может быть только волшебник вашей родословной, тогда почему Роланд именует себя следующим правителем Долины Теней? – Свейг развязно вклинился в разговор, видимо, считая, что участвовал в нем изначально.

– Роланд тоже твой сын? – испугалась театрально, но шутку отец не оценил.

– Нужно покопаться в архивах, возможно, Нумибус нашел какую-то лазейку. Лучше быть во всеоружии, – с этими словами Аварус отправился в библиотеку, оставив меня с чувством вины за нелепую шуточку.

Мелиосу сложно давалось налаживание контакта с детьми. Ривер совсем не шел на уступки, холодно общаясь с отцом, выказывая былые обиды, а я пыталась на фоне брата проявлять снисхождение. Правда, иногда и у меня вылезала детская колкость и желание напомнить папе о совершенных ошибках.

– Все сюда! Смотрите, что откопал! – крик Ривера вытолкал из размышлений. Он появился в лагере и держал в руках огромный сундук, – это сокровище было в особняке Аваруса. Думаю, отец не сильно расстроится, если мы позаимствуем на время битвы его игрушки, – уголок рта брата вздернулся в задорной улыбке.

Все бойко начали хватать предметы из сундука. Кому-то достались орудия, а кому-то боевое снаряжение. Так Свейг отхватил завладел здоровенным мечом, похожим на катану Харики. Ивар взял булаву, Каэль копье, Захари решил защититься латными доспехами, а Вульси заприметил железный щит. Ривер взял пояс, усеянный камнями, но ему пришлось побороться с Ирисом за эту находку. Парня так и влекло к своим любимым камушкам, это осталось неизменной страстью кузена. Сам Ирис заполучил фляжку, единственный трофей, которому позавидовали все.

Девочкам тоже было чем поживиться: Беатрис выбрала пологий тесак, Флора какой-то причудливый шлем на голову, а Кассандру, естественно, заинтересовала жилетка из цепей. Я брезгливо относилась к чужим вещам, поэтому не стремилась цеплять на себя пожитки отца.

Оказалось, что неприязнь к собственности Мелиоса оказала мне услугу, потому что с ребятами, ухватившимися за трофеи, начали происходить странные вещи. Свейг первый проявил несвойственный ему нрав и начала махать своей саблей, вызывая всех на бой.

– Ну, сдается мне, здесь собрались одни слабаки! – кричал браваду юноша.

На его подстрекательство повелись только те, у кого в руках тоже оказались орудия. Так, Ивар, Каэль и Беатрис вышли в круг отражать нападки общего друга.

– Что с вами, братья? – вдруг забасил Ривер, – Мы все здесь ради блага общества! Давайте не будем усугублять обстановку. Все следует подчиняться только моим приказам, – речь Ворона казалась сумбурным набором слов.

– Да, брат! Поддерживаю! – закричал Ирис, сам поразившись тому, как слова некогда соперника воодушевили его.

Все остановились, как вкопанные, глядя на Ириса и не узнавая в нем прежнего напыщенного нарцисса.

– Давайте лучше выпьем! Ром – единственное, за что можно драться! – выкрикнул полуэльф, и тут я начала осмыслять комичность происходящего.

Все предметы из сундука были заколдованы и несли на себе какую-то определенную миссию. Пока пыталась понять какую, драка между Свейгом и Каэлем возобновилась. Бетрис тоже встряла в бой, но парни старались ее намеренно игнорировать.

– Не беспокойся, женщина! Я защищу наших друзей! – заголосил несвойственным басом Вульси.

Он шмыгнул на поле боя и начал отражать атаки своим здоровенным щитом. Удивительно, как он вообще держал его в своих холеных ручках.

– Кэсси, сними эту жилетку, пока не поздно! – посоветовала рыжеволосой подруге.

– Мне лучше знать, что делать! Только я смогу всех спасти! – крикнула ведьма, выпячивая грудь, а вместе с ней и свою новую жилетку из цепей.

– Ну все, и эта туда же! Кассандра, по всей видимости, схватила вещицу, вселяющую в душу жертвенную спасительницу, – пояснила вслух сама себе, потому что на поляне не осталось никого со здравым умом.

Ирис продолжал спаивать всех, заряжая бравады о победе и ценности алкоголя в жизни бойцов. Ривер руководил боем, разразившимся сразу между всеми, кто нацепил кольчугу и кто орудовал приспособлениями для схваток.

– Может, вы успокоитесь? Я сейчас же найду Аваруса, и он живо отчитает всех за порчу имущества! – попыталась воззвать к здравомыслию, а потом, когда не получилось, и к угрозе.

– В отряде доносчик! – завопил Вульси.

– Взять ее! – скомандовал Ривер.

Заколдованные волшебники ринулись на меня и повалили на землю в попытках изувечить и поквитаться за несуществующую кляузу.

– Ребята, будьте милостивы и снисходительны к Блэр. Я могу принять на себя часть вашего гнева, – завывала Кассандра, раздражая больше других своими гуманными речами спасительницы.

– Что здесь происходит?! – взревел Луций, появившись, наконец, на поляне.

Похоже, любимый поймал телепатический сигнал, или как объяснить, что анимаг почувствовал мою нужду в нем.

– Сторонник оппозиции пожаловал. Перегруппироваться! Часть держит в обороне Блэр, остальные идут в нападение! – отдал приказ Ривер, стоя на пеньке и поглаживая свой пояс предводителя.

– Может, сперва выпьем? – не упускал возможности сунуться Ирис.

Флора тоже осмелела и, разогнавшись, на большой скорости втемяшилась своим причудливым шлемом в грудь Луция. Так девушка хотела пробить его заостренным местом, но не рассчитала силу мускул моего возлюбленного. Куратор факультета Гармонии просто потеряла сознание, не принеся никакого ущерба врагу.

– Вы с ума посходили? – поразился юноша.

– Луций, они заколдованы! Все обмундирование проклято Аварусом.

– Никакого проклятья нет! Этот лесник проклятье моего сердца! Он отнял тебя у меня! – закричал Вульси и тоже опрометчиво бросился в атаку.

Луций без труда отобрал у него щит, и мой бывший ухажер сразу пришел в себя и вновь стал педантичным и щепетильным юношей, не терпящим никакого насилия. Пока я валялась на земле и отбивалась от остальных, Луцию пришлось взять всю грязную работу на себя и изымать магические предметы из лап тех, кому они не принадлежали.

Правда, с одной Кассандрой пришлось повозиться всему лагерю. Рыжеволосая всезнайка никак не желала расставаться с жилеткой из цепей, превращавшую ее в жертву и спасительницу в одном лице.

– Разве в ней что-то изменилось? – не понял Каэль и Захари.

– Смотрю, Кэсси хорошо зарекомендовала себя в походе пилигримов, – ехидно захохотала я, изрядно устав бегать за подругой.

Нам так и не удалось стянуть злосчастную вещицу. Все вымотались и оставили Ривера бороться с последствиями.

Луций отвел меня в свою новенькую хижину. Юноша еще не успел отстроить все до конца после пожара, но каркас и основное убранство уже ждало нас после тяжелого дня.

– Я хотел провести этот день по-другому, – сокрушался любимый, обрабатывая мои раны и ссадины.

Понятия не имела, что задумал мой анимаг, но без сомнения этот вечер мне казался самым лучшим в мире, потому что мы были вместе.